Глава 1. Афганская командировка

Глава 1. Афганская командировка

В октябре 1979 года я и жена распрощались с Нью-Йорком и вернулись в Москву. Через несколько дней после возвращения я был на приеме у председателя КГБ Ю.В. Андропова[4]. Он объявил мне о назначении на должность начальника управления «С», уточнил задачи нелегальной разведки, порекомендовал «впрягаться» и тепло попрощался.

Начальник ПГУ В.А. Крючков[5], присутствовавший при беседе, попросил обратить внимание на Афганистан.

С 14 октября 1979 года я был утвержден в новой должности и на двенадцать лет опять связал свою жизнь с нелегальной разведкой.

Через месяц, 17 декабря 1979 года, в конце одного из совещаний, Крючков сказал, что Андропов вызывает нас обоих к 19.00 к себе по важному вопросу. Поскольку уточняющие вопросы о предстоящей беседе задавать было не принято, а документы управления, требовавшие внимания Андропова, были доложены Крючкову, я полагал, что мог потребоваться для более подробных объяснений по их содержанию.

Андропов приветливо поздоровался с нами, предложил горячего чая с лимоном. Он быстро рассмотрел срочные документы, касающиеся деятельности нелегальной разведки, и заговорил о положении в Афганистане. Заканчивая беседу, Андропов попросил меня вылететь на несколько дней в Кабул, ознакомиться с обстановкой на месте, посмотреть, чем занимаются сотрудники, прибывшие туда в ноябре.

Беседу он закончил словами: «Обстановка там сложная, назревают серьезные события, а ты у нас один из тех, кто по-настоящему воевал».

Я спросил: «Когда вылетать?» Юрий Владимирович посмотрел на Крючкова, который включился в беседу, и сказал: «Завтра утром в 6.30, аэропорт Чкаловский». Исходя из содержания беседы, я попросил информировать наше представительство в Кабуле о моем вылете и характере задания. Андропов сказал, что это будет сделано Крючковым, и тепло попрощался со мной.

Вернувшись в управление «С», я вызвал к себе капитана 2 ранга Э.Г. Козлова, которому сказал, что завтра, рано утром, вылетаем на несколько дней в Кабул. Козлов по-флотски ответил «есть», не задав ни одного вопроса. В его отделе следили за обстановкой в кризисной точке, и ему без слов было ясно, что необходимо сделать до вылета. Как говаривал Александр Васильевич Суворов: «Солдатские сборы недолги. Вели закладывать бричку — и поехал».

В этот день домой вернулся поздно. На вопросительный и встревоженный взгляд жены ответил, что завтра, рано утром, на несколько дней улетаю в Афганистан, к Новому году, уверен, вернусь. Она ничего не ответила, только взгляд ее стал еще тревожнее.

Утром 18 декабря по дороге в аэропорт, сидя в машине, вспоминал все, что мне было известно об Афганистане. Нужно заметить, что наши предки к этой стране как району возможных операций русской армии относились весьма серьезно. Что же ожидало нас?..

Впервые с афганской проблемой мне пришлось столкнуться в Нью-Йорке. Внимательный анализ ситуации еще в 1978–1979 годах подтверждал обоснованность тревоги руководства СССР за состояние южных границ страны. Изменения в политической жизни Афганистана в 1978 году серьезно обеспокоили противников Советского Союза, ибо затрудняли осуществление их планов. В ЦРУ, например, было решено с помощью специально подготовленной агентуры противодействовать укреплению режима Тараки.

Американские разведчики, готовившие агентуру из числа афганцев, утверждали, что так просто русским Афганистан не отдадут, что создадут международную вооруженную коалицию сопротивления новому демократическому режиму и всеми силами будут добиваться ослабления советского влияния в стране, вплоть до развертывания басмаческого движения в советской Средней Азии. С какой целью? Закрепление в Афганистане приблизило бы США к уникальной кладовой мира — Таджикистану.

В период «атомного бума» Советский Союз провел тщательную разведку на Памире. Ее результаты, ставшие известными на Западе, особенно по запасам урановой руды, давно не давали покоя монополистам многих стран. Поэтому и сегодня всеми силами Россию пытаются вытеснить из Таджикистана, спешат построить из Исламабада на Памир автомагистраль, проложить новый Шелковый путь через Горный Бадахшан.

За спиной России, оказывающей экономическую и военную помощь Таджикистану, ряд западных и израильских фирм пытаются перекупить добычу полезных ископаемых здесь.

Недавно в Душанбе побывал гражданин Израиля Аркадий Фукс, который вел с местными руководителями переговоры о том, как не пускать в Таджикистан русские компании, а через подставные (американские, английские, китайские) фирмы произвести захват горнодобывающей промышленности Таджикистана.

При чем тут Таджикистан, если речь идет об Афганистане?

Да при том, что все это начиналось еще тогда, в 70-е годы. И речь тогда шла о необходимости защиты южных рубежей страны, о сохранении в руках советского народа перспективных источников энергии и других богатств Памира. Разведка предупреждала о возможном развитии событий. А сегодня? Практически только 201-я мотострелковая дивизия и наши пограничники своими силами и кровью гарантируют безопасность закулисных сделок западных фирм по вытеснению России из экономики Таджикистана, в создании и развитии которой она принимала и принимает непосредственное участие. Парадокс!

Инертность России в этом регионе может обойтись ей дороже, чем ошибочное решение советского руководства о вводе войск в Афганистан в 1979 году.

Бывший директор ЦРУ С. Тернер в своих мемуарах даже утверждает, что они о предстоящем вводе нашего ограниченного контингента узнали заблаговременно, а следовательно, администрация Соединенных Штатов имела возможность, если бы хотела, воспрепятствовать этому. Располагая практическим опытом ведения длительной войны на чужой территории (Вьетнам), военно-политические круги США внимательно следили за развитием обстановки в зоне разраставшегося конфликта в Афганистане.

