Глава первая Высадка

Глава первая

Высадка

 9 ноября 1914 года

Было 06:30. Лейтенант Гельмут фон Мюке отчитался перед командиром корабля фон Мюллером на юте «Эмдена»:

— Десантный отряд, состоящий из трех офицеров, шести мичманов и сорока одного матроса, готов покинуть корабль, сэр.

«Эмден» стоял на якоре у Порт-Рефьюдж, гавани, сформированной рифами островов Килинг. У крейсера качались две шлюпки с офицерами и матросами десантного отряда. Паровой катер был готов тянуть шлюпки на бечеве. Десантному отряду приказали разрушить радиостанцию и телеграф на острове Дирекшн, северном острове из группы Кокосовых. Если это окажется вообще возможно, то им следовало принести назад сборники сигналов, сборники кодов, секретные документы и все подобное.

От Дирекшна шли три важные телеграфные линии: одна на остров Маврикий, вторая в город Перт, Австралия, третья — в город Батавию. Станция на острове Дирекшн являлась последним чисто английским звеном связи между Австралией и метрополией: остальные телеграфные линии были разрушены другими кораблями из немецкой эскадры крейсеров,

Десантный отряд, предполагавший, что его на берегу встретят вооруженные силы, взял с собой четыре пулемета, которые до этого стояли на борту. Два перевозились в паровом катере, два других в шлюпках.

Экипажи были вооружены ружьями, штыками и пистолетами. Паровой катер тянул за собой привязанные шлюпки и таким образом они отправились на Дирекшн к неопределенному будущему.

Остров располагался примерно в трех тысячах метров. Это был плоский кусок земли с высокими пальмами, сквозь кроны которых просматривались крыши домов, построенных в европейском стиле, и радиобашня. Моряки рулили по направлению к последней. Прямо у пристани на якоре стояло небольшое белое парусное судно.

— Его тоже будем уничтожать? — спросил один лейтенант у командира отряда.

— Естественно. Оно сплавало в последний раз. Отряди человека, чтобы приготовил взрывчатку, — приказал Мюке.

Приготовив пулеметы и стрелковое оружие, десантный отряд пришвартовался у маленького мостика на берегу внутренней лагуны. Не встретив никакого сопротивления, они быстро направились к радиобашне. Разрушение белого парусного судна временно отложили. Их главной целью было исследование местности и поддержание связи с «Эмденом» оговоренными сигналами. Они быстро нашли здание телеграфа и радиостанции, заняли их и прервали всю .связь. Мюке захватил одного из удивленных английских гражданских лиц и приказал ему позвать директора станции, после чего поспешно появился мистер Фаррант. Он оказался человеком с веселым характером и чувством юмора.

— Мне приказали разрушить вашу радиостанцию и телеграф, — объяснил Мюке. — Предупреждаю вас: не оказывайте сопротивления. С вашей стороны также будет разумно дать мне ключи от всех помещений, чтобы мы не ломали двери. Все оружие, которое у вас есть, вы должны немедленно сдать, и все европейцы должны собраться перед зданием телеграфа.

Директор воспринял свое незавидное положение, держа себя в руках. Он заверил моряков, что и не думал о сопротивлении. Мужчина достал большую связку ключей из кармана и показал на домики, где можно найти радиопередатчики, которые пока еще не устанавливали. Затем он сказал:

— Кстати, я должен вас поздравить.

— С чем? — спросил удивленный Мюллер.

— С Железным Крестом. Агентство «Рейтер» телеграфировало новость всего несколько минут назад.

Но у немецких моряков имелись другие поводы для размышлений. Радиобашню следовало уничтожить как можно скорее. Специалисты по торпедам подсоединили запалы к опорам строения и затем взорвали их, таким образом обрушив башню. Все, что казалось важным, разбили вдребезги.

