БОЕВОЕ РАЗВЕРТЫВАНИЕ ДОНСКИХ КАЗАЧЬИХ ЧАСТЕЙ НА КАВКАЗЕ

БОЕВОЕ РАЗВЕРТЫВАНИЕ ДОНСКИХ КАЗАЧЬИХ ЧАСТЕЙ НА КАВКАЗЕ

Две противостоявшие коалиции с самого начала войны не только развернули боевые действия, но и продолжали вести весьма интенсивную дипломатическую борьбу. В сферу геополитических интересов двух военно-политических союзов постепенно втягивались все новые и новые государства. Привлечение новых сторонников имело в том числе и чисто военное значение. В силу занимаемого геополитического положения обе противоборствующие коалиции большие надежды возлагали на непосредственное участие в войне Турции, а точнее, существовавшей тогда достаточно мощной Османской империи. Сфера ее потенциального влияния распространялась на акваторию Черного моря и Восточное Средиземноморье. Она вполне реально могла угрожать английским колониальным владениям в Ост-Индии, не говоря уже о британских, а равно и российских интересах в Персии (Иране). Кстати, сфера влияния России, согласно заключенному с Англией в 1907 г. договору, простиралась в Северной Персии до линии городов Ханекин (на турецкой границе), Иезд, селения Зюльфагар (на афганской границе).

Англия и Франция, занимавшие в Турции относительно прочные позиции, были весьма заинтересованы в том, чтобы вытеснить оттуда немцев, престиж которых в Турции непрерывно возрастал. Эта цель лучше всего достигалась непременным вовлечением Турции в войну на стороне Антанты. Но такой вариант никак не устраивал Россию, потерявшую значительную часть своих позиций на Ближнем и Среднем Востоке в войнах XIX в., стремившуюся во что бы то ни стало восстановить свое положение и наконец-то решить стоявшие перед ней в течение двух столетий политические задачи в благоприятно сложившейся для этого к 1914 г. ситуации.

Англия настойчиво планировала овладеть Месопотамией (нефть, подступы к Индии), Аравией и Палестиной. Франция неуклонно претендовала на Киликию, Сирию и Южную Армению. Обе они абсолютно не хотели давать России ничего, но должны были обязательно считаться с претензиями царского правительства, потому что Россия выступала для них необходимым партнером в борьбе против Германии в Европе. В 1914 г. Англия и Франция вполне осознанно пожертвовали частью своих интересов в Турции, чтобы с военной помощью России добиться гарантированного успеха в Европе. Это была достаточно выгодная для них жертва, так как в случае победы Германии на Европейском театре они не только понесли бы некоторые и весьма существенные потери в Европе, но и полностью утратили бы контроль над всей Турцией. Одновременно Англия неизбежно оказалась бы перед нежелательной угрозой непосредственного вторжения Германии в Индию и Египет.

Сочетание вынужденности серьезных уступок геополитическим требованиям России с противоположными им собственными интересами неизменно повлекло двойственность и даже откровенное лицемерие политики Англии и Франции по отношению к союзной России. Это отразилось и в их военно-государственной стратегии, а тем самым и в ходе конкретных боевых операций на Кавказе и на всем Азиатско-Турецком театре войны.

Германия, со своей стороны, заверяя для маскировки истинных намерений о непременном стремлении сохранить территориальную целостность Турции, на деле пыталась превратить ее в своего восточного вассала, т.е. целиком поглотить возможного союзника. В целях же создания максимального перевеса сил центрального, германо-австро-венгерского блока Германия всеми доступными способами старалась привлечь Турцию к участию в войне на стороне этого блока.

Учитывая геополитическую невозможность вовлечения Турции в Антанту, Англия и Франция планировали хотя бы немного отсрочить само время вступления Турции в войну, чтобы боевые действия на Кавказе не отвлекали русские войска с Европейского театра войны, где их активность непосредственно шла на пользу союзникам, ослабляя главный удар Германии на Запад. Немцы же, наоборот, именно с целью ослабления натиска русских войск на Европейском театре пытались ускорить нападение Турции на Россию{222}.

