Глава 4 И ВНОВЬ СПЕЦСЛУЖБА ПОЗВАЛА В ДОРОГУ…
Мальвина проснулась до рассвета. Смутное чувство тревоги, возникшее сразу после ночного разговора с братом, обрело к утру конкретную форму протеста, а в ушах продолжал стоять его голос:
«Я больше не могу, мне все здесь опостылело».
Скорее не набор слов, а голос Константина, усиленный международными ретрансляторами и от этого преувеличенно безысходный, поразил Мальвину более всего. Перед глазами встал маленький, избалованный мальчик-херувимчик. Огромные, во все лицо, голубые глаза, аккуратно уложенные каштановые волосы, синий бант у подбородка на белоснежной сорочке, коротенькие штанишки на бретельках. «Такие дети были только у царей», — сказала однажды чистенькая старушка в троллейбусе, когда Мальвина вела младшего брата на прогулку в городской парк.
Давно, ох, как давно это было! Вечность? Да и нет. Просто это было в другом мире, в другой жизни. Там, где и сейчас продолжает жить Костя. Да, мне понятно твое настроение, Котенька! Но от настроения до устойчивого намерения — огромная дистанция. Потерпи, братик, потерпи. Мне ведь до поры тоже невмоготу было смотреть на строителей коммунизма, среди которых тебе сейчас приходится жить. Прилюдно сквернословящие, вечно пьяные, жующие на бегу пирожки, лузгающие семечки в троллейбусе, они и у меня вызывали изжогу и отвращение.
У каждого в жизни выпадает определяющий кон. Один. Сумел ты им воспользоваться — пьешь шампанское в Париже. Не сумел — преешь в «совке»…
Как говаривал классик мировой литературы: «Один раз в жизни фортуна стучится в дверь каждого человека. Но во многих случаях человек в это время сидит, потягивая пиво, в соседнем кабачке и не слышит ее стука».
А ведь этот человек, сидящий в кабачке, теряет — ни много ни мало — шанс увидеть свет в окошке засранного туалета и выбраться из него. Я сумела выбраться из этого отхожего места под названием «совок»! А шампанское… Да, я уже в Париже, но на шампанское надо еще заработать…»
От этой мысли у Мальвины задергалось левое веко. Она приподнялась на локте, взглянула на себя в зеркало, пытаясь унять непослушную мышцу:
«С каждым днем во всех отношениях мне становится все лучше и лучше!» — с этими словами Мальвина сделала над собой усилие и улыбнулась своему отражению в зеркале. Конвульсивное подергивание века прекратилось.
«Да, великое дело — аутотренинг». — На память пришел оператор и по совместительству любовник, Винсент, не устававший повторять во время конспиративных встреч: «Самодисциплина. Самообман. Самозащита». Жаль, конечно, что он передал меня Полю… От этого африканца глубокомысленных, философских или, наоборот, чисто прикладных жизненных истин не дождешься… Негры, они и есть — негры…
Костя, пожалуй, и представления не имеет, что это такое. Ему все давалось легко, походя. Его опекали, ему потакали, им восхищались. Восхищались его внешностью, его способностями. За что бы он ни брался — все у него спорилось. В пять лет от роду стрелял из духового ружья лучше, чем завсегдатаи тира, в двенадцать играл наравне с заматеревшими в карточных баталиях преферансистами. В семнадцать — золотая медаль по окончании школы, поступление в престижный МГУ на физмат. Мальчик из дремучей провинции, попав в столицу, делал не по возрасту верные шаги. С моей помощью легко овладел дочерью генерала и женился. Конечно, мы тоже не без царя в голове, да и внешне кое-кому можем фору дать…»
Мальвина тряхнула копной черных волос и искренне залюбовалась своим отражением в зеркале.
«Вот что дает смесь славянских кровей с персидской…»
Мальвина никогда не знала своего отца, но от матери слышала, что он выходец из Ирана.
