Постройка

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Постройка

Заказанный в июле 1891 года, корабль был начат постройкой в арсенале Тулона Мурийон 10 сентября. По срокам того времени для полной его готовности требовалось несколько лет, а арсенал Тулона в особенности был известен своей медлительностью. Заказ броненосца оказался весьма кстати для рабочих арсенала, так как на тот момент большинство эллингов пустовало, только в одном из них четвёртый год строился крейсер “Сюшэ”, да в другом начали собирать подводную лодку. Постройка новых судов проводилась в строжайшей секретности, например, морскому агенту “дружественного” государства лейтенанту Ф.И. Бэру (будущий командир броненосца “Наварин”) даже не разрешили осмотреть стапель, кстати, такой же плачевный результат ожидал его в Ля Сэйн, где главный инженер А. Лагань прямо заявил, что ему строго запрещено допускать кого-либо осматривать постройку французских судов “Жорегибери” и “Бувинэ”.

Наблюдающим за работами на новом броненосце был назначен помощник инженера Габриэль Мога (Maugas Gabriel Emile Marie, 1866-с 1921 года в запасе в чине инженер-генерала 2 класса). Весь период строительства броненосца будет сопровождаться многочисленными дискуссиями, мы обратим внимание только на самые важные из них.

Сразу же встал вопрос с заказом поясной брони. Французское морское министерство как правило разделяло заказ брони для каждого корабля между несколькими заводами, так что было обычным явлением, если число поставщиков брони главного пояса достигало трёх-четырёх. Для “Карно” её изготовление было поделено между заводом Шнейдера в Крёзо (две партии), “Сосьетэ дез От Фурно, Форж этасьери дё ля Марин эдэ Шёмин дё Фэр” (SocietM des Hauts Fourneaux, Forges et Acmries de la Marine et des Chemins de Fer) в Сэн-Шамон (две партии) и фирмой Марэль (Marrel) в Марселе (оставшиеся две партии), контракт с которой был заключён 30 сентября 1891 года.

Палубную броню надлежащего качества во Франции, напротив, изготавливала единственная фирма “Общество Шатийон э Комёнтри” (la Societh de ChBtillon et Commentry). Заказ на неё состоялся ещё до закладки самого корабля контрактом от 19 августа 1891 г. Общество располагало заводом в Сэн-Жак и специализировалось на таком мягком и податливом металле, как мягкая сталь, которая зачастую в документах того времени называлась “металл Сэн-Жак”.

Заказ артиллерии. Принятие нового 305-мм орудия привело к решению заказать 13 января 1892 г. станки и гидравлические механизмы наведения Обществу Батиньоль (Societft des Batignolles), в то же время исполнительный чертёж затворов ещё не был окончательно утверждён.

16 мая было принято решение, относящееся к размерам башен главного калибра, которое в итоге оказалось половинчатым. В своём проекте Общество Батиньоль предложило для неподвижной и подвижной частей диаметр, значительно меньший, чем предусматривавшийся проектом Сальо. Порт Тулона, исходя из практических соображений, предпочёл увеличить эти размеры, оставаясь тем не менее значительно ниже первоначальной весовой сметы. Флот всё-таки колебался в принятии этого решения, опасаясь впоследствии, как бы конструктор фирмы, сделавший вывод об этом изменении, не начал бы спрашивать доплат для исправления спорных элементов. В конечном счёте принятое решение состояло в предложении фирме самой активно участвовать в обсуждаемых изменениях. В итоге, были одобрены следующие размеры для неподвижных частей: для 30-см башен 3,20 м, для 27-см - 3,10 м.

Размеры же подвижной конструкции окончательно прояснились только год спустя. Проектирование задерживала неизвестная длина затвора. В начале 1893 года дирекцией артиллерии, утвердившей его окончательные размеры, было замечено, что принятая компоновка башен с такими размерами должна быть значительно изменена, что не преминуло бы задерживать работы конструктора. 14 апреля в ответ на записку дирекции материала, которая жаловалась на сложившуюся ситуацию, директор артиллерии колонэль дё ля Рок (de la Roque) отвечал довольно резко:

“Принимая в расчёт, когда были сообщены размеры, следует предположить, что они могли быть только приблизительными, так как недавние эксперименты только что показали необходимость увеличения некоторых размеров, а особенно длины затворов. Так должно быть всегда, когда речь заходит о новом материале, и эти случаи ясно показывают неудобства разного рода, которые проистекают из применения приборов наведения исключительно механических, таких, какие реализованы сегодня для орудий и какие втискивают артиллерию в рамки, чрезмерно ужатые и неизменные, в то время как контуры самих орудий едва определены.

