Глава 44. А в это время…

Глава 44. А в это время…

А в это время наши ребята уже входили в здание министерства внутренних дел. Они подъехали сюда на двух УАЗах. Почти беспрепятственно вошли в холл. Переводчик поздравил ошалевших дежурных офицеров со «вторым этапом Апрельской революции» и сообщил, что «кровавый режим Амина пал». Посоветовал оставить на рабочем месте оружие и уходить домой. Ребята пожали руки онемевшим офицерам и двинулись дальше. Вдруг где-то оглушительно громко (в замкнутом пространстве) загрохотал пулемет.

Очередью перебило оба бедра у Толика Муранова, и он упал, как подкошенный. Наши ринулись вперед, кто-то швырнул внакат по полу гранату.

— Ложись!!!

Граната закатилась в приоткрытую дверь, из которой стрелял пулемет. Раздался взрыв. Дверь слетела с петель. Облако пыли, запах сгоревшей взрывчатки… Ребята взялись за автоматы. В небольшой комнатушке валялся опрокинутый взрывом письменный стол, покореженный ручной пулемет, на полу корчился офицер с погонами капитана полиции. Короткая автоматная очередь помогла офицеру расстаться с этим миром… Послышалась стрельба с лестницы, идущей на второй этаж, и пули защелкали совсем рядом, отбивая штукатурку со стен.

— Мужики! Не стоять! Вперед!

Ребята, петляя, насколько позволял узкий коридор, помчались к лестничному пролету, поливая наугад из автоматов.

А Толя Муранов уже умирал от болевого шока и потери крови. Он лежал на боку, и из онемевших пальцев вывалился так и не разорванный индивидуальный пакет…

До входа во дворец мы пока так и не добрались. Застряли на одном месте. Но теперь до него было не так уж и далеко. Я выглянул и увидел, что полосатая караульная будка горит, а светлая «Волга» вся в дырках… «Жалко, хорошая машина была…» — мелькнуло в голове.

Справа от меня стрелял по окнам Володька Быковский. Левее тоже непрерывно бил автомат. Я оглянулся: в отблесках яркого пламени от горящей будки прямо на открытом месте, на виду у всех, стоял на одном колене какой-то боец из группы «А» и, как в тире, короткими очередями бил по окнам дворца. На нем была огромная округлая глухая каска с забралом и какой-то чудной формы бронежилет с высоким, как у свитера, воротом. На триплексе забрала отражались блики огня.

Как потом, уже в госпитале, выяснилось, это был Олег Балашов, командир отделения «альфовцев».

Эх, черт возьми, мелькнула мысль, вот это каска! Вот бы такую! На мне-то была обычная солдатская каска-жестянка, которую пуля пробивает насквозь…

Сзади взревели двигатели. Я обернулся. Наша бронетехника — БТРы и БМП — проделывала какие-то маневры. Насколько я понял, они хотели подобраться ближе ко входу во дворец, чтобы подавить огневые ячейки противника и прикрыть нас огнем. Движение задерживал ставший поперек дороги подбитый гвардейцами БТР, который шел впереди нашего. В конце концов его спихнули с дороги…

Вдруг одна из БМП вывернула вправо и ходко пошла прямо на нас. Более того, я увидел, что ее плоская башня, покрутившись, вдруг уставилась прямо на меня, осветив фарой. Да бог с ней с этой фарой, прямо на меня направлена пушка! Он что, стрельнуть хочет? Идиот!

— Эй, стой! Куда прешь! Совсем с ума спрыгнул? — закричал кто-то рядом.

— Идиот! Смотрите, он на нашего наехал!

БМП действительно наехала на бойца группы «А» Сергея Кувылина. Гусеница прошла прямо по его стопе. Но Сереге повезло: его стопа плашмя попала в какую-то выбоину в бетонке, и гусеница БМП только сильно прижала ногу. Спасительную роль сыграл и совершенно новый, еще не разношенный ботинок, жесткая подошва которого смягчила давление многотонной машины. Потом мы вместе с Серегой лежали в госпитале. Кроме травмы ноги врачи поставили диагноз: сильный ушиб. Серега, как и все мы, был здорово посечен осколками от гранат…

А я, как завороженный, смотрел на ствол БМП.

Что делать? Может, стрельнуть по нему? Да нет, нельзя… Так еще хуже будет. Да и что толку стрелять: этой дуре мой автомат — как слону дробина!

