Глава 9. КОНТРРАЗВЕДКА ЧЕРНОМОРСКОГО ФЛОТА

Черноморский флот являлся оперативно-стратегическим объединением ВМФ СССР, берущим свое начало от русского Черноморского флота, созданного в 1783 г. из кораблей Азовской и Днепровской военных флотилий. Главной базой флота стал Севастополь[437]. Моряки Черноморского флота самоотверженно сражались в период Севастопольской обороны (1853–1855). Строительство и победы Черноморского флота связаны с именами выдающихся флотоводцев: Ф.Ф. Ушакова, Д.Н. Сенявина, М.П. Лазарева, П.С. Нахимова и других. В ноябре 1917 г. Общечерноморский съезд флота объявил о переходе Черноморского флота на сторону советской власти. В годы Гражданской войны моряки мужественно сражались за советскую власть в составе Азовской, Волжской, Днепровской военных флотилий и на сухопутных фронтах. В 1918 г. часть кораблей, перебазировавшись в Новороссийск во избежание захвата их германскими оккупантами, была затоплена по приказу Советского правительства, а силы флота, оставшиеся в Севастополе, в 1920 г. уведены врангелевцами в Бизерту (Тунис). Предпринятые Советским правительством меры по их возвращению, долгие и безрезультатные переговоры с иностранными представителями не дали результатов — корабли бизертской эскадры так и не вернулись на родину. Они постепенно пришли в негодность и в 1930–1936 годах были разобраны на металл. Последним пошел на слом в 1936 году линкор «Генерал Алексеев».

В мае 1920 г. образованы Морские силы Черного и Азовского морей. По решению X съезда РКП (б) (1921 г.) началось восстановление Черноморского флота, усиление его за счет кораблей, переведенных с Балтийского моря[438]. 11 января 1935 г. Морские силы Черного и Азовского морей были реорганизованы в Черноморский флот. В годы предвоенных пятилеток Черноморский флот пополнялся новыми кораблями и военной техникой, создавались соединения и части ВВС, береговой обороны, ПВО.

К началу Великой Отечественной войны Черноморский флот имел: 1 линкор, 5 крейсеров, 3 лидера, 14 эскадренных миноносцев, 47 подводных лодок, 15 тральщиков, 4 канонерских лодки, 2 сторожевых корабля, 2 минных заградителя, 84 торпедных катера, 24 охотника за подводными лодками, ВВС флота — 625 самолетов, соединения и части береговой обороны и ПВО; располагал базами — Севастополь, Одесса, Новороссийск, Батуми. В состав Черноморского флота входила также Дунайская военная флотилия (до 20.11.1941 г.) и с июля 1941 г. — вновь образованная Азовская военная флотилия[439].

С началом Великой Отечественной войны Черноморский флот оборонял свои базы и побережье, защищал свои коммуникации, действовал на коммуникациях противника, наносил авиационные удары по его важным береговым объектам. Совместно с войсками Черноморский флот оборонял Одессу, Севастополь, Новороссийск, Туапсе, участвовал в битве за Кавказ, в КерченскоФеодосийской и Керченско-Эльтигенской операциях. С переходом сухопутных войск в наступление Черноморский флот принимал участие в Новороссийско-Таманской, Крымской, Одесской, Ясско-Кишиневской операциях.

Оперативная работа морской контрразведки Черноморского флота (ЧФ), как и других флотов и флотилий, обусловливалась изменениями военно-политической и оперативной обстановки на театре военных действий.

Основными направлениями оперативно-розыскной деятельности контрразведчиков Черноморского флота являлись выявление и задержание агентов иностранных разведок, забрасываемых в районы дислокации сил флота; контрразведывательное обеспечение боевых операций с участием привлекаемых подразделений морских десантников; предотвращение дезертирства, измены Родине и панических настроений со стороны отдельных военнослужащих флота; оперативный розыск агентов противника, пособников оккупационных властей; зафронтовая работа; оказание помощи командованию в вопросах боевой подготовки сил и средств флота, укомплектованности подразделений, предотвращения чрезвычайных происшествий, сохранения военных секретов и предотвращения их утечки, а также контроль за политикоморальным состоянием и настроениями личного состава флота. Кроме того, сотрудники ОКР «Смерш» ЧФ принимали участие в обеспечении безопасности проведения Крымской конференции лидеров СССР, США и Англии (1945).