В случае с “Лазар-Карно” элементарное увеличение на 4 см длины винта (речь идёт, разумеется, о “винтовом затворе” с прерывистой нарезкой, принятом во Франции в 1860 г. по инициативе генерала Трёй дё Больё (Treuille de Beaulieu), - прим.авт.), повлёкшее за собой изменения казённика того же порядка, в свою очередь потребовало полной переделки платформ, элеваторов. досылателей и т.д...”. Чертежи нового расположения, разработанные Обществом, получили предварительное одобрение Службы Инспекции Производства (le Service de l’lnspection des Fabrications), а служба Наблюдения была ответственна за скорейшую передачу их министру для получения их окончательного одобрения.

Что же касается плит неподвижного и подвижного бронирования башен, то контракт на их изготовление Обществом “Форж эт Асьери” в Сэн-Шамон был подписан 3 ноября 1892 г. В контракте особо оговаривались изменения в условиях испытания 370-мм и 320-мм брони, выполненной из специальной стали, которые хотя и были аналогичны применяемым к толстым плитам, но живая сила снаряда в момент удара на 20% должна превышать силу, даваемую обычно. Заказ будет выполнен заводом с задержками, повлекшими за собой штрафные санкции и скандалы на всех уровнях, чуть позже скажем об этом подробнее.

Боевая рубка заставила пролить гораздо больше чернил. Этот важный конструктивный элемент перед принятием окончательного в принципе проекта уже становился объектом многочисленных дискуссий. Первоначальный проект инженера Сальо целиком охватывал боевую фок-мачту, как это можно видеть на публикуемом здесь чертеже, датированном 29 августа 1891 г. Это расположение было раскритиковано Дирекцией Материала, которая для освобождения боевой рубки сочла за лучшее отодвинуть фок-мачту. Тогда порт Тулона представил проект, частично учитывавший критику, в нём только половина мачты отнимала у рубки её полезную площадь. Более значительное отодвигание мачты влекло за собой глубокие изменения в расположении внутреннего устройства нижних палуб.

Предлагаемая модификация предполагала кроме того, заметное уменьшение диаметра мачты. Это предложение было раскритиковано заместителем Генерального инспектора инженером Клеман (Clement), который заметил, что оно влечёт за собой реализацию вогнутого броневого прикрытия для смежной части мачты, с неудобствами, каковые оно представляет с точки зрения сопротивления попаданию снаряда. Вследствие этого, инженер Клеман предложил отодвинуть боевую рубку назад на 230 мм и таким образом, придав ей правильную эллиптическую форму, прикрыть мачту, которой она будет касаться своей задней стороной. Такое расположение избавит, кроме того, от входной бронированной двери, доступ в рубку может быть сделан сквозь саму мачту.

Новый проект будет создан инженером Лом 2 августа 1892 г. Он представлял собой развитие предыдущего проекта, с введением в конструкцию сзади бронированного элемента специальной формы, броня рубки больше не прилегает к мачте, как можно видеть на публикуемом чертеже. Директор в Тулоне инженер Бёрье- Фонтэн со своей стороны предложил другой вариант, состоявший в расположении рубки не спереди фок-мачты, а сзади неё. Такое расположение автоматически придавало ей выпуклую форму. К сожалению, пока не найден детальный чертёж, предложенный инженером Клеман, но всё побуждает полагать, что это именно тот чертёж, который будет в конце концов реализован, конечно не без предварительных улучшений. Окончательный чертёж боевой рубки фигурирует в описательной записке №14, написанной после окончательного оснащения корабля. Он воспроизводится здесь.

План боевой рубки броненосца “Карно” с указанием расположения в ней приборов.

В мае 1892 г. обозначилась также проблема гребных валов. Проектом предусматривались пустотелые валы диаметром 430 мм, но учреждение “Эндрэ” сообщало о невозможности изготовления таких деталей из стали. В итоге, 18 июня инженер Клеман дал своё согласие на принятие сплошных валов.

Не лучшим образом обстояло дело и с 14-см башнями. Все восемь башен были заказаны Обществу Батиньоль. Запиской от 23 февраля 1893 года дирекция пригласила службу наблюдения обсудить новые чертежи расположения башни, которые конструктор составил в качестве ответа на записку, сообщённую ему директором артиллерии 10 февраля. Это новое рассмотрение потребовалось вследствие замечания службы наблюдения 29 декабря, в котором с очевидностью были установлены трудности наведения и угроза повреждения, присущие спроектированной компоновке.

