11

Кто же были эти канадцы, завербованные Сергеем в 1990-м году? Согласно официальным данным, предоставленным американской разведкой, в Оттаве он завербовал пять "надежных источников" информации, которые снабжали его выкраденными секретными документами военного или политического характера. На сегодняшний день ни один из них не арестован. Каждому из агентов в КГБ присвоили оперативный псевдоним:

Оперативный псевдоним: "Артур". По словам Сергея, он подготовил более ста донесений на основе информации, полученной от "Артура". Центр считал его "особо результативным агентом". В то время, когда он был завербован, "Артур" работал экспертом по ядерному оружию в Канадском Центре по Контролю за Вооружениями и Разоружением, находящимся в Оттаве. Он был одним из трех сотрудников Центра, работавших на КГБ. Канадский Центр является частной некоммерческой организацией, созданной в 1983 году с целью изучения путей контроля за вооружениями и содействию сохранения мира во всем мире. Финансируется он канадскими благотворительными фондами.

Оперативный псевдоним: "Илья". Специалист по контролю за вооружениями, работавший водном из канадских госучреждений. Это он передал Сергею отчеты военного ведомства, в которых описывались методы, используемые США и Канадой, для слежения за советскими подводными лодками "Тайфун" в Арктике. Советские ВМС постоянно пытались найти "слепые зоны", то есть такие места на дне океана, где субмарина не могла быть обнаружена. Как правило, это были подводные расщелины, напоминавшие фьорды, спрятавшись в которых, лодка становилась невидимой для наблюдателя. " «Илья» предоставил нам секретные документы, в которых было описано, как США и Канада ведут совместную работу по обнаружению этих подводных укрытий и то, каким образом они устанавливают там подводные акустические датчики".

Оперативный псевдоним "Семен". На момент вербовки "Семен" работал в канадском Министерстве по Делам Северных Территорий и Индейцев. Он снабжал Сергея информацией о деятельности США в Арктике. Несмотря на очень жесткий климат, в этом физико-географическом районе, охватывающем около одной шестой части земной суши, живет около четырех миллионов человек, включая более тридцати племен аборигенов. Одним из пунктов горбачевской программы демократизации было участие Кремля в международных совещаниях по поводу этого региона. Большинство этих форумов были посвящены проблемам экологии Арктики и мониторингу освоения новых территорий. ""Семен" был нашими глазами и ушами в делегации Канады во время этих переговоров. Он сообщал нам, чего добивались американцы. После чего наши эксперты пытались придумать, каким образом, используя разногласия между нашими странами, можно помешать им достичь их цели. Мы всегда старались вбить клин между США и остальными странами, граничащими с Арктикой. "Семена" же мы использовали в качестве прикрытия".

В конце концов Канада, Дания, Финляндия, Исландия, Норвегия, США и Россия согласились сформировать Арктический Совет — международный законодательный орган, занимающийся проблемами, связанными с Арктикой. КГБ использовал "Семена", чтобы отклонять предложения, поддерживаемые Соединенными Штатами, во время разработки основных принципов работы этой организации.

Оперативный псевдоним: " Лазарь". Коллега "Артура" по работе в Канадском Центре по Контролю за Вооружениями и Разоружением. "У него были прекрасные отношения со многими членами канадского парламента". Он был специалистом в области международных законов по защите окружающей среды. КГБ использовал его при любой возможности создать проблемы для США. Московский Центр снабжал "Лазаря" результатами научных исследований в виде отчетов, специально написанных для того, чтобы ухудшить отношения между Канадой и США там, где это касалось вопросов экологии. "Лазарь" подсовывал эти антиамериканские отчеты своим друзьям в парламенте Канады, а те, в свою очередь, цитировали их во время дебатов по поводу принятия различных законов по защите окружающей среды. "Лазарь" не считал, что предает интересы своей страны. Он был уверен, что защищает экологию Канады и, в то же время, помогает Советскому Союзу. А все благодаря тому, что нам удалось умело использовать его интерес к проблемам экологии в своих целях — ухудшению отношений между США и Канадой.

