Глава 1 ПО МОРЯМ, ПО ВОЛНАМ…

В субботу Костя, обложившись накопившимися за неделю неразрезанными газетами и журналами, устроился в кресле у телефона и стал ждать.

Ближе к полудню раздался звонок.

«Костя! — сказал незнакомый мужской голос с легким американским акцентом. — Я привез вам привет от вашей сестры Мальвины. Что, если нам прогуляться на Патриарших прудах? Я буду ждать вас у памятника дедушке Крылову в 17 часов…

Ваша внешность мне известена, а меня вы легко узнаете по длинной незажженной сигаре в правой руке. Таких в Москве не продают, поэтому ошибка исключена… До встречи!»

— Насколько мне известно, вы — не новичок в вопросах конспирации и добывании конфиденциальной информации. — Незнакомец сразу взял быка за рога. — Поэтому я остановлюсь на главном. Мы всегда очень высоко ценили вашу помощь в предоставлении интересующих нас сведений, и надеюсь, вы не были ущемлены в вопросе материальной компенсации, не так ли?

Заметив легкую скептическую улыбку собеседника, иностранец быстро спросил:

— У вас есть претензии? Если да, то я прибыл еще и для того, чтобы уладить и эти вопросы…

Костя уже улыбался во весь рот. Вспомнилась сестрица с ее пояснениями о количестве вручаемых ему дензнаков и выборе валюты.

— Простите, вы не представились, и я не знаю, как к вам обращаться…

— Зовите меня Густав… Имя редкое, поэтому сразу запоминается… Так вот, возвращаясь к вопросу оплаты… Вы с чем-то не согласны?

— Видите ли, я полагаю, что в таких вопросах удобнее работать напрямую, без посредников, да и риска меньше…

— Что ж, весьма разумно, я полностью солидарен с вашей логикой. В дальнейшем мы будем общаться с вами напрямую… Тем более что нам понадобится не любая информация, к которой вы будете иметь доступ, а строго дифференцированная… В этой связи я хотел бы знать, когда можно реально ожидать вашего зачисления в штат выбранного вами НИИ Арктики и Антарктики Госкомгидромета?

— Зачисление — это вопрос будущей недели, а вот что касается моих выездов за рубеж в составе научного коллектива, то вы же понимаете, я там человек новый, меня всегда могут попридержать в резерве… Ну, хотя бы для того, чтобы присмотреться, оценить, на что я способен… Полагаю, что в наших общих интересах обеспечить мне быстрейший выезд в экспедицию… Единственный путь для ускорения процесса моей «натурализации» в коллективе — это дать кому-нибудь из руководства Госкомгидромета взятку, и тогда все проблемы с выездом будут решены положительно и моментально!

— Вы знаете, мы думали над этим… И пришли к заключению, что здесь главным является не вопрос размера вознаграждения для того человека, который будет содействовать вашему выезду… Деньгами, как вы успели убедиться, мы располагаем…

Дело в другом. В вашей безопасности. Не возникнут ли у руководства Госкомгидромета подозрения по отношению к вам после подкупа вами какого-то должностного лица, чтобы иметь возможность выезжать в заграничные поездки?

— Во всех организациях, посылающих советских специалистов за границу, все построено на взятках. Вопрос только в размере — то есть в том, сколько надо заплатить при выезде в ту или иную страну… А в том, что взятки даются и берутся повсеместно, можете не сомневаться… Это мне известно и от моего тестя, начальника управления Генштаба Министерства обороны СССР, и от моих коллег по работе в Госплане…

Все — и дающие, и берущие, знают: какого бы размера ни была взятка, запрошенная должностным лицом, от которого зависит твой выезд за пределы «совка», она окупится одной поездкой, одним выездом за рубеж, уж поверьте знающему человеку…

Так что, я ничем не рискую, давая кому-нибудь из кадровиков Госкомгидромета на лапу… Подозрений это ни у кого не вызовет. Наоборот, если я не буду пробивать себе дорогу за границу тараном, рублем, я буду выглядеть белой вороной, меня могут заподозрить в принадлежности к органам КГБ, а вот таких в Госкомгидромете боятся пуще огня, да и не только там. Поэтому меня будут держать в черном теле, то есть сделают невыездным до скончания века… Да и вообще, зачем идут на работу в НИИ Арктики и Антарктики? Чтобы часто выезжать за рубеж и на пять лет раньше уйти на пенсию… Там работают в основном практики, а не романтики…

— Хорошо, Константин, я не могу не согласиться с вашими доводами, вы умеете говорить убедительно! И все же когда реально вы можете оказаться за рубежом?

— Думаю, что если вы готовы субсидировать меня в плане дополнительных расходов, сопряженных с подкупом должностных лиц, то гарантированно — через одну-две недели! Необходимые прививки я уже сделал… И против оспы, и против малярии с желтой лихорадкой. Так что — дело за вами!