Эти трудности стали результатом капитальных изменений, которые были привнесены в чертежи, приложенные к контракту, вследствие переработок, сделанных службой артиллерии в изначально предусмотренные чертежи станков и затвора.

В записке от 4 июля 1893 г. инженер Валь (Wahl), ответственный Службы Наблюдения за Работами, порученными Индустрии в бассейне Ля Сэйн (la Service de la Surveillance des Travaux confies a l’lndustrie), так высказался по затронутому вопросу:

“Расположения, предложенные 21 июня, значительно отличаются от расположений, фигурирующих на чертежах, приложенных к записке артиллерии от 10 февраля. Запиской от 16 февраля Дирекция Материала действительно сообщает о трудностях, которым исполнение этих чертежей априори должно стать причиной, а именно серьёзные неудобства, которые должен был повлечь, с введением патрона в ствол, чрезмерный его откат в башне, происходящий из предложенного очертания станка.

Испытания, проведённые на модели в мастерской Общества Батиньоль подтвердили эти предположения; они выявили абсолютную невозможность сохранять эту систему станка, запиской от 29 марта мы познакомили с этим заключением Дирекцию Материала. Вследствие этих испытаний, служба артиллерии, письмом, направленным напрямую конструктору, разрешила её заменить, систему станка и рамы, фигурирующую на чертеже, типом, где орудие было бы уравновешено во всех позициях; система, представленная на настоящих чертежах, где орудие с “люлькой”, уравновешена исключительно в боевом положении, но отнюдь не в положении отката. Таким образом, позади орудия смогли выгадать пространство, достаточное для заряжания.

С другой стороны, Общество в достаточной степени сумело принять в расчёт другие замечания, сформулированные Дирекцией 16 февраля, которые мы ему сообщили следующего 14 марта.

Работа конструктора было облегчена, впрочем, отменой возвращения пустых гильз в погреба, решение принято 5 мая для “Жорегибери” и применено к “Лазар- Карно”. В этих условиях, предлагаемые расположения дают повод, в том, что касается нас, к следующим замечаниям и заключениям”.

Следующие 14 страниц были посвящены детальным уточнениям функционирования различных приборов управления башни; несмотря на интерес, который этот текст может представлять собой с технической точки зрения, для лучшего понимания функционирования всего комплекса механизмов, составляющего одну такую башню, мы дадим здесь только заключение и выводы инженера Валь.

“В заключение мы считаем, что имеется причина согласиться с расположениями, предложенными в настоящее время Обществом Батиньоль для артиллерии “Лазар-Карно” со следующими оговорками:

1. Башни будут проектироваться симметричными две по две, в носовой башне правого борта и кормовой левого борта, имеющих приборы прицеливания справа от орудий, а в кормовой башне правого борта и носовой левого борта, имеющих эти приборы слева, затворы всегда открываются на сторону, противоположную приборам прицеливания.

2. Портом Тулона совместно с Обществом Батиньоль будет сделано специальное изучение для удаления из башни пустых гильз”. Это исследование приведёт к одобрению системы экстракции через крышу башни, аналогичной той, которая будет применена в башнях броненосного крейсера “Лятуш-Трэвий”.

3. Принятие предложенных чертежей ни в чём не должно изменять условия скорости подачи боеприпасов, предусмотренной контрактом от 13 января 1892 года.

4. Будет необходимо, сообщая порту Тулона прилагаемые чертежи, после одобрения, пригласить этот порт сделать всё необходимое, насколько это возможно, для того, чтобы сократить уменьшение углов стрельбы, отмеченное выше, и привлечь внимание к необходимости изменить расположение погребов, насколько возможно, таким образом, чтобы не сокращать предусмотренного снабжения боеприпасами”.

Это дело настолько зримо демонстрирует сложность и исключительную тяжесть организации работ того времени, что может служить примером ведения работ вообще, хорошо ещё, что в данном конкретном случае обошлись без вмешательства Совета по Работам. С другой стороны, можно только восхищаться доброжелательностью Общества Батиньоль, здраво реагирующего на сложность поставленных проблем. Отметим, что, начиная с этого времени, функционирование всех башен “Карно” на протяжении всей службы корабля не даст повода никаким нареканиям, если того же нельзя сказать в отношении прочности башенных фундаментов, то в этом конструктор был повинен не менее других.