2. УЧАСТИЕ ПОГРАНИЧНЫХ ВОЙСК В ПРИГРАНИЧНЫХ СРАЖЕНИЯХ

2. УЧАСТИЕ ПОГРАНИЧНЫХ ВОЙСК В ПРИГРАНИЧНЫХ СРАЖЕНИЯХ

На рассвете 22 июня 1941 г. Германия, нарушив пакт о ненападении, напала на Советский Союз. Из 190 дивизий, сосредоточенных против нашей страны, первый удар на фронте от Балтийского до Черного моря нанесли 99 немецких (из них 14 танковых и 10 моторизованных) и 10 румынских дивизий, 9 румынских и 4 венгерские бригады. Группировка противника насчитывала более 1900 тыс. человек, около 2500 танков, не менее 33 тыс. орудий и минометов. Враг использовал в первом ударе с воздуха около 1200 бомбардировщиков и более 700 истребителей. Морские силы, выделенные для ведения войны против СССР, включали 246 кораблей основных классов, в том числе 159 немецких, 48 финских и 39 румынских (на участке границы с Финляндией боевые действия начались на несколько дней позднее)[395].

Отправной точкой при разработке плана агрессии против СССР, получившего условное наименование «Барбаросса», послужила концепция «молниеносной войны». Составители плана исходили из убеждения, что Советское государство и его тыл непрочны, вооруженные силы слабы и не смогут оказать серьезного сопротивления, поэтому внезапный и мощный удар должен привести к полному разгрому Красной Армии и создать условия для беспрепятственного продвижения вермахта в глубь нашей страны.

Ближайшая стратегическая цель плана «Барбаросса» заключалась в уничтожении советских войск, находившихся в западной приграничной полосе, проведении операций с глубоким продвижением вперед танковых соединений. Конечная цель операции, указывалось в плане, — «отгородиться от азиатской России по общей линии Архангельск — Волга».

Основными стратегическими объектами считались Ленинград, Донецкий бассейн, Москва и Центральный промышленный район. При этом имелось в виду, что, если русские окажут упорное сопротивление, наступление на Москву и в Донецком бассейне можно развернуть лишь после ликвидации противника в Прибалтике, овладения Ленинградом и Кронштадтом, а также уничтожения советских войск на Украине и выхода на рубеж р. Днепр.

В соответствии с этим планировалось осуществить наступление тремя ударными группировками на трех стратегических направлениях (см. рис. 5): из Восточной Пруссии (группа армий «Север») — на Псков, Ленинград; из района восточнее Варшавы (группа армий «Центр») — на Минск, Смоленск; из района Люблина (группа армий «Юг») — на Житомир, Киев. Кроме того, намечались вспомогательные удары с территории Финляндии на Ленинград и Мурманск и с территории Румынии на Могилев-Подольский и Кишинев.

22 июня 1941 г. СССР смог противопоставить противнику 83 дивизии общей численностью, включая укрепленные районы и части усиления, не более 900 тыс. человек, около 17 тыс. орудий и минометов, до 1 тыс. танков и 1330 самолетов[396]. Северный, Балтийский и Черноморский флоты к началу войны насчитывали 220 тыс. человек, 182 корабля основных классов — 3 линкора, 7 крейсеров, 45 лидеров и эсминцев и 127 подводных лодок[397].

К началу войны размещение советских войск, предназначенных для отражения агрессии со стороны фашистской Германии, не обеспечивало своевременного сосредоточения и развертывания нашей группировки. Большая разбросанность войск прикрытия по фронту и в глубину на огромной территории, низкая их боеготовность не обеспечивали надежного противодействия вторжению противника, а тем более перехода Красной Армии в первые дни войны в контрнаступление, как это предусматривалось нашей военной доктриной. Застигнутые врасплох войска не смогли своевременно развернуться на рубежах, предусмотренных планом обороны государственной границы, вступали в бой разрозненно, по частям, неорганизованно и оказались не в состоянии выполнить возложенные на них задачи.

Все это привело к тому, что первыми в открытый бой с врагом вступили пограничники.

Условно участие пограничных войск в боях и сражениях в приграничных районах можно разделить на два периода. Первый период включал боевые действия рассредоточенных пограничных частей на рубеже дислокации пограничных застав в непосредственной близости от линии государственной границы. Он продолжался от начала артиллерийской и авиационной подготовки противника до отхода уцелевших пограничников на рубеж обороны войск прикрытия.