Хотя Сергей и был куратором "Лазаря", вербовка последнего не была зачтена Москвой в его послужной список. Там считали, что оттавский резидент, работавший в Канаде в 1980-х годах Сергей Александрович Лабур, уже давно сделал из "Лазаря" шпиона. Когда Сергей подружился с "Лазарем", он как-то спросил канадца о Лабуре. Тот ответил, что никогда с ним даже не разговаривал.

"Это было то, что я называл «вербовка по Агате Кристи», — рассказывал Сергей. — Потому, что такие вещи были плодом воображения офицера КГБ".

Каждый офицер разведки КГБ должен был разрабатывать "надежные источники" информации, но у большинства были проблемы с вербовкой шпионов. " «Лазарь» был примером такой псевдо вербовки Лабуром, что-то вроде трюка Фокина, когда он выдавал за разведданные то, что прочитал в обычной газете. Лабур вкладывал в уста «Лазаря» свои слова, а тот и не подозревал, что его так используют".

Сергей не стал докладывать в Центр о проделках Лабура. К тому времени тот уже стал генералом КГБ, а позже был назначен начальником Первого Отдела Первого Главного Управления, то есть руководил всеми операциями в Северной Америке. "Он обладал большой властью, но я знал его тайну".

Самому важному из пяти "надежных источников" Сергея был присвоен псевдоним "Кирилл". Позже, для более глубокой конспирации, этот псевдоним поменяли на "Кабан". "Кирилл" был третьим сотрудником Канадского Центра, где работали "Артур" и "Лазарь".

"Мое начальство называло "Кирилла", "Артура" и "Лазаря" мостом из-за особой важности этой группы. Когда офицер разведки может получать информацию из нескольких источников в одном и том же городе, это значит, что он создал шпионскую сеть, а это уже — высший пилотаж. В общем, эта троица считалась моим значительным достижением".

Ученый-политолог по образованию, "Кирилл" впервые попал в поле зрения КГБ, когда оказался замешан в политическом скандале. В начале 80-х, когда премьер-министром был Пьер Трюдо, "Кирилл" участвовал в программе "Политический Патруль". Ближайшие соратники Трюдо создали эту программу, чтобы собирать компромат на его политических оппонентов с целью их дискредитации. Примерно так же, как и в США, в Канаде главными политическими силами были две партии. В течение нескольких десятилетий у руля стояла Либеральная Партия, но в 1957 году парламентское большинство получила Прогрессивно-Консервативная Партия. С тех пор власть стала переходить из рук в руки, причем как в парламенте, так и в кабинете министров, включая кресло премьер-министра. Так как Трюдо был членом Либеральной Партии, одной из первых жертв "Патруля" стал Брайан Малруни, соперник Трюдо из партии Прогрессивных Консерваторов. Когда в 1983 году Малруни был избран лидером консерваторов, "Патруль" стал рыться в его прошлом. Он был не профессиональным политиком, а бывшим бизнесменом — редкость для Канады того времени. Правдоискатели из "Патруля" разузнали, что до того, как Малруни ушел в политику, его бывший работодатель — горнодобывающая компания — сделал ему неплохой подарочек: продал миллионный дом всего за один доллар. Хотя противозаконного в этом ничего не было, Малруни не раскрыл факт сделки своим избирателям. И, когда "Патруль" сообщил о ней в одну из Монреальских газет, общественность подвергла политика жесткой критике.

В скором времени один из журналистов газеты "Торонто Глоуб" выяснил, что Трюдо использует "Политический Патруль", чтобы очернять своих оппонентов. Программу закрыли, а ее сотрудников перевели на другие должности в государственных учреждениях.