Всего за годы войны органами контрразведки Черноморского флота было выявлено и задержано 44 агента иностранных разведок. Спецслужбы противника стремились внедрить своих агентов в первую очередь в части и подразделения морской пехоты флота, так как именно они чаще всего входили в соприкосновение с войсками противника. Кроме того, эти подразделения, в отличие от плавсостава кораблей, имевших постоянные экипажи, чаще переформировывались и пополнялись личным составом, в том числе лицами, вышедшими из окружения, возвратившимися из плена, призванными с ранее оккупированных противником территорий.

Самым сложным для Черноморского флота был период 1941–1942 гг., когда силы флота вели тяжелые оборонительные бои с противником на подступах к Одессе и Севастополю, на Керченском и Таманском полуостровах и в районе Новороссийска. С оставлением советскими частями Крымского побережья в начале весенне-летнего наступления гитлеровцев 1942 г. Ставка ВТК поставила перед ЧФ задачу по обороне Кавказского побережья, в том числе кавказских портов Черного моря, куда из Севастополя перешли боевые корабли Черноморского флота.

В начальный период войны контрразведчики флота понесли самые существенные потери в личном составе за все годы Великой Отечественной войны. Только при обороне Севастополя и эвакуации советских частей погибли десятки сотрудников Особого отдела Черноморского флота. Потери среди профессионально подготовленных сотрудников создавали трудности в организации оперативно-розыскной работы флотских контрразведчиков.

О масштабах потерь флотских контрразведчиков свидетельствуют многочисленные документы. Так в одном из подобных документов, докладной записке начальника Особого отдела ЧФ Н.Д. Ермолаева от 19 июля 1941 г. «Об эвакуации работников ОО НКВД Черноморского флота из Севастополя», отмечено: «За период с 30 июня по 3 июля эвакуированы 56 человек, 66 сотрудников остались в Севастополе и приняли свой последний бой, защищая город»[440].

Например, в боях за Севастополь погиб младший лейтенант П.М. Силаев, помощник оперуполномоченного Особого отдела ЧФ, который в составе группы из пяти бойцов до последнего патрона отстреливался от противника, отстаивая последний оплот обороны города — Херсонесский мыс[441]. П.М. Силаев погиб 5 июля 1942 г., уничтожив группу немецких солдат, он подорвал себя последней гранатой. В честь подвига П.М. Силаева на берегу Черного моря была воздвигнута величественная стела, а его именем названы одна из улиц Севастополя и городская школа.

В первый период войны советские военные контрразведчики активно боролись с дезертирами, изменниками Родины, трусами и паникерами. На Черноморском флоте за годы войны были зарегистрированы 3844 случая дезертирства, из них 2582 относятся к 1941–1942 гг.

Борьба с дезертирством включала мероприятия по обнаружению намерений отдельных военнослужащих покинуть свою часть, вести пораженческую агитацию, подавать примеры паникерства и трусости. Всего на флоте заградотрядами было задержано 4719 человек, из которых 4301 направлен в распоряжение командования, 290 арестованы и осуждены, а остальные переданы прокуратуре. За весь период войны перед строем было расстреляно 20 дезертиров, а всего на поле боя во внесудебном порядке — 199 человек из числа изменников Родины, трусов, паникеров и дезертиров. Большинство расстрелов пришлось на период тяжелых боев при обороне Одессы и Севастополя[442].

Деятельность контрразведчиков Черноморского флота резко изменилась уже к осени 1943 г. Быстрое продвижение советских войск вызвало необходимость создания оперативных групп контрразведчиков, которые вместе с наступающими войсками и в составе десантных частей вступали в освобожденные города и населенные пункты. В задачу этих групп, в составе которых, как правило, были оперативники, розыскная агентура, переводчики, радисты и конвойные подразделения, входило выявление, розыск и арест вражеской агентуры, восстановление связи с оставленными при отступлении нашими разведчиками, захват архивов противника и других трофеев.

После изменения стратегического положения на фронте в 1943–1944 гг. в пользу СССР корабли и части Черноморского флота выходят на широкий оперативный простор и активно участвуют в освобождении приморских городов, в том числе и главной базы флота — Севастополя.

Освобождая ранее оккупированные советские территории от гитлеровских захватчиков, Красная армия и флот вступили на территорию сопредельных европейских государств, где моряки Черноморского флота совместно с армейскими частями овладели портами Сулина[443], Констанца[444], Варна[445] и Бургас[446].

Вступая вместе с передовыми частями армии в освобожденные города и военно-морские базы, оперативные группы немедленно выходили на связь с оставленной ранее или заброшенной в период войны агентурой. Накопленная зафронтовыми разведчиками информация сразу давала нить к разоблачению вражеских агентов, имевших задание на оседание или не успевших уйти с отступающими частями.

