ГЛАВА ТРЕТЬЯ

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

МЫ ВЫЕХАЛИ В СУББОТУ, как и намечалось. Наш конвой из четырех GMC с пятью членами съемочной группы и четырьмя водителями направлялся на север, в провинцию Анбар. Кроме того, с нами было двое сопровождающих-"надзирателей": Али от Министерства Информации и Абу Омар от Министерства Обороны. Они настолько отличались друг от друга и внешне, и в общении, что иногда я задавался вопросом: а не работали ли они преднамеренно в манере "хороший полицейский, плохой полицейский". Али, гражданский, был высоким, круглолицым, пузатым и растрепанным, неудержимо болтливым экстравертом. Он не говорил по-английски, но все время хлопал людей по спине, выкрикивая их имена. Абу Омар, военный, невысокого роста, щеголеватый, в безукоризненно выглаженной форме, с тщательно причесанными и напомаженными волосами. Он был отчужден и презрителен, молчалив на грани грубости, и всем своим видом давал понять, что менее всего желал бы сопровождать группу англичан в пустыню. Мы проехали через долину Евфрата, миновав дымные индустриальные города и деревни, скученные в пальмовых рощах, и остановились в штабе военного округа в Рамади. Там к нам присоединился военный эскорт: отделение из шести солдат под командованием лейтенанта на обычной Тойоте-пикапе с возвышающимся в кузове пулеметом. Когда я полюбопытствовал у Али, зачем нам эскорт, он ответил, что это для нашей защиты. "Эти места полны волков и бандитов", сказал он.

Во время Ирано-Иракской войны Али служил в пехотном батальоне, и вздрагивал, всякий раз, когда я спрашивал его об этом. "Это было ужасно", говорил он. "Это был рукопашный бой, мы были настолько близко к врагу, что могли резать их ножами и штыками, а они резали нас. Да спасет нас Господь от дьявола, я никогда не хочу снова увидеть что-нибудь подобное!"

Ирано-Иракская война продолжалась восемь лет, но не решила ни одной из проблем, во имя которых шла борьба. Изначально оправдание Саддама Хусейна за вторжение в 1980 году в западный Иран состояло в прекращении иранской монополии на водный путь Шатт Аль-Араб, закрепленной за ним по договору 1975 года. Война состояла главным образом из кровавых наступлений на укрепленные в стиле Первой Мировой войны оборонительные позиции, в ходе которых нападавших часто косили, как овец. Обе стороны использовали химическое оружие, а в 1985 начали обстреливать ракетами столицы друг друга. В 1987 году Иран совершил фатальную ошибку, нацелившись на кувейтские танкеры в Заливе, чем навлек на себя гнев США, до того времени тайно снабжавших его оружием. Поносимый мировым сообществом, и сталкивающийся со все возрастающими трудностями в закупках оружия, в 1988 году Иран был вынужден вступить в переговоры и заключить мир. Саддам Хусейн вещал о массе захваченной его армией иранской бронетехники и артиллерии, но это была пиррова победа: в войне погибло до 1.7 миллионов человек, но не было завоевано ни одного дюйма земли.

В 1990 Кувейт, крошечный, но богатый нефтью пустынный эмират на южной границе Ирака, потребовал у Саддама Хусейна выплаты за некие кредиты, предоставленные своему соседу во время войны. В ответ, Саддам обвинил кувейтцев в перепроизводстве нефти в нарушение соглашений ОПЕК, что стоило Ираку четырнадцати миллионов долларов недополученной прибыли. Он также утверждал, что Кувейт качал сырую нефть из нефтяных полей близ Рамалы, собственность которых была под вопросом. В итоге, высказав традиционные претензии Ирака на кувейтскую территорию, он вторгся в эмират со стотысячным войском при тысяче двухстах танках. Это было 2 августа 1990 года.

Совет Безопасности ООН немедленно осудил вторжение, объявив торговое эмбарго против Ирака, а к 14 августа передовые части американской 82-й воздушно-десантной дивизии прибыли в Саудовскую Аравию, чтобы защитить нефтяные запасы страны. Первая фаза операции Коалиции — Щит Пустыни — была оборонительным мероприятием, призванным заблокировать иракское вторжение в Саудовскую Аравию, и выиграть время для массированной концентрации людей и вооружения тридцати двух стран, включая Великобританию, Францию, Италию, Египет, Сирию, Катар, Оман, Объединенные Арабские Эмираты и Бахрейн, саму Саудовскую Аравию и США. Наращивание иракских сил тем временем продолжалось, и к ноябрю Коалиция на кувейтском театре военных действий оказалась лицом к лицу с не менее чем двадцатью шестью дивизиями численностью более 450000 человек. Главнокомандующему союзных сил генералу Норману Шварцкопфу и его политическим боссам стало ясно, что выгнать иракцев из Кувейта сможет не что иное, как контрнаступление, и к середине ноября он завершил разработку плана боевых действий. 29 ноября Совет Безопасности ООН повернул рубильник войны, разрешив использование силы, если иракцы не покинут Кувейт до 15 января 1991.