Когда Трюдо ушел на пенсию в 1984 году, Малруни стал премьер-министром и отыгрался на тех госслужащих, что сотрудничали в "Патруле", включая и "Кирилла", который тут же потерял работу.

"КГБ пытался завербовать "Кирилла", когда премьером был Трюдо и в Центре считали, что у кандидата есть шансы стать крупной политической фигурой, — объяснял Сергей, — но после того как Малруни вышвырнул его на улицу, казалось, что карьере его пришел конец и он стал бесполезен. Хотя Центр и потерял к нему интерес, познакомившись с ним, я обнаружил, что у "Кирилла" сохранилось много влиятельных связей в Либеральной Партии".

Сергей чувствовал, что "Кирилл" сам напрашивается на вербовку. Именно он снабдил Сергея секретными документами о планах канадского правительства обновить свой подводный флот, которые тот, в свою очередь, раздобыл через своих друзей в парламенте. Вдобавок, Сергей использовал "Кирилла", чтобы получить копии результатов исследований, проведенных корпорацией РЭНД и предназначенных только для правительственных организаций США и Канады. Особенно Центр интересовали аналитические отчеты Джеймса Л. Лэйси, американского военного эксперта в области ВМС, работавшего в РЭНДе. Однажды КГБ послал Сергея на военную конференцию, где должен был выступать Лэйси. Но когда Сергей подошел к нему, тот не проявил никакого интереса к беседе с русским.

"Мое начальство в Центре было страшно радо, что все мои пять канадских "надежных источников" имели доступ к информации об Арктике", — объяснял Сергей. — "Для американцев этот регион — лед, белые медведи и пингвины. Для советских военных это был важнейший район, в "слепых зонах" которого были сконцентрированы наши подлодки класса "Тайфун", самая мощная составляющая советской ядерной триады, включавшей еще ракеты наземного базирования и стратегические бомбардировщики. Для русских Арктика была намного больше, чем ареал обитания белых медведей".

Потом Сергей рассказал, как он вербовал канадцев. "Поначалу никто из них и не подозревал, что из него делают шпиона. Каждый считал, что просто делится информацией со своим советским другом по имени Сергей, внося тем самым посильный вклад в совершенствование мировой политики, дело разоружения и защиты окружающей среды. Однако в скором времени они уже с большим удовольствием принимали дорогие подарки и ужинали в дорогих ресторанах за мой счет. А чуть позже, без зазрения совести, снабжали меня секретной информацией военного и политического характера, прекрасно зная, что я переправляю ее в Центр".

Все агенты Сергея занимали должности, где они должны были сообщать в полицию о любых контактах с иностранными дипломатами или чиновниками. "Я знал об этом законе и даже настоятельно рекомендовал ему следовать, — рассказывал Сергей. — Я хотел, чтобы они рассказывали Королевской Полиции о наших беседах, чтобы "конники" думали, что нам нечего скрывать. И это прекрасно работало. И полиция, и Служба Безопасности были уверены, что держат ситуацию под контролем благодаря тому, что мои источники сообщали им о каждой нашей встрече. А я в это время получал нужную мне информацию прямо под носом у Королевской Канадской Конной Полиции".

Возможно ли, что "Артур", "Илья", "Семен", "Лазарь" и "Кирилл" были двойными агентами? "Конфиденциальная информация военного и политического характера, которую я получал от каждого из них, была слишком ценной, чтобы вести двойную игру, — рассказывал Сергей. — Вряд ли канадская разведка хотела, чтобы она попала в распоряжение Советского Союза".

Кроме пяти "надежных источников", на протяжении своей службы в Канаде, Сергей общался еще с сотней контактов, но это были "информативные источники": дипломаты, журналисты, преподаватели колледжей и государственные чиновники, которые просто отвечали на его вопросы, как правило, о канадской политике. Ничего из того, что ему говорили эти люди, не могло навредить ни Канаде, ни США.