Но вот ствол БМП качнулся, поднялся чуть выше. Грохнул выстрел. Снаряд прошел у нас над головой и, ударившись о стену дворца, высек пламя, кучу искр и облако белой пыли. БМП попятилась назад, чуть развернулась и стала методично бить по дворцу.

И тут грохот боя перекрыл чей-то знакомый тенорок:

— Мужики! Вперед!

Это был Бояринов! Старый вояка, Григорий Иванович почувствовал какой-то сбой в действиях обороняющихся. Действительно, ответный огонь стал менее интенсивным.

— Володька, слышал? Это Бояринов! Пошли! — крикнул я.

Какой-то непонятный восторг переполнил меня, даже слезы навернулись на глаза. Вот Григорий Иванович — сколько ему уже лет! — ведь мог бы сидеть себе в нашей казарме и через бинокль наблюдать поле боя… Давать по рации команды… Или вообще, сидел бы сейчас в Москве. На телефоне. Позванивал бы в Центр. Как, мол, там дела? Не могу ли чем помочь? Так нет же! Он прилетел сюда, он вместе с нами! Вот это действительно командир!

Я высунулся из-за парапета, дал напоследок перед броском длинную очередь, но вдруг ощутил сильный удар по кисти левой руки, которая тут же подвернулась в локте. Автомат дернуло влево, и больно ударило прикладом в плечо. Такое впечатление, что у меня в автомате разорвался патрон. Я по инерции жал на курок, но автомат не стрелял… Нырнул под парапет, лег на бок, стал дергать затвор — ни туда, ни сюда. И тут я увидел, что мой автомат согнут! Затвор заклинило начисто! Занемела левая рука. Взглянул: кисть в крови. Пощупал пальцами правой. Ух ты! Ребро ладони развернуто надвое! Интересно, а почему не болит? Сообразил: наверное, пуля скользнула по левой руке, которая была на цевье, и ударила в корпус автомата. Вот его и заклинило. А куда же пуля делась? Рикошетом прошла около лица? Наверное… Так… А что же мне делать без оружия? У меня есть пистолет, вспомнил я, и тут же мысленно чертыхнулся: при таком раскладе этот пугач ни на что не годен! Разве только застрелиться, если операция не удастся!

А тем временем Володя Быковский успел проскочить в подъезд и заметался там, не зная, куда идти. Там начали скапливаться наши ребята. Рядом оказался Григорий Иванович. Он был все в той же летной кожаной куртке, на голове каска, в руке — автоматический пистолет Стечкина.

— Наверх, мужики! Наверх надо! И зачищать коридоры здесь, на первом этаже! — крикнул он.

Вдруг что-то загудело совсем рядом, в углу загорелась красная лампочка. Лифт! Опускается вниз!

Не сговариваясь, Володька и Григорий Иванович подскочили к лифту и стали по краям. Двери распахнулись, на полу кабины в углу на корточках сидел афганец в форме офицера-гвардейца и обеими руками держался за голову. Володька успел рассмотреть, что в правой руке у афганца зажат пистолет. Афганец вскинул голову и вытянул вперед руку с пистолетом. В это время Бояринов с двух рук влепил в него очередь из «Стечкина». Двери лифта захлопнулись…

— Ты не зевай! Тут или он — тебя, или ты — его! Ну, что стал, пошли! — сказал хриплым голосом Григорий Иванович, утирая левой рукой с лица пот, перемешанный с кровью. Все лицо у него было покрыто мелкими ранками: следы от осколков гранат и гранитной крошки.

Они стали подниматься по лестнице на второй этаж…

Я осмотрелся вокруг. Рядом, среди неразорвавшихся гранат и каких-то камней, лежал «мусульманин». По виду — убитый. Из-под руки торчал приклад автомата. Я потянул правой рукой за приклад, выдернул автомат из-под неподвижного тела. Пошевелил пальцами левой руки. Двигаются. И боли вроде особой нет. Только локоть ноет: видно, удар сильный был… А вся кисть в липкой крови. Я вытер руку о штанину, осмотрелся: Володьки возле меня уже не было. Надо идти!

На четвереньках я стал пробираться вдоль парапета и наткнулся на Сашу Звезденкова. Он сидел, прислонившись спиной к каменной кладке, вытянув длинные ноги. Все лицо в крови.

— Эй, москвич! Жив?

— А… Орел! Зацепило меня… — В голосе у Сашки было столько обреченности, что мне стало не по себе.

