УЧАСТИЕ ДОНЦОВ В ВОСТОЧНО-ПРУССКОЙ ОПЕРАЦИИ

УЧАСТИЕ ДОНЦОВ В ВОСТОЧНО-ПРУССКОЙ ОПЕРАЦИИ

Первая крупная операция русской армии в Восточной Пруссии, начавшаяся победоносным сражением у Гумбиннена (ныне г. Гусев Калининградской области) 7 августа 1914 г., завершается поистине сокрушительной катастрофой 2-й русской армии генерала А.В. Самсонова и гибелью двух армейских корпусов. Потери русской армии достигали чудовищной цифры — 100 тыс. человек, в том числе до 70 тыс. пленными (было убито 10 генералов и 13 попали в плен), оставлено врагу 330 орудий{67}. Однако для того, чтобы как-то переломить неблагоприятно складывающуюся ситуацию, германское командование оказалось вынужденным перебросить с Западного (французского) фронта на Восточный (русский) два корпуса (XI и гвардейский резервный) и 8-ю кавалерийскую дивизию{68}. Это произошло как раз в решающий момент Марнского сражения, что бесспорно помогло французским и английским войскам вначале остановить, а затем и отбросить противника. В этой связи красноречиво свидетельство майора германского генерального штаба Карла Хоссе. В своей брошюре 1917 г. «После трех лет войны» он писал: «Численное превосходство, бывшее у французов и англичан уже до Марнской битвы, обострилось вследствие переброски сил на Восточный фронт. Вторжение русских в Восточную Пруссию поставило высшее германское командование перед вопросом: можно ли русским предоставить дальнейшую свободу наступления, которое они, быть может, доведут до Берлина?!»{69} Итак, Париж был спасен…

При взятии Гумбиннена особенно отличился 39-й Донской казачий полк, который спешенными сотнями ночью атаковал германские части, оборонявшие город. Не выдержав атаки, вражеский гарнизон отступил за реку Ангерапп (Анграпа). Казаки первыми вошли в Гольдап, Арнс, Элк (Лык), Бишофштейн. 4 (17) августа 1914 г. взвод казаков под командованием есаула Платова под г. Ольгино (Маргграбово, находящееся западнее Сувалок примерно на 25 км) лихо атаковал и полностью уничтожил немецкий эскадрон (эскадрон состоял обычно из четырех взводов; т.о., донцы уничтожили четырехкратно превосходившего их численностью противника. — Примеч. ред.), а уже на следующий день 39-й Донской казачий полк занял сам город. В целом русские войска легко наращивали успех за успехом{70}.

Обстановка позволяла тогда русскому командованию нанести вполне реальное крупное поражение 8-й германской армии. Однако благоприятный момент, к сожалению, был бездарно упущен. Ренненкампф, увы, не сумел своевременно организовать необходимое и плотное преследование противника и практически бездействовал в течение целых двух суток. Лишь Юавгуста 1914 г. войска 1-й русской армии неуверенно начали медленное наступление на запад. Кавалерийская группа Хана Нахичеванского двигалась в авангарде тремя походными колоннами, получив категоричный приказ быстро «обойти левый фланг противника и действовать ему в тыл». Но немцы на удивление отступали столь стремительно, что этот приказ выполнить так и не удалось. Русская конница буквально легко сметала на своем пути мелкие отряды противника и, занимая один за другим населенные пункты, шла все дальше и дальше на запад.

В составе кавалерийской группы Хана Нахичеванского успешно действовал 3-й Донской казачий Ермака Тимофеева полк. Другой, 51-й Донской казачий полк, 17 августа 1914 г. вошел в исторически памятный для России Тильзит (ныне г. Советск Калининградской области), где две казачьи сотни остались в качестве воинского гарнизона (в Тильзите в 1807 г. было подписано мирное соглашение между Наполеоном и Александром I. — Примеч. ред.), а две другие были тут же отправлены в глубокую разведку в направлении стратегически важной немецкой крепости Кенигсберг (ныне г. Калининград){71}.

47-й и 48-й Донские казачьи полки в составе 1-й русской армии проявили свою воинскую выучку в районе Альтенгаузен — Прёйсиш-Эйлау (ныне г. Багратионовск Калининградской области) — Фридланд (ныне г. Правдинск Калининградской области), т.е. именно в тех исторически памятных для донцов местах, где более сотни лет тому назад их прадеды мужественно сражались с войсками Наполеона Бонапарта. На крайнем левом фланге 1-й русской армии доблестно воевал 1-й Донской казачий Генералиссимуса Князя Италийского Графа Суворова-Рымникского полк, отличившийся в середине августа 1914 г. при набеге на город Алленштейн (ныне Ольштын, административный центр одноименного воеводства в Польше), в тыл немецким частям{72}.

