Отъезд

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Отъезд

24 июня 1960 г., уходя в очередной отпуск, Мартин позвонил матери. Он был очень расстроен и явно искал утешения. Мать посоветовала ему не отчаиваться и обещала молиться за него. Уильям взорвался: «Почему бы тебе не сделать что-нибудь просто по-человечески, вместо того чтобы молиться?!» Это был их последний разговор.

Официальная версия гласила, что двое служащих АНБ, взяв отпуск, отбыли из Вашингтона навестить своих родственников. Месяц спустя, когда они не вернулись к положенному сроку на работу, выяснилось, что вместо того, чтобы уехать на автомобиле, как это первоначально планировалось, в полдень 25 июня вышеупомянутые служащие улетели из Вашингтона в Мехико рейсом авиакомпании «Истерн». Оттуда, проведя ночь в гостинице, они совершили перелет в Гавану. Когда месяц спустя эти двое объявились на пресс-конференции в Москве, все пришли к одному мнению: часть пути от Гаваны до Москвы сбежавшие проделали на советском рыболовном траулере.

Трактовка событий официальными лицами была подозрительно простой. В ней отсутствовали детали и мотивы поступка. Известно, что Мартин и Митчелл покинули США и через месяц прибыли в Москву. И все. При более внимательном изучении известных фактов, связанных с делом Мартина и Митчелла, сразу бросалась в глаза внезапность их отъезда. По существу это был не отъезд, а побег. Мартин и Митчелл сказали своим начальникам и приятелям, что собираются путешествовать на автомобиле. В телефонном разговоре с матерью 24 июня Мартин ни словом не намекнул, что у него изменились планы. Позднее на стоянке была обнаружена машина, на которой парочка друзей собиралась ехать к своим родителям, со всеми вещами, аккуратно уложенными в чемоданы.

Возможно, что когда-нибудь правительство США предаст гласности подробности, касающиеся отъезда Мартина и Митчелла. А до тех пор наиболее убедительной будет, скорее всего, версия, в соответствии с которой лаконичность американского официального сообщения об этом событии объяснялась как нежеланием открывать действительную степень своей осведомленности о деятельности Мартина и Митчелла, так и боязнью вызвать осложнения, связанные с тем, что не были приняты своевременные меры по пресечению этой деятельности.

Есть основания полагать, что за Мартином и Митчеллом было установлено наблюдение. Во-первых, не могли не вызвать подозрений их поездка на Кубу в 1959 году и восторженные отзывы о ней Митчелла. Во-вторых, оба получили стипендии для продолжения своего обучения в университетах, а Мартин удостоился этой чести дважды, что само по себе беспрецедентно. Возможно, такая неслыханная щедрость объяснялась желанием держать их подальше от секретов АНБ. В-третьих, Мартин и Митчелл открыто критиковали США за шпионские полеты самолетов над территорией СССР и даже попытались «открыть глаза» конгрессмену Хейесу на опасность такого рода действий. В-четвертых, обучаясь в Иллинойсском университете, Мартин поддерживал отношения с членами коммунистических группировок.

Вероятно, 24 июня Мартин и Митчелл узнали о том, что за ними велось наблюдение. Причиной могло послужить что угодно: низкая квалификация соглядатаев, изменение отношения руководства, ограничение допуска к секретным документам, неосторожное замечание коллеги по службе или предупреждение информированного сообщника. Последовало поспешное бегство по маршруту Вашингтон — Мехико — Гавана — Москва, черту под которым подвела пресс-конференция в его конечном пункте.