1. УЧАСТИЕ ОХРАННОЙ СТРАЖИ И КАЗАЧЬИХ ВОЙСК В БОЕВЫХ ДЕЙСТВИЯХ В КИТАЕ (1900–1901)

1. УЧАСТИЕ ОХРАННОЙ СТРАЖИ И КАЗАЧЬИХ ВОЙСК В БОЕВЫХ ДЕЙСТВИЯХ В КИТАЕ (1900–1901)

Обстановка в Китае резко обострилась в 1898 г., когда националистические силы страны в знак протеста против ее колонизации иностранными державами подняли восстание. По социальному составу лагерь восставших был разнороден. В него входили китайские крестьяне, ремесленники, лодочники, кули[9], отставные солдаты, служители культа. Организатором восстания выступило тайное религиозное общество «Ихэцюань» («Кулак во имя справедливости и согласия»), повстанческие отряды именовались «Ихэтуань» («Отряд справедливости и мира»). Распространенный среди ихэтуаней комплекс гимнастических приемов даосизма, напоминавший кулачный бой, дал повод европейцам называть повстанцев «боксерами», а само восстание — «боксерским». Программными требованиями ихэтуаней были: освобождение страны от иностранного присутствия, борьба с христианской церковью и ее миссионерами, поддержка цинской императорской династии как символа возрождения былого величия страны[10].

Восстание ихэтуаней началось в провинциях Чжили и Шаньдун, расположенных южнее Пекина, и постепенно начало распространяться на север. Правительство Китая не предпринимало каких-либо серьезных мер по его подавлению, надеясь таким образом получить аргументы для политического и экономического шантажа правительств стран-колонизаторов. Националистические и религиозные лозунги повстанцев довольно быстро привлекли в их ряды тысячи новых сторонников, рдновременно в районах строительства КВЖД активизировалась деятельность хунхузов — китайских разбойников, к которым начали присоединяться крестьяне и даже правительственные войска. В таких условиях малочисленная и разбросанная по постам охранная стража не могла обеспечить безопасность объектов и строителей железной дороги.

Первые нападения китайцев на железнодорожные объекты произошли летом 1898 г. В следующем году активность хунхузов резко возросла. В своих действиях они преследовали не только грабительские цели, но и стремились уничтожить русских солдат и строителей, разрушить созданные объекты. Так, 9 июня 1899 г. отряд хунхузов внезапно напал на пост охранной стражи из семи человек, располагавшийся на станции Аньда, и полностью его уничтожил. Стражники были убиты, строения сожжены, железнодорожное полотно разрушено. В качестве ответной меры командующий войсками Приамурского военного округа приказал начальнику охранной стражи не только огнем отражать нападения противника, но и наносить ответные удары по его отрядам. В этих целях осенью 1899 г. был проведен ряд рейдов силой до полусотни человек охранной стражи на удаление 50–70 км от железной дороги. В результате удалось уничтожить несколько мелких групп хунхузов и рассеять один крупный отряд, готовившийся к нападению на станцию Цицикар. Однако для более масштабных военных действий на территории Маньчжурии сил у охранной стражи было слишком мало[11].

Русская администрация, проанализировав обстановку в Китае, поняла, что с увеличением масштабов восстания для обеспечения безопасности государственных интересов в Дальневосточном регионе может потребоваться применение более значительной военной силы. Ставку решили сделать на войска Приамурского военного округа, в составе которого с учетом резервистов и гарнизонов Порт-Артура и Дальнего было 56 тыс. человек личного состава и 164 орудия. При этом значительная часть казачьих войск должна была обеспечивать охрану и защиту российско-китайской границы.

Силы подчиненных округу казачьих войск были весьма ограничены. В конце XIX в. во всех трех казачьих войсках на действительной службе в мирное время состояло всего 3517 казаков, а остальные числились в резерве различной очереди[12]. Российско-китайская граница охранялась четырьмя казачьими полками, пятью отдельными сотнями и двумя конно-артиллерийскими батареями. Таким образом, на одного казака приходилось в среднем 3 км границы. В случае мобилизации резервистов численность казачьих войск увеличивалась максимально в три раза, но из них можно было использовать в военных действиях за пределами России не более 7 тыс.

Для ввода войск на китайскую территорию требовалось решение правительства. А такового не было. Поэтому в процессе углубления военно-политического кризиса в Маньчжурии вся тяжесть решения внезапно возникавших служебно-боевых задач легла на плечи охранной стражи.

В конце 1899 г. после многочисленных просьб администрации КВЖД и командующего Приамурским военным округом в Петербурге было принято решение об усилении охранной стражи дополнительно 14 сотнями казаков и 8 ротами пехоты. Благодаря этому к началу следующего года в ее списках насчитывалось уже 2000 штыков и 2527 сабель. Начальник охранной стражи А.А. Гернгросс получил чин генерал-майора и административные права командира отдельной бригады ОКПС.