— Куда? В голову? Сильно?

— Не знаю… И в лицо, и в руку… Перевяжи… Тошнит…

Рукав у него был черный от крови. Тошнота — это от потери крови, от болевого шока… Выдернул индивидуальный пакет из верхнего кармана куртки, надорвал обертку. Где рана? Где перевязывать? Темно, ни черта не видать! Схватился за липкую от крови раненую руку и быстро пальцами прощупал… Ага, вот вроде бы дырка! И кровь идет…

— Здесь, что ли?

— Не знаю… Не чувствую…

Кое-как я перевязал ему руку.

— Лежи здесь, не высовывайся… Мне идти надо…

— Давай…

Я распустил подлиннее ремень на автомате, забросил его за шею и рванул вперед. Бежал я почти на четвереньках, вприсядку и петляя, как учили нас на КУОСе, веером палил из автомата.

И тут словно гигантской раскаленной иглой меня ударило в левую — мою невезучую руку!

Не помню, как я оказался под сводами подъезда дворца. Приткнулся к стене. Рука почти полностью отключилась. Я ее просто-напросто не чувствовал! Рукав набух от крови. Вот черт, второе ранение, и все в одну руку! Попробовал шевелить пальцами. Чуть двигаются! Но руки я почти не чувствовал!

Опираясь рукой о стену, встал. В полутьме мимо пробегали наши.

— Миша! Яша! — кричали со всех сторон.

«Чтоб своих не перебить!» — сообразил я и тоже закричал:

— Миша! Яша!

Куда дальше? Что делать? Ах, да! По приказу наша группа должна работать на первом этаже. Надо подавить сопротивление противника, освободить от него все помещения, взять под охрану сейфы с документами.

Выставив вперед ствол автомата (благо он висел у меня на шее на длинном ремне) и удерживая его правой рукой за рукоятку — левая отнялась окончательно, я двинулся по коридору.

И тут я вспомнил свой сон в Ваграме. Елки-палки! Даже дыхание перехватило! Это же был тот самый коридор, и двери были те же самые, ну, которые я видел во сне! Что же это было? Может быть, это Господь Бог предупреждал меня? Ох, чувствую, что не зря предупреждал!

Впереди кто-то из наших палил из автомата в дверь кабинета. Потом подбежал, положил под дверь гранату и отскочил за угол. Я тоже прижался к стене. Оглушительно грохнуло. И вдруг на всем этаже выключилось освещение. Темень — хоть глаз коли. Мигнул свет, еще раз мигнул… Ф-фу, слава Богу, перевел я дух. Электричество врубилось. Наверное, осколками замкнуло проводку.

Кто-то закричал:

— Мужики, «эфки» не кидайте!

Да, наверное, бросили оборонительную гранату «Ф-1» в ребристом чугунном корпусе, а у нее убойная сила — не приведи господь! Да еще в замкнутом помещении! Конечно же, лучше использовать наступательные РГД.

Я пробежал еще несколько шагов по коридору, который показался мне бесконечно длинным, и дернул на себя ручку какой-то двери. Она открылась, внутри была полутьма, но я разглядел, что там стоят какие-то столы, диван… Я выхватил из кармана гранату, зубами рванул чеку и накатом запустил ее в глубь комнаты. Постукивая, граната покатилась по паркету, а я захлопнул дверь и отскочил к косяку. Внутри рвануло, скрипнув, распахнулась дверь, выпуская из кабинета клубы дыма и пыли…

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Глава 7 Время больших перемен

Из книги XX век танков автора Больных Александр Геннадьевич

Глава 7 Время больших перемен Летнюю кампанию 1942 года германское Верховное командование ждало с оптимизмом. Причины этого оптимизма лично для меня остаются совершенной загадкой. Ведь не глупые же были люди! Уже после сомнительного окончания «Барбароссы» было понятно,


Глава седьмая ПИР ВО ВРЕМЯ ЧУМЫ

Из книги АПРК «Курск». 10 лет спустя [Факты и версии] автора Шигин Владимир Виленович

Глава седьмая ПИР ВО ВРЕМЯ ЧУМЫ Трагедия с «Курском» подняла столько грязи и нечистот со дна нашего общественного бытия, что порой поражаешься: разве могут нормальные люди устраивать столь циничные игрища на человеческом горе?Едва стало известно о катастрофе подводной


