2.2. От идеологической подготовки — к практическим действиям

2.2. От идеологической подготовки — к практическим действиям

Первые ласточки

Первым массовым «антихристианским» выступлением в Китае стало движение в Печили в 1869-1870 годах под лозунгом «сжигать иностранные церкви, убивать миссионеров»» В 1870 году в Тяньцзине произошли погромы, в вооруженных столкновениях погибли несколько иностранцев, в том числе французский консул Фонтане.

Новая волна аналогичных погромов, организованных тайными обществами, наблюдалась в начале 1890-х годов. Российский посланник, уже знакомый нам граф Кассини, сообщал о разгоне миссионеров и истреблении тысяч китайцев-христиан. Ситуация в стране была стабилизирована лишь благодаря энергичным действиям Ли Хун Чжана, решительно и безжалостно подавившего все проявления недовольства. В 1897 году вновь антимиссионерские волнения произошли в Тяньцзине.

В России полагали, что «антихристианские» движения не затрагивают русских интересов и даже, наоборот, подрывают позиции их противников. В 1893 году Кассини писал, что «антииностранные волнения не могли непосредственно затрагивать наших подданных». Возможно, не затронули бы и в этот раз, если бы не эксперименты графа М.Н. Муравьева с «мирным приобретением» Порт-Артура и Квантуна.

В конце 90-х годов XIX века в Китае имелось всего 5 православных церквей, численность православных китайцев не достигала 500 человек. Количество католиков и протестантов было несоизмеримо больше. В Китае работали до 1 тыс. европейских миссионеров и имелось несколько тысяч католических и протестантских храмов. Численность китайцев-католиков оценивалась от 0,5 до 1 млн. человек, протестантов — несколько десятков тысяч.

Шантунг

Антииностранное движение в провинции Шантунг было направлено в начале в основном против немцев, а также против миссионеров. Общим именем ихэтуани, или ихэцюани, называли различные организации и отряды, частью связанные между собой, а частью относившиеся друг к другу крайне враждебно. Отличительной чертой большей части ихэтуаней был красный цвет — члены организаций носили красные пояса, красные повязки и красные знамена. Характерная, кстати, символика.

В первых рядах отрядов ихэтуаней в бой всегда шли юноши и девушки, предварительно доведенные до состояния транса. Обкуренные, небось.

Для пропаганды своих идей ихэтуани использовали, с одной стороны, достижения китайской философии, медицины, гимнастики типа ушу, а с другой — успешно играли на доверчивости простых крестьян. Народ убеждали, что стоит лишь поверить своим вождям, выполнить несколько несложных ритуалов — и наступят всеобщее счастье и справедливость. Как водится в подобных случаях, очки трудящимся втирали.

Движение ихэтуаней в Шантунге первоначально не затрагивало интересов России, небольшая русская колония, до 15 человек, имелась лишь в городе Чифу, расположенном в северо-восточной части провинции, куда движение не распространилось. Насилиям подвергались лишь китайцы-христиане, нападения на иностранцев были довольно редки, в основном забрасывали камнями немецких солдат и сопротивлялись строительству железных дорог. Лишь в январе 1900 года был убит английский миссионер Брукс.

Китайские власти симпатизировали этому движению. Представители иностранных держав оказывали постоянное давление на Пекин с требованием прекратить движение ихэтуаней. Цинские власти вынуждены были сменить трех генерал-губернаторов провинции, прежде чем на этот пост попал человек, предпринявший решительные действия против антииностранного движения. В конце 1899 года в Шантунг был назначен генерал Юань Ши Кай, который ненавидел иностранцев, но придерживался следующей реалистической позиции: «Проявление враждебности к сильному врагу подобно искре, могущей сжечь обширную степь»{294}.

Генерал-губернатор решительно подавлял любые попытки выступления ихэтуаней, а для того чтобы развенчать миф о сверхъестественных возможностях боевиков тайных обществ, он собрал и публично расстрелял несколько их лидеров.

Как всегда, простая и действенная просветительская мера дала результаты, и весной 1900 года движение ихэтуаней в Шантунге прекратилось.

Печили — Маньчжурия

Антииностранное движение, возможно, меньше обоснованное идеологически, но более активное и конкретное на практике, развернулось в 1899-1900 годах в другом, соседнем с Печи л и регионе — Маньчжурии. Здесь движение стало напрямую задевать русские интересы. В Маньчжурии традиционно слабее были позиции тайных религиозно-политических объединений — люди были попроще, но зато сильнее были военизированные формирования хунхузов — местных бандитов — и сельского ополчения.

В марте 1900 году в Печи ли перебазировались отряды ихэтуаней, вытесненные с Шантунга. Весной 1900 года в Пекине появилось множество листовок, объясняющих и обосновывающих цели движения.

«Иностранные дьяволы явились со своим учением, и число обращенных… с каждым днем увеличивается… Благодаря своей хитрости они привлекают на свою сторону всех алчных и корыстолюбивых… Китай считает их варварами, которых Бог осуждает, и посылает на землю духов и гениев для их истребления. Первыми из небесных сил, уже спустившихся с неба, являются “Свет красной лампы” и “Добровольная ассоциация кулаков”, которые будут иметь счеты с дьяволами»{295}.

Народ и власть едины!

Пропаганда ихэтуаней нашла широкий отклик как среди простого китайского населения, так и среди части чиновников и военных. Руководство Цинской империи начинает подготовку к войне за независимость с осени 1898 года и ведет ее по двум направлениям.

Спешно реформируется армия, закупается новое оружие. Особое внимание уделяется укреплению обороны столичного района. В 1898 году начинается коренная реформа «Армии Северного океана». Через полгода в Пе-чили были сформированы две новые дивизии численностью в 20 тыс. человек. Властям провинций Хубэй и Цзянси в 1899 году было приказано укомплектовать для Печили 10 инов. В привычных терминах «ин» — батальон в 500 человек пехоты или 250 человек кавалерии.

В мае 1899 года вышел приказ императрицы Це Си, повелевавший генерал-губернаторам привести войска в готовность против иностранцев. В конце года было решено перебросить к столице войска генерала Дун Фу Сяна, жестко настроенного по отношению к европейцам. В 1899 году Северная эскадра китайского флота, понесшая большие потери во время войны с Японией, была пополнена новыми кораблями, купленными на Западе.

Другим направлением была подготовка народной войны. В декабре 1899 года военный агент в Северном Китае полковник К.И. Вогак докладывал: «Во всех провинциях Китая… приступлено к формированию отрядов народного ополчения… Усиленная военная деятельность продолжается во всем Китае с целью недопущения дальнейших территориальных захватов со стороны европейцев».

Генерал Юань Ши Кай борец с суевериями и предрассудками

В январе 1900 года эдиктом цинского правительства сообщалось, что народ имеет право «изучать искусство боя для того, чтобы защитить свои семьи, и объединять население деревень для того, чтобы защитить свои деревни»{296}. Одним словом — карате, то бишь ушу, в массы!

К началу 1900 года большая часть руководства Китая явно симпатизировала ихэтуаням, более того, принимала участие в подготовке народного восстания против иностранцев. Вогак докладывал в Санкт-Петербург, что китайское правительство «…проникнуто неприязненным чувством к иностранцам, кроме Японии»{297}.

Доигрался наш МИД!