В силу вышеназванных обстоятельств Россия заранее готовилась к возможному развертыванию боевых действий в отношении своего исторического противника на Юге. В штабе Кавказского военного округа под руководством его командующего, наместника Кавказа, генерал-адъютанта, графа Иллариона Ивановича Воронцова-Дашкова (1837–1916) заблаговременно был разработан обстоятельный план сосредоточения войск, оставшихся в Кавказском регионе после проведенной мобилизации. Штаб настойчиво стремился, учитывая достаточно реальные возможности возникновения войны с Турцией, основательно проработать наиболее потенциальные направления наступления противника. В соответствии с предложенным планом главная часть войск в составе 38 батальонов, 33 сотен и 116 орудий как можно более скрытно сосредотачивалась в стратегическом районе Александрополь — Сарыкамыш. Другим мысленно допустимым направлением противника, по мнению штаба округа, было признано Эриваньское направление. Его боевое прикрытие вплотную обеспечивали 2-я Кубанская пластунская бригада и 2-я Кавказская казачья дивизия. Для решения оперативно-тактических задач им придавалось несколько пограничных сотен.

8 августа 1914 г. генерал-адъютант И.И. Воронцов-Дашков докладывал Верховному главнокомандующему: «Ввиду вероятных действий на Турецкой границе, разноплеменности населения Кавказского края, возможных вследствие этого внутренних осложнений нахожу настоятельно необходимым теперь же привести округ на военное положение и формирование из войск, оставшихся в округе, Отдельной Кавказской армии»{223}.

Верховный Главнокомандующий Великий Князь Николай Николаевич полностью одобрил план осуществленных штабом Кавказского военного округа мероприятий и согласился с конкретным предложением его командующего. Для реализации задуманной пропозиции в августе 1914 г. на Кавказ спешно передислоцируются II Туркестанский армейский корпус, Закаспийская и Сибирская казачьи отдельные бригады и другие соединения из Туркестанского военного округа. Формирование Отдельной Кавказской армии пошло полным ходом: прибывали все новые части, поступало военное снаряжение, готовилось необходимое вооружение, производилось тактическое размещение войск в соответствии с военно-стратегическими замыслами командования.

В начале октября 1914 г. Отдельная Кавказская армия уже насчитывала в своем составе 200 пехотных батальонов, 117 казачьих сотен, 350 орудий, 15 инженерных рот. Общая численность всех подразделений армии достигала к тому моменту 190 тыс. человек. Она обеспечивала военное прикрытие государственной границы Российской империи протяженностью около 100 километров, т.е. в среднем до двух тысяч воинов на километр фронта противостояния с вероятным противником. Естественно, размещение воинских подразделений не было столь же равномерным. Боевого удара ожидали прежде всего на Эрзерумском направлении. Именно здесь русское командование заблаговременно наметило и последовательно развернуло в достаточно короткие сроки около 1/3 личного состава Отдельной Кавказской армии. Эрзерумское направление также плотно прикрывали артиллерийские подразделения, в целом насчитывавшие в своем составе 120 орудий.

Противник тоже не сидел сложа руки. Османская империя настойчиво готовилась к непосредственному вступлению в войну на стороне союзной Германии. Уже в сентябре 1914 г. Турция прекращает сообщение с Россией через Дарданеллы, где выставляет минное заграждение. Турецкое командование проводит военно-мобилизационные мероприятия по подготовке войск к развертыванию боевых действий против Российской империи. К середине октября 1914 г. для осуществления планируемых военных операций против Отдельной Кавказской армии Турция отмобилизовала свою 3-ю армию. Она возглавлялась Гасан-Изет-пашой и состояла из IX, X, XI армейских корпусов, 2-й кавалерийской дивизии, четырех с половиной курдских конных дивизий, пограничных и жандармских войск и двух пехотных дивизий, прибывших на усиление этой армии из Месопотамии, в частности 37-й пехотной дивизии XIII корпуса.

