Глава 9 СТРАННИЦА
Маслов сложил руки на столе и углубился в размышления.
Олег, воспользовавшись паузой, попытался вывести генерала из его, как ему показалось, удрученного состояния:
— В сравнении с Топхэтом майкопская «Странница» — просто героиня, — бодро начал он. — Знаете, Леонид Иосифович, обучаясь на курсах руководящего состава КГБ СССР, я…
— Ты и их успел окончить? — встрепенулся Маслов.
— Да, было дело… Так вот в качестве курсовой работы я разрабатывал тему предательства на всех уровнях нашей системы органов госбезопасности. Выслушав вас, понял, что тогда мне не хватало такого красноречивого примера, как казус генерала Полякова… Но, в общем, речь сейчас о другом, вернее, о другой — о «Страннице»…
Я почему начал с того, что она в сравнении с Поляковым — героиня. Потому что — и я в этом твердо убежден — самый жестокий и беспощадный враг не вызывает в нашем сознании того чувства омерзения, которое вызывает предатель, будь он генералом, министром или главой государства… А почему? Да потому, что откровенный враг не паразитирует на нашем доверии, как это происходит с предателями.
Одно из самых жестоких испытаний, которому нас подвергает жизнь и судьба — это испытание разочарованием. Даже физическая утрата, смерть близких не вызывает такого стресса, как обман, коварный, подлый обман со стороны человека, которому мы привыкли доверять. Именно привыкли, то есть не ждем от него подвоха… Ну, да ладно, оставим эту тему, ибо, как вы успели справедливо заметить, Леонид Иосифович, это — тема для целой философской диссертации. Словом — ближе к «Страннице»!
Я проанализировал хронологию появления, приездов Савари в Майкоп после ее убытия на постоянное жительство во Францию и вот к какому интересному выводу пришел. Сопоставляя ее приезд в Майкоп по гостевой визе в 1980 году и появление через полгода в майкопском районе «Странницы» в облике зубного врача, я пришел к выводу, что два этих события связаны между собой. Более того, они просто не могут не иметь взаимосвязи.
Исходил я из хрестоматийной для всех наших контрразведчиков истины, что Главное управление национальной безопасности Франции, так же как и все остальные контрразведывательные органы стран главного противника: США, Англии, Японии и т. д., не могут пройти мимо такой фигуры, как Савари. Известно же, что в этих странах все выходцы из Советского Союза, уезжающие на постоянное жительство на Запад, подвергаются дотошному и многократному опросу, вплоть до проверки на детекторе лжи. Уверен, что изнурительным опросам подвергалась и Савари. Хотя бы по одной простой причине — она бывшая жительница города, категорически закрытого для посещения иностранцев. Сам по себе этот факт уже должен был сфокусировать на ней внимание спецслужб Франции. Вы согласны со мной, Леонид Иосифович?
— Вполне… Ты — на правильном пути… Продолжай!
— Основательно поработав с Савари-Вишней и получив от нее все, что только она могла в силу своей осведомленности выдать французам об особо режимном объекте, — площадке стратегических ракет, дислоцирующихся вблизи Майкопа, — они решили направить туда своего хорошо подготовленного разведчика. Думаю, что такое решение французы принимали не в одиночку. Скорее всего это была даже не их инициатива…
— Чья же?
— Полагаю, что за «Странницей» стояли даже не французы, вернее, не только французы, но прежде всего американцы…
— Так, теорию я уже выслушал, теперь давай, Олег Юрьевич, перейдем к фактической стороне дела…
— А факты, Леонид Иосифович, они до примитива просты… Как и должно быть у настоящих профессионалов. Это ведь не только в искусстве — «все гениальное — просто». В механике, в кибернетике, в разведке мы наблюдаем тот же принцип, ту же тенденцию: «Чем проще — тем надежнее, тем гениальнее»…
Короче, где-то через полгода после посещения Савари своей матушки в Майкопе, в поселке Красногвардейском, что на пол пути от города до особо режимного объекта, появляется яркая, красивая молодая женщина. Но не просто женщина — зубной врач. Можете себе представить, в каком дефиците специалисты этого профиля в богом и властью забытых заповедниках типа Майкопа и его окрестностей!