В здании телеграфа аппарат все еще судорожно работал, выбивая какое-то сообщение азбукой Морзе. Моряки «Эмдена» не знали, что телеграфировалось, так как послания были закодированы. Несколько сильных ударов топором — и аппарат, чернильницы, ножки стола и блочные кабельные соединители разлетелись по комнате. Морякам приказывали тщательно сделать работу. Они везде искали запасное оборудование. Все, что выглядело, словно содействовало работе станции, разрушалось, даже сейсмограф. Простые матросы приняли его за важный телеграфный аппарат.

Самой сложной оказалась работа по нахождения и перерезанию подводных кабелей. План их расположения на станции найти не удалось, но на пляже оказались несколько табличек с надписями «Кабели». Очевидно они отмечали места, где кабели выходят на берег. При помощи парового катера и нескольких крюков их вытащили из воды. Работа оказалась сложной из-за немалого веса кабелей. Не представлялось возможным прямо вытащить их на поверхность. Когда поднимали шлаг троса, морякам приходилось нырять под него и присоединять к нему бегучий такелаж. Затем с большим трудом им удавалось втащить жилы кабеля в лодку. Взрывчатка для их разрушения не использовалась: она все еще требовалась «Эмдену» для затопления судов. Вместо этого толстые кабели атаковали лапчатыми ломами, топорами и долотом.

Приложив немало усилий, моряки перерезали два кабеля и оттащили концы прочь при помощи парового катера. Третий кабель, несмотря на активные поиски, они найти не смогли.

Небольшой сарай из рифленого железа, нагруженный запасными частями и резервным оборудованием, открыли при помощи пистонов, затем подожгли. Все газеты, книги, шифровальные коды Морзе положили в мешки, чтобы забрать с собой.

Вскоре «Эмден» передал послание световой азбукой Морзе: «Поскорее заканчивайте». Мюке собрал своих людей и отказался от идеи разрушения небольшой шхуны, которая стояла в гавани. Теперь это не имело значения. Ревун на «Эмдене» гудел, требуя немедленно вернуться на корабль. Когда десантный отряд добрался до места высадки, «Эмден» уже поднимал флаг, свидетельствующий, что он уже снялся с якоря. Причина была неизвестна и поставила десантный отряд в тупик. На максимальной скорости небольшая группа судов, состоявшая из парового катера и двух шлюпок, по кратчайшему пути между рифами понеслась к крейсеру. Тем временем «Эмден» повернул нос к морю и пошел на высокой скорости. Мюке предположил, что крейсер отправился встречать угольщик «Буреск» с целью провести его между рифов. Паровой катер продолжал следовать за «Эмденом», но расстояние между ними все увеличивалось. Крейсер шел на шестнадцати-семнадцати узлах, в то время как паровой катер, который тащил за собой две нагруженные шлюпки, в лучшем случае мог делать четыре.

Внезапно на «Эмдене» подняли военно-морской флаг. Прогрохотал гром пушечных выстрелов — крейсер дал бортовой залп с правого борта. Но десантный отряд все еще не знал, что происходит. Предположили, что «Эмден» хочет захватить грузовой корабль, проходивший поблизости. Но почему стреляли всей батареей?

За кормой «Эмдена» залп из пяти тяжелых снарядов ударил по воде и поднял в воздух огромные столбы воды. Теперь стало ясно: их крейсер ввязался в серьезное сражение. Десантный отряд не видел врага: остров Дирекшн и пальмовые заросли на нем закрывали вид. Тем временем «Эмден», в нескольких морских милях, продолжал увеличивать расстояние от шлюпок. Они не могли его догнать и повернули назад. «Эмден» оставил свой десантный отряд позади.

Лодки вернулись на Дирекшн, и их привязали в том же месте. Десантный отряд снова собрал англичан и конфисковал их оружие, затем поднял немецкий флаг над островом. Было объявлено чрезвычайное положение и связь с вражескими кораблями и другими островами строго запрещена. Десантный отряд получил приказ готовить плацдарм для обороны, устанавливать пулеметы и копать траншеи. Кокосовые острова теперь стали немецкой территорией. Если «Эмден» прогонят прочь или даже разрушат, вражеский крейсер определенно зайдет в гавань, чтобы проверить радиопередатчик. Мюке не собирался сдавать остров, над которым теперь развивался немецкий флаг, без сражения.

