Глава 7 ВИЗИТЕРЫ, ИНФОРМАЦИЮ ПРИНОСЯЩИЕ

— Ну что я могу сказать, Валентина Николаевна… — Маслов повертел в руках кассету с фотопленкой. — Могу лишь в очередной раз констатировать, что я не ошибся в вас… Рука ваша, надо отдать должное, — легкая. Ведь такой величины рыба в наши с вами, Валентина Николаевна, сети еще не заплывала…

Да, вот он труд контрразведчика! Сидишь у проруби и ждешь, клюнет, не клюнет… А что, какая рыбешка клюнет, и не знаешь… И вдруг на тебе — целая акула! Словом, и так, и так — труд у нас с вами неблагодарный, но благородный!.. Подвела вас ваша бывшая подруга, ох, как подвела! На пленке отсняты совершенно секретные документы, касающиеся поставок нашего вооружения в Ирак… На нашу удачу Мальвина оставила ее именно в вашей квартире…

Что ж, такие казусы бывали и со шпионами самого высокого полета. Вон кардинал от разведки, легенда и гордость Великобритании, Лоуренс Аравийский, однажды в электричке оставил свою рукопись-мемуары. Он над ней работал в течение нескольких лет и всюду таскал за собой. И тогда же, чтобы не терять времени, решил поработать над материалами в дороге. Заработался так, что чуть было не пропустил свою станцию. Заторопился при выходе и… Так и не нашли! Пришлось ему все восстанавливать по памяти. Н-да…

— Я почему так откровенен с вами? — сосредоточенно вращая на столе кассету, произнес Маслов. — Заметьте, я — не лирик, я — заматеревший контрразведчик! А откровенен потому, что, не знай вы результатов своих усилий, своего труда и цели своего взаимодействия со мной и с органами безопасности в целом, вам скоро бы надоели все эти задания, которые дает генерал Маслов… И не надо меня разубеждать, что это не так!.. В общем, мне не до проповедей… Лучше давайте вместе подумаем о том, от кого Мальвина могла получить эту пленку? У вас есть какие-либо соображения на этот счет?

Маслов вынул из папки шифротелеграмму из Суздаля.

— Судя по имеющимся в моем распоряжении документам, да и исходя из содержания фотопленки, трудно предположить, что она подхватила ее где-то на периферии… Помнится, вы рассказывали, что Савари до отъезда в Париж располагала обширным кругом знакомств в Москве. Как по-вашему, с кем она может продолжать поддерживать отношения во время своих наездов в Союз? Меня особо интересуют люди из числа ее знакомых, которые имеют доступ к секретной информации военного характера…

— Трудно сказать что-либо определенное о ее знакомых, Леонид Иосифович! Мальвина всегда была очень сдержанна даже со мной и никогда о них не распространялась… Вы же помните, как случайно я узнала о замужестве и о ее отъезде во Францию?.. Одно могу сказать с полной уверенностью: знакомых у нее тьма и на всякий жизненный случай она обязательно кого-то имеет про запас… Так, во всяком случае, было всегда, пока мы с ней дружили. Смотришь, вроде никого нет, а случись что — и нате вам, появляется именно тот, кто нужен… Как это, например, было с моим замужеством, с покойным мужем-академиком. Ведь я до конфликта с женой Видова и не подозревала, что у Мальвины могут быть в загашнике такие именитые знакомые из научных кругов! Ан, видите, в нужный момент она этого, пропахшего нафталином и разными лечебными мазями, жениха откуда-то извлекла… Нет-нет, поймите меня правильно! Я говорю об этом без зависти, злобы и безо ВСЯКОГО преклонения перед ней… Не подвернись тогда этот доходяга-академик, я бы сама нашла достойного жениха…