«Но чтобы процветать в Париже, эффектной внешности еще недостаточно. На какие унижения надо было решиться, какие круги ада пройти, чтобы оказаться здесь! Фу! У меня до сих пор стоит в носу запах пота тех негров, с которыми поневоле пришлось ложиться в постель там, в Москве. Но что оставалось делать? Цель оправдывает средства! Хотя, негры неграм — рознь! Вон мой нынешний оператор, Поль, бывший водитель военного атташе Франции в Москве, ишь, тоже оказался в команде Винсента, а он совсем не похож на африканских аборигенов, выходцев из тростниковых лачуг… Хотя эта африканская ограниченность присутствует и в нем, но тем не менее он — ни много ни мало — капитан Главного управления национальной безопасности Франции. Величина! Валентине бы с ним задружить в свое время, небось сейчас бы не билась как рыба об лед, чтоб выехать из «совка»… Ну, бог ей судья, влюбчива уж больно. То Видов, то этот сифилитик… Как бишь его зовут? А! Христос… Ну, да ладно! Всяк живет, как может. Хорошо еще, что ей попалась такая наставница, как я. Не кто иной, а я выдала ее замуж за кандидата в покойники. Мой протеже, академик, помер, квартиру ей оставил, теперь уж пусть сама крутится! Жаль, конечно, что встретиться с ней не довелось, когда я приезжала в Союз… Ни в первый, ни во второй раз. Помнится, в последний мой приезд она в кожвендиспансере лечилась, а то бы я кое-что ей подсказала. Хотя, у меня в тот приезд и своих проблем хватало…»
Взгляд упал на портрет мужа на стене. Рисунок, сделанный уличным художником-моменталистом с Монмартра.
«Вадим… Вот еще один счастливчик, как говорит Костя. Но разве Вадим просто счастливчик? Нет, нет и еще раз нет! Человек, который сам себя сделал. Только такой и мог оказаться рядом со мной… Удивительно, как распоряжается судьба! Мы с Вадимом — психологические близнецы, проделавшие, нет, пробившие себе дорогу в Париж, вдруг встретились на Монмартре. Да только из-за этого стоило уехать из «совка». Хотя в постели Вадим — ничтожество, но для этого есть Поль или Винсент, наконец! А в остальном Вадим меня вполне устраивает…
Стоп! Хватит философствовать, пора приводить себя в порядок. День предстоит не из легких. Послезавтра — Москва. А надо ведь еще пройти последний инструктаж у Поля… Как он мне уже надоел, неуемный оператор-сексозавр! Эти встречи в гостиницах, где проститутки практикуют, совсем не для меня, преподавателя лицея. А о других местах он и слышать не хочет. Похоже, у него с Винсентом — одна школа и одна выучка…
Конечно, ему в гостиницах удобнее: полчаса на инструктаж, два — на «практическое усвоение теоретического материала». Это он сексуальные упражнения так называет…
Вообще-то поначалу все было нормально и даже очень ничего, хотя и не без сексуальных излишеств, но куда ж от них денешься! Нет, все-таки трудно общаться с такими сексуальными фуриями, как Поль. Трудно представить, что он делает с остальными своими четырьмя женами-африканками… И делает ли вообще что-нибудь — у него же есть такая партнерша, как я! Ведь каждая явка с ним превращается в секс-оргию! Может быть, у него и нет этих четырех жен-африканок? Как знать… Хотя кто бы мог предполагать, что он может быть таким нежным любовником?! Но нужен ли мне Поль как любовник? Как оператор — да! Работа с ним дает значительное поступление в наш с Вадимом семейный бюджет… Ну, а в остальном?.. А в остальном — лучше бы остался моим оператором Винсент… Все-таки белый… К тому же, если он не врет, — отпрыск итальянского княжеского рода… Ну, да выбирать не приходится! Поль, так пусть будет чернозадый Поль, лишь бы деньги платил!.. Интересно, а его начальство знает о моих с ним неформальных, постельных отношениях? Или постель тоже входит в программу поддержания и закрепления установившихся между оператором и агентессой отношений?
А если бы на связи у Поля был «голубой», тогда как? Тоже два часа «практических занятий по усвоению теоретического материала»? Интересно, кто кого бы трахал? Нет-нет, с Полем это исключено… Он — активный сексуальный партнер, ориентированный только на женщин! В этом я доверяю собственному опыту общения с мужчинами… Да, кроме того, говорят, что гомосексуализм в африканской среде вообще неприемлем. Не прижился, и все тут!
Да ну их, всех этих черножопых, вот еще забот себе нашла!..
Винсент в самом начале моих с ним специфических отношений как-то проговорился, что у них в контрразведке для общения с агентами-гомосексуалистами имеются специальные оперработники… Фу, какая мерзость!
Как же они, эти, с позволения сказать, оперработники после таких явок с «голубыми», которые на их профессиональном языке называются «спецконтингентом», ложатся в постель со своими женами?! Получается, что у них и жены — «спецконтингент»?!