Второй период включал боевые действия пограничных частей и подразделений после их отхода на рубеж обороны войск прикрытия, когда они находились в оперативном подчинении командиров соединений Красной Армии.

В числе объектов войск прикрытия, на которые немцы (в 3.30 22 июня 1941 г.) обрушили удар своей артиллерии и авиации, находились пограничные заставы, управления пограничных комендатур и отрядов, узлы связи. Особенно сильный артиллерийский огонь противник вел по пограничным заставам. Те из них, которые дислоцировались в полосах, где немецкие войска наносили удары танковыми группировками, подверглись авиационным налетам. Как правило, это шесть-девять бомбардировщиков, два-три истребителя, которые сбрасывали бомбы и обстреливали наши позиции из пулеметов.

Все это не могло не отразиться на потерях пограничников. Они стали бы меньшими, если бы пограничным частям заблаговременно был отдан приказ о занятии оборонительных сооружений.

Для принятия такого решения имелись весьма серьезные основания. Разведка пограничных войск к 21 июня 1941 г. имела большое количество данных о том, что война начнется в ближайшие дни.

Вот только один из многих документов. 2 июня 1941 г. нарком внутренних дел СССР Л.П. Берия в записке И.В. Сталину о положении на западной границе докладывал:

«Совершенно секретно

Пограничными отрядами НКВД Белорусской, Украинской и Молдавской ССР добыты следующие сведения о военных мероприятиях немцев вблизи границы с СССР.

В районах Томашов и Лежайск сосредоточиваются две армейские группы. В этих районах выявлены штабы двух армий: штаб 16-й армии в м(естечке) Улянув, 85 км юго-западнее Люблина, и штаб армии — в ф(ольварке) Усьмеж (45 км юго-западнее Владимира-Волынского), командующим которой является генерал Райхенау (требует уточнения).

25 мая из Варшавы в направлении Люблин — Холм и Люблин — Замостье — Грубешов отмечена переброска войск всех родов. Передвижение войск происходит в основном ночью.

17 мая в Тересполь прибыла группа летчиков, а на аэродром в Воскшенице (вблизи Тересполя) было доставлено сто бомбардировщиков.

25 апреля из Болгарии в Восточную Пруссию прибыла 35-я пехотная дивизия

В мае месяце отмечены инспектирование частей германских войск в Восточной Пруссии и на территории генерал-губернаторства и рекогносцировка в пограничной полосе высшими чинами германской армии.

5-7 мая Гитлер в сопровождении Геринга и Редера присутствовал на маневрах германского флота в Балтийском море, в районе Готтенгафен (Гдыня). В средних числах мая Гитлер прибыл в Варшаву в сопровождении шести высших офицеров германской армии и с 22 мая начал инспектирование войск в Восточной Пруссии.

Генералы германской армии проводят рекогносцировки вблизи границы: 11 мая генерал Райхенау — в районе м(естечка) Ульгувек (27 км восточнее Томашова и 9 км от линии границы); 18 мая генерал с группой офицеров — в районе Белжец (7 км юго-западнее Томашова, вблизи границы) и 23 мая генерал с группой офицеров проводил рекогносцировку и осмотр военных сооружений в районе Радымно.

Во многих пунктах вблизи границы сосредоточены понтоны, брезентовые и надувные лодки. Наибольшее количество их отмечено в направлениях на Брест и Львов.

Продолжаются работы по устройству оборонительных сооружений вблизи границы, главным образом в ночное время.

Отпуска военнослужащих из частей германской армии запрещены.

Кроме того, получены сведения о переброске германских войск из Будапешта и Бухареста в направлении границ с СССР, в районы: Воловец (Венгрия) и Сучава — Ботошаны (Румыния).

Основание: телеграфные донесения округов.

Народный комиссар внутренних дел СССР Берия»

Секреты Гитлера на столе у Сталина. Разведка и контрразведка о подготовке германской агрессии против СССР. М., 1995, с. 136–137.