Кроме того, я совершенно трезво оцениваю то доброе, что для меня сделала Мальвина. Доброе — значит бескорыстное. Но Мальвина не из тех, кто делает добро просто так, по велению души, отнюдь! Я вам большее скажу: если это будет ей выгодно, то она может стать даже бескорыстной! Она все делает с умыслом, с выгодой для себя. В этом я имела возможность убедиться еще тогда, когда познакомилась с нею в Майкопе… Так что никаких иллюзий на ее счет я не питаю… Да и дружбы-то, как таковой, между нами, Леонид Иосифович, никогда не было. Так, взаимовыгодное сотрудничество, не более…

Леонид Иосифович, вы затронули такие струны моей души, что я увлеклась! Наверное, я вам столько всего о Мальвине наговорила, потому что мы с нею давно не общались, вот на меня и нахлынуло… Извините! А что касается вашего вопроса, с кем она сейчас может поддерживать отношения, то с уверенностью могу назвать только одно имя: Константин Вишня, младший и горячо ею любимый брат!..

— Так-так, интересно… А что вы можете сказать о нем?

— Вы знаете, Леонид Иосифович, я, живя в Майкопе, училась с ним в параллельном классе. Мальчик он очень способный, умненький и… внешне очень красивый. Хотя деляга еще тот! Деляга и комбинатор. Уж он-то, завидев свою выгоду, даже лицемерить не потрудится и прикрывать свой интерес какими-то красивыми словами не станет! Продаст и перепродаст все и вся… Когда мы учились в школе, он активно занимался фарцовкой. Каждое воскресенье выезжал из Майкопа в Новороссийск скупать шмотки у иностранных моряков. Потом их своим же одноклассникам перепродавал втридорога… Валютой баловался. Но уже здесь, в Москве, я заметила, что-то в нем переменилось. Думаю, это произошло не без Мальвининого влияния. Он, надо сказать, всегда очень прислушивался к ее мнению. Можно даже сказать, находился у нее под пятой. Мать для него была ничто, а вот Мальвина!.. Ее он слушался беспрекословно.

Мы вновь встретились с Костей с помощью Мальвины, ну, когда я переселилась в эту квартиру в высотке… Он учился тогда в МГУ вместе с Мальвиной… Она — на филологическом факультете, а он… То ли на математическом, то ли на физическом, не помню… Ну был он тогда у меня в гостях пару раз в сопровождении Мальвины… А так наедине я с ним никогда не общалась… Это все Мальвина! Она боялась, как бы я его, этого херувимчика, не дай господь, не совратила! Хотя знала она, что он за херувимчик! Вся школа, да что школа — весь Майкоп знал о том, что он фарцует, что у него всегда можно приобрести валюту… Ну, да бог ему судья… Обидно мне было за то, что она меня к нему на пушечный выстрел не подпускала! Вроде как он — святой, а я — исчадие зла, падшая и развратная женщина… Кроме того, у него тогда начался роман с какой-то москвичкой… Женить его Мальвина задумала…

Вспомнила! Невеста Кости была из семьи какого-то высокопоставленного или перспективного, сейчас уж и не припомню, как его называла Мальвина, военнослужащего… То ли полковника, то ли генерала…

Мальвина меня так от своего брата прятала, что даже на свадьбу не пригласила… Обидно, конечно, но я, может быть, и не пошла бы… У меня тогда своих романов и увлечений было столько! До Кости ли мне тогда было, тем более я знала, что он за фрукт…

— А тот полковник или генерал, он и до сих пор жив-здоров, служит или уже на пенсии?

— Леонид Иосифович, но ведь я ничего этого не знаю… С отъездом Мальвины в Париж я о ней только и знала с ее слов, и лишь когда она мне писала или звонила… Потом почему-то перестала… А там у меня всякие передряги начались… Так и стали мы друг от друга потихоньку отдаляться… Не заскочи она ко мне в этот раз, я бы по-прежнему думала, что она продолжает работать у Поля в магазине… Помните, вы тогда, несколько месяцев назад, просили ей позвонить. Ей или Полю в магазин… Тогда не удалось связаться ни с нею, ни с Полем… Вы сказали, что он убыл на родину…

А о Косте, ну что я могу сейчас знать? Практически ничего… Я даже не знаю, живет ли он в Москве или… Тем более где работает…

