25

Без сомнения, операция с внедрением Кулиева в качестве азербайджанского представителя в ООН была значительным успехом российской разведки. В то же время, Сергей, будучи в Нью-Йорке, принял участие в еще более масштабной махинации Москвы. С его помощью СВР внедрила своего офицера в программу ООН "Нефть В Обмен На Продовольствие", с оборотом около 64 миллиарда долларов, целью которой было предоставление гуманитарной помощи в виде продуктов и лекарств жителям Ирака, находившегося в то время под действием международных санкций. Российский разведчик не выкрал никаких секретных документов или чертежей, он просто сделал так, что полмиллиарда долларов оказались в карманах высокопоставленных чиновников администраций президентов Ельцина и Путина. Естественно, что ни тот ни другой пальцем не пошевелили, чтобы остановить этого вора-шпиона. Совсем наоборот, Путин пожаловал ему одну из высших наград Российской Федерации, причем не за проявленную отвагу, а за участие в одной из крупнейших коррупционных схем в современной истории.

Вышеупомянутая программа ООН берет свое начало со времен неудачного вторжения Ирака на территорию Кувейта в августе 1990 года. После того, как Саддам Хуссейн вынужден был отступить, ООН постановила, что его режим должен быть разоружен. Диктатор отказался выполнить это требование, и тогда ООН запретила всем странам, входящим в состав организации, вести с Ираком торговлю. В результате такого эмбарго страдали рядовые граждане Ирака и ООН предложила Хуссейну сделку. Ему будет разрешено продавать ограниченный объем добываемой нефти, но при условии, что на вырученные деньги будут приобретаться только продовольствие и лекарства для населения, но ни в коем случае не оружие. В ООН заявили, что ее представители будут лично контролировать процесс продажи нефти и доставку гуманитарной помощи.

Сперва Саддам не проявил к предложению никакого интереса, но потом согласился и 14-го апреля 1995 года в ООН была принята резолюция 986, разрешающая деятельность временной программы "Нефть В Обмен На Продовольствие" сроком на б месяцев с возможностью продлевать ее столько раз, сколько это будет необходимо. Сергей и его подчиненные внимательно следили за развитием событий вокруг программы в поисках возможности использовать ее в своих "шпионских" целях.

С самого начала, чиновники из ООН, которые вели переговоры с Хуссейном, совершили целый ряд ошибок. Одной из самых серьезных было то, что буквально в первые же дни Саддам выторговал себе право решать, кому будет можно покупать у него нефть, а кому — нет. В ООН не придали этому значения, потому что решили, что покупателями он выберет крупные нефтяные компании. Однако, впоследствии выяснилось, что Хуссейн не собирался этого делать.

ООН же продолжала с энтузиазмом двигаться вперед. В Манхэттене был открыт офис, в котором располагалось специально созданное "Агентство По Вопросам Иракской Программы". В октябре 1997 года Генсек ООН Кофи Аннан назначил одного из Ооновских старожилов армянина-киприота Венона Севана руководить этим агентством и отчитываться о его работе перед Секретариатом ООН и пятью постоянными членами Совета Безопасности.

Программа должна была работать следующим образом. Иракское правительство разделяло весь объем добытой нефти на условные единицы, своеобразные лоты размером от одного до десяти миллионов баррелей. Получив инструкции от Саддама, иракский министр нефтяной промышленности через свою Государственную Организацию По Сбыту Нефти (БОМО) вел переговоры о заключении контракта с потенциальным покупателем. Если сделка была одобрена тем же Саддамом, БОМО выдавала покупателю ваучеры на определенное количество условных единиц нефти. Далее этот ваучер поступал на рассмотрение специального наблюдательного совета при ООН в Нью-Йорке. Члены совета должны были убедиться, что цена на нефть указана в разумных пределах и условия контракта соответствуют общепринятым нормам. Если все было в порядке, ваучер направлялся на изучение директору программы Севану. После чего, он представлял ваучер Секретариату и Совбезу ООН. Когда все необходимые подписи были наконец-то собраны, потенциальный покупатель получал право получить в Ираке указанное в ваучере количество условных единиц нефти. Однако, деньги за нее к Саддаму не попадали, а переводились на специальный банковский счет подконтрольный ООН. Средства с этого счета могли быть использованы только на закупку гуманитарных грузов, которые потом шли в Ирак и под наблюдением ооновских инспекторов распределялись непосредственно среди рядовых граждан.

