3

" По-моему, наши дети неплохо ладят. А что, если нам их поженить?" — Ревмира говорила о Сергее. Она и Олег ненадолго приехали в Москву и скоро должны были возвращаться в Иран, а оставлять все еще не повзрослевшего сына без присмотра не хотелось. Ему уже исполнилось 19 лет, но в голове были одни тусовки, из-за которых сдача экзаменов в университете давалась с большим трудом. Ревмира это понимала и решила подыскать Сергею жену. Она позвонила Валентине Николаевне Стрункиной, чья внучка Лена нравилась Сергею.

Из многочисленных девушек, с которыми встречался Сергей, Ревмира отвергала всех, кроме Лены. Она была годом старше и училась в самом престижном вузе страны, Московском Государственном Институте Международных Отношений. Жила она с бабушкой, так как родители Лены были в разводе, и у каждого была новая семья.

Познакомил их общий приятель, и Лена влюбилась с первого взгляда. Однако Сергей даже не попросил у нее номер телефона, и она решила, что ему не понравилась. Через несколько дней после знакомства Лена заметила Сергея, выгуливавшего своего шотландского терьера, перед ее домом. Она знала, что он не живет поблизости, и обратила внимание на то, что он делает круги по двору. Тогда Лена вышла на балкон и, окликнув его, спросила, что он тут делает. Сергей же, в свою очередь, пригласил ее продолжить прогулку вместе. С того дня они стали встречаться постоянно.

Телефонный звонок бабушке Лены состоялся спустя три месяца. «Если Вам нравится моя идея, — продолжала Ревмира, — я сегодня же пошлю Сергея к вам, чтобы он сделал Лене предложение».

«Сергей мне очень симпатичен, — ответила Валентина Николаевна, — и отцу Лены, да и ей самой он нравится тоже. Так что мы против этого брака ничего не имеем».

Через несколько часов Сергей уже звонил в дверь Лениной квартиры. «Лена, — сказал он, — я не знаю, как делают предложение, но моя мама хочет, чтобы мы поженились». На что Лена ответила: «Ну что ж, твоя мама очень умная женщина, и, раз она так хочет, давай поженимся». Вскоре они расписались. Так как обе семьи не были уверены в том, насколько прочным будет этот брак, с Лены и Сергея было взято обещание повременить с детьми. На свадебной фотографии молодожены выглядели довольно привлекательно. Стройный голубоглазый жених с пышной копной светлых волос и уверенной улыбкой на круглом славянском лице, а рядом — изящная невеста с темно-русыми волосами, доходящими до плеч, и немного смущенным взглядом.

Так же, как и отец Сергея, отец Лены воевал и был ранен. Несмотря на свой юный возраст, Михаил Павлович Тулисов попал на фронт благодаря тому, что добавил себе пару лет в анкете.

Он был ранен осколками разорвавшегося неподалеку снаряда и почти полностью засыпан землей от взрыва. Командование сообщило родителям, живущим в Москве, что их сын погиб. Но на следующий день солдат, стягивающий сапог с семнадцатилетнего Михаила, вдруг заметил, что пальцы на ноге "погибшего" пошевелились. Его тут же откопали и отправили в госпиталь. После войны Михаил поступил в МГИМО и там познакомился с Кирой Дмитриевной Стрункиной, ослепительно красивой и очень тщеславной женщиной, постоянно окруженной поклонниками. Он покорил ее сердце, когда в порыве ревности сбросил с моста в Москву-реку очередного ухажера. Михаил и Кира поженились и уехали в Польшу, где Михаил работал культурным атташе советского посольства. Лена жила с родителями, но, когда семья вернулась в Москву, они сразу развелись и оставили дочь-подростка на попечение бабушки.

После того, как Сергей женился на Лене, его родители улетали из Москвы со спокойной душой. Вдобавок, благодаря ей, Сергей стал лучше учиться. Сама же Лена была одной из лучших в своем выпуске, и ее приняли на должность старшего экономиста в Министерство Внешней Торговли. Вскоре после этого Сергей и Лена вступили в ряды Коммунистической Партии.