— В общем так, Валентина Николаевна! Если к вам нагрянет за пленкой Костя, отдадите ему вот эту кассету. Можете не беспокоиться, мой оперативно-технический отдел постарался и оставил все, как было. Убрал только секреты! — Маслов раскатисто рассмеялся. — Кассету отдадите, но не сразу. Сначала разыграйте удивление, как это вдруг какая-то кассета могла к вам попасть?! Спросите, где она, по его мнению, должна быть, да кто ее у вас мог оставить… В общем, разыграйте полное недоумение. Для него все это будет выглядеть вполне естественно. Это же ваша квартира, вы — хозяйка. И вдруг какая-то фотопленка! Еще раз подробненько расспросите, что за кассета, как выглядит, да как она могла у вас оказаться, да и вообще вы недавно уборку делали и посторонних вещей в квартире не находили… Ясно? Если позвонит Мальвина — то же самое!

Словом, прокачайте их основательно! Имейте в виду, кто раньше из этой родственной парочки проявит заинтересованность в пленке — тому она и принадлежит или же — тому она и нужнее!.. Впрочем, может случиться, что атаки на вас будут предприняты с двух сторон — и Костей, и Мальвиной. Обоим отвечать одно и то же: «Не знаю, не встречала, если надо — поищу». Заодно спросите, а где искать-то? И отдадите кассету только после якобы тщательно предпринятых поисков. Договорились?

Да, вот еще что… Вы ни в коем случае не должны внешне изменить своего отношения ни к Косте, ни к Мальвине. Ни в коем случае! Скажу больше, кто-то из них двоих шпион, не исключено также, что работают оба в одной упряжке… Тогда они вдвоем — наши с вами противники. Которые однажды могут вас крупно подставить… Не будь у вас меня, разумеется… Но это — так, уже из области лирики… Запомните, ваша осведомленность об их истинном статусе на ваших отношениях не должна сказаться! Ибо вы подведете не только меня, но и себя тоже… Держите меня в курсе самых мельчайших деталей. Все ясно? Ну, тогда два поручения.

Первое. Если позвонит Мальвина, сошлитесь на краткость ее пребывания у вас в гостях и постарайтесь поговорить с нею по душам. Разговорите ее! И между прочим, нахваливая ее братца, ну, там, какой взрослый, какой красивый, мол, весь в сестру, постарайтесь выяснить, где он работает или чем сейчас занимается… Ваш интерес оправдан и естествен: вы же — земляки, да и учились с ним в одном классе… Без всякой навязчивости, но с упреком в голосе, скажите: «А Костя тоже хорош. Ну, хоть позвонил бы когда-нибудь, что ли! А то, мол, живем в одном городе, а друг с другом почему-то не общаемся. Не так уж много майкопчан в Москве, да еще и одноклассников, чтобы ими так бездумно разбрасываться». Словом, побольше сожаления, грусти и лирики в голосе… У вас это получится, я уверен, вы ведь во ВГИКе учились…

Второе. Если позвонит, а затем приедет за кассетой Костя, то же самое скажите ему. Опять же постарайтесь узнать, чем он сейчас занимается. Это можно сделать под предлогом поиска работы для себя… Если он не будет расположен вести беседу или же будет торопиться, не задерживайте. Обменяйтесь телефонами, попросите хоть изредка звонить. Вы — сама доброжелательность, гостеприимная и ненавязчивая хозяйка. Идет?

И, наконец, самое главное. Вот вам переговорное устройство. Вы у нас заядлая курильщица, поэтому мои ребята закамуфлировали рацию под зажигалку. Как только Костя покинет квартиру, щелкните зажигалкой, поднесите к губам и передайте моим ребятам, как он выглядит, в чем одет, есть ли при нем какие-то вещи, ну, плащ, сумка, какого они цвета. Ясно? Не бойтесь, огня не будет — кремня в зажигалке нет. Раздастся только шипение, как если бы оттуда шел газ… Его там, кстати, тоже нет… Заодно спросите у того, кто вам ответит, принята ли ваша информация. Чтобы услышать ответ, щелкните зажигалкой еще раз. Вот и вся премудрость!