Положительные результаты в розыске агентов противника давало использование специальных поисковых и опознавательных групп, привлечение перевербованных агентов, а также процедура фильтрации в лагерях военнопленных.

В результате агентурно-оперативных мероприятий, проведенных оперативными группами ОКР «Смерш» ЧФ в городах Причерноморья и Приазовья, по разным причинам были арестованы 190 человек, из которых 9 оказались агентами немецкой и румынской разведок[447].

Военным контрразведчикам удалось захватить некоторые документы противника. Так, в Аккермане[448] в их руки попали документы местной жандармерии и начальника гарнизона. Ознакомление с этими документами показало, что они представляют оперативный интерес, и в дальнейшем их использовали для розыска вражеской агентуры.

Контрразведчики по поручениям командования проводили расследования причин провалов военно-морских операций. Так, 6 октября 1943 г., при возвращении из набеговой операции по обстрелу немецких военных объектов в Ялте и Феодосии (операция «Верп») немецкой авиацией, были потоплены три крупных боевых корабля Черноморского флота: лидер «Харьков»[449], эскадренные миноносцы «Беспощадный»[450] и «Способный»[451]. Наши людские потери составили 780 матросов, старшин и офицеров. Среди погибших был и оперуполномоченный ОКР «Смерш» ЧФ старший лейтенант С.П. Виноградов.

9 октября 1943 г. немецкая газета «Линцманштадтер Цайтунг», экземпляр которой оказался у черноморских контрразведчиков, опубликовала статью под заголовком «Три последних русских эсминца — жертва немецких пикирующих бомбардировщиков», где со свойственным немецкой пропаганде пафосом описала гибель советских кораблей. Из статьи в газете: «Выдающийся успех немецких пикирующих бомбардировщиков на Черном море, потопивших, как уже сообщалось ранее, три русских эсминца, является для советских военно-морских сил в районе Черного моря чувствительным ослаблением, уменьшившим и без того уже малую способность действия противника на Черном море. […] Русские потеряли самые быстроходные военные корабли на Черном море, а также их последний лидер»[452].

При расследовании причин этой трагедии представители ОКР «Смерш» ЧФ изучили сотни документов, опросили десятки спасшихся моряков, а также лиц из числа командного состава флота. Использовались и материалы, полученные агентурным путем. Следствие вскрыло крупные недостатки в организации операции. В частности, серьезные нарекания вызвали вопросы авиационного прикрытия действий кораблей и взаимодействия органов управления эскадры флота. С учетом результатов расследования и мнения флотских контрразведчиков Ставка запретила использовать крупные корабли без ее разрешения. Кроме того, наркому ВМФ Н.Г. Кузнецову было предложено «провести необходимые мероприятия, обеспечивающие устранение в кратчайший срок недочетов в организации службы на надводных кораблях, улучшение противовоздушной обороны их, усиление воздушного прикрытия при проведении ими боевых операций и повышение бдительности при несении службы личным составом флота». Были приняты меры и к непосредственным виновникам случившейся трагедии[453].

Зафронтовая работа контрразведки Черноморского флота велась в течение всей Великой Отечественной войны, однако в начальный ее период, так же как и на Балтике, она не могла в полной мере решать контрразведывательные задачи. В 1941 г. в тыл противника было заброшено 19 спешно обученных агентов, а в 1942 г. — всего 9, с преимущественно диверсионными целями.

Лишь начиная с 1943 г. в тыл противника стали забрасываться специально подготовленные агенты, причем исключительно с контрразведывательными задачами.

В январе 1943 г., в период подготовки десантной операции в Новороссийск, Особым отделом ЧФ были созданы две оперативные группы (6 оперработников и 12 краснофлотцев), которые со вторым эшелоном десантников высадились на побережье Цемесской бухты[454]. Перед группами были поставлены задачи по ведению агентурной работы, а также по захвату работников и документов немецких разведывательных и контрразведывательных органов, изменников Родины и пособников.

В ходе проведенных оперативных мероприятий контрразведчикам удалось задержать и арестовать 16 человек, служивших у немецких оккупационных властей, а также захватить некоторые документы полиции и комендатуры[455].

В целях совершенствования специальной подготовки лиц, направлявшихся в тыл противника, при ОКР «Смерш» ЧФ была создана школа зафронтовых разведчиков, которая находилась в непосредственном подчинении начальника Отдела контрразведки НКВМФ «Смерш» Черноморского флота. В положении «О школе подготовки зафронтовой агентуры Отдела контрразведки НКВМФ “Смерш” Черноморского флота» (март 1944 г.) были определены основные цели и задачи ее создания:

«1. Спецшкола Отдела контрразведки НКВМФ “Смерш” Черноморского флота имеет своей целью подготовку квалифицированных агентов-контрразведчиков для работы в тылу противника, беззаветно преданных нашей Родине и [полных] непримиримой ненависти к врагу, способных в условиях установленного режима на оккупированной территории выполнить задание контрразведывательного характера.