Генерал Шварцкопф, по прозвищу "Медведь", разработал наступательную операцию против иракцев, состоящую из двух фаз и названную "Буря в пустыне". Сначала самолеты союзников должны, идя волна за волной, поражать стратегические цели, разрушить структуру управления и завоевать господство в воздухе. Достигнув этого, ВВС должны были обратить свое внимание на иракскую армию, беспощадно бомбя их артиллерию, танки и оборонительные позиции, пока моральное состояние войск Саддама Хусейна не будет полностью подавлено. Только тогда дивизии наземных войск Коалиции нанесут окончательное поражение.

В течение нескольких дней после вторжения в Кувейт два находящихся в Херефорде эскадрона 22 полка SAS, G и D, были приведены в готовность. В то время как в разведотделе SAS начался безумный раунд брифингов и докладов, эскадрон G был направлен в Объединенные Арабские Эмираты для тренировок, призванных освежить навыки ведения боевых действий в пустыне. Эскадрон B, к которому принадлежали Макнаб и Райан, в то время обеспечивал Специальные Проекты Полка, выступая в роли контртеррористического подразделения, эскадрон А был в Колумбии, занимаясь подготовкой местных сил по борьбе с наркобаронами, но каждому из них в свою очередь была запланирована переквалификация в пустыне.

В течение первых пяти месяцев войны у SAS не было никакой определенной роли: разведку на кувейтской границе вели американские 5-ая Группа Специального Назначения и морская пехота, так что единственным родом деятельности, подходящим для SAS, осталось спасение заложников. Иракцы удерживали в Ираке и Кувейте больше тысячи шестисот британских граждан, и их освобождение едва ли можно было назвать легким делом. Действительно, британская группа, которой поставили задачу спланировать операцию, подсчитала, что на это потребуется подразделение силой, по крайней мере, с бригаду — количество, более чем втрое превосходящее общую численность всех трех Полков SAS — и при этом, вероятно, количество жертв будет больше, чем число освобожденных заложников. От плана отказались в декабре, когда Саддам Хусейн все-таки освободил заложников.

Ко 2 января в Заливе были полностью развернуты эскадроны A, B и D, но у них все еще не было никакой официальной роли в концепции "Бури в пустыне". В видении Шварцкопфа, бывшего свидетелем ошибок американских Сил Спецопераций во Вьетнаме и на Гренаде, это должна была быть операция, проводимая с помощью авиаударов и ракет, поддержанная тяжелыми бронетанковыми и механизированными подразделениями. Что, черт возьми, такого сможет сделать спецназ, полагал он, чего не сможет ударный самолет "стелс"?

На второй неделе декабря командующий британскими силами в Заливе, генерал сэр Питер де ла Бильер — бывший командир 22 полка SAS — дал Полку указание начать разрабатывать планы глубинных рейдов по иракским тылам, назначив сроком готовности к действиям 15 января. Только незадолго до наступления этого крайнего срока де ла Бильер умудрился обыграть Шварцкопфа, представив четко сформулированный доклад с детальными картами и схемами. Задача SAS, разъяснял он, будет заключаться в "прерывании линий коммуникации и проведении диверсий, отвлекающих иракские силы с основного направления и создающих в уме врага впечатление, что основные действия назревают на его правом фланге". Возможно, доклад и убедил Шварцкопфа, но для личного состава Полка не было секретом, что для SAS все еще не было никаких определенных задач. Разумеется, имела место концепция, которую основатель SAS Девид Стирлинг изначально заложил в основу при формировании полка в 1941 году, но с тех пор, как в 1949 году подразделение было воссоздано на регулярной основе для действий в Малайе, оно обычно использовало свои навыки скорее в стратегических целях. Но это было лучше чем ничего: поддержание SAS на должном уровне — очень дорогое удовольствие, и несмотря на заявление де ла Бильера, что он не пошлет SAS, если для него не найдется надлежащей задачи, это было самое массированное развертывание войск начиная со Второй Мировой войны, так что Полку необходимо было отметиться, отработав свое жалование.