Местный исполком немедленно предоставляет ей помещение под зубоврачебный кабинет, ведь страждущих — пруд пруди. Сначала «Странница» в медицинской помощи не отказывает никому, но постепенно ее клиентов из числа гражданских лиц вытесняют военнослужащие — молодые офицеры, бывшие курсанты училищ ракетных войск, которые по распределению или по разнарядке попали в майкопский регион для прохождения службы на особо режимном объекте…
Дальше — больше. «Странница» полностью переключается на обслуживание указанного контингента. Единственным исключением являются представители местной власти и сотрудники милиции. Все! Недолго музыка играла. Опять все гражданские лица вновь выстраиваются в очереди в поликлиниках Майкопа, ибо попасть к красавице-доктору просто невозможно…
Через некоторое время в «Странницу» влюбляется красавец лейтенант, замкомандира ракетного дивизиона Василий Комаров. Ну, дело молодое, вы ж понимаете. Жениться даже задумал, предложение сделал. Несмотря на то, что она по документам на девять лет старше. Она вроде тоже не против, но… Ни окончательного «да», ни бесповоротного «нет» не высказывает. Показалось ему, что она вроде как забавляется с ним или проверяет прочность его чувств. Кроме того, были у него подозрения, что она трудится на двух фронтах одновременно: принимает и его, и в то же время не отказывает некому чину из майкопского городского УВД. Однажды Вася даже встретился нос к носу с этим чином, когда тот глубокой ночью в изрядном подпитии покидал гостеприимное жилище зубного врача…
Было выяснение отношений, чуть было не кончившееся рукоприкладством, но милиционер был при оружии и пригрозил пристрелить горе-жениха, если тот не утихомирит свою ревность. Свое же появление среди ночи у аппетитной врачихи он объяснил просто: допрашивая задержанного злоумышленника, он якобы настолько вошел в раж, что схватил стул и замахнулся им на задержанного, но нечаянно угодил стулом самому себе в челюсть. Пришлось срочно обращаться за медицинской помощью, благо «Странница» служивым не отказывала ни днем, ни ночью…
На том и разошлись, хотя объяснения мента Васю до конца не убедили…
Между тем отношения «Странницы» с лейтенантом развивались где-то уже около трех месяцев, после чего она ему и говорит:
«Знаешь, Васенька, влюбилась я в тебя и готова с радостью принять твое предложение, но посмотри ты на нас с тобой — голь мы перекатная. Ну, поженимся, ну детишки пойдут, а жить-то на что?! Надо ведь какую-то материальную базу сначала создать…»
«Ну, о какой базе ты говоришь? — отвечает ей Вася. — Мне вон скоро звание старшего лейтенанта должны присвоить, жалованье повысят, а если что — мои родители нам помогут!»
«Нет! — отвечает красавица-невеста. — Не привыкла я на чужую подать рассчитывать. Привыкла только на собственные силы полагаться… А тут вот, кстати, мне местные цыгане предлагают приобрести целую партию золотых ювелирных изделий, которые я потом могу с прибылью для нас реализовать, изготовив из них золотые коронки. Только вот доверия у меня к этим цыганам нет. Наверняка ведь обманут, вместо золота латунь либо сплав какой подсунут. Ты бы мне, милый, принес с работы немного кислоты, которой ракеты заправляются. А я с ее помощью золотишко, что мне цыгане сватают, и проверила бы…»
«Так это мы в одночасье спроворим… Сколько кислоты той надо-то?»