Ладно, к черту — это их проблемы! Скорее бы уж Поль передал меня на связь, как и обещал, какому-то разведчику — то ли англичанину, то ли американцу. Может, все решится во время сегодняшней явки? Хорошо бы!.. Так, довольно! Пора готовиться к отъезду и — на выход!..»
Опять задергалось веко, думы о событиях, ожидающих ее в Москве, мокрой тряпкой легли на сердце.
Суздальский момент истины
Шифротелеграмма 01/12-82 от 23.06. 82 года
Секретно
Майкоп
Начальнику горотдела КГБ полковнику Горемыке
С 16 по 23 июня 1982 года в Суздале на семинаре русского языка находилась группа студентов частного лицея Сен-Филипп из Франции в количестве 17 человек, прибывшая в СССР по линии культурного обмена. Изучением иностранцев, проводившимся о официальных и нейтральных позиций, установлено, что они в целом негативно относятся к советской действительности, к миролюбивой политике КПСС и советского правительства. Неоднократно в ходе занятий задавали провокационные вопросы о цели присутствия ограниченного контингента советских войск в Демократической Республике Афганистан; пытались втянуть советских преподавателей в дискуссию о правах наших граждан, в том числе и в вопросах выезда за рубеж; о положении советских евреев; навязывали преподавателям подарки в виде книг Солженицына и других отщепенцев, выдворенных из СССР.
Информация, добытая агентурой и доверенными лицами, свидетельствует о том, что инспиратором нездоровых настроений студентов-иностранцев являлась руководитель группы Мальвина Савари, 1949 года рождения, гражданка Франции.
Савари скрывала глубокое знание русского языка и советского быта. В процессе негласного наблюдения за Савари установлено, что она осведомлена о методах работы советской контрразведки. Иностранка владеет навыками ухода от наружного наблюдения. Искусно изменяет внешность. Неоднократно прибегала к ухищрениям с целью выявления слухового контроля и негласного досмотра помещений, занимаемых студентами-иностранцами.
20 июня Савари с соблюдением правил конспирации покинула группу французских студентов и попыталась оторваться от наружного наблюдения. Принятыми мерами иностранка была обнаружена на междугородной телефонной станции. Разведчиком наружного наблюдения зафиксирован набор ею кода города Майкопа и первая фраза: «Здравствуй, мама».
В дальнейшем, чтобы не расшифровать проводимое мероприятие, наблюдение за иностранкой в помещении телефонной станции не велось.
Сделать фотографии Савари во время ее пребывания в Суздале не представилось возможным.
Краткий портрет объекта: рост 164–167 см, нормального телосложения. Лицо овальное. Лоб высокий. Нос прямой. Волосы черные. Глаза синие. На вид 30–32 года. Походка спортивная, легкая. Мимика и жестикуляция развиты.
По нашим наблюдениям: Внешне эффектна. Одевается со вкусом, изысканно. Целеустремленна. Поставленных целей достигает. Быстро ориентируется в незнакомой и сложной обстановке. Техникой самоконтроля владеет. Находчива. Умеет подчинить окружающих своей воле. При необходимости может быть обворожительной. Умеет войти в доверие. Аргументации убедительны и логичны. К мужскому полу, алкоголю и табаку демонстративно выказывает безразличие. Из слабостей отмечена страсть к дорогим ювелирным украшениям. Наличие указанных предметов, их количество, по нашему мнению, неадекватны жалованью преподавателя лицея.
23 июня в 7 час. 30 мин. иностранцы вместе с преподавателем русского языка группы Кочаровой И.Л. убыли на автобусе из Суздаля в Шереметьево-2, откуда рейсом «Эр-Франс» в 17 час. 40 мин. вылетели в Париж.
По маршруту следования в аэропорт иностранцев сопровождала бригада наружного наблюдения УКГБ по Владимирской области.
В районе Курского вокзала в Москве в 11 час. 40 мин. Савари покинула автобус и, воспользовавшись подземным переходом, достигла привокзальной площади, где ушла от наблюдения на автомашине «Волга». Установить принадлежность а/м не представилось возможным, т. к. госномера были тщательно загрязнены.
В аэропорт Шереметъево-2 Савари прибыла на автомашине с дипломатическими номерами посольства Франции в Москве.
Таможенным досмотром подозрительных предметов и материалов в носильных вещах Савари и иностранных студентов не обнаружено.
Об изложенных фактах нами информирован Центр.
Сообщаем для возможного оперативного использования и установления предполагаемых родственных связей (матери) Савари в Майкопе».