— Идет! Здесь, в сигаре, вы найдете 5 тысяч долларов, инструкции о способах связи как здесь, в Москве, так и в Ленинграде. Насколько мне известно, ваша новая работа сопряжена с переездом в северную столицу, не так ли?

Кроме того, в сигаре находится вопросник, на который вам необходимо дать детальные ответы, и открытка… Адрес там уже стоит. Вам останется лишь вписать, что ваша бабушка отправляется в туристическую поездку туда-то.

Пусть вас не удивляет, что адрес, по которому пойдет открытка, — не заграничный. Мы и впредь, пользуясь почтовым каналом, будем прибегать только к внутрисоюзным адресам… Музеи, библиотеки, дома отдыха и санатории — самые надежные адресаты… По прибытии в порт назначения я вас встречу… Итак, удачи, и храни вас бог!

Стремительным шагом, ни разу не оглянувшись, иностранец исчез в толпе пенсионеров, гуляющих вдоль пруда…

Первый взнос

5 июля 1982 года. Вместе с группой моряков Вишня сошел по трапу научно-исследовательского судна «Профессор Визе» на пирс гамбургского порта. Еще на палубе он заметил долговязую фигуру Густава с огромной сигарой в руках.

«Значит, — решил для себя с улыбкой Константин, — опять наше дело табак! Интересно, во сколько они оценят мною добытые сведения. Да, черт возьми, я смог ответить только на десятую часть поставленных ими вопросов, но зато какой сюрприз я им привез, они же просто обомлеют!»

Густав размеренным шагом следовал впереди группы советских моряков и научных сотрудников, а, улучив момент, подал Константину знак, стараясь привлечь его внимание.

Группа тем временем вошла в супермаркет и начала увлеченно выбирать заказанные столичным начальством товары — это святое и делается в первую очередь, пока не растрачены деньги, так что оторваться от «купцов» проблем не составляет.

Приблизившись к отставшему от группы Вишне, Густав концом сигары указал направление движения.

В баре быстро переложил себе во внутренний карман пиджака принятую в одно касание от попутчика коробочку с двумя фотопленками, но сигару передавать не спешил. Спросил, на все ли вопросы удалось ответить.

Константин выдержал театральную паузу и наигранно лениво ответил, что к указанной в вопроснике тематике он пока отношения не имеет. Но… Константин вновь сделал многозначительную паузу.

— Здесь, — сказал он и молча указал на карман собеседника, у которого от напряжения лоб стал покрываться испариной, — здесь находится нечто такое, что вас безусловно потрясет… Дорогой Густав, в знак симпатии к вам и к вашей готовности работать со мной без посредников, кто бы они ни были, даже моя сестра, я решил сделать вам небольшой подарок… В коробочке находятся две фотопленки. На первой — характеристики советского вооружения, поставляемого в Ирак. На второй — сведения, в которых нуждается всякая космическая и морская держава…

Там — обобщенная информация за последние пять лет гидрометеорологических исследований по российскому сектору Арктики…

Вишня заметил, как округлились глаза Густава, и он инстинктивно коснулся рукой кармана, где лежала коробочка. Такая реакция могла последовать только от человека, который имеет далеко не поверхностное представление о ценности доставленных Константином сведений, не говоря уж о том, с каким трудом и с какими затратами они добываются.

«Да он, оказывается, не просто связник, он — «профи», специалист высокого класса, если сразу понял, о чем идет речь! Ишь ты, даже вопросник сразу вылетел у него из головы! Надо быть с ним поосторожней. Такими вот сюрпризами, не дай бог, раньше времени доведу его до инфаркта… Или избалую прежде времени…»

— Константин, — взяв себя наконец в руки, прошептал Густав, — если правда то, о чем я только что услышал, то боюсь, нам мало выкурить одну трубку мира. — Густав указал на сигару в своей правой руке. — Здесь всего лишь пять тысяч долларов, а обобщенные сведения… Ну, да вы сами понимаете, они стоят много больше… Я остаюсь вашим должником… Вместе с тем для вашей безопасности прошу вас взять вот эти приспособления… Вам ничего не стоит ими овладеть, а используя их, вы гарантированно недосягаемы для возможных соглядатаев…

— Что это?

— Это фотоаппаратура и блоки для аккумулирования отснятых кадров, а материалы в виде фотографических микроточек вы можете накапливать вот здесь. — С этими словами американец подал Константину фотоаппарат, закамуфлированный под зажигалку «Ronson», и набор пуговиц, из тех, что крепятся на плащах или куртках.

— Снимки могут быть отпечатаны на основе любой из этих пуговиц, вместимость этого аккумулятора до тысячи кадров. Прочитав инструкцию, вы без труда овладеете всеми премудростями… Желаю удачи!

