Глава 2 КАПКАН ДЛЯ РЕЗИДЕНТА
КОМУ НЕ СПИТСЯ В НОЧЬ ГЛУХУЮ…
К вечеру 16 августа 1982 года над Москвой нависла грозовая туча. Хлынул дождь, разогнав послеполуденную духоту и запоздалых туристов, бродивших у храма возле Серебряно-Виноградных прудов в Измайлове. Поднимая фонтаны брызг, неслась по шоссе одинокая машина. Вспышка молнии осветила на мгновение дипломатический номер посольства США в Москве.
Авто остановилось неподалеку от окруженного рвом собора, из него вышел атлетического сложения молодой человек и осторожно достал из багажника тяжелую спортивную сумку. Воровато оглядевшись, нырнул в заросли кустарника. Промокший до нитки, он выполз оттуда через минуту и вновь придирчиво осмотрелся. Никого. Только дождь да всполохи молнии. Иностранец облегченно вздохнул, небрежно бросил пустую сумку в багажник, уселся за руль и был таков…
Далеко за полночь сотрудники Службы генерала Маслова вернулись из Измайлова. В кустах, где ползал под дождем любитель ночных прогулок из американского посольства, они обнаружили огромный валун, камень-тайник, внутри которого находились инструкции, микрофотоаппаратура, вопросник, шифр-блокноты и крупная сумма денег в советских рублях.
Сопоставив два факта: звонок Вешнего (телефон его тестя продолжал оставаться на контроле) в Американский культурный центр и ночную блицпрогулку американского дипломата в Измайловский парк, Маслов коротко бросил присутствующему в его кабинете Олегу Козаченко: «Что ж, завтра будем брать, а далее — по плану!» После чего позвонил заместителю командира «Альфы» подполковнику Владимиру Зайцеву и оговорил детали захвата.
…Рано утром следующего дня, едва солнце позолотило коричневую воду рва, у зарослей кустарника появился кучерявый молодой человек привлекательной наружности с сумкой в руках.
В этот час на аллеях парка не было ни души.
Молодой человек посмотрел по сторонам, нагнулся и скрылся в зарослях. Через минуту он ползком, таща за собой неподъемную сумку, выбрался на тропинку.
Резко выпрямился — и от неожиданной тяжести и внезапно нахлынувшегося страха осел — подкосились колени. Сидя на корточках, снова огляделся.
Нет, ничего опасного — просто раздался гудок вынырнувшей из тоннеля электрички метро.
«Быстрее, быстрее отсюда!»
Страх гнал его от этого места. Подспудный, неосознанный, но… не безосновательный. Озираясь по сторонам, кучерявый с трудом вскинул сумку на плечо и тут же оказался в объятиях «скорохватов» из «Альфы».
На первом же допросе, который Маслов проводил в присутствии Козаченко, Костя развернулся во всем блеске своего предательского дарования: прямая ложь, ложь в форме умолчания — признавал только то, что уже и без того было известно контрразведчикам, — наконец, подтасовка и сокрытие фактов.
Однако, как только Маслов объяснил задержанному, что, лишь сотрудничая с органами контрразведки, он может рассчитывать на снисхождение в будущем, он тут же развернулся на сто восемьдесят градусов и стал давать правдивые показания, выкладывая все до мелочей.
Устный контракт о сотрудничестве был заключен.
Вынужденные откровения «Даниэля»
В начале своего повествования Вишня с пафосом представился, сообщив свой рабочий псевдоним: Даниэль.
Маслов и Козаченко переглянулись, едва сдерживая улыбки: им он был известен как Вешний — под этой кличкой он проходил по делу оперативной разработки, да и вообще значился в файлах КГБ.
— Очень приятно, господин Даниэль! У вас очень звучное имя, но на текущий момент нас более интересует, когда, где и как вы должны осуществить следующий сеанс связи с вашими работодателями.
Вишня открыл инструкции, изъятые из валуна, и коротко сказал:
— Я должен заложить тайник в Ленинграде, на сороковом километре Приморского шоссе…
Место известное: в этом районе трасса Ленинград — Зеленогорск имела ответвление к дачам руководящих сотрудников генконсульства США в Ленинграде. Среди них было несколько установленных разведчиков ЦРУ, сидевших «под корягой» — действовавших под дипломатическим прикрытием. Кому же конкретно выпадет кон изымать тайник?