Несмотря на то что от технических средств американской разведки не ускользнули произведенные перемещения некоторых соединений, среди американских политических деятелей и аналитиков разведки в то время все же не было единого мнения о готовности и возможности осуществления Советским Союзом военного вторжения в Афганистан. Эксперты исходили из того, что втягивание нашей армии в афганский конфликт ляжет тяжелым бременем на экономику, не говоря уже о потерях в человеческих ресурсах, чего, безусловно, не избежать. Но можно однозначно утверждать, что среди немногих, кто страстно желал всего этого, был известный своим иезуитским отношением к СССР Збигнев Бжезинский[6], рассматривавший обескровливание Советского Союза в афганской войне как своего рода компенсацию тех потерь, которые США понесли во время вьетнамской кампании.

Наряду с традиционными методами ведения разведки американцы определенное значение придавали проведению в Афганистане тайных операций военного характера, на что в дополнение к уже утвержденному бюджету ЦРУ Конгресс США выделил 40 млн долларов.

ЦРУ в Афганистане по-настоящему воевало с СССР. Об этом довольно обстоятельно писал в газете «Вашингтон пост» американский журналист Стив Колл. Он сообщал, что в октябре 1984 года военно-транспортный самолет С-141 «Старлифтер», на борту которого находился директор ЦРУ Уильям Кейси, приземлился на базе ВВС южнее Исламабада. Директор ЦРУ совершил эту секретную поездку для планирования стратегии войны против советских войск в Афганистане. Вертолеты доставили Кейси в три секретных учебных лагеря близ афганской границы, где он наблюдал, как повстанцы-моджахеды вели огонь из тяжелого орудия и учились делать бомбы из пластиковой взрывчатки и детонаторов, поставляемых ЦРУ. Во время визита Кейси поразил пакистанских лидеров, предложив им перенести афганскую войну на вражескую территорию — в Советский Союз. Кейси хотел переправлять подрывные пропагандистские материалы через Афганистан в южные республики СССР, где проживает преимущественно мусульманское население. Пакистанцы согласились, и вскоре ЦРУ поставило тысячи экземпляров Корана и другой исламской литературы.

Как рассказал пакистанский генерал Мохаммед Юсаф, Кейси заявил: «Мы можем причинить много вреда Советскому Союзу».

Визит Кейси был прелюдией к секретному решению администрации Рейгана в марте 1985 года, нашедшему отражение в директиве по национальной безопасности № 166 о резком усилении секретных операций США в Афганистане. Оставив политику простого противодействия советским войскам, команда Рейгана тайно решила применить на поле боя в Афганистане американские высокие технологии, чем попытаться деморализовать советских командиров и солдат. Эта новая тайная помощь США началась с увеличения поставок оружия, а также с «непрерывного потока» специалистов из ЦРУ и Пентагона, которые приезжали в секретную штаб-квартиру управления (УМР) Пакистана, находящуюся близ Равалпинди. Там специалисты ЦРУ встречались с офицерами пакистанской разведки и помогали им в планировании операций афганских повстанцев. В сезон боевых действий в Афганистане порой до 11 групп из пакистанского УМР, обученных и снабженных ЦРУ, сопровождали моджахедов через границу для наблюдения за их действиями. (Нам было известно, что нередко в состав таких групп входили и один-два американских разведчика. — Ю. Дроздов.)

По информации Юсафа и западных источников, эти группы нападали на аэродромы, склады горючего, повреждали электропередачи, мосты и дороги. Специалисты из ЦРУ и Пентагона снабжали моджахедов подробными фотоснимками со спутников и планами советских целей вокруг Афганистана, передавали американские радиоперехваты переговоров советского командования на поле боя.

ЦРУ поставляло надежные средства связи и обучало пакистанских инструкторов пользоваться ими. Эксперты психологической войны привозили пропагандистские материалы и книги.

Эскалация тайных операций малой войны со стороны США против СССР, начатая в соответствии с директивой Рейгана по национальной безопасности в 1985 году, содействовала изменению характера афганской войны, придавала ей еще более обостренный характер.

Летом 1994 года в США в издательстве «Атлантик мансли пресс» вышла книга Питера Швейцера под громким названием «Победа», раскрывающая тайную стратегию администрации Рейгана, ускорившую распад Советского Союза.

Швейцер, опираясь на до сих пор засекреченные американские документы, к которым он сумел получить доступ, утверждает, что США оказывали широкую финансовую помощь афганским моджахедам, способствуя наращиванию поставок современных вооружений и разведывательных данных. При этом они рекомендовали использовать эти поставки как для борьбы в самом Афганистане, так и для организации «операций непосредственно в Советском Союзе».

Согласен, что решать афганскую проблему тогда надо было более резкими политическими демаршами по дипломатическим каналам. Почему этого сделано не было, мне неизвестно.

Когда 27 декабря 1979 года я разговаривал из Кабула по ВЧ с Андроповым, то он, заметив: «Это не я тебя посылаю», перечислил мне всех членов Политбюро, находившихся в переговорной комнате, что означало принятие продуманного коллективного (ответственного) решения.

В феврале 1992 года навестившие меня в Москве новые партнеры по бизнесу, бывшие сотрудники ЦРУ США, и американские журналисты очень интересовались участием спецназа КГБ в войне в Афганистане. Они были так настойчивы, что мне пришлось остановить эту атаку, сказав одному из них:

— Не будем трогать Афганистан. Из присутствующих мы двое здесь знаем правду, каждый со своей стороны. Если мы поднимем на страницах прессы эту тему, вряд ли это будет способствовать укреплению наших новых партнерских отношений. Не надо.

Американец смутился, немного подумал и ответил:

— А ведь правда, тогда очень многое проходило через мои руки. Лучше не будем трогать эту тему.

— Уже в этих двух фразах — сенсация, — подытожил корреспондент толстого американского журнала.

Американцы сдержали свое слово и в афганскую тематику в дальнейших беседах не углублялись.

Так как же все-таки все было тогда?

В воспоминаниях участников тех событий есть личное восприятие происходившего вокруг, свое понимание картины боя. Я, как и они, храню в своей памяти события тех дней и испытываю теплое чувство признательности к тем, кто был рядом, чувство вины и боль за тех, кого не уберег. Только один раз я подробно рассказывал обо всем отцу погибшего при штурме Дар-уль-Амана старшего лейтенанта А. Якушева, ветерану-чекисту, разведчику-диверсанту Великой Отечественной войны.