Кстати, в какой следующий порт прибывает «Профессор Визе»?

— В Рио-де-Жанейро… И не просите меня ответить на вопросы, которые вы мне вручили прошлый раз… Я к таким материалам пока допуска не имею, так что — до встречи в Рио! Только не светитесь на причале… Я выйду за пределы порта, ждите меня в автомашине… В Рио весь наш экипаж будет болеть за «Спартак» и с судна сразу отправится на стадион «Маракана»… Я никогда не был болельщиком, только преферансистом, так что, надеюсь, вы подберете мне место по вкусу… и по моим возможностям… До встречи!

Костя игриво подмигнул так и не пришедшему в себя Густаву и ловко принял протянутую ему сигару со словами:

— Хотя у меня еще и не кончился полученный от вас аванс… Что ж, да не оскудеет рука дающего, а остальное — в Рио! Пока!

«Ничего, — подумал Константин, направляясь к своему кораблю, — пусть привыкают… Он и его хозяева… Пусть сразу усвоят, что не на мальчика напали…

Играть — так уж играть по-крупному… С первого же захода надо заявить о себе как о равноправном партнере, как об источнике информации, с которым они обязаны считаться… Наше дело добыть — ваше оплатить добытое… А то ишь! Он мне в сигаре подаяние протягивает… пять тысяч «баксов» и хочет этим ограничиться…

Да за результаты каждого года гидрометеорологических исследований американская НАСА, уж не говоря о ВМС США, должны мне по десять тысяч долларов!.. Стоп! Отдадут ли? Не поступят ли так, как французы с «Лион Креди»? Черт бы побрал эти западные демократии!.. Ладно, демократии никуда не денутся, а в Рио мы с Густавом рассчитаемся по полной программе, так ведь, мой новый оператор? Ты ж наверняка не будешь меня обманывать по мелочам, как это делала моя сестрица-скареда!..»

Вернувшись на судно, что было им заранее запланировано — якобы забыл взять деньги, — Константин первым делом выпотрошил сигару, спрятал полученные инструкции в электророзетку, служившую тайником. Затем взвесил на ладони пачку денежных купюр, пересчитал их. Вспомнил, что в ювелирном отделе супермаркета видел золотой браслет. Кажется, он стоил 1550 марок. Вот это будет первый подарок Оксане! Так он и сделал.

На его беду потом этот браслет будет фигурировать на следствии в качестве вещественного доказательства… Но — это потом! А пока надо жить сегодняшним днем!

Азартный игрок

В Рио — праздник. Наш «Спартак» встречается с национальной гордостью бразильцев футбольной командой «Фламенго».

Город буквально сошел с ума. От постоянного грохота барабанов, пестроты платьев и рубашек самой немыслимой расцветки, тысяч людей, двигающихся к стадиону и самозабвенно танцующих самбу, у Константина с непривычки закружилась голова.

Ритм барабанов настойчивый, неотвязный, кажется, что от него никуда не деться и не спрятаться. Он проникает во все поры организма, вводит в транс. Но через несколько минут к нему привыкаешь настолько, что перестаешь обращать внимание.

«Это удача, — подумал Вишня, как только «Профессор Визе» ошвартовался в порту, — что наше прибытие совпало с футбольным матчем. При огромном стечении туристов в праздничной суете на улицах Рио легко будет оторваться от опостылевших коллег, да и местным спецслужбам не до иностранцев, в которых они сплошь видят шпионов. Рассказывал же тесть, каково здесь отношение к бледнолицым. А мы с Густавом и есть шпионы…

Вон, кажется, и он! Ба, да он не один… Наверняка приволок кого-то из начальства, чтобы показать меня, своего сверхценного источника…»

В том, что он стал таковым после передачи сводных данных гидрометеорологических наблюдений, Вишня не сомневался.

Густав призывно махнул рукой, и машина двинулась в направлении Константина. Через секунду он с разочарованием понял, что американец нанял такси.

«Возможно, местные правила американцы знают лучше, им виднее, такси так такси!» — успокоил себя Константин, плюхнувшись на заднее сиденье.

Выбрались на загородное шоссе. По обе его стороны сплошной стеной высились мотели.

Густав сразу оживился, повернулся лицом к Константину и стал объяснять, что если в других странах мотель — просто гостиница для автотуристов, то в Бразилии у них иное основное предназначение.

Здесь мотели — это общеизвестные алтари любви, узаконенные публичные дома. Случается, что бразилец занимается любовью в одном номере мотеля, в то время как его жена предается утехам со своим дружком — в соседнем.

Однако, как уверял Густав, не было случая, чтобы муж и жена когда-либо встретились в мотеле. Во избежание таких встреч там разработана целая система «безопасности».