Все силы охранной стражи были распределены по трем участкам железной дороги. На аргунском участке, простиравшемся почти на 900 км от станции Маньчжурия до Харбина, находились полторы роты пехоты и пять сотен казаков под командованием полковника А.Ф. Зубковского. 550-километровый сунгарийский участок от Харбина до станции Пограничная охранялся тремя ротами пехоты и девятью сотнями казаков под командованием полковника П.Н. Денисова. Самый длинный по протяженности порт-артурский участок около 1000 км был поручен полковнику П.И. Мищенко, в распоряжении которого находились три роты пехоты и пять сотен казаков[13]. Таким образом, силы охранной стражи были растянуты на 2450 км железной дороги, на каждый километр которой приходилось в среднем по два стражника. Как и прежде, подразделения охранной стражи были рассредоточены по постам, численность которых возросла до 15–30 человек. Кроме того, в распоряжении генерала Гернгросса и начальников участков имелись небольшие мобильные резервы.

Возможно, этих сил было бы достаточно для охраны железной дороги в мирное время. В случае же войны с учетом того, что в Маньчжурии находилось до 75 тыс. китайских правительственных войск и действовало более 100 тыс. повстанцев, рассчитывать на успешное решение охранной стражей служебно-боевых задач не приходилось.

В начале 1900 г. масштабы восстания значительно возросли. Участились случаи проникновения отрядов хунхузов на российскую территорию в районе станции Пограничная. Отдельные из них доходили до Никольск-Уссурийска и даже Владивостока. В связи с этим в феврале генерал Гродеков обратился к генералу Гернгроссу с просьбой прикрыть наиболее опасные участки границы постами охранной стражи, усилив находившиеся там подразделения уссурийских казаков. Для решения этой задачи была выделена 17-я сотня охранной стражи, посты которой растянулись почти на 100 км от станции Пограничная к югу, перекрыв наиболее удобные переходы с китайской территории на русскую[14]. Это было первое регулярное формирование пограничных войск на российско-китайской границе с момента ее установления.

К весне 1900 г. восстание ихэтуаней постепенно переместилось в столичную провинцию Чжили. В мае в Пекине были совершены нападения на ряд иностранных посольств и консульств, в том числе и на российское. В связи с этим 28 мая было принято решение о вводе в город отрядов вооруженных моряков с английских, французских, российских, итальянских, американских, австро-венгерских и японских кораблей, находившихся в то время в Чжилийском заливе.

12 июня в Приамурском военном округе была объявлена мобилизация резервистов. Российское правительство стремилось избежать эскалации военных действий в Китае, поэтому выдвижение войск на его территорию не форсировалось. Так, 5 июня 1900 г. министр иностранных дел граф В.Н. Ламсдорф направил вице-адмиралу Е.И. Алексееву депешу, в которой указывалось: «Задачи России на Дальнем Востоке расходятся с политикой всех прочих держав. Принимая сие во внимание, мы и при настоящих обстоятельствах в Китае должны соблюдать особое положение. Не следует терять из виду, что наш отряд вступил на китайскую территорию без всяких враждебных намерений по отношению к соседней дружественной империи, с которой, в интересах наших, желательно тотчас же по прекращении смут восстановить самые лучшие отношения…»

Далее в депеше определялось, что в свете избранного Россией политического курса «…нам не следует добиваться сосредоточения в своих руках командования общими силами держав, предоставив такое руководство любому из иностранных военачальников. При указанных условиях русский отряд, отнюдь не нарушая согласованных действий с прочими европейскими десантами, не выйдет из пределов высочайше предназначенной ему задачи, заключающейся в охране безопасности миссии, ограждении жизни и имущества русскоподданных, проживающих в Северном Китае, а равно поддержании законной власти в борьбе ее с революцией»[15].

Однако цинское правительство Китая решило использовать восстание для укрепления своей власти в стране. Вступив в сговор с руководителями повстанцев, 21 июня оно объявило состояние войны со всеми странами, чьи войска в то время находились на территории Китая. В результате восстание ихэтуаней обрело статус национально-освободительной войны, в которую официально вступали и правительственные войска. В Маньчжурии главным врагом китайцев были объявлены русские, вооруженные силы которых в том регионе были представлены подразделениями охранной стражи и небольшими гарнизонами Порт-Артура и Дальнего. И в первое время с началом военных действий именно им пришлось принять на себя удары превосходящих сил противника (рис. 1).

Подвергнувшейся нападению охранной страже в целях концентрации сил приходилось уходить в районы, имевшие важное оперативно-тактическое значение. Выполнение задачи усложнялось тем, что отход зачастую осуществлялся параллельно с эвакуацией рабочих и служащих железной дороги и вывозом наиболее ценного имущества. Поэтому отход, как правило, начинался после непродолжительной обороны железнодорожной станции. Боевые действия охранная стража была вынуждена вести практически на всем маршруте движения.

Заслуживают внимания оборонительные действия и отход подразделений охранной стражи из г. Ляоян, где полковнику П.И. Мищенко удалось заблаговременно собрать 229 стражников, в том числе 5 офицеров. Бои на подступах к городу начались 24 июня и продолжались весь день. Китайцы применили артиллерию и за это время выпустили по Ляояну более сотни снарядов. Потери русских составили девять человек убитыми и около двадцати ранеными, при этом стражники израсходовали свыше 75 % имевшихся у них боеприпасов. Продолжать оборону в таких условиях было бессмысленно. Посовещавшись с офицерами, Мищенко решил под покровом ночи оставить город и отступать на юг в направлении Порт-Артура.

