ЗАГОВОР ПРОТИВ ТУХАЧЕВСКОГО

ЗАГОВОР ПРОТИВ ТУХАЧЕВСКОГО

В начале 1937 года мне поручили подготовить для Гейдриха обозрение о контактах рейхсвера с Красной Армией. Человек, передавший это указание, был выходцем из Померании. Его фамилия — Янке, многие годы он являлся ключевой фигурой в секретной службе Германии. Позже я имел возможность заглянуть в его личное досье (целые три папки документов) и познакомиться с автобиографией этого удивительного человека.

Он был сыном померанского землевладельца. Перед первой мировой войной эмигрировал в Америку и прозябал, пока не связался с иммиграционной полицией США. Работая там, вступил в контакты с китайскими поселенцами Сан-Франциско (китайский квартал этого города, говорят, был самым большим на западе страны). Благодаря этим связям нашел себя в необычном бизнесе. Китайцы желали переправить в Китай останки родных, умерших в США, но из-за санитарных условий власти США не разрешали это. Янке пришла в голову блестящая идея — организовать заготовку цинковых ящиков, которые становились герметичными контейнерами для деревянных гробов. Последние без всяких помех он отправлял морем в Шанхай и Гонконг и за каждого возвращенного на родину умершего китайца получал тысячу долларов. Китайцы были ему настолько благодарны, что причислили его к семейству великого Сунь Ятсена, что, конечно, открывало самые широкие возможности для установления выгодных контактов в Китае (мадам Чан Кайши, например, принадлежала к этому семейству). Позднее он связался с Японскими секретными службами.

На протяжении первой мировой войны Янке работал на секретную службу Германии. Мощные забастовки докеров и транспортников на верфях восточного побережья США — это дело его рук. Возвратившись в Германию, он стал экспертом Рудольфа Гесса по разведке и шпионажу. Это был большой мужик, коренастый, с широким черепом померанского крестьянина. Когда он садился рядом, такой безмятежный, с полузакрытыми глазами, то производил впечатление человека молчаливого и хитрого. Жить он любил на широкую ногу.

Подготовив материалы, я устно доложил Гейдриху в его охотничьем домике — по сути это был своеобразный обзор на тему, извечную при нацистском режиме, в основе которой стоял вопрос — ориентироваться на Западную Европу или Россию.

Довольно неожиданно самую большую поддержку идее сотрудничества Германии с Советской Россией высказали офицеры генерального штаба Германии. Уже с 1923 года практиковалась подготовка офицеров и велись обмены технической информацией между германским рейхсвером и Красной Армией. Кроме этого, за отдельные патенты, полученные от Германии, ей было разрешено наладить выпуск своего оружия на территории Советского Союза. В то же время именно политика Сталина, поддерживавшего германский национализм в надежде натравить Германию на западную буржуазию, привела к тому, что он дал указание германской компартии своим главным врагом считать не гитлеровскую национал-социалистическую, а социал-демократическую партию.

Основной оппозицией прорусски ориентированному германскому генеральному штабу являлись немецкие промышленники, возлагавшие надежды на объединение цивилизованных сил против угрозы большевизма. Под руководством генерала Гоффмана, возглавлявшего в свое время германскую делегацию в Брест-Литовске и подписавшего перемирие 1918 года, а также Арнольда Рехберга, одного из столпов германской промышленности, много было сделано, чтобы объединить европейских политиков, представителей военных и промышленных кругов против общего врага. Этот план и поддержал генерал Лудендорф, но после смерти Гоффмана в 1927 году он потерял доверие западных союзников, что лишило его возможности вдохнуть жизнь в эту политику и противостоять генеральному штабу Германии.

Такова вкратце суть моего доклада, сделанного Гейдриху в 1937 году. Я сам тогда мало осознавал, каковыми будут грядущие события, которые мой же доклад предрекал.

У Гейдриха имелась информация от белогвардейского эмигранта генерала Скоблина, будто маршал Советского Союза Тухачевский вместе с германским генеральным штабом организовал заговор — свержение сталинского режима.

Гейдрих сразу ухватился за эту чрезвычайно важную информацию. Если ее правильно использовать, то на руководство Красной Армии падет такой удар, что оно на протяжении многих лет не сможет оправиться.

Янке думал иначе. Он предупредил Гейдриха, что, возможно, Скоблин ведет двойную игру и данная информация состряпана русскими и подброшена Скоб-лину по указанию Сталина. Янке считал, что Сталин этим преследовал двойную цель: он хотел, вызвав подозрение Гейдриха к генеральному штабу Германии, бслабить его и в то же время противостоять советской военной клике, возглавляемой Тухачевским. Янке также считал, что из-за внутренних проблем советского правительства Сталину не хотелось бы самому начинать дело против генералов, поэтому он предпочитал, чтобы компромат поступил из-за границы.

Гейдриха не убедили надуманные мотивы Янке. Более того, заподозрив Янке в лояльности к германскому генеральному штабу, Гейдрих тут же подверг его домашнему аресту на три месяца.