К исходу этого дня и в ночь на 22 июня были получены сведения от перебежчиков, что немцы перейдут в наступление в 4.00. Сообщения пограничных нарядов о том, что на всем протяжении границы на сопредельной стороне слышен шум моторов, виден свет автомобильных фар, неопровержимо подтверждали: идет выдвижение войск, в том числе танковых и моторизованных, к границе. Эти данные стали известны начальникам войск Прибалтийского, Белорусского, Украинского и Молдавского пограничных округов. В 2.00 22 июня их доложили начальнику Главного управления Пограничных войск НКВД СССР генерал-лейтенанту Г.Г. Соколову, находившемуся на участке 87-го Ломжанского отряда Белорусского пограничного округа, а также в ГУПВ. Но никто не взял на себя ответственность отдать приказ пограничным частям занять оборонительные сооружения. А отдать такой приказ имели право все, ибо распоряжений, запрещавших пограничникам в тот период занимать оборонительные сооружения, не поступало. Не получили пограничные части подобного распоряжения даже тогда, когда в 2.00 22 июня Генеральный штаб РККА уже отдал приказ западным приграничным военным округам о вводе в действие плана прикрытия границы. В этом заключается один из серьезных просчетов командования пограничных войск.

Но имелись факты и иного рода. 21 июня 1941 г. начальник войск Ленинградского пограничного округа генерал-лейтенант Г.А. Степанов по своей инициативе отдал заставам приказ занять оборонительные сооружения в опорных пунктах. Приказ такого же содержания в первой половине ночи на 22 июня был отдан и начальником 106-го Таурагского отряд а Белорусского пограничного округа подполковником Л.А. Головкиным. Благодаря его разумной инициативе потери в личном составе этого отряда от артиллерийской подготовки противника ока зались значительно меньшими, чем в соседних пограничных отрядах[398].

Начальник 91-го Равы-Русского погранотряда Украинского округа майор Я.Д. Малый, проанализировав совместно с командиром 41-й стрелковой дивизии генерал-майором Г.Н. Микушевым обстановку, сложившуюся к 20 июня на границе, принял меры по подготовке застав к обороне. По распоряжению генерала Микушева некоторые заставы были усилены стрелковыми подразделениями.

Эти меры трудно переоценить. Героические действия пограничников позволили частям 41-й дивизии в ходе боев занять полосу обороны, и они совместно с уцелевшими подразделениями погранотряда и Равы-Русского укрепрайона в течение шести суток сдерживали натиск 24, 71, 262, 295 и 296-й немецких пехотных дивизий 4-го армейского корпуса[399].

Порядок выдвижения частей и соединений немецко-фашистских войск характеризовался тем, что впереди главных сил шли разведывательные и передовые отряды. Их задачей было обеспечить успешное наступление главных сил. Им надлежало ликвидировать погранзаставы, проделать проходы в проволочных заграждениях, захватить переправы через пограничные реки. На уничтожение наших пограничных застав немецкое командование отводило полчаса. В полевой сумке убитого вражеского офицера обнаружили карту, на которой отмечено время захвата 10-й заставы 98-го Любомльского пограничного отряда — 4.30 22 июня.

Пограничникам приходилось вести бои с противником, обладающим подавляющим преимуществом. Участок границы, охраняемый одной пограничной заставой, к началу войны на новой западной границе составлял в среднем 6–8 км. Таким же был и фронт наступающей на главном направлении немецкой дивизии. В зависимости от оперативного построения и боевых порядков гитлеровских войск, от особенностей местности на различных участках границы пограничные заставы атаковывались ударными группами пехоты противника, разведывательными подразделениями полков и дивизий первого эшелона. И если с ударными группами (взводами) противника пограничные заставы имели примерно равные силы, то разведывательные (передовые) отряды танковых дивизий количественно превосходили их по живой силе в 6-20 раз, винтовкам и автоматам — в 5-17 раз, ручным пулеметам — в 2–3 раза.

На тех направлениях, где ударные группы противника имели в своем составе танки и бронемашины, наши заставы смогли сдерживать неприятеля на линии границы всего лишь 1–2 ч, а на ряде участков и того меньше. В неравном бою с врагом личный состав почти весь погибал в районах дислокации своих застав. Пограничники огнем из станковых и ручных пулеметов, автоматов и винтовок отражали атаки пехоты, но оказывались бессильными перед артиллерией, бронированной техникой, так как средств борьбы с ними не имели. Немецкие танки врывались в опорные пункты застав, огнем из пушек и гусеницами уничтожали наши огневые точки, расстреливали из пулеметов уцелевших бойцов. Так погибли многие пограничные заставы 1-й и 2-й погранкомендатур 86-го Августовского, 1, 2 и 3-й погранкомендатур 88-го Шепетовского пограничных отрядов[400], на участках которых наносили свой главный удар 8, 20 и 42-й армейские корпуса 9-й полевой армии.

