6

6

«В каком ужасном мире мы живем, — писала Клементина Черчилль мужу 19 декабря 1941 года. — Европу поработили нацистские свиньи, а на Дальнем Востоке хозяйничают желтые японские гниды»[466]. Если игнорировать лексику, которая, кстати, была не так уж необычна для того времени, то нельзя не признать, что немцы и японцы заняли тогда на земном шаре господствующее положение. За шесть месяцев японцы завладели огромной территорией размером около 32 миллионов квадратных миль. Они стали обладателями 70 процентов мировой добычи олова и почти всего натурального каучука, вынудив Соединенные Штаты начать производство его синтетического заменителя для автомобильной промышленности[467]. Оккупированная Голландская Ост-Индия давала японцам в год нефти больше (7,9 миллиона тонн), чем ее добывалось в Калифорнии и Иране, вместе взятых. Япония получала ежегодно 1,4 миллиона тонн угля из Суматры и Борнео, 1,1 миллиона тройских унций золота из Филиппин — больше, чем его добывалось на Аляске и в любом другом штате, кроме Калифорнии — а также марганец, хром и полмиллиарда тонн железной руды. В Страну восходящего солнца поступало олово из Таиланда, нефть, серебро, свинец, никель и медь — из Бирмы. Японцы не медлили с разработкой месторождений, используя на добыче природных ресурсов рабский труд. Существенно подрос и моральный дух нации. Триумфы Японии после Пёрл-Харбора, по словам биографа Макартура, были «не менее впечатляющими»[468]. Но японцы, как и Гитлер, обманывали себя, если думали, что американцы не отобьют у них Филиппины, поскольку уже обещали предоставить этой стране независимость в 1946 году.

На встречах в Вашингтоне в декабре 1941 года и в январе 1942-го Рузвельт и Черчилль подтвердили свое намерение придерживаться принципа Germany First (Германия прежде всего), согласованного в августе на совещании в Ньюфаундленде. Пусть Япония подождет, когда придет и ее время. Японцы почувствовали, что им уготовано, когда 18 апреля 1942 года шестнадцать бомбардировщиков Б-25 поднялись с авианосца «Хорнет», пролетели 800 миль и сбросили свой смертоносный груз на Токио, Иокогаму, Иокосуку, Кобе и Нагою, создав повод для награждения командующего, подполковника Джимми Дулиттла, орденом Почета и присвоения ему звания бригадного генерала. Размер нанесенного ущерба по сравнению с тем, что обрушится в недалеком будущем на Японию, был минимальный, хотя японцы обезглавили двух американских пилотов, захваченных в плен. Но Соединенные Штаты сделали серьезную заявку на возмездие.

Когда Соединенные Штаты вступили в войну, их армия по численности занимала семнадцатое место в мире, насчитывая всего 269 023 офицера и солдата. В Румынии было больше войск, чем в Америке. Соединенные Штаты могли выставить всего пять полноценных дивизий, в то время как Германия имела 136.[469] Великая депрессия тяжело отразилась на физическом здоровье американского сильного пола. В армию могли взять любого психически нормального мужчину ростом выше пяти футов, весом не менее 105 фунтов, имеющего двенадцать или больше своих зубов, без плоскостопия, венерических болезней и грыжи. Однако не менее 40 процентов граждан не соответствовали этим минимальным стандартам[470]. Администрация Рузвельта начала перевооружение страны в 1940 году, запросив у конгресса оборонный бюджет в размере 9 миллиардов долларов. Нападение на Пёрл-Харбор ускорило наращивание производства вооружений, позволившее обеспечить им Британию, Россию, Китай и другие страны и в конечном счете выиграть войну.

К концу Второй мировой войны Соединенные Штаты построили 296 000 самолетов общей стоимостью 44 миллиарда долларов, произвели 351 миллион метрических тонн авиационных бомб, 88 000 десантных судов, 12,5 миллиона винтовок и 86 333 танка. Американские верфи спустили на воду 147 авианосцев и 952 других военных корабля водоизмещением 14 миллионов тонн, 5200 торговых судов водоизмещением 39 миллионов тонн. Расходы на производство вооружений, боеприпасов и военного имущества с мая 1940 года до июля 1945 года составили 180 миллиардов долларов, что в двадцать раз превышает оборонный бюджет 1940 года[471]. Таков был финансовый и экономический вклад Соединенных Штатов в победу, не говоря уже о 14,9 миллиона мужчин и женщин, мобилизованных в армию, военно-воздушные силы и военно-морской флот. Если подытожить, весьма упрощенно, вклад трех великих держав — членов Великого союза — во Вторую мировую войну, то можно сказать так: Британия вложила свой опыт, Россия — кровь, а Соединенные Штаты — деньги и оружие.