Командировка в Англию.

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Командировка в Англию.

В марте 1915 г. я был телеграммой вызван из Гельсингфорса, где находился мой крейсер, в Морской Генеральный Штаб в Петербург. Здесь мне предложили Англию в качестве офицера для связи и представителя русского флота при Гранд Флите. История этого назначения не лишена некоторых интересных подробностей. Ещё в самом начале войны в докладной записке, поданной морскому министру, я указывал, что обмен несколькими офицерами с союзными флотами был бы крайне полезен для установления взаимной связи. При этом я имел в виду главным образом английский флот. Морской министр вполне согласился с моим мнением, и после соответствующих переговоров с английским правительством было решено послать двух представителей.

Одним из них Григорович хотел назначить меня, и я весьма охотно на это шёл. Но моему назначению воспротивился начальник Морского Генерального Штаба Русин. Он находил неудобным, чтобы «финляндец, к тому же с немецкой фамилией», был представителем России на английском флоте. В результате оказались командированными в Англию два офицера с чисто русскими именами. Только спустя полгода, когда обоих этих офицеров пришлось отозвать, так как они не подошли англичанам, мне представился случай отправиться вместо них в Англию. Так финляндец с немецкой фамилией всё же попал на английский флот. Весною 1915 года, т. е. ко времени моего отъезда, было уже очевидно, что слабый русский флот не сможет играть в Балтийском море активной роли и что морская война на севере будет решена борьбой двух главных противников – английского и германского флотов. Я поэтому ни минуты не колебался принять предложенную мне командировку, несмотря даже на то, что командующий Балтийским флотом Эссен, в штабе которого я несколько лет работал и который был, несомненно, лучшим адмиралом русского флота, имел в виду назначить меня командиром одного из новейших линейных кораблей.

В моем решении мне не пришлось раскаиваться. Я был уже тогда убеждён, что английскому флоту, в силу его традиций и общего стратегического положения на море и на суше, из всех союзных флотов суждено сыграть самую ответственную, главную, активную роль. В паспорте, изготовленном для меня в Морском Ген. Штабе, моя фамилия, указывавшая на немецкое происхождение, была переделана на французский лад: я не был больше «фон Шульц», а «де Шульц». Генеральный Штаб не дал мне никаких особых инструкций: мне наказали только соблюдать сугубую осторожность при пересылке моих донесений о деятельности союзников, дабы сведения эти не могли попасть в руки врага. В остальном мне представлялась возможность направить свою деятельность офицера связи и представителя русского флота по собственному усмотрению.

Линейный корабль «Hercules» в июле 1914 года