IX турецкий армейский корпус включал: 17-ю пехотную дивизию (49-й, 50-й и 51-й полки, 17-й артиллерийский полк), 28-ю пехотную дивизию (82-й, 83-й и 84-й полки, 28-й артиллерийский полк), 29-ю пехотную дивизию (85-й, 86-й и 87-й полки, 29-й артиллерийский полк), 9-ю кавалерийскую бригаду (21-й, 22-й и 25-й кавалерийские полки и 4-й конно-артиллерийский дивизион; однако вместо этой бригады на деле имелся всего один эскадрон слабого состава). X турецкий армейский корпус включал: 30-ю пехотную дивизию (88-й, 89-й и 90-й полки, 30-й артиллерийский полк), 31-ю пехотную дивизию (91-й, 92-й и 93-й полки, 31-й артиллерийский полк), 32-ю пехотную дивизию (94-й, 95-й и 96-й полки, 32-й артиллерийский полк), 10-ю кавалерийскую бригаду (19-й и 20-й кавалерийские полки, но фактически имелось пять слабых эскадронов). XI турецкий армейский корпус включал: 18-ю пехотную дивизию (52-й, 53-й и 54-й полки, 18-й артиллерийский полк), 33-ю пехотную дивизию (97-й, 98-й и 99-й полки, 33-й артиллерийский полк), 11-ю кавалерийскую бригаду (23-й и 24-й кавалерийские полки; имелось же всего четыре слабых эскадрона).

Заметим, что курдские формирования в боевом отношении были совершенно не подготовлены и слабо дисциплинированы. Относясь с определенным недоверием к курдам, турецкое правительство не придавало этим формированиям ни артиллерии, ни пулеметов. В конце ноября 1914 г., т.е. накануне Сарыкамышской операции, во 2-й кавалерийской дивизии в результате предшествовавших боев полки имели всего до 200 лошадей, вследствие чего турецкое командование предъявило к курдским дивизиям требование большей стойкости в бою{224}.

В результате мобилизации на границе с Россией были развернуты воинские подразделения противника общей численностью 170 тыс. человек с огневой поддержкой артиллерии в составе 300 орудий. Турецкое командование ставило конкретную цель вторжения в Закавказье: разгром русских войск с выполнением последующей задачи — аннексии части российской территории. Оно рассчитывало при этом на несомненный успех в проведении боевых операций в сложившихся геополитических условиях, когда Российская империя и большая часть ее армии была уже сильно вовлечена в военное противостояние на западном направлении с Германией и Австро-Венгрией.

Однако далеко не все из намеченного по мобилизации 3-й армии Турции удалось полностью осуществить. К тому же сильно торопили со вступлением в войну стратегические союзники. 16–17 октября 1914 г. турецкие корабли под немецким командованием напали на русские суда в Черном море. Одновременно они активно бомбардировали Севастополь, Феодосию, Новороссийск, Одессу. В этой акции участвовали под турецким флагом прорвавшиеся в Черное море германские корабли — большой современный крейсер «Гебен» и быстроходный малый крейсер «Бреслау», а в одесской гавани турецкий миноносец торпедировал канонерскую лодку «Донец».

20 октября 1914 г. император Николай II подписал специальный манифест, в котором извещал своих подданных о начале войны с Турцией. В нем, в частности, говорилось:

«В безуспешной доселе борьбе с Россией, стремясь всеми способами умножить свои силы, Германия и Австро-Венгрия прибегли к помощи Оттоманского правительства и вовлекли в войну с Нами ослепленную ими Турцию. Предводимый германцами турецкий флот осмелился вероломно напасть на наше Черноморское побережье. Немедленно после сего повелели Мы Российскому послу в Царе-граде со всеми чинами посольскими и консульскими оставить пределы Турции. С полным спокойствием и упованием на помощь Божию, примет Россия это новое против нея выступление стараго утеснителя христианской веры и всех славянских народов. Не впервые доблестному русскому оружию одолевать турецкия полчища, покарает оно и на сей раз дерзкаго врага Нашей родины. Вместе со всем народом русским Мы непреклонно верим, что нынешнее безразсудное вмешательство Турции в военныя действия только ускорит роковой для нея ход событий и откроет России путь к разрешению завещанных ей предками исторических задач на берегах Чернаго моря»{225}.