2. Задачами спецшколы Отдела контрразведки [НКВМФ “Смерш”] Черноморского флота являются:

а) организация учебной работы, обеспечивающей качество подготовки квалифицированных агентов-контрразведчиков трех категорий:

— агентов, предназначенных для внедрения в разведывательные и контрразведывательные органы противника;

— агентов, предназначенных для организации и проведения диверсионных актов;

— агентов-радистов;

б) на основе беззаветной преданности нашей Родине и непримиримой ненависти к врагу привить основные качества агента-контрразведчика — смелость, решительность, находчивость и умение ориентироваться в любой обстановке;

в) обобщение материалов по установленному режиму на оккупированной территории, образцов документов и правил их пользования. […]»

Одновременно в школе обучалось до 20 человек курсантов, срок обучения которых составлял от 2 месяцев (для агентов-боевиков) до 2,5 месяца (для радистов). В школе устанавливается 12-часовой рабочий день: 9 часов — занятия по плану и 3 часа — самостоятельная подготовка.

Отбор кандидатов в школу производился главным образом из советских граждан, проживавших на оккупированной территории и хорошо знакомых с районом намечаемой выброски. В программу обучения входило изучение методов и особенностей работы немецких разведывательных и контрразведывательных органов, основ и методов конспирации, способов ведения наружного наблюдения, вербовки, способов связи, основ топографии, а также стрелковое и подрывное дело, парашютная подготовка и радиодело (для радистов). После прохождения курса обучения с каждым агентом в отдельности прорабатывались задание и легенда, в которых, согласно решению начальника Отдела контрразведки НКВМФ «Смерш» Черноморского флота, учитывались время и место предстоящей выброски агента в тыл противника и характер выполнения задания[456].

В 1943–1944 гг. было подобрано и после специальной подготовки в спецшколе переброшено в тыл противника 12 зафронтовых агентов. Перед ними ставились следующие задачи: внедрение в разведорганы и разведшколы противника, перевербовка вражеской агентуры, а также выявление агентуры, намеченной к оседанию в портах Черноморского побережья[457].

Для решения таких задач в соответствии с планом была разработана зафронтовая операция «Победа». В ОКР «Смерш» ЧФ обоснованно предполагали, что Одесса будет последним из оккупированных портов и неизбежно станет местом скопления всех морских разведорганов, а также изменников Родине и предателей, пытавшихся скрыться от правосудия. Исходя из этого с целью внедрения агентов советской контрразведки в разведорганы противника, дислоцирующиеся в Одессе, выявления вражеской агентуры готовилась к переброске в Одессу группа агентов, прошедших специальный курс обучения при школе подготовки зафронтовой агентуры контрразведки «Смерш» Черноморского флота.

В январе 1944 г. ОКР «Смерш» ЧФ перебросил в район Одессы группу в составе: резидент «Громовой», радистка «Москвиче-ва» и агент «Родная», перед которыми были поставлены задачи оперативной разработки немецких и румынских морских разведывательных органов, которые вместе с отступающей немецкой армией передислоцируются в портовые города северо-западного побережья Черного моря, в Херсон, Николаев и в Одессу. Перед «Громовой», «Москвичевым» и «Родной» ставилась задача вести разведывательную и контрразведывательную работу до освобождения частями Красной армии г. Одессы и области[458].

После выброски группе удалось успешно легализоваться в Одессе. За неполных три месяца пребывания в оккупированной Одессе ею было установлено несколько офицеров немецкой армии, служивших в контрразведке, и семь агентов противника, которые позднее были арестованы контрразведчиками флотской опергруппы «Смерш».

Резидент сумел в тылу противника завербовать двух агентов (в том числе водителя, работавшего в немецкой контрразведке), выявить 10 бывших военнослужащих Черноморского флота, сотрудничавших с румынами. Кроме того, «Громовой» лично задержал одного из сотрудников румынской контрразведки и передал его вместе с ценными документами первым вошедшим в Одессу армейским контрразведчикам[459].

Удачно была проведена зафронтовая операция под кодовым названием «Вперед». Она предусматривала выявление официальных сотрудников немецкого разведывательного органа НБО и проведение перевербовок вражеской агентуры в Николаеве.