Никогда еще с 1945 года такой большой контингент британских Сил Спецопераций не собирался в одном месте. После войны за Фолклендские острова SAS была реорганизована в Силы Специальных Операций Великобритании под командованием бригадного генерала, включающие в себя 21, 22 и 23 полки SAS, а также специальное подразделение Королевской Морской Пехоты (Special Boat Service — SBS), и 63 и 264 эскадроны связи SAS. Развернутую в Заливе регулярную "кавалерию" — три оперативных эскадрона SAS поддерживало пятнадцать человек из эскадрона R, малоизвестного территориального (резервного — прим. перев.) подразделения, члены которого подготовлены для того, чтобы по мере потребности на индивидуальной основе пополнять регулярные подразделения. При этом численность оперативных сил SAS достигла почти трехсот человек, хотя вместе с поддерживающим спецоперации летным составом RAF, подразделениями обеспечения и эскадроном SBS, численность контингента Сил Специальных Операций Великобритании была почти вдвое большей.

В 02.47 17 января 1991 года, генерал Шварцкопф получил сообщение, что первые цели операции "Буря в пустыне" — две иракских радиолокационных станции раннего обнаружения на границе с Саудовской Аравией — были уничтожены. Дюжина вертолетов "Апач" из состава 101-й воздушно-штурмовой дивизии пронеслась над пустыней на высоте всего в десять метров и с расстояния в пять километров поразила цель смертоносными ракетами "Хеллфайр" с лазерным наведением. За эскадрильей "Апачей" следовало восемь истребителей-бомбардировщиков F-15, задача которых состояла в том, чтобы уничтожить ближайший командный пункт противовоздушной обороны, и пробить брешь, через которую устремятся тысячи самолетов Коалиции, нанося удары по 240 стратегическим целям, расположенным по всему Ираку.

В то время как авианалеты Союзников продолжались, подразделения SAS на транспортных самолетах C-130 перебрасывались из своей штаб-квартиры в Объединенных Арабских Эмиратах в Аль-Джауф, расположенный в Саудовской Аравии, в дне езды к югу от иракской границы, где организовывалась их передовая оперативная база (Forward Operating Base — FOB). Имея в своем распоряжении автомобили "Лэндровер-110", оснащенные крупнокалиберными пулеметами Браунинга, едиными пулеметами и управляемыми противотанковыми ракетами (ПТУР) "Милан", эскадроны A и D готовились начать свои глубинные рейды, но задавались вопросом, было ли им хоть какое-то место среди всего этого высокотехнологичного цирка. "Уже казалось, что воздушная война шла, как предсказывал Шварцкопф", писал Питер Рэтклиф. "Кому нужен спецназ?"

Ситуация для SAS кардинально изменилась 18 января. В 03.00 утра Ирак выпустил по Израилю семь ракет "Скад", позже за ними последовало еще три. Потери израильтян были, к счастью, невелики, но премьер-министр Израиля Ицхак Шамир встал на дыбы, и потребовал права на ответные меры в виде атаки сотни самолетов и задействования десантно-диверсионных подразделений с использованием воздушного пространства Саудовской Аравии. Сценарий, являвшийся Шварцкопфу в кошмарах, был готов развернуться прямо у него на глазах. Если бы израильтяне нанесли удар по Ираку, Коалиция, над созданием которой с таким трудом работали американцы, оказалась бы под ужасным давлением, а то и вовсе развалилась.

"Медведь" невысоко оценивал устаревшие "Скады" как оружие, но должен был признать, что в качестве политической угрозы они были идеальны. Коалицию нужно было спасать любой ценой, и таковой оказалось отвлечение от "настоящей" работы до тридцати процентов авиации союзников на выполнение задачи, ставшей известной как "Большая Охота на Скады".

Шварцкопф был прав, полагая "Скады" устаревшими. Эти сделанные в СССР в 50-е годы ракеты, в основе конструкции которых лежали печально знаменитые немецкие Фау-2 времен Второй Мировой войны, были закуплены иракцами 70-80-е годы, во время Ирано-Иракской войны. Подымающийся на высоту около 30 километров со скоростью 1500 м/с, "Скад" не обладал дальностью, достаточной для нанесения ударов по Тегерану, в то время как сам Багдад был уязвим для иранских ракет, поскольку находился ближе к границе. Поэтому иракцы переделали свои "Скады", отчасти, путем их каннибализации, увеличив их длину и количество вмещаемого топлива, но уменьшив мощность боеголовок. Уловка оказалась успешной, и в 1988 году при обстрелах Тегерана "Скадами" погибло около восьми тысяч человек. Теперь Саддам Хусейн намеревался заставить Израиль вступить в войну, совершив подобное нападение на Тель-Авив.