По тому, как заблестели глаза рассказчика, Константин понял, что Густав большой охотник до этих мест и развлечений такого рода.

— Еще одна достопримечательность города, — продолжал американец, — это «бары свиданий». — Мы сейчас заедем в одно такое заведение, — взглянув на часы, сказал Густав. — Их обычно посещают люди в годах, вдовы и вдовцы, отцы приличных семейств и их жены. Бывает в таких барах и молодежь… Словом, завсегдатаями таких баров являются люди, которые по каким-то причинам не хотят содержать постоянных любовников или пользоваться услугами проституток, но имеют страстное желание заняться любовью прямо сейчас. Ну что делать, если приспичило!

Войдя в бар, Константин и Густав в числе других страждущих заняли столик, другие посетители предпочли усесться за стойкой.

Заказали по стаканчику спиртного (лучше, если это будет дорогой напиток, тогда и бармен окажет вам помощь в выборе партнера или партнерши), и начали, как и другие посетители, вертеть головами, делая вид, что присматриваются и прицениваются к окружающей публике, выбирая подходящую партнершу на пару часов, а то и на весь вечер.

— В таких местах, — продолжал Костин экскурсовод, — безо всякого стеснения можно предлагать свои услуги, не скрывать своих физических данных и возможностей: объем детородного члена, способы и позы, которые вам больше по душе, наконец, количество актов… Вон, вон, смотрите, Константин, симпатичная дама в летах подсаживается к молодому человеку… Да он ей в сыновья годится! Вот уже выходят… Значит, все в порядке! Сейчас они поедут в мотель, один из тех, что мы уже с вами видели… А вы сами, Константин, не хотели бы попробовать этих экзотических плодов, когда-то еще доведется побывать в Рио?..

— Нет, дорогой Густав! Я люблю только свою жену, Оксану… И даже в ее отсутствие хочу только ее, простите, но это так…

— Въезд в мотель построже, чем в Ватикан, — продолжил свой устный экскурс по злачным местам Рио Костин наставник, не обращая внимания на реплику своего подопечного о его привязанности к своей жене. — Миновав первые ворота, вы въезжаете в глухой крытый коридор и останавливаетесь у вторых закрытых ворот напротив маленького окошка администратора. Первые ворота в это время наглухо закрываются. Из расположенного со стороны водителя окошечка высовывается рука с жетоном, на котором указан номер бокса-гаража. Окошечко так мало, что вы не видите администратора, а он, в свою очередь, не видит вас, а уж тем более лица вашей спутницы или спутника.

После того как вы получили жетон, открываются вторые ворота, и вы въезжаете в длинный двор, с обеих сторон которого расположены боксы-гаражи, каждый под своим номером. Тут же сзади вас ворота автоматически закрываются. Найдя свой бокс, вы въезжаете в него, выбираетесь из машины и собственными руками закрываете железные ворота гаража.

Все! С этой минуты вы в полной безопасности, как у себя дома и даже надежнее.

Вместе с подружкой (или другом) вы поднимаетесь на второй этаж и попадаете в просторную комнату-спальню с зеркальными потолками и полами и роскошной постелью. Впрочем, стены тоже сплошь состоят из зеркальных стекол. В вашем распоряжении ванна, туалет и даже маленький бассейн. Если вы проголодались, вам достаточно поднять трубку внутреннего телефона, сделать заказ, и через десять минут вас по этому же телефону пригласят в столовую, где будет накрыт стол на двоих.

Покидая мотель, вы вновь останавливаетесь у ворот, но уже на противоположном конце двора, передаете свой жетон, получаете взамен счет, расплачиваетесь, ворота открываются, и вы выезжаете на улицу. Все! Круг замкнулся. Вы сделали свое дело при гарантированной анонимности: вас никто не видел, также как и вы не видели никого! Чистая работа.

Все мотели работают под одним девизом: «Делайте вашу любовь, господа, а мы побеспокоимся, чтобы об этом никто не узнал!» Я не утомил вас, Константин?

— Нет, отчего же, продолжайте, все очень интересно… Такую свободу нравов, пожалуй, больше нигде и не сыщешь!

— Вы правы. Даже на улице, я уж не говорю о пляжах, вы можете подойти к любой женщине, девушке ли и без обиняков сказать ей, что очарованы ее попой. Где-нибудь в другом месте вы рискуете схлопотать за такую бестактность по физиономии, но только не в Рио. Здесь ваши слова расценят как комплимент, и вам обязательно скажут: «Спасибо, сеньор!» И все это вполне естественно, даже без намека на продолжение или развитие знакомства… Боюсь, что мы уже заболтались и нам пора!

Густав взглянул на часы и поднялся из-за стола. Константин молча последовал за инструктором.