Замысел удался. Сделав пролом в крепостной стене на не охранявшемся противником участке, русские незаметно для китайцев покинули город. Затем, выделив головное, тыловое и боковые охранения, отряд форсированным маршем двинулся на юг. Китайцы, занявшись грабежом в Ляояне, не стали преследовать русских. На следующий день отряд благополучно достиг станции Айсандзян. Там к нему присоединились 210 стражников, отошедших с других участков железной дороги, а также большая группа железнодорожных служащих. Благодаря прибывшему пополнению удалось не только усилить охранение отряда, но и организовать эвакуацию наиболее ценного железнодорожного имущества. Кроме того, через посыльных Мищенко сумел наладить связь с командованием войск в Порт-Артуре.

Рис. 1. Действия российских войск в Маньчжурии в период войны в Китае 1900–1901 гг.

После четырехдневного отдыха отряд продолжил движение и 30 июня вышел на подступы к станции Хайчен. Там он был усилен прибывшей на поезде из Порт-Артура ротой 7-го Восточно-Сибирского стрелкового полка, получил боеприпасы и продовольствие.

Помощь оказалась своевременной. Дальнейший путь отряду преградил противник, который, захватив Хайчен, занял оборону на холмах севернее населенного пункта. Оценив обстановку, Мищенко решил во второй половине дня атаковать китайцев. Атака была успешной. Не выдержав натиска стражников и солдат, противник оставил позиции и отступил в Хайчен, бросив на поле боя убитых. Русские заняли железнодорожную станцию, потеряв в бою 3 человека убитыми и 5 ранеными. На следующий день на станцию Хайчен прибыли поезда. Отряд получил приказ отходить на юг, на станцию Дашицяо.

Отход отряда полковника Мищенко завершился успешно. За весь период июньских боев, пройдя с боями более 100 км, нанеся значительные потери противнику и эвакуировав имущество, отряд потерял всего лишь 18 человек убитыми, 26 ранеными и 6 пропавшими без вести. За умелое руководство войсками в столь сложных условиях Павел Иванович Мищенко был награжден орденом Св. Георгия 4-й степени[16].

Особенно тяжелым был отход гарнизона станции Телин, осуществлявшийся под руководством штабс-капитана С.А. Ржевуцкого. В момент нападения китайцев на станцию 23 июля там находилось всего 166 казаков и 39 пехотинцев охранной стражи, а также около 200 железнодорожных рабочих и более 250 китайцев-христиан, опасавшихся уничтожения фанатиками — хунхузами. В течение двух дней стражники успешно отражали атаки врага, рассчитывая на помощь из Мукдена. Но, узнав об отступлении отряда полковника Мищенко на юг, штабс-капитан Ржевуцкий принял решение отходить на север в Харбин. Для этого требовалось преодолеть более 450 км по территории, охваченной пламенем восстания.

В ночь на 25 июня колонна, прикрывшись со всех сторон охранением, оставила Телин и направилась на север вдоль железной дороги. Утром к ней присоединилась еще одна сотня охранной стражи, также пытавшаяся прорваться в Мукден. С прибытием пополнения командир отряда решил, что теперь можно продолжать движение и днем.

Китайцы быстро обнаружили отряд и установили его численность. Во второй половине дня они атаковали русских одновременно с нескольких направлений. Атаки были отражены огнем с места, после чего Ржевуцкий приказал ускорить движение, бросив часть обоза. Расчет оказался верным. Занявшись дележом добычи, китайцы не смогли организовать преследование.

27 июня отряд достиг станции Шуан-Мао-Дзи, где в его состав вошло еще более 30 стражников, отошедших с других постов. В результате силы русских увеличились до 274 сабель и 70 штыков. Этого оказалось достаточно, чтобы в тот день отразить нападение полуторатысячного отряда китайцев, не потеряв ни одного человека убитым. Правда, 18 человек получили ранения.

На следующий день у д. Мяозгоу отряд вновь был атакован превосходящими силами противника. На этот раз одновременно с обороной занятой позиции Ржевуцкий приказал сотне казаков контратаковать китайцев во фланг. Противник был рассеян. Среди многочисленных убитых и раненых, оставшихся на поле боя, был обнаружен главный воинский начальник Мукденской провинции.

2 июля в районе станции Чунь-Чунь противник снова преградил путь отряду. Ржевуцкий решил контратаковать врага. Завязался тяжелый бой, который выиграли русские. Они прорвались сквозь наприятельские ряды, потеряв 3 человека убитыми и 14 ранеными.

Девять дней спустя отряд достиг Харбина, усилив его гарнизон более чем на 300 активных бойцов. Несмотря на трудности отхода и активность противника, русские потеряли всего 10 человек убитыми и 31 раненым. За умелое руководство войсками и личную храбрость командир отряда Степан Андреевич Ржевуцкий был награжден орденом Св. Георгия 4-й степени[17].

В ряде случаев умелыми организаторами отхода проявили себя и младшие командиры охранной стражи. Так, один из отрядов, отходивший от станции Мукден, после гибели офицера возглавил унтер-офицер Пилипенко. Преодолев множество трудностей, он благополучно вывел отряд на территорию Кореи, сохранив при этом значительную сумму казенных денег. 10 июля 56 стражников и железнодорожников Мукденского отряда в Сеуле предстали перед русским консулом, который поблагодарил их за мужество и стойкость. По докладу командира отряда и представлению консула 16 стражников были награждены знаком отличия Военного ордена 4-й степени, а сам унтер-офицер Пилипенко получил Георгиевский крест 3-й степени[18].

