10

Время действовать было для Сергея как нельзя более удачным. В год, когда он прибыл в Оттаву, канадской разведке исполнилось всего шесть лет. Знания ее сотрудников не шли ни в какое сравнение с многолетним опытом, накопленным их коллегами из КГБ. Кроме того, изменилось и отношение канадцев к советским гражданам. На кремлевских дипломатов смотрели уже с меньшим подозрением благодаря Михаилу Горбачеву. 15 марта 1990 года он был избран первым президентом Советского Союза и в этом качестве продолжал бороться за улучшение отношений с Западом. Пала Берлинская Стена. В советской империи начались резкие перемены.

"Канадцы были в восхищении от Горбачева, — вспоминал Сергей. — Парламент Канады жаждал информации о том, что происходит в СССР, а кто, как не советские дипломаты, мог об этом лучше всех рассказать? У нас появилась возможность использовать ситуацию в своих целях".

В свое время Канада стала эпицентром грандиозного шпионского скандала, связанного с Советским Союзом. На протяжении почти всей своей истории Канада считала, что она не нуждается в собственной разведслужбе. Но 5-го сентября 1945 года Игорь Гузенко, шифровальщик советского посольства в Оттаве, перешел к канадцам и передал им 109 сверхсекретных шифрограмм. Из них следовало, что с начала Второй Мировой Войны Советский Союз создал в Канаде довольно разветвленную шпионскую сеть. Факт, вызвавший у канадцев бурю возмущения. Россия воевала вместе со странами-союзниками с Германией и считалась дружественной державой. Шифрограммы Гузенко демонстрировали стремление Москвы причинить вред Канаде, Великобритании и США, в то время как солдаты этих стран плечом к плечу с советскими войсками сражались на фронте. Гузенко стал первым важным советским перебежчиком после войны, и историки считают, что раскрытая им информация была одной из причин начала Холодной Войны. В Канаде было арестовано тогда 20 советских шпионов. Кроме того, события в Канаде, вызванные побегом Гузенко, стали весомым аргументом в пользу "охоты на ведьм", начатой пару лет спустя американским сенатором Джо МакКарти. В течение последующих лет Гузенко периодически появлялся на канадском телевидении, пряча лицо за бумажной маской, напоминающей ку-клукс-клановский колпак. Жил он в пригороде Торонто, где и умер в 1982 году в возрасте 63 лет.

Скандальная информация, преданная огласке благодаря Гузенко, убедила канадцев в необходимости защищаться от шпионов. Задачу возложили на Канадскую Королевскую Конную Полицию. Идея эта с самого начала была обречена на провал. От обычных канадских полицейских (или просто "конников"), которые в основном занимались расследованием ограблений и выписыванием штрафов за неправильную парковку, хотели, чтобы они вдруг стали профессионально вести слежку за агентами КГБ. Конечно же, полиция это дело завалила. Б 1970-х годах для выполнения той же задачи руководство Канадской Королевской Конной Полиции создало отдел контрразведки, куда входили специалисты по слежке. Но вместо того, чтобы охотиться за иностранными агентами, они впутались в грязные политические игры. Сотрудники отдела проникли в штаб-квартиру соперников тогдашнего премьер-министра и нашпиговали ее прослушивающими устройствами. Когда же об этой операции стало известно общественности, канадское правительство попыталось скрыть незаконные действия полиции. В конце концов, разразившийся скандал вынудил руководство страны забрать все функции, связанные с контрразведкой, у полиции и создать независимое агентство — Канадскую Службу Безопасности и Разведки (КСБР). Чтобы сотрудники нового агентства не могли выходить за рамки закона, у них не было полномочий обычной полиции. То есть, чтобы арестовать кого-либо, КСБР должна была вызывать Королевскую Полицию. Точно так же ЦРУ лишено полицейских функций на территории США и в определенных ситуациях обязано обращаться за помощью к ФБР.