Когда они вышли из бара на улицу, было уже совсем темно. Густав свернул за угол и буквально растворился в чернильной темноте переулка. Огни большой улицы остались позади.

Константин ступал очень осторожно, чтобы обо что-то не споткнуться, прислушиваясь к шагам впереди идущего иностранца. Вдруг ему показалось, что он с хрустом разгребает ногами вороха листьев. Было такое впечатление, будто он бредет по весеннему подмосковному лесу, а под ногами пружинят слежавшиеся за зиму кипы опавших листьев.

«Что за чертовщина! — подумал Костя. — Вокруг ни одного дерева, откуда же здесь столько листьев? — Он чиркнул зажигалкой. — Бог мой! — Его башмаки утопали в ворохах использованных презервативов. Толщина покрова — не менее 10–15 сантиметров…

— Не удивляйтесь, дружище, — подал голос Густав, — ненасытные кариоки, выйдя из бара и усевшись в машину, сразу приступают к любовному акту… А презервативы выбрасывают в окно… Судя по тому, сколько их здесь накопилось, можно с уверенностью сказать, что дворники не убирали здесь пару дней…

— Пару?! — вскричал Костя.

— Не более, — тоном знатока заметил Густав, — если бы не убирали неделю, здесь на танке не проехать бы…

— А куда, кстати, мы направляемся?

— В конце переулка нас ждет мой шеф. Он и отвезет нас в казино… Вы ведь прошлый раз что-то там говорили о картах… Преферанс я вам не обещаю — игра в здешних краях редкая, но покер, баккара, «blackjack» — гарантирую…

— Ну, тогда уж лучше рулетка… — задумчиво произнес Вишня.

— Тоже неплохая идея! — одобрительно откликнулся американец. — Тем более, что деньги у вас есть… Теперь есть!

За рулем «Мерседеса» их поджидал Шеф.

Шпионаж накладывает отпечаток не только на внешний облик людей, активно им занимающихся, но даже и на их личность. Рожа становится непроницаемой, как у бегемота, глаза бегают, ищут опасность. В походке, как и в речи, появляется вкрадчивость и обтекаемость, как у обмылка…

Тот, с кем предстояло познакомиться Вишне, полностью соответствовал этому описанию…

По-русски Шеф не говорил, а может, просто притворялся, поэтому Константину представился случай блеснуть своим беглым английским с оксфордским произношением, обрушив на нового знакомого слова приветствия.

Это было благосклонно им воспринято. В знак одобрения тот что-то буркнул невнятное и неторопливо выпростал свое грузное тело с переднего сиденья, всем своим видом показывая, кто должен выступить в роли шофера.

Густав беззвучно занял место у руля. Поехали.

Константин ожидал, что сейчас на него обрушится шквал похвал, вопросов, советов или предостережений. Ничего подобного! Ехали в полном безмолвии.

Единственная фраза, которой Шеф удостоил агента, были слова: «Значит, вы у нас азартный молодой человек?»

Константин всегда с легкостью настраивался на волну настроения собеседника. Поняв, что этот флегма-Шеф терпеть не может людей, которые мельтешат и рассыпаются бисером по любому поводу, Вишня в тон вопроса односложно ответил:

— Да, немножко…

Эта фраза, как оказалось, раззадорила толстяка.

— Шпионаж — это азарт, не так ли? — оживился он.

— Это — азартное и прибыльное ремесло! — не остался в долгу Костя.

— И до каких пор вы готовы делать ставки?

— Простите, вы имеете в виду сегодняшний вечер или?..

— Или…

— Ставки я готов делать до тех пор, пока мне будет гарантирована безопасность и… я буду в выигрыше! — почти с вызовом ответил Константин.

— У нас нет больших забот, чем ваша безопасность!

…Войдя в казино, Константин мысленно сделал себе установку: «Энергия. Целеустремленность. Бесстрастность. Решительность и уверенность во всем» — и направился к ближайшему автомату.

Оказалось, что это был самый дорогой игральный автомат — пять долларов ставка. Густав, как мальчик на побегушках, метнулся к кассе и вернулся с кучей жетонов.

Через пять минут Вишня понял, что автомат никудышный. Играл он осторожно, бросая по одному жетону, разумеется, прибыль была ничтожная. Он понял, что надо удвоить ставку, но опять ничего не вышло, так как бездушный металлический робот готов был выплачивать деньги лишь в том случае, когда Константин делал мизерные ставки. А при больших он с отвратительным скрипом вообще отказывался что-либо выдавать. Этот ящик явно был поставлен здесь, чтобы издеваться над игроками!

Это тем более выглядело странным, ибо противоречило всем канонам азартных игр: новичкам всегда везет…

— Не заняться ли нам рулеткой? — вкрадчиво подсказал Густав. Костя от неожиданности едва не сполз со стула. Увлекшись игрой, он совсем забыл о присутствии сопровождающих.