В целом отход постов и гарнизонов охранной стражи и сбор их прошли успешно. При этом важно отметить, что отход совершался без предварительного плана, одновременно по нескольким разобщенным направлениям, чаще всего вдоль линии железной дороги по занятой врагом территории на дальность от 100 до 450 км. В связи с постоянным воздействием превосходящих сил противника отход осуществлялся поэтапно, с ведением боевых действий на нескольких рубежах как оборонительного и арьергардного, так нередко и наступательного характера.

Яркой страницей, вписанной в историю боевой деятельности охранной стражи, стала оборона Харбина в 1900 г., которой руководил генерал А.А. Гернгросс. В начале июля в его распоряжении находилась всего одна резервная рота охранной стражи под командованием поручика К.Н. Апостолова. Она-то и прикрыла наиболее угрожаемые подступы к городу с северо-запада. Там была заблаговременно создана позиция, состоявшая из линии окопов для стрельбы стоя, между которыми обеспечивалась огневая связь. Перед линией окопов было выставлено сторожевое охранение. На дальних подступах к городу велась разведка конными разъездами.

Благодаря принятым мерам удалось заблаговременно обнаружить приближение передового отряда противника численностью около 800 человек и занять оборону. Поэтому когда 10 июля китайцы предприняли первую попытку овладеть городом ударом с севера, она не увенчалась успехом. Отступив, мятежники решили дождаться подхода главных сил. К исходу 12 июля против Харбина было сосредоточено более 8 тыс. китайцев, на вооружении которых кроме стрелкового оружия имелось шесть пушек.

Генерал Гернгросс тоже не терял времени даром. Отводом войск с близлежащих постов ему удалось к исходу 12 июля собрать в Харбине восемь рот и десять сотен охранной стражи, в их числе был и подошедший к тому времени в город отряд штабс-капитана Ржевуцкого. Кроме того, из местных полицейских, пожарных, музыкантов и добровольцев, а также рабочих и служащих железной дороги была сформирована еще одна рота. Общая численность защитников города возросла до 3300 человек. Вооружены они, правда, были только стрелковым и холодным оружием и ничего не могли противопоставить артиллерии, стрелявшей на дальность до 3 км. Поэтому Гернгросс приказал оставить позиции на подступах к городу и занять оборону по его окраинам, используя каменные строения для укрытия от артиллерийского огня противника.

13 июля, переправившись через Сунгари, китайцы при поддержке артиллерии начали наступление на Харбин с востока. Маневр врага был своевременно обнаружен русской разведкой, и на угрожаемое направление направлено подкрепление, снятое с других участков обороны. В результате стражники не только выдержали удар, но и сами контратаковали противника во фланг. Под их натиском китайцы поспешно отступили, оставив на поле боя несколько сот убитых и раненых, а также два орудия и зарядные ящики к ним. Урон русских составил пять человек убитыми и десять ранеными. Трофейные орудия немедленно были использованы для усиления обороны.

Вечером того же дня в Харбин прибыло несколько поездов. Они доставили с дальних станций охранников, железнодорожных рабочих, служащих, членов их семей, а также наиболее ценное имущество. Силы оборонявшихся возросли, а одержанные победы укрепили их боевой дух. Солдаты, казаки и добровольцы из гражданских лиц рвались в бой, и генералу Гернгроссу с трудом удавалось сдерживать их пыл. Он приказал вести разведку противника и совершенствовать оборону.

16 июля китайцы предприняли третью попытку овладеть городом, но и она не увенчалась успехом. Выдвижение их отрядов было вскрыто разведкой, а наступление отражено огнем с позиций, оборудованных на подступах к городу. В том бою стражники потеряли 13 человек убитыми и 44 были ранены. Пять дней спустя на выручку Харбину на пароходах из Хабаровска по р. Сунгари прибыл войсковой отряд под командованием генерала В.В. Сахарова.

Таким образом, десятидневная оборона Харбина завершилась. Защитники города выстояли под ударами втрое превосходивших сил противника, имевшего артиллерию. Активный характер обороны, сопровождавшейся контратаками, обеспечил не только тактический успех, но и способствовал повышению боевого духа войск. За умелое руководство войсками и личное мужество генерал Александр Александрович Гернгросс был награжден орденом Св. Георгия 4-й степени[19].

Только в июле 1900 г. русское правительство приняло решение о вводе войск на территорию Северо-Восточного Китая. Их наступление осуществлялось по пяти направлениям. От станции Борзя на Цицикар по железной дороге выдвигался отряд генерал-майора Орлова численностью до 5 тыс. человек при шести орудиях. Туда же со стороны Благовещенска, после деблокады города от китайцев, двигался отряд генерал-майора П.К. Ренненкампфа, имевший 5 тыс. человек личного состава и 20 орудий. Четырехтысячный отряд генерал-майора Сахарова, подошедший к Харбину, имел 26 орудий. Четвертый отряд под командованием генерал-майора Айгустова, насчитывавший 6500 человек личного состава и 18 орудий, наступал со стороны Никольск-Уссурийска на Нингуту и далее на Гирин. Кроме того, к активным боевым действиям по разгрому противника подключились войска, находившиеся на Ляодунском п-ве. Там был создан особый Южно-Маньчжурский отряд под командованием генерал-майора Флейшера, перед которым ставилась задача наступать на Ляоян и Мукден[20]. Подразделения охранной стражи на период наступления поступали в оперативное подчинение войсковых начальников и использовались по их усмотрению.