«А сколько не жалко, хоть поллитровку, хоть банку трехлитровую, все возьму… Поди, не последний раз золото предлагают. Что ж мне каждый раз кому-то в ноги кланяться, у кого-то кислоту выпрашивать? Ты уж постарайся всего один разок, чтоб больше забот не было. И заживем на славу. Денег будет у нас — тьма!»
«Хорошо, завтра утром, после дежурства, доставлю требуемое количество, тем более что я сегодня вечером в наряд заступаю, вот и отолью сколько надо нам для счастья!»
«Странница», как потом выяснилось, была женщиной неуемной сексуальной энергии, поэтому, спровадив Васю на выполнение задания, тут же позвонила своему чину из майкопского УВД. Тот с радостью откликнулся на приглашение, пообещав прибыть по окончании смены. Но задержался.
Мрачным он вошел в пропахший лекарствами ковчег «Странницы», где в одном помещении — и зубоврачебный кабинет, и кухня, и спальня с гостиной располагались. С порога объявил своей пассии, что ее жениху, Васе пришел амбец, поскольку его контрразведчики из особого отдела майкопского гарнизона «замели» — взяли с поличным, когда он из совершенно секретного и потому категорически неприкасаемого резервуара отцеживал в трехлитровую банку окислитель для запуска ракет стратегического назначения.
«Все, казалось бы, знаю и видел, — ковыряя в зубах и сытно отрыгивая, произнес милицейский чин после того, как «Странница» накормила его ужином, — но чтобы ракетное топливо вместо водки употреблять — встречаю впервые… Это пойло выпьешь, так не только что где-нибудь в Токио приземлишься — на том свете окажешься! И чего это его, дурня, твоего жениха Васю, повело на окислитель? А может, водка его уже не берет, вот и решил он попробовать чего-нибудь позабористее… Ты уж к нему присмотрись — алкоголик он, не иначе…
«А откуда вам известно, что Вася окислитель употребляет?» — невзначай спросила «Странница».
«А кому ж, как не мне, про это знать? — удивился мент. — «Особисты» своей камерой предварительного заключения обзавестись еще не успели, или денег у них на это нет, или некогда этим заниматься, вот и доставили твоего Васю ко мне в околоток… Работают там с ним сейчас два майора из военной контрразведки… Только крепкий он орешек — на все вопросы отвечает одно: хотел попробовать, правду ли люди говорят, что ракетное топливо крепче водки… Короче, не сознается, что работал по заданию вражеской разведки… А «особисты» как раз на это и давят… Но ничего, те майоры — ребята крепкие, к утру расколют твоего Васю, помяни мои слова…»
— Я вам, Леонид Иосифович, вот что скажу. «Странница» те слова не то что помянула, она их восприняла как руководство к действию. Лаской обволокла ментовского начальника, напоила, не забыв снотворное в водку подмешать, уложила у себя спать, чего, кстати, раньше никогда не делала, а наутро ее и след простыл… И поныне ищут, фотографии показывают всем вновь приходящим в органы новоиспеченным операм, да толку-то… Давно уж нет ее в Союзе! Только вот кому это докажешь?!
— Олег Юрьевич, прости, что перебиваю твое живописание, хотя, думаю, один вопрос задать обязан… Почему ты все время повторяешь «Странница», «Странница»?.. У нее что? Анкетные данные отсутствовали?
— Да в том-то все и дело, Леонид Иосифович, что все те анкетные данные, которые она приобретала по пути следования к своей цели, к майкопскому особо режимному объекту, на поверку оказались «липой», принадлежали другим людям…
— То есть?
— Но это — уже отдельная песня… Дело Майкопский горотдел КГБ у «особняков» забрал в свое производство, и начали мы искать, откуда же к нам пожаловала эта раскрасавица зубной врач… Сразу скажу — дошли мы только до Херсона, там следы ее теряются…
В общем, так. В Майкопский район, в поселок Красногвардейский, она прибыла из города Николаева, имея на руках паспорт на имя Василенко Оксаны Гавриловны. Проверили ее по Николаеву. Оказалось, что паспорт с указанными анкетными данными был выписан и принадлежал скоропостижно скончавшейся от ураганного рака легких медсестре областной больницы…
«Странница» и покойная внешне были отдаленно схожи, так что объекту даже переклеивать фотографию в паспорте не пришлось… Но как паспорт оказался в руках злоумышленницы? Вот в чем вопрос!