— А где Шеф? — в свою очередь спросил он.

— Шеф в баре, его эти забавы не интересуют…

— Тогда идем к рулетке!

Чтобы немного отойти от общения с выведшим его из равновесия железным монстром — игральным автоматом, Костя прогулялся по залам и наконец уселся за один из самых дешевых столов. Ставки — 2,5 доллара. Тут же за его спиной, как бессменный часовой, вырос Густав.

Через пятнадцать минут игры Константин забыл о той установке, которую сделал себе при входе в казино. Благоразумие уступило место страсти, азарт выигрыша застилал глаза. Пока чужого выигрыша. Одна дама при нем за какие-то десять минут уже успела обогатиться на 12 тысяч долларов! Черт возьми, Густав что-то там сказал, что теперь у меня, в моем резерве, есть деньги! Интересно, во сколько они оценили переданные мной сведения? Нет, надо ломать игру. Прочь мелкие ставки!

На вращающемся круге вдруг блеснула шестерка. Костя бросил взгляд на таблицу — никто на шестерку не поставил. Еще один мимолетный взгляд на круг, и опять блеснула шестерка. Да сколько же их там?! В то же мгновение к его уху наклонился Густав:

— Константин, шестерка — это ваш шанс, быстрее!

В ту же секунду раздался голос крупье:

— Ставки сделаны. Ставок больше нет!

В последний момент Густав успел бросить десять жетонов на шестерку.

— Шесть, черные! — объявил крупье и поставил на Костины жетоны серебряную рюмочку. Выигрыш! Для Кости это было полной неожиданностью. Общение с автоматом, прежние мелкие ставки заставили уже свыкнуться с мыслью, что отсюда придется уйти не солоно хлебавши, и вдруг!

Выигрыш ошарашил. Еще бы! Десять жетонов — это почти тысяча долларов. Неплохо. Оцепенение прошло. Появился боевой задор.

За это время была произведена выплата, Густав сделал новые ставки, и колесо вновь запустили. И опять выскочила шестерка! Костя пришел в себя, когда Густав набивал его карманы после второй выплаты, приговаривая:

— Константин, возьмите себя в руки, на вас же лица нет! Все! Мы уходим… Вашего выигрыша вполне хватит, чтобы оправдать перед коллегами с «Профессора Визе» все покупки, которые вы завтра сделаете… А сейчас мы уходим!

— Ни в коем случае! Нельзя же прерывать игру на самом интересном месте?!

Решив действовать по наитию свыше, Константин спросил у Густава, какую сумму из причитающихся ему денег тот готов выделить ему на игру.

В тот же момент Вишня услышал за спиной покашливание. Это был Шеф. Глаза навыкате, из которых, казалось, струится виски. А что еще может пить янки, находясь в Бразилии, ну, не тростниковую же водку — кашасу?!

Шеф решительно кивнул головой в сторону выхода. Косте и без слов стало ясно, кто здесь хозяин…

В машине состоялся короткий, но предельно жесткий разговор.

— Молодой человек, вы, познакомившись с нами и заключив с нами устный контракт, никогда не должны терять головы и чувства меры… Это — во-первых. Во-вторых, не обольщайтесь насчет переданной вами в Гамбурге информации. Она хотя и заслуживает определенного внимания, но стоит не так дорого, как оценили ее вы, да к тому же потребуется время, чтобы ее перепроверить. А пока специалисты считают, что она тянет не более чем на три…

— На три тысячи долларов? — быстро спросил Костя.

— Нет, на тройку по десятибалльной шкале оценок в школе… Поэтому я предлагаю вам не блуждать в свободном поиске, а строго придерживаться наших вопросников. Четкие ответы на наши вопросы — гарантия ваших высоких заработков! А нет товара — нет денег, — прохрипел Шеф. — Мне вас рекомендовали как сложившегося профессионала, я же вижу перед собой ученика начальных классов… Впрочем, предоставлю вам еще одну попытку заработать. Вот тут анкета. Ответьте на вопросы. Постарайтесь к завтрашнему утру ответить на все сразу. С вами будет работать мой коллега, молодой парень. У него тоже будет к вам несколько технических вопросов. Он вас найдет сам. А я с вами встречусь в Монтевидео…

— А Густав? — не выдержал Костя. — Мне бы не хотелось лишнего паблисити!

— Ну, этот вопрос мы берем на себя, вам не о чем беспокоиться… Я же вас предупреждал, что ваша безопасность — у нас на первом месте… Как и ваша производительность труда! — Шеф хохотнул своей шутке и бросил на сиденье Константина какую-то трубку…

Вернувшись на судно, Вишня увидел, что переданная ему вещь представляла собой картонную тонкую трубу, открытую с обеих сторон. Внутри была бумага. Он долго не мог эту бумагу вытащить. Пришлось обрезать трубку по уровень бумаги.