Посовещавшись, Маслов и Козаченко пришли к выводу, что такого ценного агента, каким был для американцев Вешний, может вести только сам резидент ЦРУ в Ленинграде Лон Дэвид фон Аугустенборг.
Чтобы получить подтверждение своим догадкам, Маслов выложил перед задержанным десяток извлеченных из сейфа фотографий.
— Который из них? — коротко спросил генерал.
Константин, ни секунды не сомневаясь, указал на фотографию Густава. Да, это был именно Аугустенборг. Удача!
Подумав, Вишня добавил:
— Этот человек первым вышел на меня, встречался со мной на Патриарших прудах в последней декаде июня, по его настоянию я уволился из Госплана и перешел в Госкомгидромет, от него и получил первое задание.
По предложению Маслова решено было брать американца с поличным во время выемки тайника.
Господин фон Аугустенборг, вы хотите секретов? Их есть у нас… с сюрпризами!
Шпионские инструкции: по прочтении запомнить!
Реализацию устного контракта о поставке Вешним информации контрразведчики начали с того, что предложили ему продемонстрировать технику вызова на безличную связь своего оператора. Тот согласился, пояснил, что все начинается с дома № 11 по улице Пестеля в Ленинграде. Маслов и Козаченко срочно вылетели в северную столицу. Через день туда же альфовцы, которые, как предполагалось, должны будут участвовать в задержании Аугустенборга, доставили и Константина.
В порядке проведения оперативного эксперимента 24 августа Вешнего привезли на указанное место. Он пояснил, что на левом углу фасада дома ему предписано поставить черным фломастером жирную цифру «2».
— Это знак, — дрожа от возбуждения, сказал Костя, — что контейнер в Измайлове мною изъят благополучно. Это место именуется как «Вход»…
Было известно, что мимо этого дома регулярно проезжают высокопоставленные сотрудники генконсульства США, двигаясь с семьями на свою дачу в Зеленогорске.
Присутствовавшие офицеры оглянулись по сторонам. Действительно удобно. Едешь себе в машине из генконсульства, разглядываешь красивых женщин. Подъехав к дому под номером одиннадцать, бросаешь взгляд влево, видишь «двойку»: ну, так и есть — контейнер в Москве изъят! Не останавливаясь, спокойно продолжаешь путь. Как ни в чем не бывало.
— Сразу после того, как американцы увидят условную «двойку» у «Входа», — продолжал Вешний, — мне по радио передадут подтверждение, что сигнал ими принят. В том же сеансе обозначат, где я должен заложить тайник[5].
— Но вы ведь и сейчас уже знаете, где вам предстоит заложить следующий тайник, не так ли? У вас же есть шпаргалка. Зачем же нужен радиосеанс? — подсказал Козаченко Вешнему.
— Да, это так. В присланных американцами инструкциях есть график передачи материалов с условным обозначением каждого места тайника, он полностью совпадает с ранее полученным. Но радио я должен слушать независимо от наличия графика — американцы могут внести коррективы по ходу дела… А я могу что-то перепутать от… — Вешний замялся, подыскивая нужное слово. — Поэтому американцы подстраховываются, передавая мне напоминание по радио.
Вообще, мы… простите, я хотел сказать: американцы используют следующие места для закладки материалов и установления меток:
Владимирская площадь
Эта площадь у рынка именуется «Влад». Если машина генконсульства США стоит носом к тротуару — значит, закладка сделана в Ленинграде. Если багажником к тротуару — в Москве.
Кронверкская улица, 16
Каждый раз по возвращении из рейса я должен ставить цифру «2» на фасаде дома № 16. Это — знак моей готовности принять сигнал о закладке американцами тайника.
Перекресток улиц М. Горького и Кронверкской
С перекрестка этих улиц хорошо видна телефонная будка. Это место называется «Максим». Здесь я должен ставить метку, что готов заложить в тайник собранные мной материалы.
Проспект Добролюбова, 1/79
Этот дом обозначен как «Добро». Так же, как и на Кронверкской, каждый раз после закладки материалов в тайник мне следует поставить на стене проходного двора свою «двойку».