Войска 2-й русской (Наревской) армии наступали в обход Мазурских озер с запада, стремясь наголову разбить германские корпуса, опрометью отступавшие перед фронтом 1-й русской армии, и тем самым непременно воспрепятствовать их поспешному отходу за Вислу. В высокопоставленных кругах русского командования без всякой тени сомнения считалось, что стародавний российский противник уже почти полностью разгромлен и гигантскими шагами отступает частью к спасительному Кенигсбергу, а частью — к тыловым переправам через мощную водную преграду — реку Вислу. Однако действительное положение было тогда совершенно иным. Новое командование 8-й германской армии во главе с генералами Паулем фон Гинденбургом и Эрихом Людендорфом решило бросить все имеющиеся в их непосредственном распоряжении силы на активно наступавшую Наревскую армию генерала А.В. Самсонова, предусмотрительно оставив против нерешительно действовавшего генерала П.К. Ренненкампфа лишь небольшие заслоны, которые первоначально и были приняты за разгромленные немецкие части. Главный удар наносился германскими соединениями на открывшихся флангах русских позиций, с тем чтобы быстро окружить плотным кольцом и уничтожить выдвинутые далеко на север два центральных корпуса (XIII и XV).

В это время генерал А.В. Самсонов, согласно приказу вышестоящего командования, настойчиво продолжал торопить командиров корпусов, стремясь во что бы то ни стало не допустить, как он с абсолютной уверенностью считал, возможного ухода немцев за Вислу. На правом фланге 2-й русской армии успешно наступала 4-я кавалерийская дивизия, в самом авангарде которой активно действовал 4-й Донской казачий Графа Платова полк. На левом фланге Наревской армии продвигались 6-я и 15-я кавалерийские дивизии. 6-й Донской казачий Генерала Краснощекова полк, входивший в 6-ю кавалерийскую дивизию, искусно провел крайне необходимую для командования разведку боем в направлении на Зольдау (Сольдау), а 25 июля (7 августа) 1914 г. удачно захватил переправы через реку Нейде и преднамеренно разрушил железнодорожное полотно на линии Нейденбург (Ниборк) — Зольдау (Дзялдово, Польша){73}.

Измотанные многодневными тяжелейшими переходами по трудным песчаным дорогам, в невыносимую летнюю жару, испытывавшие острый недостаток продовольствия и имевшие сильно отставшие тылы, войска 2-й русской армии были внезапно атакованы главными силами 8-й германской армии. Состоявшееся кровопролитное сражение продолжалось с 13 по 17 (26–30) августа 1914 г. и закончилось катастрофическим поражением русских войск, окружением и последующим пленением двух центральных корпусов, XIII и XV, а также частично XXIII армейского корпуса. Всего в немецкое окружение попало 30 тыс. человек и 200 орудий в районе Комусинского леса, в том числе и казаки 6-го Донского казачьего Генерала Краснощекова полка, 21-го и 40-го Донских казачьих полков, 15-й и 20-й отдельных Донских казачьих сотен.

Потеряв всякое руководство подчиненными войсками, командующий 2-й русской армией генерал А.В. Самсонов вместе со своим штабом спешно выехал в расположение штаба XV корпуса, в местечко Нодрау, откуда все-таки предпринял отчаянную попытку выйти из позорного германского окружения. Эта попытка, к сожалению, закончилась неудачно, а находившаяся на самом острие атаки конвойная Донская казачья сотня почти полностью героически погибла, стремясь прорвать плотное кольцо немецких войск. В ночь на 17 (30) августа 1914 г., как добропорядочный русский офицер, генерал А.В. Самсонов застрелился у фермы Каролиненгоф (вблизи Вилленберга, примерно в 47 км юго-восточнее Ольштына).

Примеры истинного служения Отечеству, образцы честного исполнения воинского долга являли собою донские казачьи части, мужественно дравшиеся в составе окруженных соединений 2-й русской армии генерала А.В. Самсонова. После его смерти командование Наревской армией принял на себя командир XIII армейского корпуса генерал Н.А. Клюев. К сожалению, он не использовал всех имевшихся возможностей для прорыва из бесславного окружения и, отдав частям приказ прекратить сопротивление, вместе со своим штабом сдался в плен. Но входившие в состав корпуса казаки 40-го Донского казачьего полка решили ни в коем случае не складывать оружия и пробиваться сквозь вражеское кольцо. Командир 40-го Донского казачьего полка отказался выполнить приказ о сдаче. Донцы совместно с тремя пехотными полками успешно прорвали кольцо немецких войск у Валендорфа, но понесли при этом очень большие потери. Архивные и газетные материалы помогают восстановить многие детали подвига донских казаков.