С самого начала, когда он еще только получил список от Пономаренко, Сергей решил, что лучший способ обвести КСБР и полицию вокруг пальца — это действовать у них на виду. Он не будет прятаться или выдавать себя за кого-то другого, а просто будет тем, кем он есть на самом деле — дружелюбно настроенным советским дипломатом, желающим узнать побольше о Канаде.

Он обзвонил всех, перечисленных в списке людей. Он отвечал на вопросы о Горбачеве и о переменах, происходящих в Москве. В свою очередь, Сергей задавал общие вопросы о Канаде. В течение следующей недели, он постепенно сузил круг интересующих его кандидатур до 5 человек. Он приглашал их на ланчи и ужины. "Я хотел, чтобы они стали моими друзьями, близкими друзьями, а со временем и сам стал испытывать к каждому из них личные симпатии, — вспоминал Сергей, — Я знал, что канадская разведка наблюдает за мной, и пытался убедить их в том, чтобы они считали, что обхитрили меня. Если кого-то и пытались вербовать, то это меня. По крайней мере, я хотел, чтобы они так думали".

Он ставил себя на место каждого из пяти кандидатов. "Что им нужно? Мне было необходимо понять ход их мыслей и знать их желания, чтобы найти способ эти желания выполнить".

Сергей обнаружил одну общую черту у всех пятерых. Каждый был патриотом Канады, но ни один из них не был настроен проамерикански. "Это была моя лазейка. Намного легче завербовать человека, когда это не наносит вреда его собственной стране. А их неприязнь к США давала мне дополнительный шанс на успех".

Сергею удалось получить от одного из кандидатов список товаров, с которых через полгода должны были снять эмбарго на продажу в Советский Союз. Запрет на продажу этих западных товаров был частью санкций, наложенных в свое время Францией, Германией, Великобританией, Италией, Японией, США и Канадой на СССР. "Вроде бы, особых секретов в таком документе и нет, но он был получен мной задолго до опубликования, то есть наше правительство знало, что именно можно будет закупать на Западе через шесть месяцев".

"Эта информация дала Кремлю финансовое преимущество, — объяснял потом Сергей. — Если долгие годы вы вынуждены пользоваться только пишущими машинками и вдруг узнаете, что через полгода сможете покупать компьютеры, вы перестаете заказывать машинки и начинаете искать, где подешевле купить компьютеры. Этот список сэкономил Советскому Союзу миллионы долларов".

Следующий документ, выкраденный для Сергея одним из его "друзей", вызвал в Центре еще больший ажиотаж. В нем шла речь о замене устаревших канадских подводных лодок.

"Мое донесение называлось «Будущее канадского подводного флота», и умещалось оно на ленте телетайпа длиной 11 метров".

До этого никто и никогда не посылал из Оттавы таких многословных телеграмм. На следующий день один из московских коллег Сергея предупредил его, что у того будут неприятности за такое дорогое, но пустячное сообщение. "Тут все над тобой смеются, — сказал он. — Спрашивают, все ли у тебя в порядке с головой?" Почему же Сергей считал, что в Центре должны уделить состоянию канадских подводных лодок особое внимание?

В течение следующей недели Центр хранил молчание по поводу полученной депеши. И вот, наконец, с дипломатической почтой в Оттаву прибыло сообщение, адресованное самому резиденту, в котором речь шла о "Товарище Жане". Это был оперативный псевдоним Сергея, присвоенный ему в КГБ. Автором послания был "Товарищ Спартак", он же генерал-майор Вячеслав Трубников, глава отдела Северной Америки Первого Главного Управления, один из самых грозных генералов в КГБ. На протяжении почти всей своей карьеры он работал в Индии, Пакистане, Бангладеш и Непале, где проявил себя настолько результативным оперативником, что западные коллеги называли его одним из лучших разведчиков за всю историю КГБ.