Англичан мало радовала эта перспектива. Они просили разрешения уйти с пути, отправиться на другой остров, если дело на самом деле дойдет до сражения. Их просьбу удовлетворили.

Мюке провел все необходимые приготовления для защиты и затем поспешил на северный берег, чтобы наблюдать за сражением. Он не узнал вражеский корабль; на нем были четыре трубы и две мачты, все под углом к корме. Его вооружение казалось гораздо мощнее, чем у «Эмдена». Он явно относился к классу «Ярмута» или «Сиднея» и шел под густым облаком дыма, значит, в нем использовался или индийский, или японский уголь. «Эмден» держался подветренной стороны, позднее наветренной. Противник стрелял быстро, но неточно, снаряды приземлялись во многих сотнях метров друг от друга. Ему потребовалось много времени, чтобы добиться точности. По словам англичан, которые наблюдали за началом сражения с земли, «Эмден» рано начал прицельную стрельбу и ровно клал снаряды.

Когда Мюке впервые увидел сражение, «Эмден» уже потерял свою первую трубу. Корабль на высокой скорости повернулся к врагу и готовился кружить. Определенно выпустили торпеду. В начале движения уже яростно горела корма и поблизости от грот-мачты несколько снарядов нашли цели. На крейсере поднимались высокие, яркие языки пламени и его окутывали густые белые облака дыма. Возможно, это только выходил пар. После того, как крейсер выстрелил торпедой, он резко повернул налево, как и корабль противника.

Мюке с неохотой покинул свой наблюдательный пост, чтобы посмотреть, как работает его десантный отряд. Затем он выбрал более высокую точку обзора на крыше и следил за оставшейся частью сражения. К 11:00 немецкий корабль так сильно пострадал от ударов превосходящего по силе противника, что любое возвращение на остров, даже при благоприятных обстоятельствах, казалось маловероятным. В лучшем случае он может попытаться добраться до гавани, чтобы отремонтировать корпус, похоронить мертвых и спустить на землю раненых.

На протяжении долгих месяцев и лет службы за пределами метрополии легкий крейсер «Эмден» стал страной и домом для своего экипажа. Сколько раз после возвращения с задания или отпуска знакомый силуэт трех труб и двух мачт среди незнакомых кораблей, причудливых строений и экзотических деревьев давал им чувство безопасности? Теперь силуэта больше не существовало: мачта упала, трубы были разрушены, корабль горел. Люди на небольшом коралловом острове чувствовали то же, что гражданские лица, наблюдающие, как горят их дома, фермы или деревни. Их сердца словно сжала крепкая рука, всеохватная ярость уступила место подрывающей силы печали и замешательству, чувству нереальности. Это не может быть правдой, это просто ужасный сон.

Но это была реальность и теперь их изуродованная, умирающая маленькая родина исчезала на черном горизонте. Какое-то время люди чувствовали себя сиротами, абсолютно покинутыми. Как организованная, эффективная, пульсирующая оружейная система, легкий крейсер «Эмден» прекратил существовать. Теперь морякам требовалось подумать о будущем. Что им делать следующим этапом? Судя по тому, что говорили англичане, поблизости от острова находилось несколько крейсеров Королевского ВМФ, среди них — «Минотавр». Из-за отсутствия радиосигналов они придут к выводу, что немцы осуществили высадку десанта. Поэтому следовало ожидать, что они раньше или позже появятся. Они также могут зайти для ремонта судна в Порт-Рефьюдж, или высадить раненых, поскольку на острове имелись врачи. Еще одна возможность: английский боевой корабль решит зайти проверить радиостанцию и телеграф из-за нарушения передачи в австралийские порты, Батавию и на Маврикий. Любому небольшому английскому отряду Мюке мог противостоять со своими четырьмя пулеметами с двумя тысячами патронов, двадцатью девятью ружьями с шестьюдесятью патронами каждое, а также десятью пистолетами с двадцатью четырьмя патронами каждый.