В феврале 1944 г. в оккупированный город проникли зафрон-товые агенты «Ястреб» и «Грозный». «Ястреб», использовав свои довоенные связи, устроился на работу в водную полицию переводчиком. Ему удалось выявить восемь агентов подразделения НБО. В связи с тем что водная полиция готовилась к переброске из Николаева, «Ястреб» перешел в торговый флот, эвакуировался в Одессу, где продолжал работу до вступления в город советских войск в апреле 1944 г.[460]

В свою очередь, важные сведения, добытые агентом «Грозным», использовались в розыскных мероприятиях ОКР «Смерш» ЧФ и в органах НКГБ СССР.

Успешно прошла заброска агентов «Зверева» и «Гранатова» в Одессу (соответственно в феврале и марте 1944 г.). «Зверев», удачно легализовавшись, устроился диспетчером в Одесский порт. Результатом его деятельности стало установление 20 агентов немецкой военно-морской разведки. Три агента противника вскоре были арестованы, остальные объявлены в розыск.

Перед «Гранатовым» стояла задача организации диверсий на Одесском судоремонтном заводе. После изучения окружения ему удалось создать группу, которая путем различных ухищрений сорвала сроки ремонта немецких боевых кораблей и торговых судов[461].

В период подготовки к вступлению советских войск на территорию Румынии планировались еще две зафронтовые операции под кодовыми названиями «Циклон» и «Ветер», которые не осуществились из-за стремительного продвижения Красной армии.

Силы Черноморского флота (вице-адмирал Л.А. Владимирский) участвовали в Керченско-Эльтигенской десантной операции, проведенной 31 октября — 11 декабря 1943 г. войсками СевероКавказского фронта (56-я армия, 18-я армия, 4-я воздушная армия) и силами Азовской военной флотилии с целью овладеть восточной частью Керченского полуострова и создать условия для освобождения Крыма. В операции участвовало 278 кораблей и судов. Высадка вспомогательного десанта (318-я сд и 255-я бригада морской пехоты) проводилась в районе Эльтигена в штормовую погоду. Плацдарм у Эльтигена был блокирован основными силами противника, но удерживался советскими войсками до 7 декабря, что позволило главным силам десанта успешно высадиться северо-восточнее Керчи и овладеть важным плацдармом, который удерживался до начала Крымской операции (8 апреля — 12 мая 1944 г.), в которой также участвовали силы Черноморского флота и Азовской флотилии.

К началу Крымской стратегической наступательной операции военно-морские силы Германии в Черном море насчитывали три эскадренных миноносца, 10 канонерских лодок, три миноносца, 14 подводных лодок (шесть немецких, три румынских и пять итальянских «малюток», 34 катера охотника за подводными лодками, до 40 торпедных катеров, пять тральщиков, около 180 катеров тральщиков, до 60 быстроходных десантных барж и другие вспомогательные суда). Базирование военно-морских сил противника осуществлялось на порты Крыма (Севастополь, Феодосия, Судак, Керчь, Ялта), Констанца, Сулина (Румыния), Варна (Болгария).

Черноморский флот и Азовская флотилия к апрелю 1944 г. имели в своем составе один линейный корабль, четыре крейсера, шесть эскадренных миноносцев, два сторожевых корабля, восемь базовых тральщиков, 47 торпедных и 80 сторожевых катеров, 34 бронекатера, 26 подводных лодок, три канонерские лодки и другие вспомогательные суда. ВВС Черноморского флота насчитывали 650 самолетов. Базирование Черноморского флота осуществлялось на военно-морские базы Батуми, Поти, Очамчира, Туапсе, Геленджик, Новороссийск. Штаб флота размещался в ВМБ Новороссийск[462].

По данным морской контрразведки качественное состояние Черноморского флота было невысоким. Из всех кораблей эскадры боеготовыми были лишь крейсера «Ворошилов» и «Красный Кавказ», эсминцы «Сообразительный», «Бодрый», «Железняков» и сторожевой корабль «Шторм». К 1 апреля 1944 г. реально боеспособными были 12 из 26 подводных лодок, на большинстве подводных лодок вновь назначенный личный достав не успел еще пройти боевого слаживания. К началу операции около 50 % торпедных катеров находилось в ремонте.

11 апреля Ставка ВГК поставила перед ЧФ задачу систематически нарушать коммуникации противника в Черном море, главной задачей считать нарушение коммуникаций с Крымом. В этих целях предписывалось использовать подводные лодки, бомбардировочную и минно-торпедную авиацию, а на ближних коммуникациях — бомбардировочно-штурмовую авиацию и торпедные катера.