Это был перечень технических вопросов на английском языке. Требуемые данные были ему в основном известны.

«Черт бы побрал этих педантов американцев! — Костя в сердцах ударил кулаком по стенке кубрика. — Французы были куда как демократичнее… А теперь, что я вижу? Штатникам нужны все новые и новые данные о советских военных кораблях, двигателях для атомных подводных лодок, оборонных предприятиях, о тех, кто там работает… Где ж мне все это взять, я не господь бог?!

Черт бы побрал тебя, Мальвина, никудышной свахой ты оказалась, сестрица! Где же тот золотой дождь, что должен был на меня пролиться в связи с моей передачей на связь серьезным людям… Серьезные — это те, кто хорошо платит! А я что вижу и слышу? Ни условий контракта, ни банка, куда будут помещены мои деньги! Даже не названа цифра их вознаграждения за сводные данные гидрометеорологических исследований!..

А я для них, этих серьезных людей, оказывается, всего лишь «ученик начальных классов»! Вопиющая наглость! Зачем же я переходил из Госплана в Госкомгидромет? Чтобы ждать, когда американцы мне швырнут подаяние? Ну, Мальвина, погоди! А может, плюнуть на все и прямо отсюда рвануть в Париж или даже в Нью-Йорк?.. Нет! Это уже — слабость, — сказал сам себе Константин, — надо еще выждать немного, а там будет видно…»

Всю ночь он аккуратно заполнял вопросник и лишь к утру забрался под одеяло и долго ворочался, прежде чем забылся беспокойным сном. Не давал покоя один и тот же вопрос: «Интересно, как среагируют на мои ответы американцы… Ведь я и половины не знаю из того, что их интересует. Давно уже этими делами не занимался. Лишь по памяти кое-что удалось восстановить про новые подлодки, но янки требуют точных данных. Восемьдесят вопросов, и в каждом еще по два, по три подвопроса, а где взять ответы? Ну, ничего, что-нибудь придумаю. Пусть попробуют проверить».

Утром Вишня вновь сошел на берег. У старинного особняка на авениде Атлантика услышал вопрос по-английски: «Дорогой друг… Вы ответили на нашу анкету?»

Перед ним стоял молодой лысеющий блондин высокого роста с синей пластиковой сумкой в руке.

Константин неторопливо повернул голову влево-вправо и передал ему бумаги. Тот достал из кармана какой-то листок, сверил его с почерком Константина и, поблагодарив, быстро сунул ему такую же картонную трубку, что передали ему днем раньше, и тут же ушел, бросив на прощание:

— До встречи в Монтевидео!

Вопрос: «А деньги?» застрял у Кости в горле…

В трубочке был новый вопросник. Еще обширнее. И записка: «Дорогой друг! Своим согласием работать вместе с нами вы строите для своей семьи лучшее будущее в цивилизованном мире! Благослави и сохрани вас бог!»

Помимо вопросника в трубочке, полученной от Лысого, был конверт с пятьюстами долларами — не густо! — и еще три любопытные бумажки.

Во-первых, описание способов конспиративной связи в Ленинграде и в Москве — адреса, телефоны, условные метки, с помощью которых можно экстренно выйти на Густава в случае, если Константин неожиданно раньше времени окажется в СССР. В случае же, если ему не скоро удастся вновь выехать за рубеж по каналу Госкомгидромета, ему предлагалось не возвращаться в Госплан, а устроиться на работу на какое-либо оборонное предприятие.

«Полный абсурд! — подумал Константин. — Я, бывший чиновник престижной синекуры — Госплана, — должен пойти устроиться на работу простым инженером в почтовый ящик! Да оттуда я уже никогда не попаду за границу! Они что? Не знают этого, или им просто наплевать на мое будущее?! Вам, господа хорошие, нужны сведения, а я хочу с деньгами прибыть на постоянное жительство за границу… Как же нам с вами найти общий знаменатель?.. Ладно, что-нибудь придумаю…»

Во-вторых, ему сообщали, что отныне он для ЦРУ не просто Вишня, а агент по кличке Даниэль. И именно так и надо ему впредь подписывать все свои донесения.

В тексте была приписка: адреса и телефоны непременно выучить наизусть, а бумажки, на которых все это написано, опустить в стакан с водой, и они в ней растворятся.

И, наконец, на третьем листке был начертан график, когда ему предписывалось включать радиоприемник, чтобы прослушивать дополнительные инструкции. Там же были указаны частоты и условные фразы…

Повеяло чем-то очень знакомым… А, ну да, конечно, все это он уже видел в советских фильмах о шпионах, когда учился в школе! Воистину жизнь движется по спирали…

* * *

До Монтевидео Костя не добрался. Утром был объявлен общий сбор, и капитан судна заявил, что три члена экипажа поражены какой-то неизвестной тропической болезнью. Они сейчас находятся в лазарете, а всем остальным категорически предписывается пройти экспресс-медосмотр.