Благодаря такому многоступенчатому контролю, воровство и злоупотребления в программе казались невозможными. Но во всей этой системе защиты от воровства и коррупции было два слабых места.

Первым Саддам воспользовался, как только ООН разрешила ему снова продавать нефть на международном рынке. Вместо того, чтобы заключать контракты с ведущими нефтяными компаниями, он стал раздавать ваучеры иракским представительствам зарубежных организаций, журналистам и даже террористическим группам. Делал он это, конечно же, не потому что они достигли особых успехов в переработке нефти, а в виде банальной взятки. Особенно в тех случаях, когда за ваучеры покупалось благосклонное отношение самой ООН.

Махинации работали следующим образом. По правилам программы "Нефть В Обмен На Продовольствие", любое лицо, получившее у Ирака ваучер на нефть, могло перепродать его нефтяной компании и получить разницу в цене заплаченной Ираку (через ООН) и ценой продажи, в виде прибыли. Чтобы такая сделка была выгодной первоначальному получателю ваучера, Саддам продавал иракскую нефть ниже рыночной цены. Разницу в цене нужные ему люди или организации клали себе в карман.

Поначалу ООН контролировала процесс продажи иракской нефти — согласно резолюции 986, Ирак был обязан реализовать добытую нефть по "рыночной цене с колебаниями, установленными в разумных пределах", а группа Ооновских наблюдателей была обязана следить за тем, чтобы Саддам не занимался демпингом. Ему разрешалось продавать нефть на 1–2 цента ниже рыночной цены за баррель. То есть, перепродав миллион баррелей, можно было по-быстрому заработать десять тысяч долларов. Так как это считалось мизерной прибылью для нефтяного бизнеса, Севан, его коллеги из группы наблюдателей, члены Секретариата и Совбеза ООН подмахивали такие контракты не глядя.

Схема, по которой действовал Саддам, делала роль членов наблюдательной группы критически важной, так как именно они должны были следить за тем, чтобы тот не занижал цену на нефть, раздавая тем самым взятки направо и налево. Именно эта группа и была вторым слабым местом в системе защиты Программы от злоупотреблений. Изначально в группе было четыре наблюдателя. Их кандидатуры были отобраны Секретариатом ООН и утверждены Совбезом. Как и почти всё в ООН, выбор четырех чиновников соответствовал влиятельности стран, которые они представляли — США, Франция, Норвегия и Россия.

Как только Олег узнал, что в группе будет представитель России, он тут же предложил Центру прислать на эту должность офицера СВР. Сергей считал, что разведчик, являющийся сотрудником Секретариата ООН, сможет успешнее заниматься вербовкой агентов. Кандидаты на должность наблюдателей от США, Франции и Норвегии имели опыт работы в нефтяном бизнесе и их квалификация не вызывала никаких сомнений. Франция выдвинула кандидатуру Бернара Кюлле, одного из бывших руководителей нефтяного конгломерата Эльф-Акитэн, Америку представлял Морис Лоренц, бывший глава отдела коммерческого тренинга вЭксон-США, а Норвегия прислала Арнстейна Вигестранда, работавшего трейдером в норвежском гиганте Сага Петролеум Компани.

Администрация президента Ельцина назначила куратором программы ООН некоего Александра Крамара, экономиста, ранее никогда не покидавшего пределы России, имя которого в кругах нефтяных бизнесменов было абсолютно неизвестно. В то время он работал в российской страховой компании Ингосстрах, занимаясь оценкой стоимости нефти, транспортируемой от продавца к покупателю. Несмотря на явный недостаток опыта, никто в ООН не стал возражать против такой кандидатуры и, уж тем более, никто не стал интересоваться прошлым господина Крамара.