Начало взаимодействия охранной стражи с войсками было положено в отряде генерала Орлова, которому была придана сотня штабс-капитана А.М. Бодиско. При выдвижении отряда со станции Маньчжурия она составила его авангард. 14 июля стражники внезапной атакой противника на станции Хорхонте захватили в плен 50 повстанцев. Спустя два дня на подступах к станции Ваньчунь они своевременно обнаружили хорошо подготовленную засаду противника и разгромили ее. С началом отхода китайцев казаки перешли к их преследованию, которое велось на протяжении почти 16 км. В тот день неприятель потерял убитыми и ранеными несколько сот человек, а русские — 8 человек убитыми и 18 ранеными. Получил ранение и штабс-капитан Бодиско.

Высокие боевые качества стражников, хорошее знание ими местности и противника убедили армейское командование в необходимости шире использовать подразделения охранной стражи в интересах наступательных действий войск. В 20-х числах июля отряд генерала Орлова был дополнительно усилен еще двумя сотнями охранной стражи. Три сотни составили передовой отряд, командование которым принял капитан Г.М. Смоляников. Оторвавшись от главных сил на удаление до 128 км, 30 июля передовой отряд вышел на подступы к станции Мяньдухе, где обнаружил крупные силы китайцев. Стражники произвели тщательную разведку противника и местности, а затем, захватив тактически выгодные рубежи, обеспечили выдвижение, развертывание и вступление в бой главных сил отряда. После поражения противника передовой отряд перешел к его преследованию, уничтожил несколько групп мятежников и захватил два орудия.

С началом боевых действий в районе горного хребта Большой Хинган из двух сотен охранной стражи был создан отряд под командованием штабс-капитана Н.Н. Якимовского. Он скрытно преодолел хребет по перевалу, находившемуся в 32 км южнее района боевых действий, и 11 августа вышел в тыл противнику, начавшему отход под напором русских войск с фронта. Появление казаков в тылу китайцев вызвало панику в их рядах. Трофеями стражников стали 5 орудий, 100 повозок с оружием, боеприпасами и военным имуществом, табун лошадей и стадо крупного рогатого скота[21].

На рассвете 4 августа войска генерал-майора Сахарова начали наступление из Харбина вдоль железной дороги в восточном направлении в целях разгрома противника, закрепившегося в районе станции А-Ши-Хе. При этом из 10 сотен охранной стражи был создан отряд под командованием генерала Гернгросса, перед которым поставили задачу обойти позиции китайцев с юга и отрезать их от г. Шуан-Чень-Тин.

Стражники блестяще справились с порученным делом. 5 августа, выйдя во фланг китайцам, они завязали с ними огневой бой. Враг, не ожидавший флангового удара, пришел в замешательство. Тогда генерал Гернгросс повел войска в атаку. Штабс-капитан Н.М. Переверзев с несколькими казаками прорвался к оказавшимся незапертыми южным воротам и, уничтожив их охрану, организовал пропуск в город своих войск. К часу дня, еще до подхода главных сил отряда генерала Сахарова, А-Ши-Хе был занят подразделениями охранной стражи.

После успешного боя за А-Ши-Хе генерал Сахаров пришел к выводу, что завершение освобождения железнодорожной линии от противника следует поручить подразделениям охранной стражи. Войска же двинулись на юг, в сторону Мукдена.

Последующие боевые действия войск охранной стражи велись под руководством генерала Гернгросса. 11 августа отряд в составе шести сотен и трех пехотных рот охранной стражи начал наступление на восток, которое сопровождалось частыми стычками с мелкими группами хунхузов. Впереди и на флангах отряд имел сильное охранение, на расстоянии до 3 км велась разведка парными конными разъездами. На освобожденных железнодорожных станциях оставались гарнизоны численностью 30–50 человек, которые сразу же переходили к круговой обороне объекта. Данная тактика действий уменьшала угрозу внезапного нападения противника и обеспечивала высокие темпы продвижения русских войск.

За 11 дней, преодолев почти 330 км, они достигли станции Пограничная, полностью восстановив контроль над Сунгарийским участком железной дороги. В связи с этим из Петербурга поступила телеграмма за подписью С.Ю. Витте на имя главного инженера Китайско-Восточной железной дороги. В ней министр писал: «Счастлив передать Вам, генералу Гернгроссу и всем служащим Китайской Восточной железной дороги[22] и ее охране высочайшую благодарность Государя Императора за мужественное исполнение своего долга перед Престолом и Отечеством»[23].

За умелое руководство подчиненными войсками в период наступления генерал-майор А.А. Гернгросс был награжден орденом Св. Станислава 1-й степени с мечами[24].