Я не собирался в своих записках подробно касаться динамики того боя. Но в январе 1996 года неутомимая Женя Архипова из организации ветеранов-афганцев прислала мне книгу генерала А.А. Ляховского[7] «Трагедия и доблесть Афгана», которая возвратила меня в далекий 1979 год. И вот я вновь переживаю все, что происходило тогда. Надеюсь, что читатель не будет на меня в претензии за то, что я процитирую вместе со своими дополнениями и уточнениями по заметкам в записной книжке краткое содержание боевых донесений и воспоминаний командиров разведывательно-диверсионных групп, принимавших участие в этой операции, а также несколько страниц из книги генерала А. А Ляховского.

Мне удалось уговорить бывшего командира отряда «Зенит» Алексея П. поделиться своими воспоминаниями о событиях тех дней:

«Как бывшему командиру отряда «Зенит» КГБ (внеструктурное спецподразделение, укомплектованное сотрудниками, имеющими определенную диверсионную подготовку) мне довелось принимать непосредственное и в меру допустимое (по соображениям конспирации) участие в подготовке декабрьских 1979 года спецмероприятий в Кабуле, а также в осуществлении одного из них.

Спустя более 20 лет, конечно, трудно все вспомнить в деталях. Многое из самих событий и предшествующего периода забылось.

Этому, на мой взгляд, способствовало и строгое указание Ю.В. Андропова, которое предписывало всем сотрудникам КГБ, имеющим какое-либо отношение к декабрьским 1979 года событиям в Афганистане, не только не разглашать сведения об этом, но и не производить никаких записей на эту тему.

А все для меня началось буднично. Во второй половине дня 18 октября 1979 года меня вызвал начальник отдела и сказал: «Вы направляетесь в Кабул для плановой замены командира отряда «Зенит». Вылет спецрейсом 20 октября. Конкретные задачи получите на месте в представительстве КГБ. Вместе с вами в состав отряда направляются 9 сотрудников областных управлений КГБ».

Что мне было известно об отряде «Зенит»? Отряд после Апрельской 1978 года революции в Афганистане был направлен в Кабул для охраны советского посольства. Отряд был размещен на вилле недалеко от посольства.

Проводились ли отрядом «Зенит» какие-либо оперативно-боевые или специальные мероприятия в Кабуле в тот период, мне неизвестно.

Надо отметить, что обстановка и развитие событий в Афганистане воспринимались сотрудниками отдела спокойно и не действовали так возбуждающе, как это было, например, в период событий в Венгрии или Чехословакии. К тому же тон разговора и манера поведения начальника отдела, его спокойствие при постановке мне задачи не вызывали у меня какой-либо озабоченности и тем более предположения о проведении каких-либо спецмероприятий в Кабуле. В общем, получалась обычная кратковременная загранкомандировка.

20 октября 1979 года мы прибыли в Кабул, где нас встретил командир отряда «Зенит».

На следующий день я был представлен представителю председателя КГБ генерал-лейтенанту Б.С. Иванову, руководителю представительства КГБ Л.П. Богданову и офицеру безопасности С.Г. Бахтурину, через которого я решал все текущие дела.

В конце октября бывший командир отряда «Зенит» с группой сотрудников, срок пребывания которых в Афганистане истек, убыли в Москву. В это же время в отряд прибыла еще одна группа сотрудников КГБ. Эта группа была размещена примерно в 300 м от нашей виллы.

Увеличение численности отряда нас несколько озадачило, ибо конкретных задач для отряда пока никто не определил.

Со своими заместителями и с секретарем парторганизации были обсуждены вопросы жизнедеятельности отряда, особенно внутреннего порядка, питания и быта. Было принято решение упорядочить все выходы сотрудников за пределы вилл, ограничить посещение ими территории посольства СССР. Каждый выход или выезд сотрудников осуществлялся с разрешения старшего и регистрировался в специальном журнале. Это позволяло знать в любое время, кто и где находится и с какой целью.

Что касается бытовых условий, то назвать их комфортными нельзя. Виллы летнего типа, без отопления и не приспособлены для проживания в каждой из них по 30–40 человек. В период ноябрь — январь температура в жилых помещениях была в пределах 11–13 градусов. Внутренняя электропроводка не рассчитана на то, чтобы в спальных помещениях включать электрические нагревательные приборы, тем более при постоянно работающих холодильниках и электроплитах, на которых готовилась пища и кипятилась вода (употребление сырой воды не допускалось).

Отсутствовали на виллах и условия для помывки. Но самым главным недостатком наших вилл было их расположение. С двух-трех сторон к ним вплотную примыкали другие виллы. Такое соседство, естественно, существенно влияло на организацию охраны и обороны нашего расположения в плане надежности и создавало благоприятные возможности для постоянного визуального наблюдения за нами афганскими спецслужбами и даже подслушивания. Сотрудниками отряда нередко фиксировались факты сопровождения их работниками афганской службы наружного наблюдения, в том числе и под видом таксистов.

Да и телефон городской связи, по-моему, прослушивался афганцами, о чем свидетельствовали систематические щелчки при разговоре.

С нашей стороны, конечно, предпринимались необходимые меры по конспирации и прикрытию, но вместе с этим все мы чувствовали, что афганские спецслужбы знали, кто мы такие.

К тому же, как мне представляется, нашу принадлежность к КГБ практически знали многие сотрудники посольства СССР, советские специалисты, проживающие в микрорайоне Кабула, военные и гражданские советники.

Несмотря на указанные обстоятельства, мы не могли сидеть сложа руки. Тем более была острая необходимость «загрузить» оперативный состав отряда работой с использованием уровня их подготовки, полученной на спецкурсах.

Речь шла не только о тщательном изучении Кабула и его окрестностей, но и о выявлении и изучении объектов, представляющих интерес для разведывательно-диверсионного подразделения, каковым по сути являлся отряд «Зенит». Поэтому мы начали самостоятельно проводить такую работу. Однако за выходы сотрудников в город мне нередко приходилось выслушивать внушения от Б.С. Иванова и запреты на них.