Приморское шоссе, 40-й километр
Тайник «Сорок». Таким названием обозначается дорожный указатель на 40-м километре Приморского шоссе. Как я уже сказал, здесь я должен заложить нынешние материалы…
Таким образом, сейчас моя ближайшая задача в том, чтобы заложить материалы на Приморском шоссе и вслед за этим поставить цифру «2» на проспекте Добролюбова 1/79… — подытожил свой рассказ Вешний.
Тон, которым это было произнесено, не оставлял сомнения в том, что помощник по принуждению близок к коллапсу. А вот этого допустить было никак нельзя. Вешний должен еще заложить тайник «Сорок», где разыграются основные события.
Кроме того, он еще должен… Да мало ли что он еще должен! К его долгам вернуться мы успеем, решили Маслов и Козаченко, а сейчас надо срочно его приободрить.
— Ну что ж, похвально, что вы готовы сотрудничать с органами безопасности… Это в какой-то мере свидетельствует о вашем раскаянии и будет обязательно зачтено вам в дальнейшем… Ну, а сейчас проверим на практике изложенный вами теоретический курс «молодого бойца»… За работу!
5 сентября Вешний под присмотром альфовцев поставил «двойку» в месте «Максим». На следующее утро по пути на работу сотрудник генконсульства США слегка притормозил у телефонной будки и зафиксировал метку. 10 сентября, в субботу, в семь часов вечера у указателя на 40-м километре появилась ничем не примечательная тряпка, измазанная в мазуте. Внутри была консервная банка с информацией от Даниэля. (Ведь о том, что Константин Вишня работает под присмотром нашей контрразведки, американцы не догадывались, и он по-прежнему оставался для них надежным агентом по кличке Даниэль.)
Над подготовкой материалов, которые предназначались для закладки в контейнер, контрразведчикам пришлось изрядно потрудиться, ибо «деза» должна выглядеть правдоподобно.
Если что-то вдруг не заладится и контейнер будет все-таки изъят господином фон Аугустенборгом, то не должны же американцы получить интересующую их информацию разведывательного характера из рук самих контрразведчиков! Это было бы уж слишком.
В ту же ночь на проспекте Добролюбова в условленном месте «Добро» появилась очередная «двойка».
…Утром в воскресенье И сентября американский разведчик, действовавший под прикрытием торгового атташе генконсульства США, Эдвард Мюллер убедился, что метка поставлена, и, прибавив газу, помчался на Приморское шоссе. Не сбавляя скорости, он свернул с трассы на дорогу, ведущую к дачам. Семейство Аугустенборгов находилось там с пятницы.
Через сорок минут после прибытия Мюллера на дачу оттуда на большой скорости вылетел «Форд» с дипломатическими номерами, за рулем которого сидел не Аугустенборг, а молодой сотрудник генконсульства. И хотя его принадлежность к ЦРУ не вызывала сомнений, но он никак не вписывался в схему, разработанную лучшими умами КГБ СССР… Что за черт, неужели ошибка, и тайник будет изымать не резидент, а его подчиненный?! Это не входило в расчеты чекистов и уж тем более в планы Андропова, который из предстоящего разоблачения высокопоставленного шпиона собирался извлечь максимальные политические дивиденды!
Вдруг поступил сигнал, что Аугустенборг с женой и двухлетней дочкой покинули дачу. Все ясно: молодой цэрэушник — это всего лишь «передовой дозор».
Действительно, первая машина миновала 40-й километр не останавливаясь. Но зачем резидент прихватил с собой домочадцев? Чекисты успокоили себя тем, что жена и дочь выполняют роль прикрытия.
…Внешне на шоссе все было спокойно, когда Лон Дэвид резко свернул к столбу с отметкой 40-го километра. Из «Мерседеса» вышла его жена Дэнис, неся на руках дочь, укутанную в детское одеяльце.
Со стороны все выглядело так, будто заботливая мать хочет помочь своему дитяти сделать «пи-пи». Одеяльце соскользнуло с тела ребенка и упало, точно накрыв лежащую на бетонном основании столба грязную тряпку-контейнер.