Для действий на коммуникациях противника в период Крымской наступательной операции были выделены значительные силы ЧФ: 1-я бригада торпедных катеров (действовала на коммуникациях вдоль южного побережья Крыма и на незащищенных рейдах), 2-я бригада торпедных катеров (уничтожала транспортные средства на коммуникациях Севастополь — г. Констанца и в портах Ак-Мечеть и Евпатория). За время Крымской операции торпедные катера произвели 268 катеро-выходов на поиск и уничтожение конвоев.

Бригада подводных лодок действовала с баз в Поти, Очамчири и Туапсе и во взаимодействии с авиацией уничтожала транспорты и плавсредства противника на его коммуникациях в северозападной части Черного моря. Подводными лодками осуществлено 20 выходов в район между портами Крыма и портами Румынии и Болгарии. В дни наиболее интенсивного движения плавсредств противника на позициях одновременно действовало семь — девять подводных лодок.

Главной ударной силой была авиация Черноморского флота. Из имевшихся к 1 апреля 1944 г. 650 боевых самолетов флота для проведения операции были выделены 406 самолетов бомбардировочной и торпедоносной авиации. Местами базирования 154 самолетов являлись аэродромы в Таврии — Скадовск, Сокологорное, Искровка, 252 самолетов — аэродромы в районе Геленджика и Тамани.

Основным методом использования авиации Черноморского флота в операции на коммуникации противника являлось нанесение групповых ударов по кораблям и транспортным судам на их переходе, в портах Севастополь, Феодосия, Киик-Атлама, Судак, по войскам противника в районе Армянск, Ишунь, Керчь, постановка магнитных мин на подступах к Сулине и Севастополю. Всего за период Крымской операции в апреле — мае 1944 г. авиацией ЧФ выполнено 6323 самолето-вылета. Авиация ЧФ потопила или безвозвратно вывела из строя восемь транспортных судов противника, противолодочный корабль, два лихтера, три буксира, плавбазу, несколько десятков различных малотоннажных судов, лихтеров, сейнеров и мотоботов. Кроме того, были повреждены несколько десятков боевых кораблей и вспомогательных судов.

Во время проведения Крымской операции контрразведчики ЧФ выявляли недостатки в обеспечении боевых действий и информировали об этом командование для принятия мер. Например, морские контрразведчики предоставляли информацию о дефиците топлива для торпедных катеров и авиации флота, о недостатках тылового обеспечения авиационных группировок флота, например к 8 апреля на аэродромах в Таврии имелось только 12 авиаторпед на всю 2-ю минно-торпедную авиадивизию (23 самолета-торпедоносца), а имевшиеся запасы топлива могли обеспечить только по три заправки. По данным морской контрразведки, техническое состояние подводных лодок было очень низким. Указанные недостатки в боевой готовности устранялись командованием флота, что позволяло повысить эффективность деятельности сил ЧФ.

В результате Крымской операции был освобожден Крым и созданы благоприятные условия для наступления на Балканы.

Войска Красной армии вели бои за освобождение Румынии около семи месяцев (с конца марта по 30 октября 1944 г.). Решающее значение в достижении этой цели имела Ясско-Кишиневская операция (20–29 августа 1944 г.), которая была проведена войсками 2-го и 3-го Украинских фронтов во взаимодействии с силами Черноморского флота и Дунайской военной флотилии.

В августе 1944 г. советские войска при содействии кораблей и частей Черноморского флота вступили в Румынию. В связи с тем что боевые действия перешли на территорию иностранного государства, перед контрразведчиками флота была поставлена по проведению оперативно-розыскной работы в новых условиях. Необходимо было оградить места дислокации боевых кораблей и частей флота от проникновения агентов противника, исключить возможное проведение диверсионных и террористических акций против советских военнослужащих, выявлять и предотвращать факты дезертирства советских военнослужащих, вести розыск предателей и изменников Родины, пособников оккупантам, бежавших при отступлении войск противника с временно оккупированных территорий Советского Союза.

Советские контрразведчики, находившиеся в Румынии, учитывали то, что на территории этого иностранного государства помимо германских и румынских разведывательных органов активно действовали и разведки других государств (Англии, США). В целях эффективного ведения оперативного розыска оперативные группы ОКР «Смерш» ЧФ на территории Румынии активно использовали розыскные списки агентов разведывательных органов противника и их официальных сотрудников, составленные НКГБ СССР и ГУКР «Смерш» НКО. Эти списки составлялись на основе показаний разоблаченных агентов противника, информации, полученной от оперативных групп НКВД — НКГБ, действовавших в тылу противника, а также путем тщательного изучения и анализа трофейных документов.