Манифест отчетливо проводил мысль об отечественном характере начинающейся войны с Турцией, подчеркивал справедливость действий монарха и его правительства, отмечал закономерность выступления российской армии против очередного агрессора, акцентировал внимание на исторически сформировавшихся геополитических интересах России, изначально создавал ментальную ауру заговора врагов русского народа и тем самым прекрасно выделял цель начинающейся войны с Турцией — отомстить стародавнему противнику за все прошлые обиды всего славянства. О планомерной подготовке России к войне манифест, естественно, умалчивал. Нужен был только повод. Его дала сама Турция.

Русское командование не замедлило с ответом. Уже в ночь на 19 октября 1914 г. войска Отдельной Кавказской армии повсеместно, кроме Азербайджана, быстро пересекли государственную границу Российской империи и стали спешно продвигаться в глубь турецкой территории. Стремительный рейд конницы Эриванского отряда завершился молниеносным занятием целого ряда турецких селений. Не менее удачно действовал на своем направлении главного удара и Сарыкамышский отряд. Сломив мощное сопротивление противника, он с боями к 22 октября вышел на линию фронта: Аликилиса, Ардос, Хоросан. 24 октября российская конница успешно заняла селение Кеприкей, т.е. позицию, отстоявшую на 35 километров от крепости Эрзерум. Тем не менее первоначальный темп наступления Отдельной Кавказской армии постепенно угасал. На Эрзерумском направлении русские войска продвигались очень медленно и к 10 ноября с тяжелейшими боями уже достаточно близко подошли к самому Эрзеруму. Но вскоре они были вынуждены отступить.

Таким образом, война на Кавказском фронте началась наступательными действиями обеих сторон на одном из главных направлений — Эрзерумском, которое как раз и прогнозировалось русскими военачальниками. С первого же дня войны боевые столкновения приняли маневренный характер. Более того, с наступлением зимы, которая отличалась здесь особой суровостью, русское командование, учитывая опыт прошлых войн на Кавказском театре, намеревалось перейти к обороне. Но стародавний противник, одержав ограниченные успехи в начальный период войны и рассчитывая на известное несовершенство управления русскими войсками, неожиданно предпринял зимнее наступление с целью окружения и уничтожения Отдельной Кавказской армии. Русское командование ответило контрнаступлением крупных сил, которые наголову разгромили 3-ю турецкую армию. В соответствии с этим военную кампанию 1914 — начала 1915 г. можно разделить на два периода: 1) с 19 октября по 20 ноября — Кеприкейское встречное сражение и вторжение турок в Батумскую область; 2) с 21 ноября 1914 г. по 5 января 1915 г. — Сарыкамышская операция{226}.

В начальный период войны на Кавказском театре вооруженного противостояния донские казаки помогали решать оперативно-тактические задачи русским войскам Сарыкамышского, Ольтинского и Эриванского отрядов Отдельной Кавказской армии. Они активно участвовали в переходе государственной границы Российской империи с Оттоманской Турцией и в составе более крупных подразделений также продвигались в глубь турецкой территории. Донцы проявили себя в тяжелых кровопролитных боях под Сарыкамышем в ноябре — декабре 1914 г. Однако реально в военные действия были вовлечены весьма незначительные воинские контингента донских казаков, если сравнивать с присутствием донцов на Западном (русском) театре войны. В боевое соприкосновение с противником здесь вошли всего лишь один полк и три сотни. Кавказ стал тогда полем брани в первую очередь для других казачьих войск: Кубанского, Терского, Забайкальского. Донские же казаки исправно несли тыловую службу и участвовали в боях преимущественно в составе сотен и полусотен. Обычно их включали в другие, более крупные подразделения Отдельной Кавказской армии, или, наоборот, они располагались отдельно. Даже полки в большей мере были разбросаны по сотням и полусотням и выполняли разнообразные поручения русского командования по обеспечению надежного функционирования тыловых служб и прикрытию стратегически опасных направлений от вероятных ударов противника.