Скорчив брезгливую гримасу, будто ей неприятно поднимать перепачканную вещь, Дэнис в одно касание подхватила одеяльце и, держа его одной рукой, а дочь — другой, поспешила к автомашине.
Ловкость, с которой американка подхватила одеяльце, не оставляла никаких сомнений, что мизансцена с «пи-пи» тщательно отрабатывалась.
Аугустенборг в это время сидел в машине с включенным двигателем, держа ногу на педали газа и нервно барабаня пальцами по рулевой баранке.
Миссис Аугустенборг открыла заднюю дверцу, бросила одеяльце с тряпкой на пол, ребенка усадила в детское кресло, притороченное к заднему сиденью, и уже собралась сесть рядом, как вдруг перед ней прямо из-под земли выросли гренадеры в камуфляже.
В ту же секунду надрывно взвыл мотор «Мерседеса» — это Лон Дэвид до упора выжал акселератор, пытаясь во что бы то ни стало сбежать с изъятым контейнером. Напрасно! Радиатор машины тут же уперся в колесо бензовоза. Слева от «мерса» остановился еще один.
Дэнис билась в истерике на руках у гренадеров…
И на старуху КГБ найдет проруху…
Как уже было сказано, операция по захвату резидента ЦРУ, действовавшего с позиций генконсульства Соединенных Штатов в Ленинграде, Лона Дэвида фон Аугустенборга, проводилась по личному указанию Председателя КГБ СССР Юрия Владимировича Андропова.
Но одно дело «высочайшее повеление», даже исходящее от такого признанного в чекистской среде авторитета, каким был Андропов, другое — реализовать его: взять с поличным сотрудников ЦРУ!
Задача оказалась сверхсложной. Место, на котором предстояло осуществить операцию, — открытое, как столешница: слева и справа от Приморского шоссе чистое, хорошо просматриваемое во все концы поле. Спрятаться группе захвата на обочине невозможно.
А о том, чтобы устроить засаду непосредственно на шоссе, не могло быть и речи, ибо, появись на шоссе какие-нибудь «ремонтные бригады» или «сотрудники ГАИ», расследующие дорожно-транспортное происшествие, — все, пиши пропало.
Аугустенборг — разведчик матерый и осторожный, хорошо осведомленный об ухищрениях, к которым прибегают наши контрразведчики при проведении операций по задержанию. С ним вчерашние хохмы из театра имени «Советской контрразведки» не пройдут.
Заметь резидент у места закладки тайника «ремонтников» или «гаишников», даже если б они были всамделишные, он не станет рисковать и не остановится, чтобы изъять контейнер. Он попросту перенесет сеанс связи на другое время в другом месте.
Надо было найти какой-то оригинальный ход, нечто из ряда вон выходящее, доселе не встречавшееся ни в разведывательной теории, ни в контрразведывательной практике. И тогда кто-то из бойцов группы захвата вспомнил!
* * *
Годом раньше от службы наружного наблюдения, работавшей по Москве, во Второй главк поступило сообщение, что два американских дипломата на автомобиле сумели оторваться от слежки и вернулись в посольство только поздним вечером.
Было ясно, что они выезжали на спецоперацию, но какую? Столь длительное отсутствие указывало на то, что операция не только связана с выполнением работ технического характера, но и осуществлялась за пределами столицы. Но где именно, вот в чем вопрос!
В том секторе, где исчезли американцы, контрразведчики прочесали все режимные объекты. Добрались до сверхсекретного коммуникационного центра, что в 30 километрах к юго-западу от Москвы. Здесь сходились линии правительственной и оперативной связи центрального аппарата КГБ СССР и служб внешней разведки. Там же проходил канал связи с лазерным центром, расположенным в городе Троицке.
В результате тщательных поисков в нише, вырытой рядом с колодцем спецсвязи, был обнаружен контейнер. От него к кабелям тянулись провода. Контейнер являл собой суперсовременное устройство для перехвата и записи сигналов, проходящих по кабелям телефонной, факсовой и телетайпной связи. При накоплении информации приемно-передающее устройство в автоматическом режиме сбрасывало ее через спутник в Соединенные Штаты.
Именно таким оригинальным способом американская разведка собиралась перехватывать секретные сообщения. Поскольку источники питания устройства и магнитофонные пленки кому-то необходимо было периодически заменять, контрразведчики решили подготовиться к встрече «охотников» за чужими секретами и взять их с поличным.
