Отношение к России.

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Отношение к России.

Вопрос об охране северных морских путей чрезвычайно обострился в зиму 1916-1917 гг. Мне несколько раз приходилось выступать посредником по этому делу, но недостаток подходящих судов не давал возможности радикально разрешить вопрос. Несколько помогли русские миноносцы, пришедшие из Владивостока через Средиземное море, но их число было слишком недостаточно. Кроме того, они были слишком малого водоизмещения, чтобы нести службу вдали от своих баз. Англия испытывая сама недостаток в эскадренных миноносцах и крейсерах, не стремилась посылать их на север в помощь России, а вооруженные рыбачьи суда могли быть использованы только вблизи берегов. Единственным решительным выходом из положения было бы вооружение торговых судов и введение системы конвоев; в этом направлении и принимались некоторые меры. Критические замечания по этому поводу с русской стороны лишь раздражали Англию, так как она уже перестала считать Россию в числе главных союзников и весьма неохотно исполняла её требования. Известное охлаждение в отношениях проявлялось уже раньше, вслед за первыми неудачами России в Галиции и Польше; с течением времени оно становилось все более заметным.

Мне кажется, что путешествие лорда Китченера в 1916 году было задумано именно с той целью, чтобы окончательно выяснить, какое значение может еще иметь Россия для Антанты. Неудачная попытка министра финансов Барка реализовать военный заем в Лондоне была лишь внешним признаком того, насколько Англия изменила свое отношение к союзной России. После долгих переговоров, в которых и мне пришлось принимать участие, заем был наконец заключен, но в гораздо меньшем масштабе, чем хотело русское правительство. В Лондоне относились к России с большим недоверием. Виной этому была внутренняя политика России, в связи с начинавшимся экономическим развалом, военной усталостью и другими явлениями. Многочисленные скандалы при дворе, усилившееся влияние Распутина и назначение Щтюрмера премьер-министром усилили недоверие, и в январе 1917 года меня часто спрашивали, действительно ли Россия желает заключить сепаратный мир с Германией?