34

Инструкции в телеграмме, полученной из Центра, были предельно просты.

Скоро из Москвы прибудет делегация Министерства Финансов России. Необходимо обеспечить ее руководителю, некоему депутату Ю. Волкову, достойный прием, и уделить особое внимание. Вскоре после полученной телеграммы, в Нью-Йорк прилетел начальник Финансового Управления СВР генерал-майор В. Лысенков. Целью его визита было еще раз объяснить важность поездки депутата Волкова и проверить готовность нью-йоркской резидентуры к приему особого гостя.

"Что за важная птица такая?" — спросил у генерала Сергей.

Понизив голос, Лысенков ответил, что Волков имеет доступ к так называемому скрытому бюджету СВР.

До Сергея и раньше доходили слухи о каких-то тайных фондах СВР, но сейчас он впервые услышал о них от официального лица. По просьбе Сергея, генерал рассказал предысторию этих денег.

Когда стало очевидно, что Советский Союз вот-вот развалится, лидеры компартии заволновались… Что будет с огромным состоянием, которым владела КПСС? Было решено вывести эти средства из страны, от греха подальше. Но неуклюжая советская финансовая система, которую сама же компартия и создавала столько лет, не давала возможности переводить деньги из Центрального Банка СССР за рубеж. Тогда члены политбюро обратились за помощью к тогдашнему председателю КГБ Владимиру Крючкову, и он подписал в 1991 году секретный указ, позволяющий Комитету "в интересах государственной безопасности" создавать частные фирмы, хотя в то время частный бизнес был еще под запретом. Деньги из партийных кубышек перегоняли в эти фирмы, а уже через них выводили за пределы Советского Союза. Этот грабеж был зафиксирован в официальном меморандуме КГБ "Неотложные Меры По Организации Коммерческой И Международной Деятельности Партии." Документ был написан управделами КПСС Николаем Кручининым для того, чтобы разъяснить, зачем Партия предпринимает такие экстраординарные шаги. Согласно меморандуму, деньги было необходимо спрятать до тех пор, когда они смогут снова служить делу построения коммунизма в России. Документ этот имел гриф "совершенно секретно", но, после неудачной попытки Крючкова свергнуть Горбачева, был найден и опубликован.

Новые демократы, сторонники Горбачева и Ельцина, были вне себя и потребовали вернуть деньги. Однако, когда Горбачев распорядился отправить следователей для того, чтобы допросить Кручинина, они обнаружили его самого и его первого зама мертвыми. Медэкспертиза заключила, что оба покончили с собой при странных обстоятельствах, что, в свою очередь, послужило поводом для слухов о том, что их убрал КГБ, чтобы скрыть, где спрятаны партийные деньги.

В 1992 году Верховный Суд России постановил начать расследование о пропаже награбленных денег партии. Руководить расследованием поручили московскому политику Льву Пономареву. По его оценке, сделанной позже, Крючков вывел из страны от 15 до 50 миллиардов долларов США. Сокровища партии включали в себя 60 тонн золота и 8 тонн платины.

Пономарёв со своими аудиторами принялся за работу, но, когда след привел их в Центр СВР, они уперлись в глухую стену. На тот момент КГБ уже не существовало, а чиновники из СВР, при поддержке Министерства Финансов РФ, напрочь отказались предоставить хоть какую-нибудь информацию о миллиардах долларов, перекачанных за кордон. Генералы заявили, что было бы неразумно раскрывать такого рода сведения Пономарёву потому, что это поставит под угрозу каналы финансирования деятельности СВР за границей. Тогда Пономарёв, настроенный довольно решительно, обратился за содействием к самому Ельцину, но получил отказ. Вместо того, чтобы приказать СВР передать необходимые материалы в руки следствия, Ельцин разрешил Пономарёву нанять себе в помощники именитое американское сыскное агентство Кролл энд Ассошиэйтс. Однако несколько месяцев активного сотрудничества не принесли никаких результатов. В то же время, СВР начала оказывать давление на лидера нового российского парламента, Руслана Хасбулатова. В результате, в скором времени Пономарёву "отключили кислород" и следствие было приказано остановить.

"Будучи членами партии, мы с Леной регулярно платили партвзносы с каждой получки," — рассказывал Сергей. — "Точно также поступал каждый коммунист в Советском Союзе. И, конечно, все понимали, что на момент распада СССР, в казне Компартии был не один миллиард долларов."

Генерал Лысенков не уточнил, какова была роль депутата Волкова в таинственном исчезновении партийных денег, а лишь сказал, что тот имеет доступ к определенной их части и, что Центр велел его всячески ублажать. Кроме того, генерал предупредил Сергея, что сопровождать Волкова будет его ассистент по имени Светлана, наглая и высокомерная дама, которой трудно угодить. Несмотря на то, что Волков был женат, у него был с ней роман, и она имела на него определенное влияние, так что оказывать ей особое внимание было не менее важно, чем самому Волкову.