Командование Красной армии объявило регистрацию всех советских граждан, находившихся в Румынии, которые были насильно угнаны или взяты в плен румынскими или немецкими войсками. Для этого организовывались специальные сборные пункты. По договоренности с армейским командованием и сотрудниками Управления контрразведки «Смерш» НКО представители морской контрразведки проводили государственную проверку (фильтрацию) оказавшихся в плену советских военных моряков. В общей сложности оперативные группы контрразведки в Румынии осуществили госпроверку в отношении 2676 человек, из числа которых 23 человека были арестованы по подозрению в совершении преступлений[463].

В результате военно-дипломатических усилий 12 сентября 1944 г. в Москве подписано соглашение о перемирии между СССР, США и Великобританией, с одной стороны, и Румынией — с другой. В соглашении констатировалось, что с 4 часов 24 августа 1944 г. Румыния полностью прекратила военные действия против СССР, вышла из войны против Объединенных Наций, порвала отношения с фашистской Германией и ее сателлитами, вступила в войну на стороне союзных держав в целях восстановления своей независимости и суверенитета.

Освобождение Румынии было достигнуто ценой больших жертв. С марта по октябрь 1944 г. пролили свою кровь на румынской земле свыше 286 тыс. советских воинов, из них 69 тыс. человек погибло. В ходе боев советские войска потеряли здесь 2083 орудия и миномета, 2249 танков и самоходных артиллерийских установок и 528 самолетов. Потери румынских войск в борьбе против гитлеровцев с 23 августа по 30 октября составили более 58,3 тыс. человек убитыми, ранеными и пропавшими без вести[464].

Органами «Смерш» 2-го и 3-го Украинских фронтов в период освобождения Румынии и полного изгнания немцев с ее территории были получены более уточненные данные о структуре румынских спецслужб, местах дислокации подчиненных подразделений. Были установлены фамилии 17 руководителей, данные об их сотрудничестве с немецкими и английскими разведорганами. Кроме того, были выявлены румынские резидентуры, конспиративные квартиры румынской разведки, оставленные на оседание агенты. Советской контрразведкой были добыты различные делопроизводственные документы румынских спецслужб, с помощью которых были выявлены и задержаны агенты румынской и немецкой разведок.

В сентябре 1944 г. части Красной армии вошли в Болгарию. Корабли Черноморского флота заняли военно-морские базы Варны и Бургаса. Оперативно-розыскная работа советских контрразведчиков на территории Болгарии проводилась по уже отработанной в Румынии методике, в том числе и оперативного розыска.

Наряду с розыском и задержанием агентов и сотрудников спецслужб противника, предателей и пособников оперативные группы «Смерш» занимались оперативной разработкой эмигрантских организаций: РОВС, НТСНП[465], «Чернорубашечники» (филиал «Русского фашистского союза») и др. В результате оперативно-розыскных мероприятий, проведенных опергруппами контрразведки в Болгарии, было арестовано 18 человек, которых передали в следственные органы.

На основании данных, полученных оперативно-розыскными группами контрразведки, проведения контрразведывательных мероприятий в военно-морских базах за границей и их окружении, фильтрации бывших советских военнопленных, преимущественно военных моряков, ОКР «Смерш» ЧФ было заведено свыше 200 розыскных дел на агентов противника, изменников Родины и предателей[466].

В январе — феврале 1945 г. УКР «Смерш» НКВМФ и ОКР «Смерш» Черноморского флота принимали участие в обеспечении безопасности проведения Крымской конференции руководителей СССР, США и Англии[467].

После освобождения летом 1944 г. Крыма от немецких и румынских оккупантов практически все здания санаториев, культурно-просветительских учреждений, музеев и дворцов находились разграбленными и полуразрушенными. В период оккупации в них размещались германские дома отдыхов, штабы воинских частей. Отступая, оккупанты растащили всю обстановку, сняли и вывезли с собой мебель, картины, ковры, ценные скульптурные произведения, они даже ободрали материю со стен дворцов, сняли медные предметы, включая дверные ручки и шпингалеты[468].

С целью осмотра зданий Ялтинского района и определения их пригодности для проведения конференции 3 января 1945 г. в Крым выехали два заместителя наркома внутренних дел СССР С.Н. Круглов и Л.Б. Сафразьян. Одновременно с ними в Крым выехал и начальник 2-го (контрразведывательного)[469] Управления НКГБ П.В. Федотов, который должен был организовать контрразведывательное обеспечение безопасности проведения Крымской конференции.