Аналогичная картина боев была в районе мостов через р. Западный Буг, где в полном составе погибли 4, 6, 12 и 14-я погранзаставы 90-го Владимир-Волынского погранотряда, в районе мостов через р. Сан — 7-я и 9-я заставы 92-го отряда[401].

В полосе наступления группы армий «Север» оказался правый фланг Белорусского пограничного округа (начальник войск генерал-лейтенант И.А. Богданов, начальник штаба полковник С.А. Сухарев, начальник отдела политпропаганды бригадный комиссар В.А. Верещагин) — три пограничных отряда (105-й Кретингский, 106-й Таурагский и 107-й Мариямпольский). Эти отряды насчитывали 6127 человек и охраняли участок границы приблизительно 463,9 км. Здесь пограничные заставы вместе с частями прикрытия Красной Армии приняли на себя первый удар противника, наступавшего при поддержке танков, артиллерии, минометов, а в ряде мест и авиации.

Тяжелые бои велись на участке 105-го пограничного отряда (начальник отряда майор П.Н. Бочаров, начальник штаба капитан Д.Г. Зорин, заместитель по политчасти батальонный комиссар И.Е. Лесников). На заставах бои складывались стереотипно — после огневой подготовки противник окружал заставу, затем методично уничтожал. Вырваться из окружения удавалось далеко не всем. До последнего патрона в полном окружении сражались 8-я и 16-я заставы 105-го отряда, которыми командовали младший лейтенант И. Алексеев и лейтенант И. Разин. Героические защитники этих застав почти все погибли.

В километре от государственной границы в д. Яуняй приняла бой 11-я застава того же отряда, которой командовал лейтенант В.Ф. Шунин. В развалины превратилось ее кирпичное здание. Атаки фашистов пограничники отбивали ружейным и пулеметным огнем. К полудню вышли из строя три пулемета. И лишь когда иссякли боеприпасы, пограничники пошли на прорыв и почти все погибли.

Не многим воинам из застав и комендатур 105-го отряда удалось пробиться к штабу части. В г. Кретинга руководство боем 3-й заставы возглавил политрук Н.П. Леонтьев. Под его руководством застава успешно отразила несколько вражеских атак. На поле боя пограничники не оставили ни одного раненого. Несмотря на то что немцы взяли г. Кретинга в кольцо, бойцы сумели вырваться из окружения. Вместе с подразделениями Красной Армии они вели бои за г. Кретинга и лишь по приказу командования отошли на новые рубежи.

Не менее упорные и кровопролитные бои шли и на участке 106-го пограничного отряда (начальник отряда подполковник Л.А. Головкин, начальник штаба майор А.И. Герасимов, заместитель по политчасти батальонный комиссар А.Н. Иванов).

В местечке Шилино, в 500–600 км севернее шоссе Тильзит — Таураге приняла бой 4-я застава под командованием лейтенанта А.А. Богуна. Позиция пограничников в районе заставы была подвергнута артиллерийскому и минометному обстрелу, ее бомбили самолеты противника. Бой шел до последнего патрона, до последнего бойца. А. Богун, окруженный фашистами, предпочел смерть плену и застрелился. Аналогичной была картина и на других заставах.

По-иному складывались боевые действия пограничных подразделений там, где они сумели оборудовать опорные пункты вне своего постоянного расположения, где немецкие войска наносили вспомогательные удары.

На этих направлениях пограничные части вели боевые действия непосредственно на границе в течение 4–6 ч и более. Например, многие подразделения 87-го Ломжанского и 88-го Шепетовского погранотрядов Белорусского погранокруга вели бои на границе до 8.00-8.30 22 июня; 91-го Равы-Русского и 92-го Перемышльского погранотрядов Украинского округа — до 11.00–12.00 22 июня 1941 г., а погранзаставы 98-го Любомльского отряда отошли с границы на рубеж передовых подразделений войск прикрытия Красной Армии в 13.00–15.00 22 июня.

Отдельные заставы вели бои весь день 22 июня, а некоторые сражались в окружении до нескольких суток. Например, 13-я застава 90-го Владимир-Волынского отряда под командованием начальника заставы А.В. Лопатина, опираясь на прочные оборонительные сооружения, используя выгодные условия местности, вела бои в окружении 11 суток.

Ряд пограничных командиров для усиления обороны застав, проведения контратак в целях вывода их из окружения, уничтожения мелких авиадесантов противника умело использовали резервы.