Результаты Сарыкамышской операции имели весьма важное значение не только для основательного упрочения фронта Отдельной Кавказской армии, восстановившей свое первоначальное положение, но и для военно-политических союзников России. Успех, одержанный русскими войсками, потребовал немедленного усиления 3-й турецкой армии за счет других фронтов Турции, что значительно облегчило действия англичан в Ираке и оборону ими Суэца. В итоге военной кампании 1914 г. Отдельная Кавказская армия практически полностью перенесла боевые действия непосредственно на территорию Турции. Частям 3-й турецкой армии, понесшей тяжелые потери, удалось задержаться к концу 1914 г. лишь в горной южной зоне Батумской области и в приурмийском районе Персии{227}.

В первые месяцы войны в состав Отдельной Кавказской армии была направлена 48-я особая Донская казачья сотня[18], вошедшая в состав русского гарнизона крепости Каре, где размещался штаб Кавказской армии{228}. В начале 1915 г. сформировали еще четыре полка: 55-й Донской казачий полк (из казаков 49-й, 65-й, 74-й и 80-й особых Донских казачьих сотен), 56-й Донской казачий полк (из 46-й, 70-й, 79-й и 81-й особых Донских казачьих сотен), 57-й Донской казачий полк (из 47-й, 60-й, 68-й и 69-й особых Донских казачьих сотен){229}.

В критический период кровопролитного сражения в районе Сарыкамыша Ставка Верховного Главнокомандования, сильно обеспокоенная положением дел на Кавказском фронте, приняла решение о дополнительном усилении Отдельной Кавказской армии. Для укрепления боевых порядков армии, в соответствии с решением Ставки от 20 декабря 1914 г., на Кавказ спешно направили девять донских казачьих сотен. Всего на усиление Отдельной Кавказской армии весной 1915 г. прибыло 40 батальонов и дружин ополчения, 64 эскадрона и сотни, 102 орудия{230}.

Предпринятые Ставкой меры сразу же не замедлили сказаться на военно-стратегическом развитии ситуации на Кавказском театре боевых действий. Турецкой армии было нанесено тогда одно из самых сокрушительных поражений. А главное, русские войска своим боевым успехом полностью ликвидировали возможную в последующем угрозу захвата противником важнейшей опорной базы России на Кавказе — Батума. Сарыкамышская военная операция, безусловно, занимает особое место среди крупных побед российского оружия над достаточно мошной турецкой военной машиной. Она прочно вошла во всемирную историю военного искусства как исключительный пример удачного руководства войсками в сражении с сильным противником. Она стала прекрасной наглядной иллюстрацией того, как в результате целенаправленного противодействия окружению удалось постепенно добиться почти полного разгрома окружающих войск.

В целом военная кампания 1915 г. на Кавказском фронте характеризуется маневренными операциями как на Эриванском (Ереванском)[19] направлении, где турки пытались большими силами прорвать фронт русских, так и в Персии. На Иракско-Месопотамском фронте русские войска попробовали непосредственно взаимодействовать с англичанами. На остальных участках фронта русская и турецкая армии перешли к обороне{231}.

Хорошо проявил себя в боевых операциях Отдельной Кавказской армии 55-й Донской казачий полк. Он выступил в поход 15 (28) июля 1915 г. в составе 14 офицеров и 497 казаков. На 1 (14) декабря 1915 г. в полку состояло 14 офицеров, 531 строевой и 61 нестроевой казак. Среди последних значилось 55 немецких колонистов{232}.

В период Алашкертской операции Отдельной Кавказской армии (конец июня — начало августа 1915 г.) 55-й Донской казачий полк действовал в составе оборонявшегося IV Кавказского корпуса. Он находился в местечке Игдырь и охранял, или, как тогда говорили, наблюдал Башсенакский перевал. 23 июля 1915 г. 55-й Донской казачий полк, обеспечивавший направление на Игдырь (где располагались крупные передовые артиллерийские склады), получил боевую задачу: занять все перевалы через хребет Агры-даг, от перевала Ахты исключительно до перевала Каравансарайского{233}. С боевой задачей по охране тыловых коммуникаций донцы успешно справились.