— То есть — не злоумышленницы, а шпионки-нелегалки, выражаясь нашим языком! — нетерпеливо отреагировал Маслов.
— Не могу с вами согласиться, товарищ генерал-майор… Не шпионки на тот момент, а все-таки злоумышленницы, ведь никто к уголовной ответственности ее не привлекал, и судима она не была, так что я не вправе назвать ее шпионкой… Хотя по существу я с вами согласен!
— Ну продолжай, ортодокс!
— Выяснилась интереснейшая подробность. Незадолго до кончины Василенко в городской ЗАГС Николаева на должность делопроизводителя устроилась некто Порохня Лилия Григорьевна.
Поиски продолжили. И вы знаете, открылись такие заоблачные перспективы, что позволяют мне без вынесения судебного вердикта по поводу этой Василенко-Порохня согласиться с вашим определением: мы встретились с живым разведчиком-нелегалом в женском облике. Я подчеркиваю — в женском, ибо, когда говорят о разведчиках-нелегалах, по традиции имеют в виду почему-то мужчин… Ан нет!
— Так-так, не отвлекайся, Олег Юрьевич! Как паспорт Василенко попал к Порохне Лилии Григорьевне?
— Да очень просто… В круг служебных обязанностей Лилии Порохня входило составление актов и уничтожение паспортов умерших людей, вот она и присмотрела себе паспорт Василенко… Тем более, что «Странница» имела среднее медицинское образование, владела навыками зубоврачевания, поэтому вполне могла сойти за покойную… Сразу вся схема стала ясна, понятно стало, что дальше искать — только время терять, но тем не менее…
Словом, судя по всему, готовили ее там, откуда она к нам пожаловала, основательно…
По мнению лиц, бывших пациентов «Странницы», опрошенных в поселке Красногвардейском, работу свою она делала «на высшем уровне», то есть придраться было не к чему. Рекламаций, во всяком случае, не было ни от кого!
— Ну, а объективные данные, свидетельствующие о том, что она, эта «Василенко-Порохня», агент-нелегал, были все-таки получены?
— Пожалуй, основным доказательством ее принадлежности к спецслужбам противника явились три обстоятельства.
Первое. Она послала добыть строго засекреченный окислитель своего жениха Васю. Окислитель, который, как вы помните, в то время весьма интересовал спецслужбы главного противника. Ведь по его химическому составу специалистам легко было определить класс ракет, им заправляемых: оперативно-тактического или стратегического они назначения…
Второе. Ее знание английского языка…
— Это что-то новое! — заерзал в кресле Маслов.
— Да-да, накануне ее прибытия в город Николаев она, оказывается, некоторое время преподавала английский язык в одной сельской школе в селе Цапотеньки Николаевской области… Ну вы ж понимаете, кто пойдет в такую глушь, в тьму-таракань, преподавать, заметьте, не математику, не украинский, а английский язык!
Очевидно, что после заброски в Союз ей надо было пройти минимальную натурализацию… Пообвыкнуться, вжиться в среду, присмотреться, чтобы спокойнее выдавать себя за уроженку Украины. Украинский язык она знала блестяще, как, впрочем, и русский… Кроме того, ей же надо было обзавестись настоящими документами, сменив те, что были изготовлены в штаб-квартире ЦРУ, свидетельство о рождении, паспорт, трудовую книжку… Ну, и характеристики получить с мест работы, без них-то куда податься в нашей стране!
