Глава третья Пленники

Глава третья

Пленники

 Условия на борту «Сиднея», с увеличением числа людей, которые включали около восьмидесяти раненых, были стесненными. Командир корабля Глоссоп и его экипаж предпринимали все возможные усилия, чтобы сделать жизнь максимально комфортной в местах временного размещения.

Легкораненых разместили на открытой средней палубе, поскольку внизу не хватало места. Глоссоп приказал установить навесы и брезентовые перегородки. Тем не менее люди промокали насквозь от бурного моря и вызванных муссонами дождей, поэтому он по радио вызвал в помощь вспомогательный крейсер «Императрица России». 12 ноября в спокойном море все легкораненые и часть здоровых из экипажа «Эмдена» перевели на этот корабль, где имелось больше свободного места и лучшие медицинские возможности. Офицеры и тяжелораненые остались на «Сиднее».

В воскресенье, 15 ноября, около 10:00 «Сидней» пришвартовался в Коломбо. Гавань кишела боевыми кораблями, включая британские крейсеры «Гэмпшир», «Мельбурн» и «Ньюкасл», русский крейсер «Аскольд» и японский крейсер «Ибуки».

Также там стояло более сорока транспортных судов, среди них — австралийско-новозеландская флотилия, перевозившая войска, которую изначально сопровождал «Сидней».

Это все произвело огромное впечатление на немецких военнопленных — количество кораблей и то, что когда победитель «Сидней» заходил в гавань, ни с одного из них не звучало поздравительных криков. Командир корабля Глоссоп объяснил немецким офицерам, что «в честь нашего доблестного и знаменитого противника мы запретили какому-либо кораблю выдавать обычные три приветственных крика». Очевидно только один пароход не получил этот приказ и, к смущению офицеров «Сидней», экипаж три раза сердечно поприветствовал крейсер, когда он проходил мимо.

В Коломбо командир корабля Глоссоп передал офицерам «Эмдена» радиопослание Уинстона Черчилля. В нем Черчилль признавал, что успехи «Эмдена» всегда достигались в соответствии с законами гуманности и британским морским правом.

11 ноября он передал следующее послание британскому командующему морскими силами в Китае: «Командир, офицеры и экипаж «Эмдена» заслужили самое почетное отношение, которое только возможно по правилам войны. Если не произойдет никаких инцидентов, которые вынудят поступить по-другому, то командир корабля и офицеры могут оставить себе свои кортики». Офицеры «Эмдена» оценили этот жест военной вежливости. Но кортиков у них больше не было: разбитые снарядами и огнем, они лежали в их разрушенном крейсере, который стоял на коралловом рифе в центре Индийского океана.

Командир корабля Грант с «Гэмпшира» не мог отказать себе в удовольствии нанести визит командиру «Эмдена» и поздравить его со смелой битвой и тем, что он остался жив, а также посочувствовать ему в связи с потерей такого количества храбрых людей.

«Сидней» бросил якорь в гавани между двумя буями. Вскоре к нему подошло много лодок, чтобы снять раненых немецких и английских моряков и отвезти их в госпиталь. После выздоровления сорок девять раненых моряков «Эмдена» и среди них лейтенант Гирдес будут перевезены в Австралию в лагеря военнопленных.

Здоровых переправят на «Императрицу России» и затем распределят между несколькими транспортным судами. Командир корабля фон Мюллер, доктор Лутер, энсины принц фон Гогенцоллерн и Фикентшер, а также тридцать два мичмана и специалиста рядового и мичманского состава были переправлены на лайнер «Орвието» компании «Ориент».

Старший судовой механик Эллербрек, офицер торпедного отсека Виттхефт и сорок других разместили на «Омрахе», также лайнере компании «Ориент». Оставшихся офицеров распределили по одному примерно с двадцатью матросами каждого среди других австралийских и новозеландских судов.

После рассредоточения моряков по судам флотилии 17 ноября, она продолжила путь в Аден и далее в Европу. Военнопленным был предоставлен относительный комфорт. 28 ноября 1914 года, по их прибытии в Суэц, весь личный состав «Эмдена», за исключением тех, кто находился на «Орвието», собрали и разместили на броненосце «Гэмпшир». Те, кто плыл на «Орвието», останутся на этом транспортном судне до Порт-Саида.

Вскоре они получили совсем не радостное сообщение: их отправят не в Англию, а на Мальту.

Во время жаркого путешествия по Суэцкому каналу военнопленных с «Эмдена» держали во внутренней части корабля, в душных помещениях.