Было еще одно обстоятельство, усложняющее выполнение задачи, поставленной перед Сергеем. Генерал объяснил, что настоящей целью визита Волкова является не рутинная инспекция российского консульства, а проверка жалоб на Ивана Кузнецова, генерального консула РФ в Нью-Йорке. В МИДе его подозревали в присвоении казенных средств.

Сергея это не удивило. Он уже давно пришел к выводу, что сей высокопоставленный дипломат ворует государственные деньги. Должность генконсула была поистине золотой жилой. Дело в том, что в консульство ежемесячно поступало около 5 миллионов долларов наличными в виде оплаты за оформление виз и всевозможных документов, включая разрешения на ведение бизнеса в России. Вся эта наличность несколько раз переходила из рук в руки, прежде чем попадала в опечатанных сумках к дипкурьерам для последующей доставки в Москву. Система бухучета не была компьютеризирована, а в бухгалтерии работали, в основном, жены сотрудников ооновской миссии РФ, у которых практически не было ни специального образования, ни опыта. Но даже чиновники, проработавшие в консульстве не один год, не смогли бы толком объяснить систему учета получаемых их организацией средств, что лишний раз подтверждало повышенную уязвимость этой системы к ошибкам и воровству.

Как-то раз Сергей, втихаря, провел собственное расследование, когда ген-консул Кузнецов взял в свои руки руководство многомиллионным ремонтом, идущим в здании консульства. Сразу же стало ясно, что имеют место так называемые "откаты". "Эти мошенники покупали самые дешевые материалы, например, дешевые деревянные двери, до 100 долларов за штуку. В счетах же они превращались в массивные дубовые двери ценой в несколько сотен. Кузнецов эти счета подписывал, а подрядчики возвращали ему разницу наличкой."

В другом случае российский МИД заплатил 180 тысяч долларов за дверь для главного входа в здание консульства. "Конечно, главная дверь была сделана пуленепробиваемой, с армированным стеклом, что было довольно дорого. И все же, ее цена выросла раз в десять на момент отправки счета в Москву." Благодаря тому, что в здании консульства регулярно устраивались дипломатические приемы, Кузнецову удалось убедить руководство МИДа в том, что стены зала, где проводились эти мероприятия, необходимо покрыть 24-каратным сусальным золотом. После того, как его нанесли первый раз, Кузнецов заявил, что работа выполнена плохо. Золото сняли и нанесли новый слой. Сергей обнаружил, что во второй раз покрытие стоило в десять раз дороже, а куда делась снятая позолота — вообще неизвестно.

Сергей показал результаты своего частного расследования резиденту, но тот отказался что-либо предпринимать, опасаясь, что Кузнецов с помощью своих связей в Москве сотрет в порошок их обоих.

"Астрономическая цена ремонта нью-йоркского консульства, превысившая бюджет на миллионы долларов, стала в СВР притчей во языцех, но Кузнецову никто и никогда не сказал ни слова."

Не удивительно, что свою инспекцию депутат Волков и его спутница Светлана начали именно с консульства. Однако, довольно скоро они просто заблудились в «лабиринтах», по которым перетекали денежные средства в этой организации. С плохо скрываемым раздражением Волков потребовал, чтобы ему привели человека, который мог бы объяснить, что тут происходит. Руководство тут же послало за Леной, чтобы она помогла московским гостям разобраться в сложной бухгалтерии, так как на тот момент она уже работала в консульстве четвертый год. Ни Волков, ни Светлана не знали, что Лена была женой Сергея.

После того, как она доходчиво разъяснила гостям всю консульскую бухгалтерию и даже показала лазейки, с помощью которых можно было воровать казенные средства, Светлана воскликнула: "Вы тут единственный человек, кто может в этом всём разобраться!"

В один из вечеров глава российской миссии в ООН устроил в честь Волкова и Светланы ужин в известном тогда ресторане "Окна Мира", расположенном на 107-м и 108-м этажах в одной из башен-близнецов Всемирного Торгового Центра. Были приглашены только "чистые" дипломаты, но Сергею потом рассказывали, что Светлана ныла и жаловалась весь вечер. Особенно ей не пришелся по вкусу алкоголь. Она считала, что здорово разбирается в коньяках и утверждала, что "Хеннесси", который им подали в ресторане, был поддельным.

"Она заявила, что это паленый коньяк потому, что он отличался по вкусу от того "Хеннесси", что она пила в Москве", — рассказывал Сергей. — "Эта провинциальная дамочка думала, что американцы её дурят, даже не осознавая, что именно в Москве, а не в одном из лучших ресторанов Манхэттена, ей наливали какое-то левое пойло."

По протоколу резидентура тоже должна была организовать ужин для "дорогих гостей", и Сергей вызвался выбрать подходящий ресторан. "Я решил не идти по пути нашего посла в ООН, и, применив совсем другую тактику, обойтись без дорогих ресторанов. Я был совершенно уверен в том, что мне удастся легко обвести этих русских лохов вокруг пальца, не нанося особого ущерба бюджету."