Естественно, что ни одна душа в ООН понятия не имела, что Крамар работал на СВР и был послан в Нью-Йорк, чтобы внедриться в Секретариат этой организации. Этот факт оставался сокровенной тайной российской разведки до момента выхода этой книги в свет.

Сергею было поручено курировать деятельность Крамара, который в шифровках из Центра упоминался только как "Товарищ Сид". Они были знакомы уже несколько десятков лет. Впервые Сергей встретил Крамара в НИИРПе, где тот работал экономистом. Позже, Крамар работал под началом Сергея в бытность последнего секретарем комсомольской организации Первого Главного Управления. "Я создал Крамара своими руками," — шутил Сергей, — "в тот момент, когда самый первый написал ему рекомендацию в офицеры КГБ." Потом их пути разошлись, хотя иногда они продолжали сталкиваться друг с другом в Центре. Например, в 1994 году Сергей отчитал Крамара за то, что тот не отдал честь, когда старший по званию офицер вошел в комнату. Этим офицером был сам Сергей.

"Он здорово управлялся с числами и был силен в статистике," — рассказывал Сергей. — "Но, как оперативник и, вообще, разведчик, это был полный ноль. Я был сильно разочарован, когда его послали работать в ООН."

По словам Сергея, с вербовкой у Крамара дело совсем не ладилось. "Мне приходилось его постоянно понукать, чтобы он добывал информацию о своих коллегах из ООН, особенно о дипломатах, но толку не было никакого."

Сотрудники Секретариата ООН ранга Крамара не должны были активно общаться с дипломатами из своих стран и посещать их представительства в Нью-Йорке. Поэтому Сергей не мог с ним встречаться ни в консульстве, ни в российской миссии, когда ему заблагорассудится. В то же время, Крамару было разрешено делать покупки в магазине жилого комплекса в Ривердейле. Сергей дал ему ключ и велел приезжать в магазин раз в неделю. Сделав покупки, Крамару нужно было подняться на 18-й этаж, где находились обычные жилые квартиры. Если его там кто-то увидит, подумают, что он идет в гости к знакомым. Для сотрудника Секретариата ООН это было не совсем желательно, но серьезных подозрений бы не вызвало. Если в коридоре кого не было, Крамар должен был быстро добежать до двери на лестницу и подняться на 19-й этаж, где располагалась резидентура СВР, и убедившись, что его никто не видит, открыть выданным ему ключом кабинет, прямо напротив лестницы, сразу запереть за собой дверь, чтобы случайно никто не зашел. Сергей же пользовался другим, внутренним, коридором для того, чтобы попасть в ту же самую комнату. Таким образом, они могли встречаться, оставаясь незамеченными никем из других сотрудников ООН или офицеров СВР, чтобы никто из посторонних не узнал, кто такой Крамар на самом деле. Естественно, что покидая здание комплекса в Ривердейле, Крамар повторял все шаги в обратном порядке. "Он был очень осторожен. Никто так и не догадался, что Крамар сотрудник СВР", — рассказывал Сергей.

Прошло несколько недель и с каждой новой встречей Сергея все больше и больше бесила полная неспособность Крамара добиться хоть каких-то мало-мальски значимых результатов. Сергей решил просить резидента отправить Крамара домой. "У меня не было времени учить его шпионскому ремеслу," — объяснял Сергей, — "а то, что он таскал из ООН, было финансовой информацией о нефтяных контрактах, не представляющей никакого интереса. Я так и сказал резиденту: 'Пользы от Крамара никакой! ' Но мой шеф ответил, что у того какие-то очень серьезные связи в Москве и мне не стоит поднимать шум потому, что там его работой очень довольны."

Такой ответ озадачил Сергея и он решил попристальнее изучить отчеты Крамара, уходящие в Центр. "В них не было никаких разведданных, зато вся информация о ценах определенно представляла интерес для российских нефтяных компаний." Сергей занервничал. "Закон запрещал офицеру СВР использовать служебное положение в корыстных целях. А мне сразу стало ясно, что именно этим Крамар и занимается, помогая олигархам из окружения Ельцина фактически воровать деньги из бюджета иракской программы."