В один прекрасный день, совершенно неожиданно для Сергея, ему домой позвонил сотрудник КГБ и попросил встретиться с ним в гостинице "Центральная", одной из самых известных в городе. Ему было велено быть у центрального входа ровно в 11 утра и ждать человека, держащего в руке газету. Сергей действовал по инструкции, и вскоре незнакомец с газетой в руке уже вел его наверх, в один из гостиничных номеров. Там он предъявил Сергею удостоверение КГБ и сообщил, что КГБ за ним уже давно наблюдает. "Мы знаем о тебе все, — заявил он. — Мы знаем все о твоей семье, о твоих хулиганских выходках и проблемах в школе. И еще мы знаем, что ты недавно женился. Так вот, на основании этой информации, мы считаем тебя возможным кандидатом для службы в наших рядах."

— Почему я? — спросил Сергей.

— В КГБ не объясняют почему, — отрезал собеседник. — Просто делай, что тебе говорят и помни, что если эта дверь перед тобой открылась, это большая честь для тебя, но если ты в нее вошел и захлопнул за собой, то назад дороги нет. Ты остаешься с нами навсегда.

Еще он добавил, что у КГБ для Сергея есть задание. Он будет включен в группу студентов, которую посылают во Францию по программе обмена. Его задача — стучать на сокурсников и французских профессоров, с которыми они будут встречаться. Это был 1978 год, и холодная война была в самом разгаре.

— Но моя преподавательница, она же — руководитель группы, сказала, что я не включен в список, — возразил Сергей. — Она меня невзлюбила за что-то и говорит, что я поеду только через ее труп.

— Делай, что тебе говорят, — повторил кагебист. — А с ней мы разберемся.

На следующий день, как только он появился в аудитории, к Сергею подбежала его "обидчица" и испуганным голосом сообщила, что в списке кандидатов на поездку он числится одним из первых.

Сергей был в восторге. Он с детства мечтал служить в КГБ, прочитал уйму книжек про шпионов и пересмотрел все фильмы с Джеймсом Бондом. Лена тоже была довольна, так как считала работу в Комитете прекрасной карьерой для своего молодого мужа. Мать Сергея тоже одобряла его выбор, ибо сама была сотрудницей этой организации. Даже его отец, который был невысокого мнения об офицерах КГБ, также считал решение своего сына правильным. «Лучше пить кровь, чем жевать траву, как кролик», — поучал он Сергея. И объяснял, что в тоталитарном государстве все же "лучше быть палачом, чем жертвой".

Во Францию по программе обмена студентами университетов поехала группа из 26 человек. Сергей подозревал, что он не единственный, кто обязан стучать на сокурсников. В КГБ его предупредили, что Станислав Рудин, один из старших группы, будет его официальным контактом. Вскоре после их прибытия Рудин отвел Сергея в сторону и сказал, что тот должен ежедневно писать на туалетной бумаге отчеты о своих наблюдениях. 24 часа спустя Рудин торопливо затащил Сергея в туалет и потребовал отчет. Они стояли рядом, и Рудин после прочтения каждого клочка бумаги бросал его в писсуар, поливая своей струей, чтобы расплылись буквы.

Сергей вспоминал, что он сразу задал себе вопрос: "Что же это за идиотская организация такая?" Но потом, поразмыслив, решил, что в КГБ не все такие дебилы, как Рудин.

Сергей понимал, что к нему присматриваются. "В КГБ хотели знать, насколько охотно я стучу на своих сокурсников. Если ты проявлял излишний энтузиазм, это было нехорошо, значит, ты слаб характером. Но если ты ничего не докладывал, значит, ты слишком ленив. КГБ не интересовали ни самые лучшие и толковые студенты, ни туповатые и ленивые. Комитету нужны были вполне уравновешенные кандидаты. Ведомственная поговорка гласила: "Сердце находится примерно посередине, и вербовать надо таких же".