Хотя президент Буш в тот же вечер заверил Шамира, что все известные стационарные пусковые установки "Скадов" были уничтожены бомбардировками сил Коалиции, большинство нацеливаемых на Израиль ракет запускалось с мобильных ТПУ[5], находящихся в западном Ираке. Истребители-бомбардировщики союзников легко могли превратить их в фарш — если смогли бы обнаружить, а именно это было проблемой. Укрытые в бункерах или под обыкновенными мостами на автострадах, ТПУ часто оказывались недоступны даже для самых передовых и сложных систем наблюдения. Хотя Буш, в конечном счете, убедил Шамира воздержаться, по крайней мере временно, было ясно, что мобильные пусковые установки должны быть найдены. Наконец-то это была работа, которую "обычный человеческий глаз Mk 1"[6] может выполнить лучше, чем любая машина — дело, в котором специализировался SAS, то, что проницательный де ла Бильер с самого начала полагал возможным. Официально Шварцкопф отдал приказ о начале охоты на "Скады" 20 января, когда 128 человек из эскадронов F и D уже пересекали иракскую границу в поисках целей.

В Аль-Джауфе была развернута только половина эскадрона B, другая оставалась для обеспечения безопасности в Объединенных Арабских Эмиратах. Первая половина, в которую входили Макнаб, Райан и Филипс, была разделена на три группы: Браво Один Ноль, Браво Два Ноль и Браво Один Девять, которые предполагалось забросить вертолетами "Чинук" к трем находящимся глубоко в тылу противника основным путям снабжения. Группа Браво Два Ноль состояла из восьми человек. Командир патруля, Макнаб, был лондонцем, сыном грека — владельца ночного клуба — и его английской подружки, воспитанным приёмными родителями и решившим связать себя с армией, чтобы избежать жизни мелкого воришки и преступника. Будучи сержантом, с восемью или девятью годами службы в SAS, свой главный боевой опыт он получил в Северной Ирландии, служа в Королевских Зеленых Куртках[7], где он в перестрелке ранил одного террориста и убил другого. Будучи женатым и имея ребенка от предыдущего брака, Макнаб был душевным и общительным парнем, считающим, что каждый кадровый военный заслуживает, по крайней мере, одной настоящей войны, и эта война — его. Заместитель Макнаба, сержант Винс Филипс, был старше всех в группе — ему было тридцать шесть и оставалось служить еще пару лет. В Браво Два Ноль Филипс был "третьим лишним", поскольку, в отличие от других, он был из эскадрона A и его перевели в последний момент в порядке "затыкания дыр". Капрал Райан был "Джорди" из Таунсайда, очень интеллигентным и решительным человеком. Прежде чем попасть к 22 полк SAS он служил в 23 полку. Женатый, с одним ребенком, Райан был самым опытным медиком в патруле. Динджер — потрясающий курильщик и выпивоха — был младшим капралом. До того, как попасть в SAS, он служил в Парашютном Полку, как и его товарищ, рядовой "Быстроногий" Стивен Лейн. Последний был в полку относительно недавно, имел жену с двумя детьми, а в группе занимал жизненно важную должность связиста. Роберт "Боб" Консилио был маленьким, но сильным человеком англо-итальянского происхождения, который покинул Королевскую Морскую Пехоту, чтобы пройти отбор в SAS, что и сделал с первого раза. Оставшиеся двое членов Браво Два Ноль были из "антиподов"[8]. "Стэн" — единственный в патруле выпускник университета — служил в родезийской армии, но эмигрировал в Австралию, где учился на врача-дантиста. Он бросил все это, чтобы отправиться в Великобританию и пойти в SAS. Наконец был Майк Кобурн, "Марк". Новозеландец, первоначально служивший в австралийском SAS. Все восемь были хорошо подготовленными солдатами-профессионалами лучшего из лучших подразделений Сил Спецопераций в мире.

Вечером 22 января 1991, Браво Два Ноль вылетела к точке, находящейся приблизительно в 187 милях к северу от границы, в пределах досягаемости от которой лежал самый северный из трех путей снабжения. Приземлившись тем же вечером в 20.00, они залегли в холодной пустыне, заняв круговую оборону, пока не исчез доставивший их "Чинук". Затем подняли свою нелегкую ношу — по 95 килограммов, или приблизительно 209 фунтов снаряжения на каждого — и потащили ее к укрытию, которое они выбрали где-то возле изгиба дороги. Найти это место — первый опознаваемый пункт в истории о Браво Два Ноль — такова была моя задача, когда я прибыл в Анбар спустя десять с небольшим лет.