17 августа 1914 г. подъесаул Ведерников с горстью казаков решительно атаковал переправу у деревни Зимноводы, которую занимала германская кавалерия. Обратив оплошавшего неприятеля в заурядное бегство, донцы наконец-то удачно прорвались к своим и одновременно захватили у растерявшегося врага 2 орудия и 3 зарядных ящика. В тот же день казаки 40-го Донского казачьего полка, вынужденно оставшиеся при полковом знамени, окруженные со всех сторон германцами у деревни Омуленфофен, отчаянно пошли в лобовую атаку на густые линии вражеской пехоты. Подъесаул Пушкарев и полковой знаменщик старший урядник Арженовсков остались единственно уцелевшими воинами под ураганным огнем противника. Им, вопреки всему, удалось преодолеть двухверстное открытое простреливаемое пространство и достичь спасительного леса. Однако и в лесу уже находились германцы. Казаки даже на мгновение не растерялись и быстро зарыли знамя, а сами, бросив любимых лошадей, преднамеренно улеглись среди трупов. Не будучи замеченными врагами и выждав некоторое время, они осторожно выкопали полковое знамя и, заботливо спрятав его на груди, без всяких запасов пищи, без карты и ориентирующего компаса на четвертые сутки мучительных скитаний все же вышли в расположение русских войск в районе г. Прасныш (примерно в 77 км севернее Варшавы). В целом же в кровопролитных стычках с неприятелем 40-й Донской казачий полк потерял отважного командира полка, 20 офицеров и более половины нижних чинов. С боем обратно к границе пробилось только 5 офицеров и 260 казаков, в том числе 100 казаков спешенных, потерявших в тяжелых столкновениях с противником своих лошадей. Но мужественные донцы не сдались врагу, спасая славную честь русского оружия. В декабре 1914 г. полк был сформирован заново.

До конца исполнили свой воинский долг казаки 15-й и 20-й отдельных Донских казачьих сотен. Они настойчиво пытались вырваться из вражеского окружения и буквально своими телами прикрывали отход штаба 2-й русской армии 16–17 августа 1914 г. Храбрые донские воины были расстреляны германскими пулеметчиками.

Во время трагических боев за выход из окружения частей Наревской армии успешно действовал 6-й Донской казачий Генерала Краснощекова полк под командой полковника А.Н. Исаева. Полк наголову разбил немцев 15 (28) августа 1914 г. в лесах западнее города Вилленберга. Атака донцов-краснощековцев в тот же самый день августа у деревни Залюскен удачно завершилась захватом переправы у деревни Хоржеле (примерно в 90 км севернее Варшавы), имевшей исключительно важное значение. Именно это обстоятельство позволило выйти из окружения большей части войск XXIII армейского корпуса. Начальник Сводной кавалерийской бригады 6-й кавалерийской дивизии генерал-майор Штемпель особо отметил в своем рапорте энергичные и бесстрашные действия полковника Исаева, есаула Калинина и хорунжего Самохина{74}.

Из расположения XV армейского корпуса после тяжелых боев удалось пробиться к своим только 4 офицерам и 312 казакам 21-го Донского казачьего полка{75}. Урядник этого полка Соловьев несколько дней скитался по лесам со знаменем в поисках возможного выхода к русским позициям. По его тайному письму, удачно переправленному из плена, командованию стало достоверно известно, что полковое знамя к врагу не попало, а осталось надежно зарытым в лесу. Другой, 22-й Донской казачий полк из состава левофлангового VI армейского корпуса вовремя отступил из Ортельсбурга (примерно в 36 км юго-восточнее Олыптына) и тем самым успешно избежал неприятельского окружения{76}.

Однако и те казаки, которые попали в плен к германцам, не могли долго мириться с подобной участью. Существуют многочисленные документальные свидетельства о смелых побегах казаков из вражеского плена. Так, казак 34-го Донского казачьего полка М. Кургузов бежал из плена 28 мая 1916 г. Младший урядник 20-й отдельной Донской казачьей сотни И. Филимонов бежал 25 июля 1916 г. Казак 34-го Донского казачьего полка И. Горелов совершил тот же поступок 18 июля 1916г. Казак 40-го Донского казачьего полка Т. Пучков перехитрил бдительного врага 20 июля 1916 г. Казак 21-го Донского казачьего полка Т. Лепнухов сам освободился из плена 17 июля 1916 г. И этот славный перечень донских героев можно долго продолжать.