С другой стороны, он будет абсолютно беспомощным при орудийной стрельбе с английского крейсера. Их ждала или героическая смерть, или интернирование англичанами, или... Мюке бросил взгляд на небольшую белую шхуну в гавани. «Айша», названная в честь любимой жены пророка Мухаммеда, раньше служила для перевозки копры два или три раза в год с острова Дирекшн в Батавию; каждый раз она возвращалась, нагруженная провизией. После введения регулярного движения грузовых судов, «Айша» не использовалась и без такелажа гнила в гавани. Она может помочь им выбраться из этой ловушки. Мюке мгновенно решил, что они на ней уйдут с острова.

Он сам сел в паровой катер и отправился к шхуне, чтобы посмотреть, является ли она мореходной. На борту он нашел капитана и матроса. Вначале он спросил о снаряжении и боеприпасах, скрывая истинную причину проверки. Короткая прогулка по палубе заверила его, что судно на самом деле мореходно. Офицеры и матросы «Эмдена» прибыли, чтобы подготовить его к отплытию. Требовалось проделать много работы. Первой задачей было заново установить паруса и такелаж.

Когда английские обитатели острова поняли, что собирается сделать немецкий десантный отряд, то предупредили, что «Айша» — старая и прогнившая шхуна и не перенесет путешествие по морю. Кроме этого, английский броненосец «Минотавр» и японский крейсер находятся поблизости и определенно захватят шхуну. Даже капитан, который покинул судно вместе со своим экипажем из одного человека, произнес мало успокаивающие слова:

— Желаю вам безопасного плавания, но корпус судна прогнил.

Когда немецкие матросы, несмотря ни на что, продолжали готовить «Айшу» к плаванию, англичане проявили дух сотрудничества и товарищества. Они делали все, что могли, чтобы помочь. Двигала ли ими благодарность за внимательное отношение, продемонстрированное им, или желание избавиться от иностранных завоевателей как можно быстрее? Некоторые радовались, что их напряженные обязанности в сфере коммуникаций на время стали делом прошлого. Они показали немцам, где можно найти воду и припасы и убеждали их взять наиболее свежие. Англичане принесли на шхуну кастрюли и сковородки, воду, масляные лампы, старую одежду и одеяла. Они обеспечили трубки и табак. Они также щедро давали советы относительно курса, которым следует идти. Позднее выяснится, что их замечания о ветре, погоде и течениях на самом деле оказались правильными. Местные жители пожелали немцам спокойного плавания и поблагодарили их за то, что проявили внимание к людям, когда выполняли свое трудное задание — задание, во время которого все моряки «Эмдена» действовали справедливо. Затем англичане заполнили «Айшу», фотографируя ее.

Вскоре впередсмотрящий на одной из крыш объявил об облаке дыма, появившемся с севера. Они увидели, как черный дым плывет по направлению к острову и очевидно исходит от вражеского крейсера, который использует индийский уголь. Корабль все еще находился ниже горизонта. Появились мачты, как и мачты «Эмдена». Они находились на востоке и медленно двигались в одном направлении. Внезапно противник устремился к «Эмдену», и их мачты стали неразличимы. И именно тогда высокий белый столб поднялся сквозь черный дым корабля противника. Торпедный удар? Противник вышел из сражения и восстановил курс на северо-запад, в то время как «Эмден» продолжал идти на восток. Расстояние между двумя судами, казалось, росло, пока в сумерках оба не исчезли за горизонтом.