Начальник Суздальского горотдела КГБ
полковник САНИН
Вчитываясь в шифровку, Козаченко похвалил себя за то, что не взял тайм-аут, не расслабился после отъезда из Майкопа военных дипломатов, а сразу же, до поступления телеграммы из Суздаля, побывал в областном ОВИРе. И не только там. Теперь в папке для доклада у него лежал рапорт о добытой информации.
— Ну что, будем маму этой француженки Савари искать? — спросил Горемыка, когда Олег поднял голову. — Хотя зачем она нам? — Шеф хитро прищурился. — «Жакеты» уже в Москве, Савари голову морочит «наружке» тоже не в Майкопе — в Суздале и в Москве, да и где она сейчас? В Париже, поди, уже шампиньоны жрет… А у нас своих дел по горло… Партсобрание по итогам полугодия надо провести, отложили ведь его из-за этих «Жакетов», чтоб им неладно было! Спортивное ориентирование организовать… Кроме того…
Горемыка еще долго загибал бы пальцы, но Козаченко прервал его, категорично подав через стол рапорт из папки.
— Ну, ты, как обычно, бежишь впереди паровоза, — прочитав заголовок документа, разочарованно произнес Горемыка. — Ладно, я почитаю. Свободен!
Как спеют вишни
Начальнику Майкопского горотдела
УКГБ по Краснодарскому краю полковнику Горемыке А. Д.
РАПОРТ
о результатах изучения М. Савари (урожденная Вишня) и ее близких связей
20 июня с. г. мною, старшим оперуполномоченным Майкопского горотдела УКГБ по Краснодарскому краю подполковником Козаченко О.Ю., в целях выявления лиц, возможно способствовавших проведению разведакций военными дипломатами из Франции Ж.Парро и Ж. Коккерелем (в дальнейшем «Жакеты») — изъяты в майкопском ОВИРе анкеты жителей города, имеющих родственные и иные связи во Франции, а также выезжавших туда в длительные служебные командировки.
В результате изучения указанных документов я пришел к выводу, что бывшая жительница г. Майкоп Савари (урожденная Вишня) Мальвина Кямаловна, 1949 года рождения, русская, образование высшее, несудимая, в рядах КПСС не состояла, окончившая французское отделение факультета романогерманской филологии МГУ в 1978 году, является наиболее реальной кандидатурой для проведения проверки и изучения в нашем плане.
Из официальных документов следует, что Савари-Вишня в 1979 году, выйдя замуж на гражданина Франции Жана Савари, выехала на постоянное жительство в Париж, где проживает в настоящее время. Работает преподавателем русского языка в частном лицее Сен-Филипп.
Из овировских документов (анкеты на въезд в СССР) следует, что Савари-Вишня дважды, с перерывом в год (т. е. последний раз — за год до прибытия «Жакетов» в Майкоп), посетила наш город по приглашению матери — Пиндосенко (в девичестве — Вишня) Клавдии Игнатьевны, 1927 года рождения, украинки, уроженки г. Ставрополь, беспартийной, несудимой, образование неполное среднее, пенсионерки, проживающей в г. Майкоп по ул. Карла Маркса, 2.
С 20 мая по 2 июня текущего года Пиндосенко К. И. находилась во Франции по приглашению своей дочери.
Пиндосенко К. И. имеет сына от второго брака — Вишня Константина Петровича, 1954 года рождения, русского, образование высшее техническое (окончил МГУ в 1976 году), член КПСС, несудимый, работающий в Госплане СССР заведующим сектором, проживает в г. Москва, ул. Студенческая, 7, кв. 53, женат, имеет дочь Валентину, 3 года.
В целях составления психологического портрета Савари-Вишня мною проведены беседы с директором школы № 4 Юрченковой В. И., бывшим классным руководителем объекта, и одноклассниками изучаемой: Дубининым Н. И., Пороховщиковым И М., Хамраевой Л. В. и Чернецкой Е. В.
Опрошенные сходятся во мнении, что Савари-Вишня является целеустремленной личностью — сначала два года подряд поступала во ВГИК, а затем, чтобы овладеть французским и английским языками, перевелась в МГУ. Умеет добиваться поставленных целей, несмотря на трудности объективного и субъективного порядка.