Сергей постарался дистанцироваться от Крамара и назначил начальника линии ЭР (экономическая разведка) его куратором, продолжая при этом внимательно изучать отчеты Ооновского шпиона перед их отправкой в Москву. То, что произошло дальше, превзошло все его ожидания.

В 1997 году уволился наблюдатель от Норвегии, чуть позже, в июле 1998-го, то же самое сделал американец. Следить за тем, чтобы Саддам не занижал отпускную цену на нефть остались только француз Кюлле и Крамар. Позже выяснилось, что, оставшись в группе вдвоем, они тут же начали подписывать контракты, в которых разница между отпускной и рыночной ценой достигала 16 центов за баррель. То есть, получив от Саддама такой ваучер на 10 миллионов баррелей нефти, посредник мог легко заработать 1,6 миллиона долларов США, перепродав нефть одной из крупных нефтяных компаний.

Несмотря на то, что представитель США уже уволился, Сергей сообщил в ООН, что Кюлле и Крамар занижают цены иракской нефти. "Я не видел причин для таких сверхвысоких прибылей из-за абсурдно низких цен." Однако к нему никто не прислушался.

В июле 1999 года Кюлле тоже ушел из группы и за ценами остался наблюдать один Крамар. Лис из СВР стал полным хозяином в ооновском курятнике. Впоследствии следователи из ООН обнаружили, что в период с июля 1999 по август 2000 года Крамар умудрялся снизить цену нефти еще ниже, так, что разница между покупкой и продажей достигала 35 центов за баррель. Иными словами, на одной сделке с ваучером на 10 миллионов баррелей посредник мог "наварить" 3,5 миллиона долларов. Благодаря Крамару Саддам смог раздавать вполне приличные взятки, что он и не замедлил сделать. Если посмотреть на отчеты Программы, видно, что активнее всего Саддам продавал нефть в 1999-м и 2000-м годах, именно во времена единоличного "царствования" Крамара, когда он в одиночку утверждал отпускную цену иракской нефти. Когда Программа была только запущена, Саддам продавал около нефти примерно на $30 млн долларов в год. В то время, когда Крамар один заправлял делами в группе наблюдения, объем продаж составил 234 млн долларов в 1999-м и 399 млн долларов в 2000-м годах.

Когда Штаты наконец-то сообразили, чем занимается Саддам, они попытались нанять новых наблюдателей, но Россия, Франция и Китай заблокировали все попытки замены членов группы на многие месяцы.

Программа "Нефть В Обмен На Продовольствие" была закрыта лишь после того, как американские войска вошли в Ирак и 28 июня 2004 года к власти пришло временное правительство. Первое время, генсек ООН Кофи Аннан хвалил Венона Севана за то, как он умело руководил программой, в рамках которой было реализовано иракской нефти на общую сумму 64,2 миллиарда долларов и 22 миллионам человек было доставлено гуманитарной помощи на сумму 39 миллиардов долларов. Но вскоре всплыла информация о злоупотреблениях, имевших место внутри самой программы, и расследованием ее деятельности занялась специальная комиссия под руководством бывшего председателя Федерального Резервного Банка США Пола Волькера и нескольких подкомиссий американского Конгресса. Бывший премьер-министр Ирака Тарик Азиз и вице-президент Таха Ясин Рамадан во время дачи показаний комиссии признали, что Саддам смог обойти все барьеры благодаря жадности и коррумпированности чиновников из ООН.

Главным стражем должен был быть сам руководитель Программы, Бенон Севан, но оказалось, что он получил от Саддама ваучеров на 13 миллионов баррелей иракской нефти, 6,6 миллионов из которых продал через подставные компании, заработав одним махом 2,4 миллиона долларов. Севан утверждал, что не сделал "ничего плохого", но, как только прокуроры подписали ордер на арест руководителей небольшой техасской нефтяной компании, связанной с иракскими махинациями, он тут же покинул США.