Когда до завершения поездки оставалась примерно половина срока, студент по имени Владимир Козлов был пойман с поличным при попытке украсть в магазине бюстгальтер. Преподавательница, руководитель группы, объявила студентам, что Козлов стал жертвой провокации, подстроенной французскими жандармами с целью опорочить Советский Союз. Никто из студентов ей, конечно, не поверил. Все считали, что Козлов специально стащил этот лифчик, чтобы его арестовали, а потом, будучи в полиции, попросить политического убежища. На самом же деле, Козлова задержала охрана универмага, и никакая полиция его не арестовывала. После того как его отпустили, в КГБ стали искать возможность втихаря переправить Козлова домой, пока он не вытворил еще чего-нибудь.

Сергей получил приказ подружиться с Козловым поближе и под каким-либо предлогом уговорить его поехать вместе с ним на поезде до указанной станции, находящейся в б-ти часах езды от Парижа. На месте кагебисты должны были повязать бедолагу и переправить самолетом в Москву. За помощью КГБ обратился к Сергею по той причине, что там не хотели привлекать офицеров парижской резидентуры, чтобы не давать французской контрразведке лишнюю возможность их идентифицировать.

Несмотря на отсутствие специальной подготовки, Сергею удалось обмануть Козлова. «Я его сильно напоил и затащил с собой в поезд. Когда он понял, что происходит, было уже поздно. То, как я действовал, произвело на КГБ впечатление».

После возвращения группы в Москву, Сергей явился в гостиницу "Центральная" для доклада. Он вручил своему куратору из КГБ 100-страничный отчет о своих наблюдениях, сделанных во Франции. На этот раз отчет был написан уже на обычной бумаге.

«Если мы решим, что ты нам нужен, тебе позвонят, — сказал офицер. — Если нет — продолжай жить как жил».

Позже Сергей догадался, что все это время КГБ тщательнейшим образом проверял его биографию и все, что с ней связано. «Обычно проверяли всех членов семьи до четвертого колена. Ты должен был им сказать, где кто похоронен, и они действительно ездили по кладбищам и проверяли эту информацию». В Комитете должны были быть уверены, что те, кого они берут на работу, не являются иностранными агентами, работающими под прикрытием "легенды", фальшивой биографии. Кроме того, были и другие критерии отбора. Сергей говорил, что евреев практически никогда не брали на службу в КГБ, а женщин-офицеров не было вообще. Их нанимали только секретаршами или в качестве проституток. Человек, родственники которого во время войны были в плену, тоже не имел шансов стать сотрудником КГБ, так как его лояльность вызывала сомнения. Более того, если хотя бы один из родителей кандидата работал в сфере обслуживания, например, официанткой или таксистом, то есть получали чаевые, то их ребенок не проходил отбор в КГБ, так как считалось, что он может быть склонен к подкупу. Потенциальные сотрудники, члены семьи которых получали письма из заграницы, также вызывали подозрение. Однажды у Сергея стали допытываться, что за письмо получила его теща от какой-то польки 15 лет назад. Оказалось, что это была её подруга времён варшавской командировки Лениных родителей. Сергей понятия не имел, кто она такая.

За несколько дней до выпуска декан вызвал Сергея к себе и объявил, что он успешно прошёл проверку КГБ. «Они готовы предложить тебе работу», — сказал декан.

— Какую именно? — спросил Сергей.

— Мой тебе совет, — ответил декан, — если хочешь чего-нибудь достичь в этой организации, никогда ни о чем не спрашивай. Делай, что говорят, работай с тем материалом, что тебе дали, и держи язык за зубами, потому что твоё мнение никого не интересует. Будешь задавать вопросы, нарвешься на неприятности.

Точно такое же напутствие давала бабушка Сергея его матери, когда та начинала работать в КГБ, и которым она в свою очередь уже успела поделиться с сыном.

Декан черкнул адрес на листке бумаги и протянул его Сергею. Это было здание на улице Флотской. На табличке у входной двери значилось: Всесоюзный Научно-Исследовательский Институт Системного Анализа. Такое невнятное название не должно было привлекать внимание прохожих. На самом деле там находился НИИ Разведывательных Проблем (НИИРП), подчинявшийся Первому Главному Управлению КГБ. Около двух тысяч его сотрудников ежедневно тщательно просматривали сотни газет и журналов со всего мира в поисках информации, которая могла оказаться полезной советской разведке. Сергей был разочарован. Такая работа не имела ничего общего с приключениями Джеймса Бонда, которые он видел в кино.