Из всех пограничных частей наиболее успешно поддержали бои застав резервные подразделения 92-го Перемышльского и 91-го Равы-Русского отрядов. Так, из состава мангруппы, учебного пункта и подразделений обслуживания 92-го отряда сформировали три стрелковые роты, которые в 5.00 были направлены для боя на линию границы совместно с 13, 14 и 15-й заставами, дислоцировавшимися в Перемышле.

Подразделения 92-го отряда удерживали Перемышль до 12.00 22 июня, что обеспечило выход на рубеж обороны и развертывание передовых частей 8-го стрелкового корпуса.

Умело руководил действиями своих подразделений начальник 87-го Ломжанского погранотряда полковник И.М. Горбатюк. Получив от задержанных диверсантов сведения о возможном начале военных действий, начальник отряда еще 18 июня привел все заставы и подразделения комендатур в повышенную боевую готовность. На их усиление командир 5-й кавалерийской дивизии направил два эскадрона.

Своевременно принятые меры позволили надежно управлять подразделениями в ходе боев, направлять поддержку в угрожающие места, и фактор внезапности здесь не сыграл такой роли, как на других участках. Большинство попыток противника захватить погранзаставы отряда с ходу провалились. Несмотря на ожесточенный артиллерийский и минометный обстрел, почти 9 ч отражала атаки гитлеровцев 2-я застава (начальник лейтенант Головненко), усиленная подразделениями комендатуры. По приказу начальника отряда под прикрытием группы бойцов, возглавляемой лейтенантом Зайцевым, застава отошла к д. Вонсож, куда позднее прибыла и группа прикрытия.

В боях на линии границы пограничники показали высокие морально-боевые качества. Вооруженные лишь стрелковым оружием, они мужественно встречали врага, проявляли массовый героизм, Стойко и самоотверженно действовал личный состав застав Августовского, Ломжанского, Брестского, Владимир-Волынского, Перемышльского, Равы-Русского, Кагульского и других отрядов. Первые бои на линии границы остались в памяти советского народа как коллективный героический подвиг воинов границы, совершенный во имя спасения Родины.

Героизм советских солдат, воинов границы вынуждены признать даже враги. Начальник штаба 4-й немецкой армии генерал Г. Блюментритт отмечал: «Первые сражения в июне 1941 г. показали нам, что такое Красная Армия. Наши потери достигли 50 %. Пограничники защищали старую крепость в Брест-Литовске… сражаясь до последнего человека, несмотря на обстрел наших самых тяжелых орудий и бомбежку с воздуха. Наши войска очень скоро узнали, что значит сражаться против русских»[402]!

Рубеж обороны войск прикрытия Красной Армии, на который отходили пограничные подразделения с линии границы, располагался западнее мест дислокации пограничных отрядов. Линия этого рубежа не была сплошной. Он оборонялся передовыми подразделениями, выдвинутыми к границе от стрелковых дивизий первого эшелона войск прикрытия. Здесь пограничные заставы и резервные подразделения организационно сводились в пограничные взводы и роты, которые занимали оборону совместно с подразделениями (частями) войск прикрытия Красной Армии.

Так было на участке Лиепайского пограничного отряда, оборонявшегося в полосе Северо-Западного фронта на побережье Балтийского моря совместно с частями 67-й стрелковой дивизии 8-й армии. Начальником отряда был майор В.И. Якушев, начальником штаба — майор В.А. Черников, заместителем по политчасти — батальонный комиссар М.М. Рудченко. Пограничные комендатуры располагались в Мазирбе, Вентспилсе, Павилосте, Лиепае и Руцаве.

Начальник штаба 12-го пограничного отряда майор В.А. Черников вместе с инструктором отдела агитации и пропаганды М.Н. Стрельниковым собрали в Руцаве личный состав 1-й и 2-й застав 105-го пограничного отряда Белорусского округа, 24-й и 25-й застав своего отряда общей численностью 148 человек, а также до 300 воинов из армейских строительных подразделений. Они заняли оборону на южных подступах к городу. В короткое время были отрыты окопы и ходы сообщения, оборудованы пулеметные гнезда.

Хорошо подготовленный в военном отношении майор В.А. Черников (незадолго до войны он с отличием закончил Военную академию им. М.В. Фрунзе) умело организовал оборону. Учитывая условия лесисто-болотистой местности, которые позволяли двигаться только по шоссе, ограниченность своих сил и умение пограничников действовать скрытно, Черников построил боевой порядок «уступом назад». Гитлеровцы попали в огневой мешок и долго не могли определить, какие силы им противостоят.