Кстати, выяснилось, что в Лэнгли, как это ни покажется странным, не умеют фабриковать комсомольские билеты — во всех анкетах Странница аккуратно указывала, что в рядах ВЛКСМ не состояла… А может, просто осторожничали, ведь комсомольские билеты — документы строгой отчетности, мало ли, устроят проверку, когда и где вступала, кто рекомендовал и так далее… В общем, комсомольского билета у нашего объекта не было…
— Если верна твоя версия, значит, ее подвербовали в украинской диаспоре Канады или США, в среде бывших выходцев с Западной Украины… Ну, а Вася?
— Вася — он и есть третье обстоятельство, указывающее, что его люба — агент иностранной разведки…
Когда майоры-особисты не добились от него признаний, на которые они рассчитывали, и вынуждены были его отпустить, он первым делом рванул к «Страннице»… Разумеется, за ним следили… Без нашей помощи, неумело, но следили…
Уразумев в конце концов (кстати, и не без помощи вопросов, которые ему задавали военные контрразведчики), что его невеста «сделала ноги» и он с нею больше никогда не увидится, он сам пришел в особый отдел военной контрразведки майкопского гарнизона и обо всем рассказал…
Больше всего Василия Комарова возмущал тот факт, что «Странница» за все время их знакомства наотрез отказывалась познакомить его со своими родителями, даже фотографий их не имела… Знать бы ему, что это — наипервейшие признаки, по которым мы вычисляем разведчиков-нелегалов, заброшенных к нам в Союз… Вот и вся, собственно, история, товарищ генерал-майор…
— Но это же вопиющий случай! — второй раз за время общения с Козаченко Маслов позволил себе грохнуть по столу кулаком. — Надо было объявить «Странницу» во всесоюзный розыск, разослать ориентировки по всем органам, наконец, поставить в известность Центр!.. А вы что сделали? Сдали дело в архив! Да этих горе-разработчиков из Особого отдела КГБ судить мало! Мы тут во Втором главке на мелком сите просеиваем каждого лилипута-иностранца, а вы, оказывается, роскошествуете! Вам уже и акула — не рыба! Черт его знает, что творится в контрразведке!
— Вы знаете, Леонид Иосифович, начальство «особняков», да и руководство управления КГБ по Краснодарскому краю в лице генерала Даниленко скорее всего поняли сразу, что «Странница» — разведчик-нелегал и, будучи разоблаченной, она должна сразу исчезнуть — быть вывезенной своими хозяевами из СССР. Поэтому зачем лишний шум и ажиотаж? Зачем рассылать ориентировки, коль скоро все равно уже некого искать? Поезд ведь ушел!
Кроме того, думается, что свои оперативные огрехи и неудачи никому не хочется выставлять напоказ… Потому-то дело оперативной разработки «Странница» тихо и благополучно закончило свой недолгий век в архиве…
А вы бы, кстати, что сделали на месте генерала Даниленко и его коллег из военной контрразведки? Раструбили бы на весь Союз о своей некомпетентности и неспособности взять нелегала? Да такого, простите за откровенность, в нашей системе не бывает! А уж тем более у начальника управления КГБ СССР по Краснодарскому краю генерал-майора Даниленко Григория Ивановича…
Уж кому-кому, а мне доподлинно известно, как он печется о своем имидже и своем служебном росте…
В Краснодаре проживают родители жены Горбачева Михаила Сергеевича, нынешнего первого секретаря Ставропольского обкома… С тех пор, как его стал привечать Юрий Владимирович Андропов, у Даниленко больших забот, чем опека родителей жены Горбачева, просто не существует!