В процессе изучения города и объектов возникла необходимость составления плана Кабула, так как топографический план города в отряде почему-то отсутствовал. Всю работу по составлению плана Кабула возглавил один опытный разведчик-диверсант. Следует отметить, что делал он это грамотно, да и другие сотрудники отряда отнеслись к этому ответственно и с интересом.

На первом этапе изучения города проводилась разведка: поиск мест расположения афганского правительства, министерств, службы безопасности и МВД, радио и телевидения, центрального телеграфа и почты, министерства связи и информации и других объектов, а также посольств США, Англии, ФРГ и других стран, в том числе и социалистических.

В последующем более подробно изучались и отражались на плане маршруты выдвижения к объектам и отхода от этих объектов, имеющиеся на маршрутах, а также около и непосредственно на территории объектов силы и средства охраны и обороны, включая воинские части и подразделения, стационарные посты МВД и посты регулирования.

В результате плодотворной и творческой работы всего личного состава отряда к исходу ноября была отработана достаточно подробная карта-план Кабула с нанесенными на нее политическими, военными, административно-хозяйственными и другими объектами, представляющими оперативный интерес.

Карта-план Кабула использовалась как в период подготовки мероприятий, так и в период их проведения 27 декабря 1979 года.

Изучение города и объектов проводилось непрерывно с начала ноября до середины декабря и только путем визуальной разведки.

К сожалению, по соображениям конспирации использовать советских специалистов, работающих на этих объектах, мы не могли. Поэтому поэтажными планами объектов и расположением кабинетов соответствующих должностных лиц мы не располагали.

В этой связи следует кратко отметить те объективные причины, причем хорошо известные и нашим руководителям, как в Кабуле, так и в Центре, которые негативно влияли на результаты нашей разведки.

Прежде всего это относится к так называемому языковому барьеру. В составе отряда на день декабрьских 1979 года событий находилось всего 4 сотрудника (КГБ Таджикской республики), которые могли свободно общаться с местным населением, хотя и с присущим им акцентом.

Что такое не иметь необходимого количества переводчиков? Думаю, каждому, даже не специалисту, ясно — вести разведку сложно. Однако, с другой стороны, это обстоятельство, как ни парадоксально, сыграло определенную положительную роль в плане соблюдения конспирации при ведении визуальной разведки, а именно — фактически полностью исключалось выведывание необходимых данных у местного населения. Вместе с этим следует отметить, что в составе отряда было немало сотрудников, владеющих иностранными языками европейских стран на приличном уровне. Но в условиях мусульманской страны лицам европейской национальности с соответствующей внешностью, одеждой и манерами поведения крайне сложно быть незамеченными и не привлекать к себе любопытство и внимание местного населения.

По этим причинам визуальная разведка проводилась только в движении (пешим порядком или на машинах). В качестве простейшего прикрытия использовалось посещение торговых точек, находящихся вблизи изучаемых объектов.

Кстати, и выдвижение к объектам начиналось, как правило, с рынков, которые посещались сотрудниками отряда практически ежедневно. Это, по нашему мнению, в какой-то мере помогало отвлекать наружное наблюдение афганских спецслужб. Хотя частое появление сотрудников на рынках почему-то раздражало некоторых наших руководителей.

И все-таки, несмотря на перечисленные объективные трудности, сотрудники отряда сумели достаточно полно и подробно изучить город Кабул и провести визуальную разведку намеченных объектов…

В конце первой декады декабря в отряд прибыло еще 30 разведчиков-диверсантов. К этому времени мне было объявлено о подготовке к задействованию отряда «Зенит» в спецмероприятиях по захвату или в зависимости от складывающейся обстановки к ликвидации ряда важных государственных, политических, специальных и военных объектов в Кабуле, а также выводу из строя магистрали междугородной и городской телефонной связи. Вместе с этим на отряд возлагалась задача — обеспечить стрелковым оружием и боеприпасами так называемых афганских патриотов, настроенных против режима Амина. Оружие с боеприпасами к назначенному сроку должно было быть доставлено на виллу одним из военных советников, которого представили мне, чтобы мы знали друг друга в лицо.

Личный состав отряда «Зенит» согласно плану должен был овладеть резиденцией Амина, МВД, госбезопасностью, министерством связи и информации, центральным телеграфом и почтой, радио и телевидением, тюрьмой в Пули-Чархи (на окраине Кабула), генеральным штабом афганских вооруженных сил и совершить диверсию на линиях связи. Позднее, непосредственно перед началом операции, в качестве нашего объекта воздействия был дополнительно назван штаб армейского корпуса.

Исходя из поставленных оперативно-боевых задач, личный состав отряда был распределен по группам.

Командирами оперативно-боевых групп были назначены наиболее опытные разведчики-диверсанты.

Персональный состав этих групп определялся совместно с командирами групп. Численность каждой группы составляла 10 человек. Непосредственно перед операцией в две группы были включены прибывшие накануне сотрудники КГБ».

Далее, чтобы понятнее был ход событий, я приведу выдержку из уже упоминавшейся книги генерала А.А. Ляховского «Трагедия и доблесть Афгана»:

«8 декабря в кабинете Л.И. Брежнева состоялось совещание, в котором принял участие узкий круг членов Политбюро ЦК КПСС: Ю. Андропов, А. Громыко, М. Суслов и Д. Устинов. Они долго обсуждали положение, сложившееся в Афганистане и вокруг него, взвешивали все «за» и «против» ввода туда советских войск. В качестве доводов в необходимости такого шага со стороны Ю. Андропова и Д. Устинова приводились: предпринимаемые ЦРУ США (резидент в Анкаре Пол Хенци) усилия по созданию «Новой Великой Османской империи» с включением в нее южных республик из состава СССР, отсутствие на юге надежной системы ПВО, что в случае размещения в Афганистане американских ракет типа «Першинг», ставит под угрозу многие жизненно важные объекты, в том числе космодром Байконур; возможность использования афганских урановых месторождений Пакистаном и Ираком для созданиями дерного оружия; установление в северных районах Афганистана власти оппозиции и присоединение этого региона к Пакистану и т. п.».

На том совещании было решено проработать два варианта: руками спецслужб КГБ устранить Хафизу л лу Амина[8] и поставить на его место Бабрака Кармаля; послать какое-то количество войск на территорию Афганистана для этих же целей.