В этой связи особого внимания заслуживает специальное постановление Военного Совета, принятое в ноябре 1916 г., согласно которому все нижние чины, бежавшие из вражеского плена, после тщательной проверки всех сопутствовавших обстоятельств их пленения непременно направлялись в Петроград, где им торжественно вручались честно заслуженные Георгиевские медали. Казакам вручал Георгиевские медали лично император Николай II, а всем остальным — начальник Генерального штаба, что свидетельствовало не только об особом отношении царствовавшего дома Романовых к казачеству, но и о безусловном признании исторических заслуг казачества перед Российским государством, а также подчеркивало высокий статус казаков в русской армии.

В документах штаба Походного Атамана Казачьих войск часто встречаются красноречивые сведения о десятках казаков, бежавших из неприятельского плена и справедливо удостоенных получения специальной Георгиевской медали «За смелый побег» из рук самого императора Российской империи. Так, только в декабре 1916 г. Николаю И в торжественной обстановке представили бежавших из вражеского плена героев-донцов: 30-го Донского казачьего полка старшего урядника Николая Заикина, 40-го Донского казачьего полка казака Тимофея Пучкова, 21-го Донского казачьего полка казака Тимофея Лепнухова, 34-го Донского казачьего полка казака Иосифа Горелова, 20-й отдельной Донской казачьей сотни младшего фельдшера Ивана Филимонова{77}.

В первой декаде августа 1914 г. на Северо-западный фронт прибыли Лейб-Гвардии Атаманский Его Императорского Высочества Государя Наследника Цесаревича полк под командованием великого князя, генерал-майора Бориса Владимировича Романова и Лейб-Гвардии Сводно-Казачий полк под начальством графа, генерал-лейтенанта Михаила Николаевича Граббе, будущего Донского войскового наказного атамана (1916 г. — март 1917 г.). Оба полка составили 3-ю казачью гвардейскую бригаду 1-й кавалерийской дивизии. Третий из гвардейских казачьих полков — Лейб-Гвардии Казачий Его Величества полк генерал-майора И. Орлова до 13 октября 1914 г. находился в штатном конвое при Ставке Верховного Главнокомандующего. Казачья гвардейская бригада с 12 по 18 августа 1914 г. в составе конного отряда генерала Ф.Я. Гилленшмидта участвовала в рейде по тылам противника в районе г. Новогрудок (примерно в 80 км западнее Белостока, или Бялыстока, административного центра одноименного воеводства в Польше). Затем гвардейские казачьи полки входили в различные кавалерийские соединения, подчиненные командующим 1-й, 2-й и 9-й русских армий{78}.

Именно к периоду боев в Восточной Пруссии относится первое награждение офицера русской армии самой почетной боевой наградой — орденом Святого великомученика и победоносца Георгия 4-й степени. Этим достойнейшим офицером стал донской казак, хорунжий 1-го Донского казачьего Генералиссимуса Князя Италийского Графа Суворова-Рымникского полка Сергей Владимирович Болдырев (ст. Богоявленской). В приказе по 1-й русской армии Северо-западного фронта говорилось: «…20 августа 1914 года при набеге дивизии на Алленштайн (Восточная Пруссия), высланный на утомленных конях в разведку (с разъездом в 20 казаков. — Н.Р.), проник в середину передвигавшихся частей противника, где несколько раз был преследуем и даже окружен, но, тем не менее, доставил своевременно важное донесение, чем значительно помог своему отряду»{79}.

К началу сентября 1914 г. 1-я русская армия вынужденно отошла за Средний Неман, а 2-я — за Нарев. Вновь образованная 10-я русская армия должна была надежно прикрывать район Августов — Гродно. Кровопролитная Восточно-Прусская военная операция наконец-то завершилась. Получив к этому моменту значительные подкрепления, войска России серьезно угрожали новым мощным вторжением в Восточную Пруссию. Конечно же, потери русских армий оказались достаточно тяжелыми, однако германское командование, вне всякого сомнения, сильно преувеличивало реальные масштабы и действительное значение одержанных побед. Выигрыш частной (хотя и крупной) армейской операции, бесспорно, ни в какое сравнение не шел с вполне очевидным проигрышем поистине стратегической военной кампании 1914 г. на Западном (англо-французском) фронте. Планы победоносной и молниеносной войны были окончательно похоронены, что, безусловно, имело для Германии однозначно непоправимые военно-политические, экономические и социально-психологические последствия.

Именно в этом состоит большая заслуга русских солдат, казаков и офицеров, мужественно заплативших своими жизнями за непростительные ошибки и нерешительность своего недальновидного командования.