Первым в соприкосновение с противником вступило отделение разведки под командованием старшины Пономаренко, которое уничтожило передовую группу, состоящую из шести мотоциклистов. По указанию Черникова пограничники пропустили в свой тыл еще 14 мотоциклистов и уничтожили их метким огнем. Та же участь постигла и группу, которая насчитывала до 30 мотоциклистов. К 17.00 к району обороны пограничников подошли колонна противника силой до пехотного батальона и танки. Не имея средств борьбы против бронетехники, пограничники вынуждены были оставить рубеж обороны. Аналогичным образом они действовали и в последующие дни.

У р. Барта майор В.А. Черников погиб. В неравных двухнедельных боях с наступавшим противником пограничники под его командованием проявили исключительную стойкость и отвагу. Они сделали все для того, чтобы выиграть время, необходимое командованию 67-й дивизии для организации обороны Лиепаи. Указом Президиума Верховного Совета СССР майор В.А.Черников посмертно награжден орденом Отечественной войны I степени.

Пограничники входили в сводный полк, оборонявший Лиепаю (18, 19, 20-я заставы 4-й комендатуры, заставы 5-й комендатуры 12-го погранотряда, контрольно-пропускной пункт Лиепая, подразделения обеспечения, роты связи). Полк стойко оборонялся, используя старые разрушенные доты…

В полосе Северо-Западного фронта на ряде участков подразделения 105, 106, 107-го отрядов совместно с передовыми отрядами стрелковых дивизий участвовали в тяжелых боях по обороне городов Кретинга, Таураге, Мариямполе. На Юго-Западном фронте пограничные части в составе войск прикрытия первого эшелона вели оборонительные бои вблизи границы продолжительностью от двух (98-й Любомльский и 90-й Владимир-Волынский отряды) до шести суток (91-й Рава-Русский и 92-й Перемышльский отряды). Командование Красной Армии использовало пограничников как для ведения боевых действий на переднем крае, так и в качестве резерва для контратак.

Нельзя не сказать о мужественных действиях пограничников 92-го Перемышльского отряда (начальник отряда полковник Я.О. Тарутин, начальник штаба майор Я.И. Агейчик, заместитель по политчасти батальонный комиссар Г.В. Уткин).

Утром 22 июня неприятель начал артиллерийский обстрел Перемышля, после чего перешел в наступление. Командование отряда привело в боевую готовность подразделения обслуживания, все наличные силы свели в три роты, которые заняли участок на направлении движения противника. Более 6 ч пограничный отряд отражал атаки врага, удерживая свой участок границы. Но слишком не равны были силы. По приказу командования пограничники оставили Перемышль. В последующем подразделения 92-го пограничного отряда численностью более 500 человек под командованием офицера штаба старшего лейтенанта Г.С. Поливоды в составе 99-й стрелковой дивизии принимали участие в контратаке против 101-й немецкой легкой пехотной дивизии, захватившей город.

25 июня Советское информбюро сообщило: «Стремительным ударом наши войска вновь овладели Перемышлем. Враг был выбит из Перемышля 23 июня — на другой день после нападения фашистской Германии на нашу Родину». Впервые с начала второй мировой войны гитлеровские войска были вынуждены отступить и сдать город, который затем в течение шести суток удерживали наши войска.

В предгорьях Карпат дислоцировались 93-й Лисковский, 94-й Сколенский, 95-й Надворненский, 97-й Черновицкий отряды и Коломыйская отдельная погранкомендатура. В первый день войны противник не предпринимал здесь активных боевых действий, ограничиваясь авиационными налетами.

23 июня последовал удар по правому флангу 93-го погранотряда (начальник отряда полковник В.А. Абызов, начальник штаба майор П.Д. Целиков, заместитель по политчасти батальонный комиссар А.М. Веснин). 1, 2 и 3-я заставы под натиском превосходящих сил врага отошли, но остальные заставы совместно с подошедшими армейскими частями удерживали границу до 27 июня.

До 27 июня находился на линии границы и 94-й пограничный отряд (начальник отряда майор П.И. Босый, начальник штаба майор Ф.И. Врублевский, заместитель по политчасти батальонный комиссар Н.А. Авдюхин), затем, перейдя в подчинение командира 13-го стрелкового корпуса, отошел на новый оборонительный рубеж.