Глава 19 СТРАТЕГИЯ В МИРНОЕ ВРЕМЯ

Из книги Искусство ведения войны. Эволюция тактики и стратегии [litres] автора Фиске Брэдли Аллен

Глава 19 СТРАТЕГИЯ В МИРНОЕ ВРЕМЯ Во всем, что мы пока прочли на этих страницах, почти весь интерес и значимость были связаны с реальными перемещениями сухопутных и военно-морских сил, особенно в сражениях, в которых они принимали участие. Мало говорилось о приготовлениях


Глава 20 СТРАТЕГИЯ ВО ВРЕМЯ ВОЙНЫ

Из книги Прохоровское побоище. Правда о «Величайшем танковом сражении» автора Замулин Валерий Николаевич

Глава 20 СТРАТЕГИЯ ВО ВРЕМЯ ВОЙНЫ Мы уже видели, что усилия стратегии в мирное время должны быть направлены на то, чтобы спланировать, построить и подготовить машину национальной обороны. Когда два государства начинают воевать, они заставляют свои машины национальной


Глава 13. ВРЕМЯ БОЛЬШИХ ПУШЕК

Из книги Торпедоносцы в бою. Их звали «смертниками». автора Широкорад Александр Борисович

Глава 13. ВРЕМЯ БОЛЬШИХ ПУШЕК Исход сражения за Севастополь решила артиллерия большой и особой мощности. Как уже говорилось, к началу войны артиллерийские орудия Севастополя располагались только на береговых батареях.К началу обороны береговая артиллерия была сведена в


Глава 31. В это время к нам на виллу приехали…

Из книги Броненосцы железных дорог автора Амирханов Леонид Ильясович

Глава 31. В это время к нам на виллу приехали… В это время к нам на виллу приехали наши ребята из провинций Гардез и Джелалабад. Они были направлены туда для разведработы, рекогносцировок, для оказания советнической помощи местным органам безопасности. Рассказывали


Глава 3. Бронепоезда в мирное время.

Из книги Нелегкий день. Из первых уст об операции «морских котиков» по ликвидации Усамы бен Ладена автора Оуэн Марк

Глава 3. Бронепоезда в мирное время. Закончилась Гражданская война и бронепоезда были переданы в введение Главного Артиллерийского управления (ГАУ). Они потеряли свою самостоятельность, перейдя на положение артиллерии на железнодорожном ходу. Это в некотором смысле


Глава 11 Как убить время

Из книги Жизнь на палубе и на берегу автора Шигин Владимир Виленович

Глава 11 Как убить время Солнце уже садилось, когда я подъехал к воротам нашей базы в Вирджиния-Бич и показал пропуск охраннику. Он взглянул на него и махнул рукой, чтобы я проезжал. Навстречу мне двигалась длинная вереница машин. Люди после работы отправлялись по домам.Я


Глава шестая Делу время – потехе час

Из книги Все авиа-шедевры Мессершмитта. Взлет и падение Люфтваффе автора Анцелиович Леонид Липманович

Глава шестая Делу время – потехе час Русский человек, как известно, все делает от души: работает – так работает, отдыхает – так отдыхает! Разумеется, корабельная служба во все времена была и остается очень тяжелой. Однако и во время нее у моряков случались минуты отдыха.


Глава шестая Делу время – потехе час

Из книги Солдатский долг [Воспоминания генерала вермахта о войне на западе и востоке Европы. 1939–1945] автора фон Хольтиц Дитрих

Глава шестая Делу время – потехе час Русский человек, как известно, все делает от души: работает – так работает, отдыхает – так отдыхает! Разумеется, корабельная служба во все времена была и остается очень тяжелой. Однако и во время нее у моряков случались минуты отдыха.


Глава 7. ВРЕМЯ БОЛЬШИХ ПЕРЕМЕН

Из книги автора

Глава 7. ВРЕМЯ БОЛЬШИХ ПЕРЕМЕН Летнюю кампанию 1942 года германское Верховное командование ждало с оптимизмом. Причины этого оптимизма лично для меня остаются совершенной загадкой. Ведь не глупые же были люди! Уже после сомнительного окончания «Барбароссы» было понятно,


Глава 5. «Мирное» время

Из книги автора

Глава 5. «Мирное» время О первых послевоенных годах Грушина лучше всего говорят записи в его трудовой книжке. Несмотря на их краткость за ними можно увидеть многое…Первая сделанная в ней послевоенная запись гласит, что ее владелец с 3 июня по 4 октября 1946 года временно