С 5 (18) сентября по 11 (24) декабря 1915 г. 55-й Донской казачий полк нес постоянную разведывательную службу на передовой линии Кавказского фронта. Полк составлял одну из разведывательных групп на Мелязгертском направлении в полосе действий IV Кавказского армейского корпуса. Казаки отлично выполняли задания русского командования. Так, с 27 августа (9 сентября) по 31 августа (13 сентября) 1915 г. три сотни донцов удачно провели рекогносцировку в районе г. Арджиш. Одна сотня 55-го полка дважды (22–28 августа и 23 сентября — 4 октября) входила в состав экспедиционных отрядов, которые боролись с выступлениями турок, населявших южные склоны Большого Арарата{234}.

56-й Донской казачий полк был сформирован из Донских особых казачьих сотен в городе Тифлисе 23 декабря 1914 г. (5 января 1915 г.). В штате полка на тот момент числилось 11 офицеров, 3 классных чиновника, 592 казака (603 лошади). На 24 мая (6 июня) 1916 г. эта донская казачья часть в боевых действиях не участвовала. Через некоторое время после укомплектования вместе с 57-м Донским казачьим полком она составила 1-ю Донскую казачью бригаду{235}.

57-й Донской казачий полк выступил в поход на Кавказский фронт 21 декабря 1914 г. (3 января 1915 г.). Примечательно, что эта донская часть первоначально формировалась из донских особых казачьих сотен, но как 3-й полк Кавказской отдельной конной бригады и по штату 3-го Терского казачьего полка. Уже позднее ее переименовали в 57-й Донской казачий полк. Казакам этого донского подразделения не пришлось участвовать в боевых действиях. Однако даже при охране тыловых коммуникаций донцы находились в постоянной боевой готовности, ибо опасности порой подстерегали там, откуда их вовсе не ожидали. Например, с 23 февраля (8 марта) 1915 г. полусотня 57-го Донского казачьего полка по заданию русского командования охраняла шоссейную дорогу Ахалкаци — Зурзуни, и при этом она вынужденно вступала в столкновения с местным населением. Как гласит архивный документ: «…имея сражения с туземцами»{236}.

Ответственно выполняли свои задачи донские особые казачьи сотни, которые не вошли в состав других подразделений. 72-я особая Донская казачья сотня выступила в поход на Кавказский фронт 30 октября (12 ноября) 1914 г. На тот момент ее штат составляли 3 офицера и 150 казаков, в том числе 6 нестроевых. Казаки этой сотни несли постоянную гарнизонную службу в Александрополе{237}.

83-я особая Донская казачья сотня была сформирована в хуторе Фролове Области Войска Донского 16 (29) августа 1914 г. Изначально в штате этой донской части числилось 3 офицера, 145 строевых и 6 нестроевых казаков. 30 октября (12 ноября) 1914 г. она выступила в город Тифлис, где в составе Отдельной Кавказской армии несла гарнизонную службу. С той же задачей русского командования в период до 18 (31) июля 1915 г. 83-я особая Донская казачья сотня побывала также в Александрополе и Сарыкамыше. Однако, в отличие от некоторых других донских подразделений, во время июльских и августовских боев 1915 г. 2 офицера и 112 казаков сотни в составе Даярского отряда генерала Чиковани активно участвовали в многочисленных столкновениях с турецкими войсками. Донцы отлично выполняли поручения русского командования 1-го Кавказского армейского корпуса, проводили разведывательные операции. Кроме того, конники выполняли функции «летучей почты». О боевых заслугах донских казаков свидетельствует количество полученных ими наград: 25 донцов получили медаль «За усердие»{238}.

Таким образом, на начальном этапе развертывания боевых действий между Россией и Турцией вплоть до летней военной кампании 1915 г. участие донских казаков в столкновениях с противником носит эпизодический характер. Лишь отдельные донские казачьи части находятся на передовой линии Кавказского фронта. При всем усердии донцов в несении воинской службы и при типичной ответственности в выполнении ими различных заданий русского командования вклад наших воинов на фоне боевых отличий подразделений других казачьих войск России все же незначителен. Но это вовсе не означает, что заслуги донских казаков выглядят как-то неубедительно. Думается, их верная служба также была важна и нужна Отдельной Кавказской армии, как и участие в боевых действиях других казаков: кубанцев, терцев, забайкальцев.