Активно участвовали в наступательных дейстзиях русских войск и подразделения охранной стражи под командованием полковника Мищенко, которые вошли в состав Южно-Маньчжурского отряда. Действуя в отрыве от главных сил, они 22 июля штурмом захватили форт Инкоу, а в конце месяца заняли станцию Хайчен.

В течение августа, пока в ожидании подкреплений со стороны Ляодунского п-ва наступление не велось, сотни охранной стражи Южно-Маньчжурского отряда в основном выполняли задачу по глубокой разведке противника. При ее выполнении особенно отличился подъесаул Н.М. Денисов, совершавший дерзкие рейды и добывавший ценные сведения о дислокации и перемещении вражеских войск.

В первых числах сентября Южно-Маньчжурский отряд, состоявший из 9 тыс. человек при 40 орудиях, под командованием генерал-лейтенанта Д.И. Субботича начал наступление на север. 12 сентября он вступил в бой с превосходящими силами китайцев, заблаговременно занявшими оборону на Айсандзянских высотах. На правом фланге боевого порядка русских войск действовал отряд, сформированный из двух пехотных рот и двух сотен охранной стражи под командованием полковника Мищенко. Детально оценив обстановку и получив разрешение генерала Субботича, он принял решение совершить маневр через овраги и внезапно ударить во фланг противнику. Это и обеспечило успех боя за Айсандзянские высоты в пользу русского оружия.

Затем, действуя в качестве передового отряда, подразделения полковника Мищенко 14 сентября до подхода главных сил нанесли поражение противнику на подступах к Ляояну. Во время штурма города Мищенко командовал правой колонной русских войск, в авангарде которой действовали подразделения охранной стражи. 15 сентября под угрозой окружения китайцы оставили Ляоян и поспешно отошли в Мукден.

Южно-Маньчжурский отряд также двинулся к Мукдену. Подразделения охранной стражи вновь действовали в качестве передового отряда. Оторвавшись от главных сил более чем на 20 км, на рассвете 17 сентября они скрытно подошли к Мукдену. Подъесаул Денисов со своей сотней с ходу ворвался в город через южные ворота и, заняв башню и часть крепостной стены, открыл беглый ружейный огонь по метавшимся на улицах китайцам. Затем, воспользовавшись растерянностью врага, отважный офицер с двумя десятками казаков прорвался в центр города и практически без боя захватил дворец правителя. Уцелевшие китайские воины поспешно бежали через северные ворота. К полудню Мукден был полностью занят подразделениями передового отряда. На следующий день Мищенко получил депешу от генерала Субботича: «Поздравляю блестящего партизана за взятие Мукдена. Привет всему отряду». За умелые действия и личную храбрость в период наступления многие стражники были отмечены высокими наградами. Денисов получил Золотую (Георгиевскую) саблю и очередной чин. Мищенко был награжден орденом Св. Владимира 3-й степени с мечами и произведен в генерал-майоры[25].

В ходе боевых действий в Северо-Восточном Китае отдельным подразделениям охранной стражи приходилось также решать задачу по сопровождению и охране тыловых колонн, следовавших по суше, и пароходов, курсировавших по р. Сунгари на участке от Хабаровска до Харбина. Дело в том, что выполнение общей задачи осложнялось партизанскими действиями повстанцев. Под видом мирных жителей они скрытно собирались в заранее намеченных районах и внезапно нападали на колонны. Поэтому сопровождение колонн требовало принятия всех мер предосторожности, а также ведения разведки маршрута и выделения охранения. При обнаружении хунхузов колонна останавливалась, перестраивалась и занимала круговую оборону. Нападение врага отражалось огнем с места, а при наличии сил — контратакой с флангов.

Тактически грамотно действовали стражники и при охране речных судов. В случае нападения хунхузов они занимали оборону за мешками с песком, сложенными вдоль бортов, и вели огонь без остановки судна. Так, благодаря мужеству и стойкости шести стражников во главе с поручиком С.А. Злобиным удалось провести из Харбина в Хабаровск караван судов, состоявший из парохода «Одесса» и двух барж, на которых перевозилось более 1000 пассажиров — служащих железной дороги и членов их семей. В пути следования караван неоднократно подвергался обстрелам хунхузов, среди пассажиров были убитые и раненые. Но стражники мужественно защищали суда, вели бой, удерживая китайцев на значительном расстоянии. Караван благополучно прибыл в порт назначения[26].

С вступлением в Маньчжурию войск Приамурского военного округа кроме охранной стражи в боевых действиях также приняли участие и казаки всех трех пограничных казачьих войск. От Забайкальского казачьего войска туда были направлены Аргунский, Верхнеудинский, Нерченский казачьи полки и две конно-артиллерийские батареи, от Амурского казачьего войска — Амурский казачий полк, от Уссурийского — несколько отдельных сотен. Эти части и подразделения действовали в составе войсковых отрядов, чаще всего составляя их авангарды. В ряде случаев они получали самостоятельные боевые задачи в стороне от маршрутов движения главных сил.

Вместе с тем в связи с походом кадровых казачьих частей в Маньчжурию охрана границы была возложена на оставшихся отставных и допризывных казаков, которых было недостаточно. Воспользовавшись этим, китайцы, сосредоточив в районе Сахаляна более 9 тыс. войск с артиллерией, начали обстрел беззащитного Благовещенска. Для обороны города русское командование привлекло кроме казаков и местное население, из которого создали несколько вооруженных отрядов (дружин).