Задача оказалась сложной. Колодец располагается неподалеку от Калужского шоссе, а вокруг чистое, хорошо просматриваемое во все концы поле. Только вдалеке виден небольшой лесочек.
От лесочка была прорыта узкая траншея длиной в полтора километра для проводов связи, а возле колодца обустроен схрон.
По многу раз в день бойцы «Альфы» имитировали приезд американцев и их захват. На все отводилось полторы минуты. Тренировались до седьмого пота, чтобы вовремя оказаться на местах.
Все было готово к приему «почетных гостей», а они… не приехали. По-видимому, контейнер имел электронную защиту от чужих посягательств, и, когда к нему прикоснулись, он послал хозяевам SOS-сигнал на спутник о провале объекта.
Как выяснилось по прошествии нескольких лет, ЦРУ удалось подкупить одного из прорабов, руководивших строительством коммуникационного центра, и в течение года успешно вести съем информации.
В дальнейшем колодец, сменяя друг друга, посещали сотрудники американской резидентуры, действовавшей под прикрытием посольства США в Москве.
Делалось это так.
Территорию американской дипломатической миссии на Садовом кольце одновременно на большой скорости покидали не менее десятка автомашин с установленными разведчиками за рулем. Уходили «веером», врассыпную, чтобы отвлечь и растащить силы наружного наблюдения. Вслед за этим из ворот посольства с черепашьей скоростью выползал неприметный грузовичок-фургон, в котором скрывался техник, одетый туристом. Выбравшись из города, грузовичок обретал немыслимую прыть: на нем был установлен мотор гоночной машины.
На некотором расстоянии от колодца «турист» покидал фургон и с рюкзаком за плечами, посыпая следы спецпорошком (чтобы сбить с толку служебно-розыскную собаку), добирался до заветного пункта назначения. С помощью гидравлических инструментов (вспомните рюкзачок!) открывал люк и забирался в колодец. Все, игра сделана!
* * *
Местность у Приморского шоссе напоминала ту, что альфовцы уже «прорабатывали» в Подмосковье, в районе Калужского шоссе.
А почему бы траншеи, прорытые для проводов связи, не заменить на подземный ход для группы захвата?! Тем более что метрах в пятидесяти от Приморского шоссе, именно на той стороне, где Вешний должен был заложить тайник «Сорок», начинался густой лес. Решено — сделано!
От леса рабочие «Ленметростроя» прорыли тоннель и оборудовали его средствами связи. Заканчивался подземный ход прямо на насыпи Приморского шоссе лазом, замаскированным дерном.
Все работы по выемке и транспортировке грунта велись ночью, чтобы не привлекать внимание дипломатов и членов их семей, курсировавших между Зеленогорском и Ленинградом.
Более того, такой же тоннель и такая же насыпь были возведены в Ярославском пограничном учебном центре, на полигоне, где по традиции тренировались бойцы «Альфы». По многу раз на дню альфовцы вновь, как и тогда у Калужского шоссе, разыгрывали одну и ту же мизансцену: имитировали приезд американца и его захват.
На все отводились считанные секунды. Опять тренировались до седьмого пота в дождь, грязь, днем и ночью.
Долго не удавался прием, когда в доли секунды бойцы должны были оказаться по разные стороны автомобиля. Пришлось применять акробатический трюк и в прыжке «сальто мортале» перелетать через авто, чтобы вовремя очутиться на противоположной стороне, у дверцы водителя.
Немало времени потратили и на отработку взаимодействия с «бензовозами», которые также управлялись бойцами «Альфы».
Аугустенборг внес в разработанную альфовцами схему неожиданные коррективы, так что перестроение пришлось делать на марше, но ничего, справились…
* * *
Вскоре господин Лон Дэвид фон Аугустенборг был объявлен персоной нон грата и вместе с семьей покинул пределы СССР.
Через некоторое время вслед за Аугустенборгами по тому же маршруту проследовал и господин Мюллер.
Андропов торжествовал: международный скандал имел грандиозный шум. А об альфовцах и говорить нечего — они в очередной раз оказались на высоте…