В январе 1991 года исполнился ровно год пребывания Сергея в Оттаве, и настало время брать положенный отпуск. Каждый офицер КГБ имел право раз в год летать в Москву за счет своего ведомства. Как только самолет приземлился в Шереметьево, Сергей поспешил в Центр. Перед тем, как он и Лена вылетели из Оттавы, ему сказали, что генерал Трубников хочет с ним встретиться как можно скорее. Это был тот самый генерал Трубников, который написал хвалебный отзыв о депеше Сергея касательно канадских подлодок, но с тех пор Сергей ничего о нем не слышал и понятия не имел, зачем его вызывают в Центр. Это заставляло его нервничать.

Трубников тепло встретил Сергея, задал несколько общих вопросов об оттавской резидентуре и пожелал приятного отдыха. Не было даже намека на что-нибудь экстренное. Однако две недели спустя Сергею в панике позвонил помощник Трубникова и приказал срочно прибыть в Центр.

Сергей выскочил из такси у КПП на внешнем периметре Центра, так как дальше таксистов не пускали, и буквально бежал оставшиеся 3 километра до главного здания. Весь в мыле, даже не отдышавшись, он взлетел на пятый этаж, где его тут же пропустили к генералу.

— Я тебя когда-нибудь просил разрушать канадскую федерацию? — спросил Трубников.

— В каком смысле? — пробормотал Сергей.

— Я тебе давал указание способствовать разделению Канады на две части, англо- и франкоязычную?

— Никак нет, не помню, чтобы Вы мне давали такое задание.

Трубников протянул Сергею листок бумаги. Это было письмо с жалобой, переданное в Центр Александром Николаевичем Яковлевым, бывшим послом СССР в Канаде. Яковлев работал в Канаде с 1973 по 1983 год, после чего вернулся в Москву, где стал одним из ближайших советников Горбачева, а среди членов Политбюро слыл ярым сторонником гласности и перестройки.

Письмо начиналось словами: "Мы обеспокоены деятельностью Сергея Третьякова, второго секретаря посольства Советского Союза в Оттаве". Оно было написано представителями Общества Канадо-Советской Дружбы. В нем сообщалось, что канадская разведка идентифицировала Сергея как офицера КГБ и выяснила, что его заданием в Оттаве является "разрушение канадской федерации" путем разжигания разногласий между англо- и франкоязычными канадцами. Авторы письма обращались к господину Яковлеву с просьбой "употребить все свое политическое влияние, чтобы способствовать переводу господина Сергея Третьякова из оттавской резидентуры КГБ обратно в Москву". Яковлев переправил это послание председателю КГБ Крючкову, а тот, в свою очередь, переслал копию генералу Трубникову.

Сергей обмер. Яковлев был одним из самых влиятельных членов Политбюро.

— Ну, что ты на это скажешь? — спросил Трубников.

— Чушь, — ответил Сергей. — Канадцы злятся, что я просто хорошо работаю.

Тогда Трубников протянул ему второе письмо. Это был написанный от руки на нескольких страницах ответ Крючкова Яковлеву. Там Крючков защищал Сергея и обвинял канадцев в том, что они пытаются избавиться от него из-за его эффективной работы по сбору разведданных. Когда Сергей закончил чтение, Трубников дал ему еще одно письмо. Это был сокращенный вариант первого черновика, написанный Крючковым. После этого Трубников показал окончательную версию ответа, которую Крючков послал Яковлеву. В ней было сказано: "Товарищ Яковлев, не обращайте внимания на эту жалобу. Это провокация со стороны Канады с целью дискредитировать активно работающего офицера КГБ".

— Ты не боишься возвращаться в Канаду? — спросил Трубников.

— Нет, но я обещаю, что из-за этой жалобы буду работать в сто раз активнее.

— Ну вот, когда вернешься, не забудь добавить к списку своих заданий "разрушение канадской федерации", — ответил Трубников. Потом он рассмеялся и пожелал Сергею удачно догулять остаток отпуска.