Между тем Гейдрих ознакомил Гитлера с информацией Скоблина на Тухачевского. Информация эта не была целостной. Она не имела доказательств участия германской армейской верхушки в заговоре. Гейдрих это хорошо понимал, а потому от себя добавил липовые материалы, компрометирующие немецких генералов. Свои действия он оправдывал тем, что это даст возможность ослабить растущую мощь Красной Армии, угрожавшей могуществу рейхсвера. Следует отметить: Гейдрих был внутренне убежден в достоверности информации Скоблина и, как потом оказалось, он, по-моему, был прав.

В то время Гитлер стоял перед дилеммой — объединиться с западными державами или выступить против них. Необходимо было решить, как использовать информацию, полученную от Гейдриха. С одной стороны, поддержать Тухачевского — значило покончить с Россией как с мировой державой. Провал мог вовлечь Германию в войну; с другой стороны — разоблачение Тухачевского помогло бы Сталину укрепить свои вооруженные силы или, наоборот, подтолкнуть его на уничтожение значительной части своего генерального штаба. В конце концов, Гитлер решился выступить против Тухачевского и, таким образом, вмешаться во внутренние дела Советского Союза на стороне Сталина.

Его решение поддержать Сталина, а не Тухачевского и генералов, предрешило весь курс немецкой политики до 1941 года и может по праву считаться одним из самых важных решений того времени. Это в конечном счете привело к тому, что Германия временно стала союзником Советского Союза, и Гитлер атаковал Запад прежде, чем напал на Россию.

Фюрер строго приказал не посвящать военное командование вооруженных сил Германии в план мероприятий против Тухачевского, боясь, что советский маршал может быть ими предупрежден. В одну из ночей Гейдрих направил две спецгруппы для проникновения в секретные архивы генерального штаба и абвера (секретной службы армии, возглавляемой адмиралом Канарисом). В состав этих групп включили опытных специалистов по вскрытию сейфов из криминальной полиции. В трех местах они нашли и изъяли материалы, подтверждающие сотрудничество германского генерального штаба с Красной Армией. Важные материалы были найдены и в досье службы адмирала Канариса. Для сокрытия следов взлома архивы были подожжены, и вскоре огонь уничтожил все следы. В суматохе эти группы благополучно и незаметно ушли.

Считали, что собранные Гейдрихом материалы о Тухачевском базировались на фальшивках. На самом деле ложных материалов было совсем мало, только чтобы заполнить отдельные бреши. Это подтверждается тем, что обширные досье были подготовлены и представлены Гитлеру в четыре дня.

Тщательно изучив все «за» и «против», было решено войти в контакт со Сталиным через следующие каналы: один из дипломатических агентов, работающий у штандартенфюрера СС Беме, был немецким эмигрантом, проживающим в Праге. Именно через него Беме установил связь с доверенным лицом д-ра Бенеша, тогдашнего президента Чехословацкой республики. Д-р Бенеш направил срочное послание Сталину, от которого Гейдриху поступил ответ через те же каналы. Предлагалось связаться с определенным работником советского посольства в Берлине. Мы так и сделали. Этот русский немедленно отправился в Москву и вернулся в сопровождении представителя Сталина со специальными полномочиями от Ежова, руководившего тогда ГПУ.

Сталин поинтересовался, какую цену мы установили за документы. Ни Гитлер, ни Гейдрих не думали о какой-либо денежной компенсации. Однако, чтобы поддержать игру, Гейдрих запросил три миллиона рублей, которые сталинский эмиссар, бегло просмотрев материалы, тут же выплатил.

Информация против Тухачевского была передана русским в середине мая 1937 года. Известно, что суд над Тухачевским был закрытым. В состав суда входили в основном советские маршалы и руководители армии. Обвинительный акт был подготовлен военной коллегией, от обвинения выступал Андрей Вышинский.

Тухачевский и другие сотоварищи были арестованы в предвечерье 4 июня 1937 года. Тухачевский пытался покончить жизнь самоубийством. Заседание суда началось ровно в 10 часов утра 11 июня и закончилось в 9 часов вечера того же дня. Согласно сообщению ТАСС все обвиняемые признали свою вину. Никаких других сообщений по данному делу не было. Подведение итогов обвинения Вышинским заняло не более двадцати минут. Он потребовал всех обвиненных разжаловать и расстрелять. Приговор был приведен в исполнение спустя 4 часа. По приказу Сталина маршал Блюхер (который сам позже стал жертвой в одном из последующих процессов) командовал отделением, приводившим приговор в исполнение. Из членов суда в живых ныне остались только Ворошилов и Буденный. Лично мне пришлось уничтожить большую часть тех миллионов, что заплатили нам русские, так как все были крупными купюрами, а их номера, безусловно, были учтены в ГПУ. Любой наш агент, попробуй он использовать их в Советском Союзе, был бы сразу арестован.

Таким образом, дело маршала Тухачевского стало прелюдией сближения Гитлера со Сталиным. Оно стало поворотной точкой отсчета, которая приблизила решение Гитлера, готовившегося к атаке на Запад, обезопасить свои восточные границы через союз с Россией.