Активные боевые действия развернулись на участке 97-го погранотряда под командованием полковника М.Т. Крыловского (начальник штаба майор С.Л. Краснощек, заместитель по политчасти старший батальонный комиссар И.А. Майоров), где пограничники вместе с армейскими частями с утра 22 июня отражали вражеские атаки.

13 суток держалась 5-я застава младшего лейтенанта К.Г. Алексеева. 28 июня неприятелю удалось ворваться на ее территорию. Но и после этого пограничники продолжали сражаться, постепенно отходя в тыл под прикрытием пулеметного расчета Н. Никитина и А. Шередеки. Когда кончились патроны, они пустили в ход гранаты.

Девять дней сражалась с превосходящими силами врага 15-я застава лейтенанта Лобова. Пять дней не давала возможности противнику перейти на своем участке границу 18-я застава лейтенанта Акимова совместно с эскадроном 21-го кавполка НКВД. И только 2 июля, получив соответствующий приказ, подразделения Черновицкого пограничного отряда отступили.

На Юго-Западном фронте командиры дивизий, используя пограничников для действий на переднем крае, по мере подхода стрелковых частей из лагерей выводили пограничные подразделения в свой резерв, который предназначался главным образом для проведения контратак.

В июне 1941 г. командир 45-й стрелковой дивизии 15-го стрелкового корпуса 5-й армии при обороне рубежа в 6 км западнее Любомля вывел из боя в свой резерв две пограничные комендатуры 98-го Любомльского отряда общей численностью 400 человек. 23 июня после сильного огневого налета пограничные комендатуры, усиленные двумя батареями, нанесли неожиданный удар во фланг вклинившемуся противнику, вынудили его отойти. Артиллеристы при этом подбили три танка и пять бронемашин. Немцы потеряли до 100 человек убитыми и 20 пленными. Утром следующего дня враг возобновил атаки. До полка его пехоты вышло севернее города, создав угрозу тылам 45-й дивизии. Тогда пограничные комендатуры при поддержке артиллерии дивизии вновь контратаковали противника и восстановили положение. В течение дня пограничники отбили пять атак с участием танков. Решающую роль в этом сыграли противотанковые батареи и артиллерия одного из артполков дивизии, выделенного для поддержки комендатур. Бои за Любомль показали, что в армейских боевых порядках пограничные части, усиленные артиллерийскими средствами, с успехом способны отражать танковые атаки.

В боях и сражениях начального периода войны активное участие приняли пограничные отряды, охранявшие пограничную зону заграждения на старой границе. Через несколько дней после начала войны здесь развернулись упорные оборонительные бои.

16-й Дзержинский погранотряд (начальник отряда подполковник А.А. Алексеев, начальник штаба майор С.И. Крутьян, заместитель по политчасти старший политрук А.А. Федоров) стоял на участке Радошковичи — Заславль — Негорелое — Тимковичи — Красная Слобода. Вместе с соединениями и частями Красной Армии пограничники мужественно отстаивали каждую пядь родной земли. Под натиском врага 1-я комендатура и 5-я застава 2-й комендатуры отошли к Заславлю, где, заняв оборону, отбили несколько атак вражеской пехоты. В июле Дзержинский отряд, преобразованный позднее в 16-й пограничный полк, оборонял переправу через р. Березина (по дороге Минск — Могилев), где сложилось исключительно тяжелое положение.

Попытка немцев с ходу овладеть переправой была отражена с большими для них потерями. Несмотря на интенсивные бомбардировки, артиллерийские обстрелы, пограничники несколько суток удерживали позиции.

3 июля вступили в бой подразделения 18-го Житковичского пограничного отряда, охранявшего участок старой границы в Полесье (начальник полковник М.Р. Аканин, начальник штаба майор Т.В. Казаков, заместитель по политчасти батальонный комиссар П.Я. Леонов). Утром передовой отряд противника атаковал 9-ю заставу, которой командовал старшина Пересунко. Всего лишь 20 пограничников сумели выстоять против немецкой пехотной роты и не отошли ни на шаг. Однако через несколько дней неприятель, которому во что бы то ни стало нужно было захватить железнодорожный мост через р. Случь, выдвинул сюда более крупные силы, и бой разгорелся вновь.

Полковник М.Р. Аканин сосредоточил здесь 4, 6, 8-ю заставы с приказом удержать переправу. Под командованием коменданта участка старшего лейтенанта Соколина пограничники в течение суток вели тяжелый бой. И только когда противник подтянул бронемашины, пограничники, не имея средств борьбы с ними, отошли на противоположный берег Случи, взорвав за собой мост.