Обучаясь в старших классах, неоднократно высказывала недовольство своим происхождением (отец Мальвины Вишня — курд по национальности) и социальным положением. Из высказываний Вишни окружающие пришли к заключению, что она в течение 1965–1966 гг. регулярно прослушивала передачи радиостанций «Голос Америки», «Свободная Европа», «Немецкая волна» и др., которые способствовали формированию у нее негативного отношения к советской действительности. Демонстративно отказывалась принимать участие в комсомольских мероприятиях: собраниях, субботниках и т. д., подчеркивая свое несогласие «с нарушением прав личности» в тоталитарном государстве, коим, по ее словам, является СССР.
В 1965–1966 гг., когда Вишня обучалась в 10 классе, партийная и комсомольская организации школы дважды пытались рассмотреть ее персональное дело.
Поводом являлись посещения ею майкопской православной церкви в ночь на Пасху, а также инцидент с классным журналом, в похищении которого обвинили почему-то Мальвину Вишня.
Формально за журнал отвечала она, так как была дежурной. Но какой резон круглой отличнице похищать журнал?!Абсурд полный, но виновный найден не был, и поэтому остановились на дежурной по классу. Надо было, конечно, поискать среди «середнячков», колебавшихся между «3» и «4», которым и выгодно было исчезновение журнала — установи потом, что тебе выставлять: «3» или «4» в конце четверти. Не стали искать. Зачем? Под рукой такая «девочка для битья». К посещению церкви да присовокупить кражу журнала — очень большое искушение!
Оба раза «заслушивания» были сорваны Вишней, заявившей, что персональные дела являются попытками активистов-двоечников, проникших в комсомольское бюро школы, свести с нею счеты и отомстить за достижения в учебе. Действительно, Вишня с первого по десятый класс училась только на «отлично».
В результате отрицательного к ней отношения завуча школы Хрупайло Г. И. ей по дисциплине «производственное обучение» была выставлена оценка «удовлетворительно», что автоматически исключало Вишню из числа претендентов на золотую медаль.
В школе устойчиво циркулировали слухи, что Хрупайло Г. И. добивался физической близости с Мальвиной Вишня, а потерпев фиаско, он расправился с объектом вожделения административными мерами.
Все опрошенные единодушны в высказываниях о проявленной к Вишне несправедливости. Унижение, испытанное Мальвиной, по мнению опрошенных, превратилось в отрицание всего, что связано с г. Майкоп. Возможно, что и ее поступление во ВГИК, а затем в МГУ является своеобразным протестом против проявленной к ней несправедливости — она ведь при своих способностях и накопленных знаниях могла спокойно пройти по конкурсу в вузы Майкопа и Краснодара.
В связи с изложенным, обращаю ваше внимание на тот факт, что после окончания школы Вишня сохранила дружеское расположение только к Пороховщикову И М. и Хамраевой Л. В. Сами опрошенные этот факт объясняют тем, что Пороховщиков Л. М. в своем развитии не уступает Мальвине-Вишня, значительно превосходя окружающих, а отец Хамраевой, также курд по национальности, как и отец Савари-Вишня.
21 июня с. г. мною с целью определения возможности привлечь к изучению Савари-Вишня проведена беседа с Пороховщиковым П.М. Интерес к «П» шифровался ознакомлением с членами туристской группы, выезжающей во Францию с 6 по 13 июля с.г. В состав указанной группы входит и Пороховщиков П.М., подавший документы в облсовпроф для загранпоездки.
В беседе со мной Пороховщиков П.М. инициативно сообщил, что у него во Франции проживает бывшая одноклассница Савари-Вишня. Сообщил уже известные анкетные данные иностранки. Пояснил, что Мальвина Вишня после окончания МГУ предпринимала настойчивые попытки выйти замуж за иностранца, чтобы выехать на постоянное жительство за рубеж. В 1978 году ее познакомили с поваром французского посольства в Москве, гражданином Франции Жаном Савари. Со слов Пороховщикова П. М., Мальвине Вишня было известно, что иностранец — гомосексуалист, но ради выезда за границу она готова была проигнорировать его сексуальную ориентацию.
В 1981 году она повторно вышла замуж за невозвращенца Вадима Поляковского, переводчика французского языка, работавшего в Женеве в советской миссии в ЮНЕСКО. В настоящее время Савари проживает в Париже с мужем. Детей не имеет. Носит фамилию первого мужа — так, по ее словам, престижней.
Из рассказов брата Мальвины, Константина Вишня, Пороховщикову известно, что она первое время после переезда в Париж не работала, существовала на средства, вырученные от проведения операций с валютой и советской фото- киноаппаратурой.