Сейчас рассекречены совершенно секретные документы из Особой папки Политбюро ЦК КПСС по афганским событиям. Предлагаю их вниманию читателей.

Совершенно секретно

Выписка из протокола № 176 заседания Политбюро ЦК КПСС от 6 декабря 1979 г.

О направлении спецотряда в Афганистан

Согласиться с предложениями по этому вопросу, изложенными в записке КГБ СССР и Минобороны от 4 декабря 1979 г.

№ 12/2/0073 (прилагается).

СЕКРЕТАРЬ ЦК Л. БРЕЖНЕВ

Совершенно секретно

ЦК КПСС

Председатель Революционного совета, Генеральный секретарь ЦК НДПА и премьер-министр ДРА X. Амин в последнее время настойчиво ставит вопрос о необходимости направить в Кабул советский мотострелковый батальон для охраны его резиденции.

С учетом сложившейся обстановки и просьбы X. Амина считаем целесообразным направить в Афганистан подготовленный для этих целей отряд ГРУ Генерального штаба общей численностью около 500 чел. в униформе, не раскрывающей его принадлежности к Вооруженным Силам СССР. Возможность направления этого отряда в ДРА была предусмотрена решением Политбюро ЦК КПСС от 29.6.1979 г. М П156/ИХ.

В связи с тем, что вопросы о направлении отряда в Кабул согласованы с афганской стороной, полагаем возможным перебросить его самолетами военно-транспортной авиации в первой половине декабря с. г. Тов. Устинов Д.Ф. согласен.

Ю. Андропов, Н. Огарков

№ 312/2/0073 4 декабря 1979 г.

Секретно

Главнокомандующему Военно-воздушными силами Командующему войсками Туркестанского военного округа Командующему Воздушно-десантными войсками

Копия:

Главнокомандующему Сухопутными войсками Главнокомандующему войсками ПВО страны Начальнику Оперативной группы Генерального штаба (г. Термез)

Переход и перелет государственной границы Демократической Республики Афганистан войсками 40 армии и авиации ВВС начать в 15.00 25 декабря с. г. (время московское).

Д. Устинов

№ 312/1/030 25.12.79 г.

А теперь снова обратимся к книге генерала Ляховского. Он пишет:

«Примерно с середины декабря началась форсированная переброска мелких спецподразделений в Афганистан. 14 декабря, например, в Кабул прибыли две специальные группы КГБ СССР по 30 человек каждая (в Афганистане они назывались «Гром», куда входили классные спортсмены, и «Зенит» — в ней были спецназовцы из балашихинской школы. В Центре названия у них были другие). Административно эти группы относились к внешней разведке и готовились для осуществления террористических актов в случае необходимости за пределами Советского Союза…

С утра 17 декабря располагавшийся в Баграме «мусульманский» батальон тоже начал выдвижение в афганскую столицу.

К исходу этого же дня он сосредоточился в районе Дар-уль-Аман…

Вечером того же дня в Москве полковник В.В. Колесник получил приказ от начальника ГРУ ГШ вылететь в гражданской форме одежды в Афганистан для выполнения специального правительственного задания. Вместе с ним должен был лететь еще один офицер, но по просьбе Колесника направили подполковника Олега Швеца. Быстро оформив все необходимые в таких случаях документы (заграничные паспорта им привезли прямо к самолету), они в 6.30 18 декабря отправились с аэродрома Чкаловский через Баку и Термез в Баграм. До Термеза летели с экспедитором, сопровождавшим военторговский груз, а до места назначения еще с двумя попутчиками, как впоследствии выяснилось, сотрудниками КГБ полковником Ю.И. Дроздовым и подполковником Э.Г. Козловым. В Термезе обнаружились неполадки в самолете, пришлось искать новый. Хорошо еще, что встречали сослуживцы из ТуркВО. Они организовали обед и помогли поменять самолет…

В Баграм прилетели только поздно ночью. Комитетчики уехали с какими-то людьми в гражданском, а Колесник с Швецом, переночевав в первом попавшемся капонире, утром 19 декабря направились в Кабул, где представились главному военному советнику генерал-полковнику С.К. Магометову и резиденту ГРУ в Кабуле, которые были предупреждены об их прибытии. В.В. Колесник, хорошо знавший майора Халбаева, взял его под защиту, сказав, что комбат толковый, хотя и немногословный. На него можно надеяться, в трудную минуту не подведет. Переговорив по телефону со своим начальством в Москве и переночевав в посольстве, они 20 декабря поехали в расположение батальона, который разместился примерно в километре от дворца Тадж-Бек в недостроенном здании с окнами без стекол. Вместо них натянули плащ-палатки, поставили печки-«буржуйки», кровати в два яруса. Афганцы выдали им шерстяные одеяла из верблюжьей шерсти. В тот год зима в Кабуле была суровая, ночью температура воздуха опускалась до 30 градусов мороза. Продукты питания покупали на базаре. В общем, кое-как устроились.

Система охраны дворца Тадж-Бек была организована тщательно и продуманно. Внутри дворца несла службу личная охрана X. Амина, состоявшая из его родственников и особо доверенных людей. Они и форму носили специальную, отличную от других афганских военнослужащих: на фуражках белые околыши, белые ремни и кобуры, белые манжеты на рукавах. Жили они в непосредственной близости от дворца в глинобитном строении, рядом с домом, где находился штаб бригады охраны (позже, в 1987–1989 гг., в нем будет размещаться оперативная группа МО СССР). Вторую линию составляли семь постов, на каждом из которых располагалось по четыре часовых, вооруженных пулеметом, гранатометом и автоматами. Смена их производилась через два часа. Внешнее кольцо охраны образовывали пункты дислокации батальонов бригады охраны (трех мотопехотных и танкового). Они располагались вокруг Тадж-Бека на небольшом удалении. На одной из господствующих высот были закопаны два танка Т-54, которые могли беспрепятственно прямой наводкой простреливать из пушек и пулеметов местность, прилегающую ко дворцу. Всего в бригаде охраны насчитывалось около 2,5 тыс. чел. Кроме того, неподалеку располагался зенитный полк, на вооружении которого находилось двенадцать 100-мм зенитных пушек и шестнадцать зенитных пулеметных установок (ЗПУ-2), а также строительный полк (около тысячи человек, вооруженных стрелковым оружием). В Кабуле были и другие армейские части — две дивизии и танковая бригада.