Следующим "стражем" на пути коррупции должен был быть сам Генсек ООН Аннан. Следователи не нашли доказательств того, что он получал нефтяные ваучеры от Саддама, но обнаружили, что сын Аннана, Коджи, получил 485 тысяч долларов в качестве оплаты за "консалтинговые услуги" в результате операций с продажей иракской нефти. Кроме того, следствие ООН обвинило Аннана в нарушении профессиональной этики в случае, когда его сын был вовлечен в деятельность программы ООН, а также в том, что он и его ближайшие советники злоупотребляли иракскими деньгами и уничтожили ряд связанных с этим документов, чтобы препятствовать проведению расследования в ООН.

Еще одним антикоррупционным барьером должен был стать Секретариат ООН. Как известно, Россия, Франция и Китай одобрили все Саддамовские контракты на продажу нефти, одновременно, заблокировав попытки США и Великобритании остановить поток взяток от иракского диктатора.

Такое поведение этих стран легко объяснить, лишь взглянув на отчетность самой Программы. Все высокопоставленные чиновники из этих стран получали "откаты" от Саддама в виде все тех же нефтяных ваучеров. Не удивительно, что больше всего их получила Россия в тот период, когда Крамар искусственно занижал отпускную цену. Из отчетности Программы следует, что около 30 % нефти, проданной с большим дисконтом, ушло к российским политикам и организациям. Первый из девяти сверхприбыльных ваучеров Саддам продал 10 июня 1999 года группе под названием Совет при Президенте России, которая тут же перепродала эти 5 миллионов баррелей нефти с прибылью 16 центов на барреле, заработав при этом 800 тысяч долларов, практически на ровном месте. В то время в этот Совет входили близкие советники и друзья президента Ельцина. Саддам "одаривал" такими контрактами не только россиян. Согласно материалам следствия, такие, мягко говоря, выгодные контракты/ваучеры получили Жан-Бернар Мериме, бывший постоянный представитель Франции при ООН и бывший председатель Совбеза, а также Шарль Паскуа, бывший министр внутренних дел Франции. И, хотя оба отрицают какие-либо действия вне рамок закона, из ооновских документов следует, что с ведома Саддама, Мериме получил контракт на 11 миллионов баррелей (чистая прибыль 1,76 млн долларов), а Паскуа — на 12 миллионов баррелей (чистая прибыль 1,9 млн долларов).

Как только Крамар получил единоличный контроль над формированием цен, Саддам буквально засыпал русских сотнями ваучеров, включая пакет контрактов общим объемом 85 миллионов баррелей на имя Александра Волошина и Сергея Исакова, ближайших советников президента, входящих в упомянутый выше Совет. Иракские контракты дали им возможность заработать довольно быстро огромную сумму размером 29,7 миллионов долларов, не прилагая особых усилий. Волошин был одним из самых влиятельных серых кардиналов Кремля. При Ельцине он был главой администрации президента, а позже руководил первой предвыборной кампанией Путина и помогал ему создавать партию Единая Россия. Когда Путин стал президентом, он назначил Волошина главой своей администрации, кем-то и оставался до тех пор, пока не влип в другой нефтяной скандал, связанный с ЮКОСом, второй по величине нефтяной компанией России. Тогда уже ему пришлось уйти в отставку. Его же приятель Исаков, продолжал мотаться между Москвой и Багдадом с чемоданами наличных денег, которые Саддам потребовал у Москвы в качестве "отката" за свои чудесные контракты.

Во время дачи показаний бывший вице-премьер Ирака Тарик Азиз рассказал, что Саддам лично распорядился продавать России нефтяные ваучеры, так как позиция этой страны ООН совпадала с интересами Ирака. Например, однажды он велел выделить российскому Совету при Президенте дополнительные ваучеры, так как Россия грозила наложить вето на резолюцию Совбеза, ограничивавшую незаконную торговлю Ирака с соседними странами. Угроза России была так серьезна, что эту резолюцию даже не стали рассматривать. По словам Азиза, Саддам считал, что может свободно манипулировать Совбезом, подкупая Кремль и Францию своей нефтью. Позже, он еще больше увеличил размер взяток, которые предназначались России, в обмен на то, что Кремль постоянно противился усилиям США убедить ООН в необходимости введения в Ирак войск коалиции.