Схема: В Москве Константин Вишня приобретает фотоаппараты «Зенит-Е». С советскими туристами, выезжающими во Францию, передает их сестре. В магазинах безналичного расчета Мальвина меняет аппараты на 40–50 плащей «болонья» или 30–40 мотков мохера, которые затем партиями через туристов переправляет для реализации в СССР брату. На вырученные деньги вновь и вновь закупается советская аппаратура, пользующаяся повышенным спросом за рубежом…
Со слов Пороховщикова, в результате этих операций Савари приобрела и обставила мебелью свою трехкомнатную квартиру в Париже. А ее брат Константин Вишня приобрел а/м «Жигули».
Пороховщиков сообщил, что иностранка всегда присылает ему поздравительные открытки к праздникам. В прошлом и позапрошлом годах, посещая Майкоп, Савари-Вишня приглашала П. и Хамраеву Л. к себе в гости, показывала фотографии, где она изображена в Швейцарских Альпах и в Великобритании. Особенно запомнилась Пороховщикову П. М. фотография, сделанная на пароме под английским флагом во время пересечения иностранкой Ла-Манша. Фото запомнилось П. в связи с несвойственной Вишня растерянностью. На вопрос Пороховщикова П. М., «кто проводил съемку», Мальвина вначале замялась, потом нашлась и ответила: «один знакомый». Сказано это было скороговоркой, в явном смущении. После этого Савари быстро смешала фотографии, убрала в сумку и перевела разговор на тему о своей работе в лицее для детей богатых родителей.
Со слов П., он также знаком с младшим братом иностранки, Константином Вишня, с которым, несмотря на разницу в возрасте, ему довелось служить в одно время на атомной подводной лодке. Со слов источника, Вишня является высококлассным специалистом по атомным двигателям.
Пороховщиков П. М., рассказывая о Константине, сообщил, что последний, поступая на работу в Госплан СССР, по совету своего тестя генерал-майора ВС СССР, начальника управления Генштаба, ведающего вопросами поставок советского вооружения в развивающиеся страны, скрыл факт проживания своей сестры во Франции.
Характеризуя Константина Вишня, П. отметил его незаурядные способности, «умение из всего делать деньги» и его страсть к наживе. Кроме того, источник отмечает безграничное влияние Савари на своего младшего брата. Со слов последнего, «Мальвина для меня всегда была и остается маяком во всем!»
Искренность Пороховщикова П. М. внушает уверенность в успехе его дальнейшего использования в изучении Савари и ее брата.
Предварительным изучением Пороховщикова П. М. по местам работы и жительства установлено, что он настроен патриотично, член КПСС, член парткома, ведущий инженер майкопского НИИ «Лесмеханизация». Преимущества социалистической системы считает неоспоримыми. Вместе с тем отдает себе отчет и искренне переживает на словах упущения отдельных партийных и хозяйственных руководителей в проведении генеральной линии КПСС в жизнь.
И. — хороший семьянин. Чтобы пополнить семейный бюджет, подрабатывает консультантом в техникуме лесной промышленности. К жене и детям привязан. Партийной и социальной принадлежностью дорожит.
Выводы по рапорту: В целях определения возможности использования Пороховщикова П. М. в изучении Мальвины Савари и ее брата Константина Вишня, а также для подтверждения сложившегося мнения о его надежности и способности по своим психофизическим и физиологическим данным принести конкретную помощь органам государственной безопасности, подвергнуть П. проверке на зарубежных тестах «MMPI» и «PTI». Для этого Пороховщикова П. М., как офицера запаса ВС СССР, вызвать на медкомиссию в облвоенкомат. Для тестирования П. привлечь нашего агента Коган, психоневролога облздравотдела, не раскрывая перед последним истинные цели предстоящей проверки.
Отработать Пороховщикову П.М. отдельное задание на период его пребывания во Франции и встреч с Савари. Задание прилагается.
Поставить на контроль возможный въезд Савари в СССР для последующего проведения активных оперативных мероприятий по фиксированию и разоблачению, возможно, проводимой ею враждебной нашему государству деятельности.
Заключение: Обращает на себя внимание тот факт, что «Жакеты», не пользуясь картами-схемами г. Майкоп, свободно ориентировались на местности. Особенно в месте отрыва от наружного наблюдения, когда они воспользовались проходом между зданиями облпрокуратуры и средней школы № 4.
В этой школе ранее обучалась Мальвина Савари-Вишня.
Ст. оп/уп. Майкопского горотдела
УКГБ по Краснодарскому краю
подполковник КОЗАЧЕНКО О. Ю.