Чтобы предупредить обход Благовещенска противником, была усилена охрана дальних подступов к городу и созданы наблюдательные посты на противоположных берегах рек Зея и Айгун. По берегу Амура круглосуточно патрулировали казачьи разъезды. Вся граница области от Покровки до Забеловской была разделена на три участка, охрана которых осуществлялась казачьими сотнями резерва второй очереди. Кроме того, начальник каждого участка получил по одному пароходу для патрулирования по Амуру[27]. В связи с недостатком сил к несению пограничной службы иногда привлекались и женщины-казачки. Так, в пос. Верхне-Благовещенск Амурского казачьего войска на помощь казакам добровольно пришли 16 девушек. Надев мужское обмундирование и вооружившись надлежащим образом, они круглосуточно несли пограничную службу.

Совместными усилиями казаков, местного населения и подошедших войск русскому командованию удалось отстоять Благовещенск и воспрепятствовать вторжению противника на российскую территорию в других местах. За проявленное мужество несколько десятков казаков и все казачки, которые несли службу на границе, были награждены серебряными медалями «За храбрость» на Георгиевской ленте[28]. Казачьи части и подразделения, непосредственно участвовавшие в военных действиях, также были высоко отмечены командованием. Серебряные Георгиевские трубы получили три сотни Аргунского, две сотни Нерчинского, сотня Верхнеудинского полков, батарея Забайкальского казачьего войска и три сотни Амурского полка Амурского казачьего войска. Кроме того, специальных знаков отличия на головные уборы были удостоены две сотни Верхнеудинского, сотня Читинского и вторая батарея Забайкальского казачьего войска, а также сотня Амурского полка Амурского казачьего войска[29].

К 20-м числам сентября 1900 г. активные боевые действия российских войск в Северо-Восточном Китае были в основном завершены. Главные силы повстанцев разгромлены, контроль над КВЖД восстановлен. Бремя военных неудач заставило цинское правительство Китая порвать с вождями ихэтуаней. 7 сентября был издан императорский указ, обвинявший повстанцев в создавшейся в стране ситуации и предписывавший местным властям беспощадно с ними расправляться. Все основные районы Маньчжурии были взяты под контроль российскими войсками. Казачьи части и охранная стража вернулись к исполнению своих прямых обязанностей.

После этого в рядах ихэтуаней остались лишь немногие наиболее стойкие бойцы, которые продолжали борьбу под лозунгом: «Долой Цин, смерть иностранцам, да здравствует Китай!» Карательные экспедиции против них продолжались до 1902 г. Охранная стража в это время вела лишь частные боевые действия по уничтожению в охраняемой полосе отрядов хунхузов. Например, в декабре 1901 г. поступили данные о наличии в деревне Тунь-Ди-Анза хунхузов. В связи с этим туда было направлено 54 стражника во главе с поручиком Конэ. Узнав о приближении русских, разбойники под видом крестьян покинули деревню, в которой при обыске были найдены 47 винтовок, 23 охотничьих ружья, 32 фальконета[30] и деревянная пушка. Потеряв такое количество оружия, хунхузы были вынуждены надолго прекратить нападения на линию железной дороги[31].

В декабре 1900 г. начались переговоры цинского правительства с представителями империалистических держав. В них наряду с восемью государствами-интервентами участвовали также Бельгия, Голландия и Испания. Из-за острых противоречий переговоры длились девять месяцев. И только 7 сентября 1901 г. был подписан Заключительный протокол. По его условиям на Китай налагалась непосильная для него контрибуция сроком на 39 лет, а иностранным государствам предоставлялось право содержать свои войска на его территории. Русское правительство получило возможность завершить строительство КВЖД и осваивать прилегавшие к ней районы. В результате этим документом было окончательно закреплено полуколониальное положение Китая и дан толчок новому витку противоречий между империалистическими странами за влияние в Дальневосточном регионе.

Анализ действий охранной стражи летом 1900 г. показал необходимость уточнения ее правового статуса и совершенствования организационно-штатной структуры в соответствии со стоявшими перед ней задачами. В связи с этим был издан высочайший указ. Он гласил: «Государь Император соблаговолил в 4-й день декабря 1900 года даровать охранной страже Китайской Восточной железной дороги форму обмундирования Отдельного корпуса пограничной стражи.

В непрестанной заботливости своей о дальнейшем благоустройстве охранной стражи в 9-й день сего января Высочайше повелеть соизволил.

1. Причислить упомянутую охранную стражу к Отдельному корпусу пограничной стражи, образовав из нее в составе сего корпуса особый округ.

2. Установить для частей сего округа организацию, подобную существующей в Отдельном корпусе пограничной стражи, и комплектовать их на одинаковых с названным корпусом основаниях.

3. Содержание охранной стражи оставить на обязанности Общества Китайской Восточной железной дороги, согласно его Уставу, но с тем, чтобы при разрешении правлением сего Общества вопросов, до охранной стражи относящихся, в заседаниях правления принимали участие высшие чины Отдельного корпуса пограничной стражи по назначению министра финансов»[32].