Из-за такого количества коралловых рифов плыть в полной темноте было невозможно. Поэтому лейтенант фон Мюке остановил операцию по погрузке, чтобы подготовиться к отплытию. У них имелась вода на четыре недели и съестные припасы на восемь. На шхуне сняли гафельные топсели и приготовили фоки. Спускающаяся ночь заставила их поспешно покинуть гавань. Когда последняя лодка отчалила, англичане разразились громкими криками «ура». Мюке произнес короткую речь и среди трех криков во славу кайзера поднял военно-морской флаг и знак нового корабля Военно-морского флота Его Высочества кайзера Германии, шхуны «Айша». Флаги высоко трепетали на мачте в вечернем свете. Паровой катер медленно тащил ее в море. Новый командир корабля взобрался на верх фок-мачты, чтобы определять лежащие впереди рифы и отмели: у него не было точных карт. При помощи резкого корабельного свистка он направлял паровой катер влево и вправо, в зависимости от того, что видел. Две шлюпки оставались привязанными бечевой.

Солнце полностью исчезло, а поскольку рядом с экватором нет продолжительных сумерек, Мюке больше не мог видеть океанское дно с жердочки на фок-мачте. Ему пришлось забраться на передний водоток с левой стороны и отдавать приказы оттуда. Как раз перед тем, как пройти последний опасный риф, моряки пережили несколько беспокойных моментов. Несмотря на темноту, они видели каждый камушек, каждый пучок морских водорослей на дне — знак того, что шхуна находилась на мелководье. Но им удалось проскользнуть, не коснувшись дна.

Тем временем установили некоторые из парусов, что облегчило работу парового катера в роли тягача. Вскоре шхуна уже шла, свободная от закрывающих ее островов. Большие, тяжелые океанские волны теперь качали ее. Отойдя подальше в море от набегающих волн прибоя, паровой катер призвали к шхуне, чтобы взять на борт остальную часть экипажа. Высокие волны осложняли маневр: небольшое суденышко ударялось о левый борт «Айши». Даже если судьба катера в этот момент не имела значения, то моряки очень беспокоились о старом паруснике. Последний моряк на борту катера заново завел двигатель с паром, который оставался в котле, и со шхуны руль крюками повернули влево. Элегантной дугой катер развернулся и исчез примерно в 20:30. Возможно, через несколько сот метров он наполнился водой и затонул в разбивающихся о берег волнах, возможно он плавал, как корабль-призрак в широком Индийском океане.

Две шлюпки все еще оставались прикреплены к шхуне. Какое-то время они держались западного курса, чтобы избежать попадания в руки вражеского крейсера и обмануть наблюдателей, следивших за их уходом от острова. Лейтенант фон Мюке не хотел идти в нейтральную гавань и поставил конечной целью немецкую Восточную Африку. Более того, «Буреск» вероятно находился недалеко от западной части острова; возможно он не попал в руки врага.

На протяжении ночи они поменяли курс и пошли в северо-восточном направлении. Не было и следа «Буреска». «Эмдену» вскоре придется заходить в гавань, если и не ради мертвых и раненых, то определенно для того, чтобы отремонтировать корабль и взять провизии и угля. Мюке подумал о Батавии и Паданге, оба города находились на одинаковом расстоянии. У него не было навигационных приборов, даже хронометрического журнала. Его единственными ориентирами служили замеры полуденного меридиана. Ему требовалось продвинуться дальше на север, чтобы добраться до области действия северо-западного муссона, который в ноябре дул в районе восьми градусов южной широты. Таким образом они придерживались курса на северо-восток и потом на север, ветер сильно дул с левого борта.

Шлюпки представляли опасность для корабля, ударяясь по квадратной корме, несмотря на длинную бечеву. Часть палубных ограждений была сбита, как и роульс, к которому крепилась бечева. Две шлюпки — это слишком много. Ночью «Айша» мало продвинулась вперед со своими небольшими парусами. В конце концов одна шлюпка уплыла прочь. Она текла и на волнах сталкивалась с другой, пока оставалась привязанной рядом.

Великие приключения десантного отряда «Эмдена» на паруснике, названном в честь любимой жены Мухаммеда, только что начались.