21 декабря полковника В.В. Колесника и майора Халбаева вызвали к главному военному советнику в Афганистане, от которого они получили приказ — усилить охрану дворца подразделениями «мусульманского» батальона. Им предписывалось занять оборону в промежутке между постами охраны и линией расположения афганских батальонов.

Сразу же приступили к выполнению боевой задачи. Быстро установили контакт с командиром бригады охраны майором Джандадом (он же порученец Амина), согласовали с ним расположение оборонительных позиций подразделений батальона и все вопросы взаимодействия. Для связи лично с ним Джандад предоставил небольшую японскую радиостанцию. Сам командир бригады владел русским языком (хотя и скрывал это), так как учился в Советском Союзе — в Рязани в воздушно-десантном училище, а затем окончил Военную академию им. М.В. Фрунзе. По легенде, полковник Колесник действовал в роли «майора Колесова» — заместителя командира батальона по боевой подготовке, а подполковник Швец — «майора Швецова», офицера особого отдела. Один из их попутчиков (полковник Дроздов) стал «капитаном Лебедевым» — заместителем Халбаева по технической части. Вечером же 22 декабря пригласили командование бригады на товарищеский ужин.

После согласования всех вопросов с афганцами приступили к проведению практических мероприятий. Приняли решение, спланировали боевые действия, поставили задачи ротам. Отрекогносцировали маршруты выхода и позиции подразделений и т. д. В частности, на одном из маршрутов имелось естественное препятствие — арык. Совместно с солдатами бригады построили мостик через него — уложили бетонные фермы, а на них положили плиты. Этой работой занимались в течение двух суток».

20 декабря 1979 года за мной и Э.Г. Козловым в Баграм приехал офицер безопасности посольства, который перебросил нас в Кабул. Руководитель группы КГБ генерал-лейтенант Б.С. Иванов (он же Б.И. в книге А.А. Ляховского) встретил нас вопросом: «Зачем вы прилетели?» Объяснил ему, что об этом у него должна быть шифровка от В.А. Крючкова. Он ничего не ответил и предложил детально ознакомиться с обстановкой и местами расположения офицеров группы «Зенит». На это ушли 21 и 22 декабря, и после стало ясно, что проблем у нашего представителя более чем достаточно.

При посещении одной из групп «Зенита» я обратил внимание на вопрошающие взгляды офицеров-диверсантов, томившихся от безделья и ожидания. Мол, еще один генерал приехал, а толку… Чтобы приободрить их, бросил: «Ну, что, похулиганим, засиделись!» Лица оживились. Мои слова «каскадеры» припоминают мне иногда, признаваясь, что они избавили их от уныния и неопределенности. Примерно такую же картину можно было наблюдать и в других местах. Теперь офицеры были ориентированы на дополнительную непрерывную разведку своих объектов и общей ситуации в Кабуле.

Вот что вспоминает об этом уже знакомый нам Алексей П.:

«Ответственность за диверсию на линиях связи и обеспечение афганских патриотов оружием была возложена лично на меня как на командира отряда « Зенит». В состав диверсионной группы кроме меня входили 15 разведчиков-диверсантов и сотрудников КГБ.

Таким образом, нам предстояло провести целенаправленную разведку указанных объектов и прежде всего найти возможности проникнуть на них.

Я высказал просьбу руководству, чтобы с помощью советских специалистов каждый командир группы смог посетить свой объект с целью изучения внутренней планировки и системы охраны и обороны, однако это осуществить не удалось. Все, чего мы могли добиться, выразилось в кратковременном разовом посещении командирами групп службы безопасности, МВД, радио и телевидения и генерального штаба. Таким образом, нашим единственным способом изучения объектов оставалась визуальная разведка, чем и занимались командиры групп вплоть до начала событий.

Что касается положения дел с объектом диверсии моей группы, то здесь ситуация была несколько иной.

Прежде всего нам предстояло выявить в системе связи Кабула такое место, которое было бы наиболее уязвимым и легкодоступным в плане проникновения на него, не требовало бы много времени на закладку взрывного устройства и позволяло получить высокий эффект от диверсии.

Вместе с этим для нас было очень важным в ходе операции исключить потери в группе, а также неоправданную гибель местных жителей. Это можно было бы сделать предварительно по схемам или планам сооружений и линии связи города, но таковыми мы не располагали и не имели реальной возможности для детального их изучения или хотя бы ознакомления с ними.

Оставалась надежда на советских специалистов-связистов, работающих в Кабуле.

Через офицера безопасности С. Бахтурина был установлен такой специалист. Несмотря на замкнутость и нервозность этого советского специалиста, удалось выявить место расположения центрального линейного узла связи. От этого узла, по утверждению специалиста, проложены кабельные линии междугородной и городской связи, которые берут начало в специально оборудованном бункере, или, проще, колодце.

Вся система связи в Кабуле была организована под руководством специалистов ФРГ, поэтому устройство этого колодца и принцип распределения в нем кабелей явились для нас загадкой.

Начали с разведки этого колодца. Он располагался в 5–6 м от здания узла, непосредственно на тротуаре, а вход на узел был с противоположной стороны. Напротив колодца, через дорогу, находился афганский банк, в 30–50 метрах на перекрестке дорог — пост регулирования движением, а перед колодцем, по пути нашего движения, была гостиница (примерно в 100–120 м). Других жилых построек вблизи колодца не было.

Но самым неожиданным для нас оказалось то, что колодец находился под постоянным наблюдением поста охраны узла связи.

Таким образом, охрана узла связи, афганского банка и пост регулирования движением на перекрестке дорог представляли для нас определенную опасность.

Кратковременная визуальная разведка дала такой результат: люк колодца был закрыт прямоугольной железобетонной плитой толщиной примерно 10 см с четырьмя отверстиями, которые, как показалось нам сначала, были сквозными.