Умолчал генерал лишь об одном. О том, что с этого дня домашний телефон Валентины будет находиться под круглосуточным контролем, то есть на «прослушке». Зачем обременять «ласточку» лишними заботами? Вдруг еще подумает, что ей не доверяют…

* * *

Не успел Маслов перешагнуть порог собственного кабинета, вернувшись с экстренной встречи с Распутиной, как дежурный доложил, что в приемной его дожидается некто подполковник Козаченко, прибывший из Майкопа.

— Пусть поднимается ко мне…

— Здравия желаю, това… — начал было Козаченко, войдя в начальственный кабинет. Маслов остановил его:

— Мы — коллеги, так что давайте без званий, а по имени-отчеству. Не возражаете?

— Никак нет, Леонид Иосифович! — заулыбался Козаченко.

— Ну что ж, для начала неплохо… Подчиненный знает больше, чем его вышестоящее начальство… Успел, значит, подагентурить дежурного, узнал, как меня зовут. Ну, а вас?

— Олег Юрьевич…

— Присаживайтесь, Олег Юрьевич, разговор, похоже, будет долгий… Я только что со встречи с агентессой, она долгое время ходила в подругах у нашей общей знакомой Мальвины Савари-Вишня… Шпионажем, доложу я вам, занялась Савари, перебравшись во Францию. Кто ее операторы, из французского ли Главного управления национальной безопасности, или из другой епархии, еще предстоит выяснить. Но сегодня сомнений в том, что она связана и работает на какую-то иностранную спецслужбу, у меня лично нет! Не останется их и у вас, когда вы посмотрите вот это! — С этими словами Маслов вынул из сейфа конверт и веером рассыпал на столе перед Козаченко фотографии.

— Это — фотоснимки технических характеристик образцов нашего оружия, которое мы поставляем в Ирак… Фотопленку Савари получила от своего контакта здесь, в Союзе, и везла ее своим хозяевам… Но забыла ее в квартире моей «ласточки»… Подробности ее забывчивости я пока опущу, они принципиального значения не имеют. Мы сейчас с вами попытаемся установить, кто передал ей пленку, думаю, это нам с вами по плечу… Как считаете, Олег Юрьевич? — И, не дожидаясь ответа, генерал продолжил. — Есть основания подозревать, что пленку она получила от своего брата…

— От Константина Вишни? — не удержался Козаченко.

Маслов всем корпусом откинулся на спинку кресла и внимательно посмотрел на Олега.

— Какова прыть! Надо же… Не ожидал, не ожидал… Оказывается, не все горемыки там, у вас в Майкопе. Неплохо, совсем неплохо! А что вам еще о нем известно?

— Известно, что тесть Вишни, генерал-майор, начальник управления Генштаба МО СССР, которое ведает поставками советского вооружения в арабские страны…

— Так-так… Кто источник, насколько надежна эта информация?

— Источник — житель Майкопа, некто Пороховщиков… Одно время он с Константином Вишней даже состоял в приятельских отношениях, так как, несмотря на разницу в возрасте, они вместе проходили срочную службу в ВМФ, ходили на одной атомной подлодке. В настоящее время Пороховщиков эпизодически поддерживает отношения с Вишней, вхож в его семью и семью его матери, проживающей в Майкопе… Я установил с Пороховщиковым доверительные отношения после того, как, во-первых, выяснил, что он в свое время учился в одном классе с Мальвиной Савари, а во-вторых, потому что он со 2 по 8 июля в составе тургруппы должен находиться во Франции…

— А почему вы разыскивали одноклассников Савари?