Из подчиненных в оперативном плане территорий генералу Даниленко, из Сочи, Туапсе, из Белореченска, семье Титаренко постоянно неиссякаемой рекой круглый год поставляются свежие помидоры, огурцы, клубника… даже петрушка и укроп. Стоит родителям Раисы Максимовны отправиться куда-нибудь в поездку, генерал Даниленко тут же формирует оперативную группу для их сопровождения-охраны, будто они — члены Политбюро! Но деньги на командировочные для этой опергруппы он берет, разумеется, не из собственного кармана — из государственного…
Надо сказать, что при всем при том, он еще и жмот, каких поискать! Однажды узнав, что я, старший опер Козаченко, за владение тремя иностранными языками, получаю такую же надбавку к жалованью, как и он за один немецкий, дал указание устроить мне экзамены с пристрастием, чтобы, значит, выяснить, не задарма ли мне деньги выплачиваются! Какая мелочность, Леонид Иосифович, для начальника управления… Вам, возможно, в это трудно поверить, но это — так!..
Я, будь моя воля, немедленно проверил бы его знание немецкого языка… Здесь, в Москве. У неподкупных преподавателей Высшей школы КГБ, где я сдаю экзамены… Ведь то, что он был начальником особого отдела в одном из многочисленных советских гарнизонов в ГДР и может после пребывания там сказать «Гутен морген!» или «Гутен таг!» не означает, что он в должной мере владеет немецким…
Но сие — невозможно. Он, видите ли, в силу своей занятости по службе вынужден вызывать экзаменатора в Краснодар из Москвы… После чего следуют многочисленные взятки. Если вы думаете, что они, взятки, даются деньгами или борзыми щенками, то ошибаетесь, они даются… книгами! Коробками книг! Ведь что сейчас в дефиците? Правильно, кроме прочего, книги. Вот прямо у трапа самолета экзаменатору и вручаются коробки с книгами… в качестве аванса. Остальное — потом…
Особо приближенные к Даниленко лица так объясняют экзаменатору генеральскую заботу:
«Вы, Мариванна, потом разберетесь, что в них, в коробках… Боже упаси вас думать, что это нечто из ряда вон выходящее! Просто Краснодарское книжное издательство перевыполнило план, а излишки не находят реализации на местном рынке, ну забитый у нас народ, в земле привык ковыряться, чтоб на рынке заработать, поэтому ничего не читает — отсюда и излишки…»
А в «излишках» приехавший экзаменатор вдруг обнаруживает то, что в Москве на черном рынке стоит бешеных денег: Пикуль, Юлиан Семенов, сборники иностранных детективов…
Кстати, увлекшись заботой о семье родственников жены Горбачева, генерал Даниленко даже работу над своими книгами забросил…
— Что это у него за свои книги? Он что — вторым Цвигуном захотел стать?
— Да, пописывает что-то там Даниленко… То ли воспоминания, то ли мемуары пишет… Хотя для оперсостава управления секретом не является, что книги ему пишет председатель Краснодарского отделения Союза писателей РСФСР Анатолий Знаменский…
Даниленко с ним расплачивается по-своему. Будучи не только начальником Краснодарского управления КГБ, но и членом бюро Краснодарского крайкома партии, он много что может… В его руках сосредоточена огромная власть…
Например, в знак благодарности за написание ему книг на псевдочекистскую тематику, а по существу — личной биографии, он может тому же «литературному негру», коим для него является Анатолий Знаменский, который-то фактически и пишет книги, выделить участок под дачу, снабдить его стройматериалами по государственным расценкам, наконец, содействовать в обход решения Краснодарского отделения Союза писателей внеочередной публикации собрания сочинений того же Знаменского… В общем, Даниленко многое может!..
Кроме того, публикация произведений под фамилией Даниленко дает гарантированный доход издательству «Советская Кубань»…
— Почему? — увлекшись темой, спросил Маслов.
— А просто, Леонид Иосифович! Книги-то Даниленко расходятся моментально, независимо от их художественной ценности… Тут простая арифметика. Считайте сами… В Краснодарском управлении более 500 офицеров-агентуристов, у каждого из которых на связи не менее 20 агентов. У каждого агента — не менее 10–20 своих друзей-приятелей, ну мы же сами учим своих агентов расширять круг знакомых! Вот и получается, что первая книга Даниленко, «Бои местного значения», выпущенная издательством «Советская Кубань» тиражом в 100 тысяч экземпляров, разошлась в один день!