Но, как выяснилось, это было не так. В процессе дальнейшей разведки пришлось использовать элементарный прием — изобразить закуривание около колодца. При этом я из кармана вместе с зажигалкой вытащил носовой платок с афганскими монетами. При сборе монет я определил диаметр отверстий, их глубину, и, что интересно, отверстия были расположены не строго вертикально, а под углом на расстоянии около 15 см друг от друга.

Прибыв на виллу, я пригласил разведчика-диверсанта В. (его я называл Кулибиным, умница парень, все умел делать) и рассказал ему, что удалось установить. Я обратился к нему с вопросом: что будем делать? В. сказал: «Константиныч (это он так называл меня), надо делать специальные клещи, наподобие пожарных. Я попробую».

На второй или третий день он принес два экземпляра клещей, изготовленных им в мастерской посольства. Предстояло опробовать их в действии. Для этого было необходимо отыскать в Кабуле колодец, аналогичный изучаемому.

Такой колодец вскоре был найден на окраине Кабула, примерно в 4–5 км от нашего объекта диверсии.

На трех машинах УАЗ фактически в полном составе диверсионной группы мы в темное время выехали к этому месту. Неожиданно в центре Кабула к нам пристроились две машины-такси, которые стали неотступно следовать за нами. Мы сообразили: наружна села на хвост. Что делать?

По пути, вблизи от установленного колодца, находился небольшой магазинчик, около которого мы и остановились под предлогом закупки овощей или фруктов. Таксисты тоже остановились и подошли к нам. Демонстративно громко мы разговаривали по-русски, и, когда таксисты подошли, мы пропустили их и окружили так, чтобы они не могли выйти из нашего окружения.

Вскоре ко мне подошли разведчики, проверявшие клещи в действии, и сказали: «Командир, все в порядке». Я понял, что все получилось. Что-то взяв из фруктов, мы поехали на виллу. Таксисты нас уже не сопровождали.

После опробования нашего «диверсионного» инструмента был намечен план дальнейшей подготовки диверсии, и мы приступили к его реализации.

Прежде всего внимательно изучали все возможные маршруты выдвижения к объекту и отхода от него, наличие на маршрутах воинских частей и учреждений, стационарных постов охраны, постов регулирования движения, подвижных патрулей, а также интенсивность движения автомобильного и гужевого транспорта на маршрутах днем и в темное время суток. Затем провели хронометраж времени выдвижения по изученным маршрутам.

По завершении подготовительных мероприятий я доложил о готовности к проведению диверсии на порученном объекте.

Неожиданно для нас возникли новые обстоятельства. Во-первых, непосредственно около «нашего» колодца появился стационарный парный пост жандармерии, а во-вторых, были получены от советского специалиста данные о том, что в колодце вода, но каков ее уровень — неизвестно.

Данную ситуацию мы обсудили и приняли решение готовить заряд для применения в воде, а за постом жандармерии ежедневно наблюдать. Было установлено, что этот пост находится около колодца только в светлое время суток. Поэтому связанное с ним определенное напряжение было снято.

Для предотвращения попыток афганцев изъять наш заряд из колодца в случае обнаружения ими факта его закладки мы предусмотрели вместе с зарядом опустить в колодец дымовую гранату со слезоточивым газом. Одновременно опробовали, как будут себя вести в воде временные взрыватели, и утром на следующий день убедились, что все получится. Для гарантии предусмотрели установку в заряд двух временных взрывателей.

Таким образом, все проверочные и подготовительные мероприятия к диверсии были завершены.

Что мы чувствовали в то время, изложить, да и вообще определить, наверно, очень трудно.

Одновременно с работой по «нашему объекту» мы вели поиск кабельных линий связи на поверхности в сторону резиденции Амина и генштаба афганской армии.

Такой кабель был обнаружен. В темное время суток мы обследовали этот кабель и пришли к выводу, что это линия армейской связи. При прохождении вдоль кабеля мы обнаружили металлический ящик размером примерно 0,5 м х 1 м, через который проходил этот кабель. Ящик мы приняли за необслуживаемый усилительный пункт кабельной линии связи на генштаб и определили его к выводу из строя…

В первой половине 26 декабря на виллу к нам доставили двух лидеров оппозиции режиму Амина. Охраняли их сотрудники группы «Альфа».

В эти же дни, как пишет генерал А.А. Ляховский, а точнее, во второй половине 23 декабря:

«В. Колесника и X. Халбаева вызвали в советское посольство. Там они сначала доложили генерал-полковнику Султану Кекезовичу Магометову результаты проделанной работы, а затем прошли в кабинет на второй этаж, где размещалось представительство КГБ. Здесь находился человек в штатском, которого все называли Борисом Ивановичем (руководитель аппарата КГБ в Афганистане), а также другие сотрудники. В начале беседы Борис Иванович поинтересовался планом охраны дворца. После доклада полковником В. Колесником решения предложил ему подумать над вариантом действий на случай, если вдруг придется не охранять, а захватывать дворец. При этом он добавил, что часть сил батальона может выполнять другую задачу, а им придадут роту десантников и две специальные группы КГБ. В общем, сказали: идите думайте, а завтра утром приезжайте и докладывайте свои соображения. Советник командира бригады охраны полковник Попышев тоже получил задачу разработать свой вариант плана действий батальона как человек, хорошо знающий систему охраны дворца…

…Решения по новой задаче принимали всю ночь. Считали долго и скрупулезно. Понимали, что это и есть реальная задача, ради которой они здесь. И пришли к выводу, что если в батальоне заберут две роты и одну роту (без взвода), о чем предупреждал руководитель представительства КГБ, то захватить дворец батальон не сможет, даже с учетом усиления и фактора внезапности. Соотношение сил и средств на всех направлениях складывалось примерно 1:15 в пользу афганцев. Необходимо было задействовать все силы батальона и средства усиления. Исходя из этого и разработали план.

Утром 24 декабря первым докладывал полковник Попышев. Сразу стало понятно, что к своей миссии он подошел чисто формально, по принципу «чего изволите» — ведь задачу выполнять нужно было не ему. Он доказывал, что выделенных сил и средств батальону достаточно, но подтвердить свои слова расчетами не смог. Затем решение на захват дворца Тадж-Бек доложил полковник В. Колесник. Обосновал необходимость участия в штурме всего батальона с приданными силами и средствами, детально изложил план действий. После долгих обсуждений командованию батальона сказали: «Ждите». Ждать пришлось долго. Только во второй половине дня сообщили, что решение утверждается, и батальон задачу будет выполнять в полном составе. Но подписывать этот план не стали. Сказали: «Действуйте!»