— Начну с самого начала, Леонид Иосифович. Меня очень насторожил способ ухода «Жакетов» от «наружки»… Я заподозрил, что перед приездом в Майкоп военные дипломаты прошли основательный инструктаж и были досконально осведомлены о «мертвых зонах» в черте города, где можно оторваться от «хвоста». Я предположил, что некто из числа жителей Майкопа, выезжавших во Францию, заранее помог военным разведчикам разобраться в хитросплетениях города… Через областной ОВИР я вышел на Савари-Вишню, далее — на Пороховщикова… Дело техники, не более того…

Кстати, я захватил с собой копию справки по результатам изучения Мальвины Савари, в то время она еще значилась под фамилией Вишня… А также ее майкопских связей, в том числе брата, Константина…

— Послушайте, Олег Юрьевич! — воскликнул Маслов, которому Козаченко, этот стройный, высокий, русоволосый витязь из захолустья, все более внушал симпатию, — у вас что, все там такие ушлые в Майкопе? Кроме вашего горемыки и «особняков», которые следы своих промахов спешат упрятать в архивы? Кстати, позже вы мне расскажете о деле оперативной разработки «Странница». Мне оно почему-то не дает покоя…

Олег, не зная, как ответить на откровенную похвалу, смутился и лишь пожал плечами. В это время раздался зуммер рации — аппарата связи с разведчиками наружного наблюдения. Генерал щелкнул тумблером:

— Первый слушает!

— Первый! Говорит Седьмой. У нас тут конфуз приключился… Распутина, видимо, разволновалась и не смогла вовремя совладать с зажигалкой… Короче, когда она вышла на связь, было уже поздно — объект успел не только выйти из подъезда, но и скрыться… Скорее всего он воспользовался личным автотранспортом, потому что мы сразу же сделали несколько кругов, уделяя особое внимание автобусным и троллейбусным остановкам… Граждан, чья внешность соответствует полученному нами описанию, там обнаружено не было… Словом, осечка вышла… Распутина чуть не плачет, мы уж ее успокоили, как смогли…

— А теперь ты меня успокаиваешь, Седьмой? Сам вижу, что осечка! На сегодня всем отбой! — прорычал в рацию генерал, но, подняв взгляд на Козаченко, будто что-то вспомнил и уже спокойно добавил:

— Отставить, Седьмой! Выйди на связь минут через двадцать — есть некоторые соображения… Все, конец связи!.. И чего это я вдруг разволновался?! — Маслов выжидательно посмотрел на Олега. — У нас же теперь есть подполковник Козаченко, а у него — палочка-выручалочка по фамилии Пороховников… — Маслов лукаво подмигнул Олегу.

— Пороховщиков, Леонид Иосифович…

— Ну да, конечно, Пороховщиков!.. Олег Юрьевич, а ты можешь с ним немедленно, прямо от меня, связаться по телефону, чтобы узнать у него адрес Константина Вишни?

— Без проблем! Но…

Олег в нерешительности посмотрел на Маслова.

— Может, есть смысл разыскать в Генштабе Костина тестя, да поговорить с ним… Если надо, то и предупредить о том, чем занимается его зятек… Генерал он или кто? Начальник управления Генштаба — это ж какая величина и какая ответственность! Должен же он знать, в конце концов, что за змею пригрел в своей семье…

Маслов, кивая в такт словам Козаченко, молча слушал. Вклинился в рассуждения Олега при первой же паузе:

— А ты, Олег Юрьевич — прости, что перешел на ты — не допускаешь такого расклада, что Костя всего лишь подпасок, передаточное звено, связник, а главное действующее лицо — его тесть, генерал, начальник управления, работает на иностранную разведку, а?! И документация, которую он ему из Генштаба приволок, переснята по его личному заданию для передачи за кордон? Можем мы рассматривать в качестве рабочей такую версию или ты против?!..

Мы уже, кстати, имели один такой печальный опыт с генерал-лейтенантом Главного разведывательного управления, господином Поляковым… Не слышал о таком? А, ну-да, конечно! Ориентировка о его измене была распространена только в Центральном аппарате КГБ, и только среди начальствующего состава… Впрочем, скоро обзор по факту этого предательства будет доведен до всего оперативного состава КГБ… А ты пока послушай, а потом мне о СТРАННИЦЕ расскажешь…