— Что-то уж слишком быстро! — Маслов недоверчиво покрутил головой. — У нас в Москве только Агата Кристи так быстро может исчезнуть с прилавков…
— Да нет же, Леонид Иосифович, в жизни все много проще. Сначала всем офицерам-агенуристам Краснодарского управления было вменено в обязанность разрекламировать книгу генерала Даниленко через своих агентов. Каждый оперработник порекомендовал каждому своему агенту приобрести книгу Даниленко.
Какой же агент откажется, ведь рекомендует не человек с улицы — аоператор!
Кроме того, Даниленко играл на тщеславии каждого агента. Как рассуждает секретный агент Краснодарского управления? Просто:
«Я работаю на Краснодарское управление. Коль скоро мой оператор еще не успел разродиться книгой, то возьму книгу его шефа. Ведь по большому счету, шеф моего оператора — мой шеф… В память о годах сотрудничества надо взять его книгу!»
— И вы знаете, Леонид Иосифович, еще как брали!
На этом и был построен расчет генерала Даниленко.
Более того, через агентуру Краснодарского края были организованы хвалебные отзывы об этом псевдопроизведении, которые затем в письменном виде были направлены в издательство!
— А для чего потребовалось использовать агентуру в личных целях? — сурово спросил Маслов.
— Думаю, Леонид Иосифович, ларчик просто открывается: это делалось, чтобы увеличить тираж издания и получить за него дополнительные деньги… Потом генерал Даниленко разродился целым собранием сочинений… Ну, не он, понятное дело — Анатолий Знаменский, но тем не менее деньги они о-очень неплохие на пару поимели!
— Да, убедил ты меня, Козаченко! Я сейчас вот о чем думаю… Наверное, не уйди из жизни Цвигун, ваш краснодарский писатель генерал Даниленко вряд ли пустился бы в эту авантюру с написанием книг…
— Почему? — коротко спросил Козаченко.
— Да потому, что сгорел бы твой генерал Даниленко, как мотылек… При Цвигуне издание книг на чекистскую тематику являлось только его прерогативой, он был полновластный и монопольный хозяин этого рынка…
Н-да, черт-те что творится на местах…
Вот не попади ты в Москву в командировку, так и осталось бы все втуне… Нет, надо немедленно в Краснодар посылать инспекционную группу из управления кадров КГБ… Есть там один толковый генерал-майор… Неподкупный! Вартанов его фамилия, не слышал, Олег Юрьевич?
Увидев, что Маслов потянулся к телефону внутренней связи, Козаченко быстро сказал:
— Извините, Леонид Иосифович за откровенность, но Вартанов ничего там, в Краснодаре, не сделает…
— Почему такой пессимизм?
— Да лишь потому, что начальник управления кадров КГБ СССР, генерал-лейтенант Толкунов — лучший друг генерала Даниленко… Они подружились, когда Толкунов был еще начальником управления КГБ по Ставропольскому краю…
— Ну, мы еще посмотрим… У меня, в конце концов, прямой выход на Юрия Владимировича! — Маслов вновь потянулся к телефону.
Во время короткого разговора Маслова с Толкуновым Олег просто сгорал от стыда. Ну надо же! Выплеснувшееся откровение может обернуться санкциями по отношению к его прямому начальнику, генералу Даниленко. Да черт с ним, с Даниленко! Олегу просто не хотелось быть в роли стукача…
— Извините, товарищ генерал-майор, — произнес Козаченко, когда Маслов положил трубку. — Знаете, Леонид Иосифович, я почувствовал, что меня занесло немного «не в ту степь»… Поймите, накипело, не сдержался… Если уж начистоту, то есть в вас нечто располагающее к откровенности, а впрочем, не знаю… Словом, извините за искренность!