" «Товарищ Жан» прислал блестящее донесение", — заявлял в своем письме Трубников. Генерал сумел оценить в сообщении Сергея то, что другие упустили из виду. Несмотря на свои размеры, карликовый канадский подводный флот становился важной фигурой, когда подлодки противостоящих сторон начинали играть в "кошки-мышки" во времена Холодной Войны.

Согласно международному праву, под контролем Канады находился довольно большой сектор Арктики, на территории которого был знаменитый Северо-Западный проход — путь, соединяющий Атлантический и Тихий океаны, проходящий через Канадский Арктический архипелаг. Во время войны это был самый короткий северный маршрут для подлодок, шедших из одного океана в

другой. Но на нем американским и советским субмаринам приходилось буквально протискиваться через два "бутылочных горлышка", наблюдение и охрану которых и осуществляли немногочисленные канадские подлодки.

Но и это не все. Большая часть советских подводных лодок класса "Тайфун" была занята патрулированием района Арктики. Каждая такая лодка могла нести двадцать баллистических ракет дальнего радиуса действия, по десять ядерных боеголовок в каждой. Кроме того, "Тайфуны" было довольно сложно обнаружить и уничтожить из-за их маневренности, низкого уровня шума и способности оставаться на большой глубине в течение нескольких месяцев. Быстрее всего территории Соединенных Штатов могли достичь баллистические ракеты, пущенные с "Тайфунов", находящихся в районе Северного Полюса. Естественно, что советское командование было крайне заинтересовано в том, чтобы как можно надежнее спрятать эти подлодки от канадцев и американцев.

В своей депеше Сергей сообщал, что парламент Канады пытается решить, каким образом обновить подводный флот своей страны. Один вариант предполагал закупку Канадой от десяти до двенадцати подводных атомоходов общей стоимостью 8 миллиардов долларов. Альтернативой, имевшей большую поддержку, было приобретение менее дорогих субмарин, оснащенных дизель-электриче-скими установками. Сергей послал в Центр технические характеристики обоих вариантов — информацию, которая могла в будущем помочь русским избежать обнаружения своих лодок.

Все данные о подводных лодках, которые обсуждались в канадском парламенте, Сергей получил от эксперта по контролю за вооружением, работавшего в одной из оттавских неправительственных организаций. Эти данные включали показатели маневренности, уровня шума и описание ракет и орудий, которыми было вооружено каждое подводное судно. Канадцы вели переговоры с британскими и французскими производителями, фирмами, которые не продавали свою продукцию Советам. Таким образом, благодаря технической информации, полученной от Сергея, КГБ мог с большой долей вероятности составить представление о подлодках, состоявших на вооружении Великобритании и Франции, закупавших технику у отечественных производителей. Кроме того, Сергей перечислил страны, которые проявили интерес в приобретении устаревших канадских подлодок, причем некоторые из этих стран были настроены враждебно по отношению к СССР.

Кроме того, Сергей получил от своего агента сводки о работе и состоянии системы подводного наблюдения. В этих документах ВМС Канады подвергались критике за низкое качество наблюдения и защиты Северо-Западного прохода. В них также содержались подробные данные об Арктической Подводной Системе Наблюдения — сети акустических датчиков, установленных на дне океана для обнаружения и записи всего, что там происходит. В донесении Сергея содержалась статистика наблюдений, демонстрирующая низкую эффективность этой системы, которая часто вообще не реагировала на проходящие подводные лодки.

"Генерал Трубников написал, что мой доклад будет примером того, как надо работать", — вспоминал Сергей. Новость об отзыве Трубникова быстро распространилась по оттавской резидентуре. На следующий день длиннющая шифрограмма «Товарища Жана» превратилась из объекта насмешек в образец результативной работы, заслуживающей похвалы.

За ней последовали десятки других донесений, отправленных в Центр Сергеем, в общей сложности около двухсот в течение его первого года в Канаде. Резидент Пономаренко, с которым они стали близкими друзьями, с гордостью сказал: "Сергей, ты уже крепко стоишь на ногах и сам можешь учить кого угодно!"