Только иногда им удавалось мельком рассмотреть окружающую пустыню и мощную охрану на обеим сторонам этого важного водного пути. 2 декабря «Орвието» добрался до Порт-Саида, где «Гэмпшир» уже стоял у буя. Гавань была полна боевых кораблей, среди них — старые знакомые по Дальнему Востоку, такие как французские броненосцы «Монкальм» и «Дуплекс» и группа транспортных судов для перевозки войск.

Там также стояли торпедные катера, метеорологические суда, минные тральщики, плавучие госпитали и несколько немецких грузовых судов, интернированных в начале войны.

В это время командира корабля фон Мюллера и его подчиненных перевели с «Орвието» на «Гэмпшир». На окружающих судах пассажиры и экипажи собрались у палубных ограждений, надеясь увидеть известных военнопленных и сфотографировать их. Тем временем на «Гэмпшире» пленников принимали дружески и гостеприимно — что особенно примечательно, поскольку английский корабль постоянно преследовал «Эмден».

Судьба распорядилась так, что лавровый венок победителя упал на австралийский крейсер «Сидней», не «Гэмпшир». У офицеров «Эмдена» создалось впечатление, что Грант и его офицеры почувствовали облегчение от такого поворота событий.

В конце концов, всего только год назад они встречались в Нанкине при других обстоятельствах, в дружеской обстановке.

Таким образом судьба освободила их от болезненного опыта сражения против их немецких товарищей на море. В любом случае Грант любезно предоставил свою каюту и офицерскую кают-компанию офицерам «Эмдена» и перебрался на софу в штурманской рубке. В Порт-Саиде он заказал гражданскую одежду для офицеров и новую английскую форму для матросов.

До отхода он сходил на берег, чтобы доставить на борт английские и немецкие книги и журналы, которыми моряки «Эмдена» могут облегчить монотонную жизнь военнопленных.

«Гэмпшир» получал ежедневные радиосообщения о войне. Таким образом экипаж «Эмдена» узнал о победе эскадры крейсеров адмирала графа Шпее над эскадрой адмирала сэра Кристофера Крадока рядом с Коронелом.

В воскресенье, 6 декабря, «Гэмпшир» вошел в гавань Валлетты на Мальте. Командир корабля Грант и его офицеры попрощались с коллегами с «Эмдена» и пожелали им всего наилучшего. Моряки «Эмдена» смотрели на событие со смешанными чувствами.

Они покидали гостеприимство Королевского ВМФ и их теперь ждала неопределенность в руках британской армии. Мичманов и матросов отправили в лагерь военнопленных «Сент-Клементс» и позднее в форт Сальватор, в то время как командира фон Мюллера и его офицеров перевезли в лагерь «Вердала».

Когда двери лагеря военнопленных и политзаключенных наконец закрылись за офицерами «Эмдена», их с ликованием приветствовали гражданские заключенные, в основном купцы и служащие гостиниц и компаний Египта и Мальты.

Там также находились командиры и офицеры немецких и австрийских кораблей и граждане всех национальностей, находившихся в дружественных отношениях с Германией. В самый первый день члены лагерного песенного клуба пришли к камере командира корабля фон Мюллера, чтобы спеть ему национальный гимн.

Учитывая времена, размещение офицеров оказалось вполне приемлемым. Но члены экипажа, размещенные в лагере «Сент-Клементс» проживали во временном палаточном городке.

Когда начинался дождь с ветром — а это происходило довольно часто — им приходилось выскакивать наружу и заново закреплять оторванные куски материи.

Многие палатки затопляло, что было опасно для здоровья и от этого также портилась одежда.

Поддержание связи между командиром корабля и офицерами «Эмдена» с одной стороны и мичманами и специалистами рядового и мичманского состава с другой было строго запрещено.

Позднее это разрешили, но нечасто и в присутствии многочисленной охраны.

Мюллер сразу же присоединился к лагерному комитету и его избрали в исполнительный совет. Он испытал все неудобства жизни заключенного, надеясь через прошения и жалобы улучшить участь своих подчиненных.

Когда он не занимался документами у себя в камере, восстанавливая последнее сражение своего крейсера в дневнике, или не писал родственникам погибших товарищей, то вышагивал по небольшому тюремному двору с серьезным и задумчивым видом.

Ему и его подчиненным предстояло много лет провести в тюрьме. Они сидели там, приговоренные к бездеятельности, в то время как вокруг них мир был объят пламенем и их собственная страна отчаянно боролась за выживание.

Они радовались и гордились, когда наконец узнали, что старпом их крейсера и его десантный отряд смогли избежать захвата англичанами. Где эти смелые люди могут находиться сейчас?