На проведение всех мероприятий, связанных с вводом войск в ДРА, отводилось очень мало времени — менее суток.

Такая поспешность не могла не сказаться негативно в дальнейшем. Многое оказалось неподготовленным и непродуманным. В 12.00 25 декабря поступило распоряжение на переход государственной границы.

С.К. Магометов и В.В. Колесник приехали на полевой переговорный пункт, который был развернут на стадионе недалеко от американского посольства вечером 24 декабря. Зашли в переговорную кабину правительственной связи и стали звонить генералу армии С.Ф. Ахромееву, он в то время находился в Термезе в составе оперативной группы Министерства обороны СССР, которая осуществляла руководство вводом советских войск в Афганистан. Телефонистка долго отказывалась соединить полковника Колесника, говорила, что его нет в специальных списках, но затем, видимо, спросив у Ахромеева, все же соединила. Первый заместитель начальника Генерального штаба приказал доложить решение. Выслушав, стал задавать вопросы по его обоснованию и расчетам. Его интересовали мельчайшие детали. По ходу разговора делал замечания и давал указания.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Глава 5. Командировка под Олово

Из книги Волки белые автора Валецкий Олег Витальевич

Глава 5. Командировка под Олово В ноябре у нас была новая операция под городом Олово, который контролировали мусульмане. Мусульманская община Олово граничила с территорией сербского Сараево в районе Илияша и Вогощи, а рядом находилась община Вареш, контролируемая ХВО.


Первая командировка

Из книги Явка в Копенгагене: Записки нелегала [Maxima-Library] автора Мартынов Владимир


Командировка в Египет

Из книги Мир Авиации 2005 02 автора Автор неизвестен

Командировка в Египет Воспоминания штурмана авиации ВМФЛеонид ЗАХАРОВ Челябинск Леонид Андреевич ЗахаровВ декабре 1968 г. я закончил высшее летное штурманское училище в Челябинске. Интересно, что обучение до последнего момента я проходил по профилю дальней авиации, но


Афганская национальная армия и полиция

Из книги Чужие войны автора Барабанов Михаил Сергеевич

Афганская национальная армия и полиция  Исход операции США и НАТО в Афганистане во многом зависит от стабильности установленного там прозападного политического режима. В свою очередь, его устойчивость определяется способностью силовых структур Афганистана решать


Командировка

Из книги Кожедуб автора Бодрихин Николай Георгиевич

Командировка Свои первые победы в составе 176-го гвардейского ИАП гвардии капитан Кожедуб одержал, находясь на усилении войск 3-го Прибалтийского фронта, в составе 14-й воздушной армии. Приказ «об усилении десяткой летчиков-асов частей ВВС 14-й ВА для борьбы с вражескими


КОМАНДИРОВКА В ГСВГ

Из книги Погоня за «ястребиным глазом». Судьба генерала Мажорова автора Болтунов Михаил Ефимович


Афганская Национальная Армия

Из книги Война США в Афганистане. На кладбище империй [litres] автора Джонс Сет Дж.

Афганская Национальная Армия Положение в Афганской национальной армии было значительно лучше. Ее подготовкой руководили американцы, хотя в ней участвовали французские, британские и турецкие инструкторы. Были задействованы и инструкторы из других государств коалиции


КОМАНДИРОВКА В МОСКВУ

Из книги Житейская правда разведки автора Антонов Владимир Сергеевич

КОМАНДИРОВКА В МОСКВУ Выдвижению Дж. Хилла на ответственный пост представителя МИ-6 в Москве способствовал премьер-министр У. Черчилль, протежировавший Хиллу и присвоивший ему звание бригадного генерала. Несмотря на роль Хилла в «заговоре Локкарта», Москва согласилась


Глава пятая. ПЕРВАЯ КОМАНДИРОВКА В ПАРИЖ

Из книги Секретная миссия в Париже. Граф Игнатьев против немецкой разведки в 1915–1917 гг. автора Карпов Владимир Николаевич

Глава пятая. ПЕРВАЯ КОМАНДИРОВКА В ПАРИЖ


Командировка в Англию.

Из книги С английским флотом в мировую войну автора Шульц Густав Константинович

Командировка в Англию. В марте 1915 г. я был телеграммой вызван из Гельсингфорса, где находился мой крейсер, в Морской Генеральный Штаб в Петербург. Здесь мне предложили Англию в качестве офицера для связи и представителя русского флота при Гранд Флите. История этого


Командировка на войну

Из книги Спецназ ГРУ. Элита элит автора Болтунов Михаил Ефимович

Командировка на войну Оперативная информация была более чем серьезная. В одной из квартир девятиэтажки в Грозном скрываются боевики – приближенные Басаева.Группа бойцов «Вымпела» спускалась с верхнего этажа вниз, «отрабатывая» квартиру за квартирой. Но бандиты


Командировка в Америку

Из книги Разведчики и шпионы автора Зигуненко Станислав Николаевич

Командировка в Америку Однако Мей, похоже, не испытывал особого удовольствия от своей тайной деятельности. Сам он писал об этом так: «Вся эта история причиняла мне огромную боль, и я занимался этим лишь потому, что считал это своим посильным вкладом в безопасность


Глава 11 Первая командировка в Индию

Из книги автора

Глава 11 Первая командировка в Индию Ненависть — месть труса за испытанный им страх. Б. Шоу Вначале 1973 года Поляков с семьей вылетел в Дели на должность военного атташе при Посольстве СССР в Индии. Одновременно он исполнял обязанности оперативного руководителя —


Глава 14 Вторая командировка в Дели

Из книги автора

Глава 14 Вторая командировка в Дели «Избегайте льстецов — это переодетые воры». У. Пенн Вначале 1979 года Поляков от друзей узнал, что его кандидатура в числе других офицеров срочным порядком рассматривается в качестве военного атташе в Индию. Надо прямо сказать, в его