23 января из Петербурга поступила очередная директива, в которой уточнялись задачи, поставленные созданному Заамурскому округу ОКПС. На ее основании было разработано «Положение о Заамурском округе Отдельного корпуса пограничной стражи». В первом пункте Положения указывалось, что в мирное время войска округа обязаны охранять КВЖД «от злоумышленных действий китайского населения и партий вооруженных китайцев», а в военное — «подчиняться командующему войсками Приамурского округа и Квантунской области и действовать с прочими войсками названных частей государства по общему с ними плану, в видах достижения одной и той же общей цели. При таких условиях необходимо установить между войсками и охранной стражей связь и единство мероприятий, тем более что численность и дислокация охранной стражи должны находиться в самой тесной зависимости от численности наших войск на Дальнем Востоке и, в особенности, в Маньчжурии»[33]. В феврале 1901 г. общая численность охранной стражи была увеличена до 16 тыс. человек. В ее состав впервые были включены шесть батарей 75-мм горных пушек с боекомплектом по 400 снарядов на орудие. Первым начальником Заамурского округа ОКПС стал генерал-майор А.А. Гернгросс.

Таким образом, война в Китае завершилась поражением национально-освободительного движения. Победили силы ряда империалистических держав, в том числе и России, интересы которой в Маньчжурии были особенно велики. Основные задачи вооруженной борьбы в ходе войны решались силами войск Приамурского военного округа. Но частные боевые задачи, и прежде всего в начале войны, были решены исключительно силами охранной стражи. В первую очередь это было вызвано ее размещением непосредственно в районах массовых выступлений китайцев, а также нежеланием российского правительства по политическим мотивам вводить войска в Маньчжурию. В результате охранная стража более месяца была вынуждена самостоятельно вести боевые действия в крайне сложной оперативно-тактической обстановке. При этом ее подразделениям приходилось выполнять ряд несвойственных им боевых задач: совершать продолжительные отходы, эвакуацию гражданских лиц и имущества по территории, охваченной восстанием, под непрерывным воздействием врага; оборонять железнодорожные станции и города от нападений превосходящих сил противника; сопровождать тыловые колонны и суда на коммуникациях.

В большинстве случаев эти задачи выполнялись успешно. Большую роль в этом сыграло умение стражников решительно и инициативно действовать как днем, так и ночью, не боясь численного превосходства врага, а также хорошее знание ими местности и противника. Именно эти качества выделяли подразделения охранной стражи на фоне других войск, и поэтому им поручались наиболее сложные и ответственные задачи. Так, в наступлении стражники, как правило, использовались в авангарде главных сил, а еще чаще составляли передовые отряды или отряды, назначенные для совершения обходящего маневра. Практически всегда действия стражников были результативными.

В то же время боевая практика показала все наиболее уязвимые точки постов охранной стражи в случае внезапного нападения превосходящих сил противника: их малочисленность, отсутствие четкого взаимодействия между ними при выполнении оборонительных задач и отходе в начальный период войны, отсутствие единого плана (в большинстве случаев каждый пост действовал по своему усмотрению), что вело к распылению сил и неоправданным потерям. И все же главным недостатком, проявившимся в использовании охранной стражи на первом этапе войны, было отсутствие поддержки со стороны армейского командования. Потери охранной стражи за весь период боевых действий составили: убитыми — 5 офицеров и 97 нижних чинов, пропавшими без вести — 44 нижних чина. Кроме того, 7 офицеров и свыше 200 нижних чинов получили ранения[34]. Если учесть, что общие потери русских войск за эту кампанию составили 565 человек убитыми и пропавшими без вести, 1437 ранеными, то каждый четвертый убитый и седьмой раненый был стражником.

Нельзя не отметить высокое мужество и героизм личного состава охранной стражи при выполнении боевых задач. Об этом свидетельствует приказ командующего войсками Приамурского военного округа, изданный по итогам войны 10 февраля 1902 г. Он гласил: «При возникновении в 1900 году беспорядков в Маньчжурии на долю бывшей охранной стражи Китайско-Восточной железной дороги выпало принять на себя первый напор превосходящих сил неприятеля. Разбросанная небольшими частями на огромном пространстве, она мужественно охраняла вверенную ей дорогу и грудью прикрыла сбор в безопасные места русских людей, работавших на дороге.

Стойкости и мужеству, проявленным охранной стражей при обороне Харбина, мы обязаны, что этот важный пункт остался в наших руках. В течение всего дальнейшего периода военных действий охрана, идя рядом с полевыми войсками, делила с ними боевые труды и способствовала всем дальнейшим успехам. Труды и заслуги охранной стражи свидетельствуются ее потерями и наградами. Трое офицеров награждены Георгиевскими крестами, а 417 нижних чинов украсились знаками отличия Военного ордена.

Уверен, что славные боевые традиции охранной стражи, как наследство молодому Заамурскому округу пограничной стражи, уже восприняты последним и послужат твердым основанием будущих его успехов на Дальнем Востоке»[35].

Таким образом, охранная стража Китайско-Восточной железной дороги во время военных действий в Северном Китае в 1900–1901 гг. достойно выдержала выпавшие на ее долю испытания. Она не только доказала целесообразность ее формирования на тех же основах, что и войск Отдельного корпуса пограничной стражи, но и стала передовым эшелоном регулярных пограничных сил России на Дальнем Востоке.