В некоторых случаях, как обнаружило следствие, чтобы скрыть настоящих получателей Саддамовских взяток использовались подставные лица. В частности, это касалось и Москвы, где во время президентства Ельцина и Путина ряд неуказанных чиновников из "администрации президента" получили нефтяных ваучеров общим объемом 84 миллиона баррелей, гарантирующим моментальную прибыль размером 30 миллионов долларов. Дошли ли эти деньги до Ельцина и Путина было невозможно определить, так как Россия напрочь отказалась сотрудничать с ООН в проведении аудита. Но это 30 миллионов — еще не все. Документы, обнаруженные в Багдаде, подтверждают, что МИД России получил ваучеров на 55 миллионов баррелей через подставное лицо, коим предположительно являлся сын бывшего российского посла в Ираке, получивший за свои услуги отдельный ваучер на 13,5 миллионов баррелей. Нефтяные ваучеры получали и российские политики, в том числе и Владимир Жириновский, бывший кандидат в президенты, сторонник ультранационалистических взглядов. Только он один заработал на иракской нефти 8,7 миллиона долларов. Два члена Госдумы, Николай Рыжков и некто, указанный в иракских документах как Гоцарев, получили по б миллионов баррелей. Спикер Госдумы, бывший глава компартии, председатель Российского Комитета Солидарности с Ираком, глава Российского Торгового Союза, бывший помощник Ельцина — все они были одарены Саддамовскими ваучерами. Хусейн даже пожаловал такие ваучеры русской православной церкви.

В общей сложности, Саддам раздал ваучеры сорока шести российским физическим и юридическим лицам. Эти бумаги давали право на выгодную куплю продажу нефти общим объемом 1366 миллиардов баррелей. Благодаря махинациям Крамара с отпускной ценой, держатели этих ваучеров получали возможность легко и быстро зарабатывать от 16 до 35 центов на барреле, положив в карман огромную сумму в 476 миллионов долларов.

Багдадская газета "Аль-Мада" писала впоследствии, что ваучеры Саддам получили 476 человек и организаций по всему миру, превратив программу ООН "Нефть В Обмен На продовольствие" в самую крупную аферу в истории человечества, побившую все рекорды по количеству денег, выброшенных на ветер. Политики почти всех, кроме США, стран-членов ООН получили различные суммы денег по схеме, придуманной Саддамом. Многие из них были дипломатами, работавшими в ООН. Ваучеры от иракского диктатора получили политики из следующих стран: Алжир, Австрия, Бахрейн, Бангладеш, Беларусь, Бразилия, Британия, Болгария, Канада, Чад, Китай, Кипр, Египет, Франция, Венгрия, Индия, Индонезия, Ирландия, Италия, Иордания, Кения, Ливан, Ливия, Малайзия, Марокко, Мьянма, Нидерланды, Нигерия, Оман, Пакистан, Палестина, Панама, Филиппины, Катар, Румыния, Саудовская Аравия, Словакия, Южная Африка, Испания, Судан, Швейцария, Сирия, Таиланд, Тунис, Турция, Украина, ОАЕ, Вьетнам и Югославия.

В газетах назывались имена двух граждан США, также получивших нефтяные ваучеры, оба они были американцами арабского происхождения.

Когда Хусейн осознал, какие мега-прибыли получают покупатели его ваучеров благодаря действиям Крамара, он потребовал "откат" с каждой сделки. Из отчетности Программы следует, что в период с сентября 2000 года по март 2003-го, Саддам заработал на этих "откатах" 228,6 млн долларов. Естественно, иракское правительство постаралось спрятать концы в воду, но следствие все же установило, что, по крайней мере, 61 миллион из этой суммы поступил из России. Большая часть этих денег доставлялась наличными в посольство Ирака в Москве, запущенное трехэтажное здание с облупившейся краской, в нескольких кварталах ор российского МИДа. Несколько раз в неделю к посольству подъезжал здоровый джип, из которого выходили накачанные молодые люди с брезентовыми сумками, набитыми пачками стодолларовых купюр. Сумки заносили в посольство, где их прятали в сейфы до последующей отправки диппочтой в Багдад.