Стойко оборонялись на старой границе и воины 83-го погранотряда, дислоцировавшегося в мест. Слободка Виленской области (начальник отряда полковник Н.П. Зубарев, начальник штаба капитан Н.М. Горбин, заместитель по политчасти батальонный комиссар И.В. Нагорняк). 13 июля после интенсивного артиллерийского и минометного обстрела противник начал теснить советские войска, создав угрозу обхода 22-й армии. Чтобы выправить положение, командарм генерал-лейтенант Ф.А. Ершаков принял решение ввести в бой подразделение 83-го погранотряда и мотострелкового полка. До позднего вечера пограничники и мотострелки под руководством капитана Полупанова удерживали плацдарм, давая возможность штабу армии перейти на новый командный пункт.

Охраняя тыл 22-й и 29-й армии, 83-й пограничный отряд, позднее пограничный полк, отличился и в последующих боях. Он прикрывал отход частей 214-й стрелковой дивизии, оборонял г. Велиж, действовал вместе с 48-й танковой дивизией в районах Великих Лук и Торопца, вел борьбу в тылу врага.

Славную страницу в летопись начального периода войны вписал и Отдельный пограничный отряд береговой охраны п-ова Ханко под командованием майора А.Д. Губина (начальник штаба капитан М.В. Киблик, военком полковой комиссар С.И. Иванов).

Отряд имел в своем составе две пограничные комендатуры по пять застав в каждой, дивизион пограничных кораблей, подразделения связи и охранял как сухопутный участок, так и морское побережье полуострова. Вместе с гарнизонами, размещенными на островах Эзель и Даго, защитники Ханко запирали выход в Финский залив, прикрывая дальние подступы к Ленинграду.

В первый день войны распоряжением командира военно-морской базы Ханко генерал-майора С.И. Кабанова пограничный отряд был подчинен командиру 8-й отдельной стрелковой бригады полковнику Н.П. Симоняку. Дивизион пограничных судов старшего лейтенанта Г.И. Лежепекова (четыре катера МО и три катера ЗИС) вошел в состав частей охраны водного района военно-морской базы Ханко под командованием капитана 2 ранга М.Д. Полегаева.

Защитники Ханко приступили к строительству инженерных сооружений по принципу круговой обороны. За несколько дней создали огневые позиции, пункты наблюдения, убежища. Строительство под землей не прекращалось и с началом боевых действий. «Подземные сооружения, — вспоминал кавалер ордена Красного Знамени политрук В. Коновалов, — были выстроены прекрасные. Даже кино смотрели под артогнем…[403]

В ночь на 1 июля 1941 г. два батальона финских егерей после артподготовки и минометного обстрела двинулись в атаку и, преодолев проволочные заграждения, прорвались в тыл наших войск. Оборонявшиеся не стреляли до тех пор, пока противник не оказался в огневом мешке. Тогда заговорила артиллерия, с флангов ударили пулеметы. Путь к отступлению врагу был отрезан, а к утру разгром егерей завершился. Многократные попытки финнов прорваться на сухопутном участке так и не увенчались успехом. Ханковцы не только успешно оборонялись, но и провели немало десантных операций на близлежащие острова.

В июльских боях на Ханко зародилось снайперское движение. Подготовкой снайперов руководил лейтенант С. Головин, начальником команды был лейтенант С. Зинишин. За умелое руководство боевыми действиями снайперских подразделений в обороне Ханко оба они в последующем были награждены орденом Красной Звезды.

164 дня блокированный врагом советский гарнизон вел героическую борьбу. Так и ушел он с полуострова непобежденным. Участников героической обороны эвакуировали в декабре 1941 г. морем в Ленинград.

За мужество и героизм, проявленные при обороне п-ова Ханко, были награждены орденами и медалями 15 военнослужащих пограничного отряда, в том числе орденом Красного Знамени — майор А.Д. Губин и полковой комиссар С.И. Иванов, орденом Красной Звезды — капитан М.В. Киблик и старший батальонный комиссар И.Д. Чувашев[404].

Так сложились приграничные сражения на северо-западном, западном и юго-западном участках в Прибалтийском, Белорусском и Украинском пограничных округах. Большинство пограничников погибло или пропало без вести в ходе боев, в нарядах, на рубежах обороны застав, при выходе из окружения. Именно в те дни пограничные войска понесли самые тяжелые потери за всю войну, заплатив высочайшую цену за ошибки политического и военного руководства страны.