Научные сотрудники начали было роптать, доказывая, что все прививки ими сделаны, но капитан был непреклонен:

— Не хватало мне еще перед пенсией заразу какую-нибудь в Союз завезти и угодить из-за вас за решетку! Шляетесь, понимаешь, где ни попадя, по разным бардакам, вот и подцепили какую-то экзотику… Короче! Приказываю всем под роспись у судового врача пройти немедленно медосмотр!

Выход в город до окончания медицинского освидетельствования отменяю! Вопросы?!

Вопросов не было. Никому не хотелось рисковать своим здоровьем. Каждый задавался одним и тем же вопросом: «А вдруг и впрямь какая-то новая зараза в этих широтах завелась? Господи, и как здесь, в этом климате, в этом смертоносном рассаднике, удается выживать аборигенам?!»

Кроме того, никто не желал попасть в «черные списки» заместителя капитана по режиму. Ишь, как этот гэбэшный прихвостень сверлил всех глазищами, будто все мы уже как минимум проказу подхватили и на борт ее приволокли!

Костю в числе еще двух неудачников судовой врач счел носителем вируса той самой «экзотики», о которой громогласно распространялся капитан.

Всех троих быстренько высадили на берег и отвезли в аэропорт, где первым же рейсом они были отправлены в Союз.

А вся история с «экзотическим вирусом» была придумана подполковником Козаченко, как только он выяснил, где находится объект Вешний, подозреваемый в шпионаже в пользу иностранных спецслужб.

Чтобы не вызвать беспокойств у возможных связников Вешнего, которые предположительно могли искать с ним встреч на маршруте движения «Профессора Визе», а также чтобы объяснить его отсутствие, перед каждым заходом в последующий порт на судне вывешивался флаг-предупреждение, означавший, что среди экипажа имеются пораженные инфекцией люди. В довершение ко всему судно теперь парковалось на дальнем рейде и выходы членов команды на берег были сокращены до минимума — только рабочие камбуза и судовой врач, которые сходили на берег для закупки продуктов и объяснений с местными властями. А что делать? Ведь инфекция на корабле!

Не учел Козаченко одного: изобретательности своего подопечного, объекта оперативной разработки «Вешний».

Выслушав вердикт судового врача, из которого следовало, что у него выявлены все признаки наличия в организме того самого «экзотического вируса», и узнав, что все личные вещи подлежат сожжению здесь же, на корабле, Костя прибег к способу прятать у себя на теле деньги и инструкции, которому его обучил Густав. Засунув бумаги в стеклянную пробирку из-под валидола, он затолкал ее себе в прямую кишку…

Жаль было только золотого браслета, купленного в подарок Оксане, который пришлось оставить на борту «Профессора Визе» — на этом настоял врач.

Правда, расписку о сохранности и возвращении браслета после прохождения карантина этот эскулап и помощник капитана по режиму написали. Да что браслет? Дело наживное, побыстрее бы от этого вируса избавиться, черт бы его побрал!

В Москве, в инфекционном отделении Боткинской больницы, куда были доставлены «зараженные», их изолировали друг от друга, разместив по разным палатам и категорически запретив общаться с окружением. После чего начали их обследовать и наблюдать. А уж если быть до конца точным, то под наблюдением находился лишь один «пациент» — Вешний.

Два дня Константин осматривался и изучал режим работы медперсонала инфекционного отделения. За это время у него взяли все возможные пробы на предмет выявления того самого «экзотического вируса»: кровь из пальца и из вены, мочу, кал. Даже соскобы верхних слоев эпителия на голове и других частях тела. И ласково, но безапелляционно порекомендовали ждать результатов анализов.

На третий день, прогуливаясь по тенистому больничному двору-парку и заметив, что обслуживающий персонал не обращает на него никакого внимания, Костя перемахнул через забор, поймал такси и, как был в больничной пижаме, так и заявился на квартиру тестя.

Радости Оксаны не было предела, но Константину было не до сантиментов. Надо было срочно поставить в известность своих работодателей о том, что он попал в непредвиденный переплет — угодил в больницу. Отослав жену расплатиться с таксистом, Костя бросился к телефону.

Женский приятный голос с легким иностранным (прибалтийским?) акцентом коротко поинтересовался, где он сейчас находится. Узнав, что он в Москве, в больнице, голос пожелал ему скорейшего выздоровления и порекомендовал через день заглянуть в «садик», где для него будет оставлена посылка.

Через час Константин, спрятав в палате захваченные из дому джинсы и майку, как ни в чем не бывало опять разгуливал по больничному двору…