Будучи сотрудником ООН, Крамар получал зарплату 12 тыс. Долларов в месяц. "О его жадности ходили легенды. Лично мне было известно, что он вообще не платил налоги," — рассказывал Сергей. — "Американцам он заявлял, что платит их в России, а в Росси говорил, что налоги вычитают американцы." Так как Крамар был на самом деле офицером СВР, Сергей оплачивал аренду его квартиры, счета за коммунальные услуги и международные телефонные разговоры с Москвой, все расходы, связанные с машиной, включая бензин, а также дорогостоящие ланчи, во время которых он встречался с потенциальными источниками информации. "Даже когда его жена покупала средство для мытья окон или туалетное мыло, он приносил мне чеки и требовал компенсировать эти расходы," — говорил Сергей.

Кроме того, Крамар еще получал офицерскую зарплату в СВР. "Он не платил абсолютно ни за что из своего кармана, но в то же время становился маниакально жаден, когда речь шла о деньгах. Я все время подшучивал над ним из-за его плаща, который он носил по очереди со своим сыном. Сыну плащ был велик, а самому Крамару мал, но покупать себе новый плащ, он отказывался. Однажды, когда мы собирали деньги для бывших офицеров КГБ, вышедших на пенсию, нищенствовавших в Москве, не имея денег, чтобы купить продукты и лекарства, он мне сказал, — 'Сергей, я трачу все до последнего цента и ничем помочь не могу. 'Это был паталогический жлоб!"

Когда Сергей впервые понял, чем занимается Крамар, он ожидал, что Центр тому объявит выговор. Однако, из Москвы пришла шифровка, в которой было сказано, что Крамар награжден Орденом Почета Российской Федерации, высшей наградой для гражданских лиц за выдающиеся заслуги в областях экономики, культуры и искусства. Телеграмма была подписана генералом Трубниковым. Там говорилось, что указ о награждении был принят российским парламентом и утвержден лично президентом Путиным. Далее Центр приказывал нью-йоркскому резиденту вместе с Сергеем и главой линии ЭР (экономическая разведка) организовать тайную встречу с Карамаром, где сообщить ему о награде и обмыть ее. И еще было написано, что виновнику торжества присвоено очередное звание полковника СВР.

"Мне все это было противно. Мои офицеры, занимавшиеся вербовкой агентов и добывавшие важнейшую информацию для нашего руководства, каждый день рисковали своей головой. А тут этот Крамар, которому все само шло в руки, волею судьбы оказавшемуся единственным, кто устанавливает цену на иракскую нефть. Он просто зарабатывал тонны денег для московских проходимцев, но что он сделал для России? Ничего!"

Сергея стала преследовать мысль о том, что в Москве больше ценят и уважают воров, таскающих каштаны из огня для высших чинов и олигархов, чем трудяг-оперативников из СВР.

В ноябре 2005 года газета Нью-Йорк Пост сообщила, что Крамар убежал из Нью-Йорка, предварительно сняв со своего банковского счета более одного миллиона долларов, опередив буквально на один шаг федеральных следователей. Позже, Крамар объявился в Москве в качестве сотрудника Зарубежнефти, российской нефтегазовой компании, тесно сотрудничавшей с Ираком во времена правления Саддама Хусейна. Газете не было известно, что Крамар был глубоко законспирированным российским разведчиком. Наверно поэтому, Нью-Йорк Пост недоумевала, каким образом он смог накопить более миллиона долларов на личном счету, живя в Нью-Йорке и зарабатывая в ООН 144 тысяч долларов в год. Когда журналист, писавший статью позвонил в Москву, чтобы спросить об этом самого Крамара, тот с ухмылкой ответил: "Извините, а почему я должен перед вами отчитываться?"

Сергей объяснил свое решение рассказать кем был Крамар на самом деле, желанием предоставить неоспоримые улики того, что российская разведка непосредственно принимала участие в воровстве ооновских денег при прямом покровительстве президентов Ельцина и Путина. "Все это не имело никакого отношения к задачам разведки, а сводилось лишь к тому, что Ельцин и Путин стремились прикарманить буквально каждый доллар, если появлялась возможность. Это был позор для России."