Сергей вместе с Леной поехал в Сити Айленд, район Бронкса, очень похожий на старый морской порт. Они стали обходить местные ресторанчики, пока, наконец, хозяин одного из заведений не согласился сделать скидку на лобстеров для ужина на десять персон. Несмотря на то, что средняя цена свежего лобстера в этом районе Бронкса была 25 долларов, ресторатор был готов уступить по 12 долларов экземпляры помельче, уже побывавшие в холодильной камере. Кроме того, хозяин поставил условие, что его повар добавит побольше специй, чтобы гости Сергея не чувствовали разницу между тем, что им подадут и только что вынутыми из огромного аквариума живыми лобстерами. Еще он любезно согласился нарушить закон и разрешил Сергею, ради экономии, принести с собой алкогольные напитки, купленные в ривердейловской дипломатической лавке.

"Снаружи этот ресторанчик выглядел еще сносно, но зайдя внутрь, становилось ясно, что место это далеко не из лучших. Грязь и вонь в туалетах говорили сами за себя," — рассказывал Сергей. В итоге он решил, что эта забегаловка — именно то, что ему нужно.

В назначенный вечер Сергей с Леной на одном из консульских лимузинов привезли депутата Волкова и его Светлану на Сити Айленд. По дороге Сергей доверительно рассказал гостям, что они едут в один особый ресторанчик, о котором знают только коренные жители Нью-Йорка, а туристам о нем предпочитают не рассказывать, чтобы не создавать ажиотажа. Более того, хозяин заведения специально придаёт ему неряшливый вид, чтобы толпы туристов обходили его стороной.

"Как только эта дама зашла в ресторан и увидела рыбачьи сети, развешанные по стенам, и аквариум, в котором плавала пара дохлых рыбешек, она воскликнула: 'Какое забавное место, не то, что тот напыщенный ресторан в Центре Мировой Торговли. Здесь очень мило!' " Сергей стал поднимать тосты, наливая коньяк, который захватил из Ривердейла. Светлана тут же заявила: "Вот это настоящий 'Хеннесси', а не та бурда, которую нам подавали в Центре Торговли!" К тому времени, когда принесли главное блюдо, все уже крепко выпили и Сергей совсем осмелел. "Мне совсем не хотелось этих дохлых мороженых лобстеров, и я заявил, что у меня на них аллергия, чем вызвал у наших гостей искреннюю жалость." Эти дары моря были больше похожи на небольших раков, мяса было в них совсем мало. Но это не смутило Сергея, который продолжал импровизировать: "Не подумайте, что я хвастаюсь, но по секрету скажу вам вот что… Это особый вид лобстеров, который вылавливают в подводных норах в штате Мэн. Именно поэтому они такие маленькие, и вкус у них необычный, отличный от тех, что водятся в открытом океане, настолько загрязненном, что их опасно есть из-за высокого содержания тяжелых металлов".

"Эта дура тут же стала восхищаться вкусом поданных лобстеров и все дружно её поддержали, хотя даже на вид раки были совершенно несъедобными. Я опрокинул еще пару рюмок и понял, что меня понесло. Я встал из-за стола и продолжил: 'Ладно, так и быть, только никому не слова! Это место не только лучший ресторан морепродуктов в Нью-Йорке, но и на всем восточном побережье США!' К тому времени, когда подали десерт, все уже были прилично пьяны и счастливы тем, что им удалось попасть в такой крутой ресторан, который, по моим словам, уже был лучшим во всей Америке. Спустя еще пару тостов депутат Волков и его любовница потребовали сфотографироваться со знаменитым шеф-поваром, который знает секрет приготовления этих редких лобстеров. Тот не замедлил появиться, и все защелкали фотоаппаратами. В общем, когда мы уходили, Волков и его спутница согласились со мной, когда я в очередной раз поднял планку и сообщил, что, на самом деле, это лучший ресторан в мире."

На следующее утро Волков встретился с Сергеем, чтобы обсудить результаты инспекционной проверки. Моргая красными с похмелья глазами, он сообщил, что обнаружил доказательства того, что Генеральный Консул Кузнецов ворует. И добавил, что доложит об этом в МИД, но надежды на успех мало, так как Кузнецов является близким другом ельцинского премьер-министра Виктора Черномырдина, а в МИДе никто не посмеет пойти против этого могущественного олигарха. "В общем, это означало, что у Кузнецова слишком серьезные связи, чтобы на него наезжать."

Вскоре после возвращения Волкова со своей любовницей в Москву, Ельцин уволил Черномырдина с поста премьер-министра. Почти сразу генконсул Кузнецов был отозван МИДом, и против него было возбуждено сразу два уголовных дела. Но, благодаря своим связям в окружении Черномырдина, он смог избежать тюрьмы. Более того, обвинения с него были сняты, его самого администрация Ельцина назначила председателем комитета, контролирующего импорт-экспорт российских алмазов.

То, что партийные деньги оказались в руках СВР, визит Волкова и его хамоватой подруги, наглое воровство Кузнецова — все это лишь подтвердило правильность решения, принятого Сергеем. "Чем больше ты был коррумпирован и ограничен, тем больше тобой восхищались в ельцинской Москве. В такой среде только дурак мог бы быть честным."