— Вот за искренность никогда не следует просить прощения, Олег Юрьевич! Расплачиваться — да! Хоть на костре инквизиции… Но просить покаяния — никогда!.. Такие вот правдолюбы по жизни, как ты, сначала ищут истину, а потом — работу… Это — известная истина…
Но ты тем дороже мне этим, правдолюб! Нужны мне в моей Службе такие вот парни, как ты… Потому, что я сам такой же… Правдолюб! Конечно, при всем том я знаю, кому, в какой мере и форме сказать правду…
Может, забрать тебя из майкопского захолустья?.. Иностранными языками ты владеешь, это — первое условие при принятии на работу в мою Службу… Голова у тебя варит, и неплохо… Афган небось успел пройти, не так ли? Раз так, значит, еще и смел и надежен… Ну что тебе там делать, Козаченко, в твоем Майкопе? Или, может, дача, любовница держат, а?.. — Маслов лукаво взглянул на собеседника. — Попав в центральный аппарат — пообломаешься… Если, конечно, генерала Маслова будешь считать своим духовником… Знаешь, как говаривал один известный французский дипломат? К тебе это, кстати, тоже относится: «Высокие посты быстро научают высокий ум». Так что притрешься, не сомневаюсь…
Маслов полистал какие-то бумаги на столе.
— Должность бы тебе здесь подобрать, соответствующую твоему уму и знаниям… Ну, да ладно, к этому разговору у нас еще будет время вернуться!.. Поработаешь пока по Савари и ее московским связям, а там посмотрим… А вообще, подполковник! — будто вдруг опомнившись, повысил голос Маслов. — Вы зачем мне это все рассказывали? Про Даниленко, про книги, про клубнику для родителей Горбачевой? Для того чтобы ввести меня в курс оперативной обстановки, существующей в Краснодарском крае? Да я ее и без ваших комментариев отлично представляю… Как, впрочем, и в других регионах… Там — то же самое! Местничество, хозяйственное обрастание, амбиции удельных князьков — начальников управлений — приобрели сегодня просто немыслимые размахи…
Чего стоит только пример начальника Кировского управления КГБ генерала Мохрачева… Это ж уму непостижимо!
Начальник управления связался с мафией по производству детского белья и пеленок! А все потому, что, видите ли, у него родилась внучка и он хотел ей сделать подарок. Взял он по дешевке двадцать комплектов пеленок, а директор под его заказ списал двадцать тысяч! Представляешь! Ну что ж, пришлось провести расследование, разумеется, келейное. Факты подтвердились. Но не снимать же генерала из-за его страсти к дармовым подгузникам, заслуги-то у него тоже какие-никакие были…
Впрочем, они у него наблюдались не столько на оперативном поприще на посту начальника управления, сколько на спортивной площадке, когда он в молодости входил в состав сборной команды волейболистов Россиийской Федерации — так и подбирали кадры в начальствующий состав КГБ СССР. Так что сила его была, в буквальном смысле слова, только в руках, но никак не в голове… Ну, тут ему как раз срок подошел на пенсию уходить. Отправили!
Маслов вдруг вспомнил свои недавние беседы с глазу на глаз с Андроповым, где в роли исповедующегося выступал не он, а Юрий Владимирович, Председатель…
— Ну и раззадорил ты меня, Олег Юрьевич, своими рассказами о «Страннице». Впрочем, расскажу тебе еще один впечатляющий эпизод, как от нас, из Союза, американцы вывозят людей, в которых заинтересованы…
Считай, что «Странница» твоя навеяла мне воспоминания. Разговор длинный, располагайся поудобнее… Отставить! Олег Юрьевич, а звонок Пороховщикову?! А то мы все про бывших шпионов, да про бывших, а настоящие, они вроде подождут. Ни черта они ждать не будут! Короче, звони в Майкоп, и сразу сориентируем «наружку», а то ребята, поди, уже заждались. Давай в темпе, а то я уже настроился рассказать тебе об уникальном случае бегства за границу целой семьи изменника…