6 января Круглов передал в Москву по ВЧ-связи Л. Берия о том, что из всего, что они осмотрели, пригодными для проведения конференции могут быть, при условии проведения в них ремонта: бывший санаторий «Ливадия», расположенный в 4 км от Ялты (3-этажное здание, 50 комнат); дворец Воронцовых — Дашковых (дворец-музей — 2-этажное каменное здание общей площадью 1750 кв. метров с подвалом, парадным выходом к морю и подъездом, Шуваловский корпус и два корпуса поликлиники) и бывший дворец Юсупова (каменное 3-этажное здание). Положительным фактором в выборе именно этих зданий являлось то, что они располагались на расстоянии от 21 до 10 км друг от друга и были связаны между собой шоссейной дорогой[470].

Недостатком было то, что в Крыму не было необходимых строительных материалов, угля, мебели, посуды, постельных принадлежностей, а их доставка на полуостров (горные дороги, дожди, туман, обледенение на перевалах) представляла собой сложную задачу.

Сталин определил срок готовности всех зданий и помещений к 27 января. Ответственным за производство ремонтных работ по всем трем объектам был назначен Сафразьян, за организацию контрразведывательной работы, охрану объектов и трассы — Федотов и генерал-лейтенант Петров (НКВД). Общее руководство поручено Круглову.

Для размещения американской делегации был выбран дворец Ливадия, там же планировалось проведение конференции, советской — дворец Юсупова, английской — дворец Воронцова.

Уже к 6 января в Крым было переброшено 2200 рабочих, 1200 человек приступили к ремонтно-восстановительным работам во дворце Ливадия; 649 — во дворце Юсупова; 351 — в дворце Воронцова. На каждом объекте был назначен комендант из числа старших офицеров контрразведки, отвечавший за безопасность объекта, а также начальники строительных участков и ответственные за оборудование объектов, которые ежедневно в 24 часа совместно прибывали к Круглову с рапортом о проделанных строительных работах за истекшие сутки.

В первую очередь строители отремонтировали систему отопления и начали просушку зданий. В этих целях Главснабуголь морем перевез в Ялту 500 тонн высококачественного угля и 100 тонн кокса, а Главлесоснаб выделил из местных ресурсов 1500 кубометров дров. Наркомат обороны направил в Крым 100 грузовых автомашин с необходимым обслуживающим персоналом и горючим, а также в течение 2 суток переместил из корпусов в Ливадии 600 раненых в другие имеющиеся в Крыму госпитали.

Из Москвы эшелонами в Крым отправлялась мебель, ковры, дорожки, кухонная посуда и дорогостоящие сервизы и, конечно же, продовольствие. Для обеспечения продовольствием на месте созданы запасы живности, дичи, гастрономических, бакалейных, фруктовых, кондитерских изделий и напитков, из ближайших районов организована доставка различной живности, дичи, свежей рыбы, вин, фруктов и других продуктов, оборудована специальная хлебопекарни с квалифицированными работниками хлебопечения; на месте организована ловля свежей рыбы.

8 января началось отопление всех объектов[471], на них были завезены по две электростанции мощностью 60 киловатт. Началось строительство бомбоубежища, рассчитанного на защиту от прямого попадания 500-килограммовой бомбы[472]. К 12 января на все объекты была завезена и распакована мебель, подготовлены для развешивания ковры и картины, доставлены и подготовлены к использованию вся столовая и кухонная посуда, постельное белье.

С 25 января введен режим полной светомаскировки, проведена подготовка к местной противовоздушной обороне.

Одновременно с проведением ремонтно-восстановительных работ началась и контрразведывательная работа на Крымском полуострове. Первым шагом стала организация взаимодействия между контрразведывательными, разведывательными и оперативными подразделениями различных ведомств (НКГБ, НКВД, НКО, НКВМФ), находившимися на территории Крыма: НКГБ и НКВД Крымской АССР, Главным управлением контрразведки (ГУКР) «Смерш» НКО, Отделом контрразведки «Смерш» Отдельной Приморской армии, Управлением контрразведки (УКР) «Смерш» НКВМФ, Отделом контрразведки «Смерш» Черноморского флота, Отделами контрразведки «Смерш» НКВД. Перед контрразведчиками стояли задачи по обеспечению безопасности кораблей (в том числе иностранных) в Севастопольской военно-морской базе, Ялтинском порту, аэродрома Саки и базировавшихся на нем самолетов (в том числе иностранных), а также организация контрразведывательной работы и введение жесткого административного режима на всей территории Крыма. Важно было обеспечить своевременное поступление достоверной информации из всех подразделений контрразведки о реальных или потенциальных угрозах безопасности проведения конференции, а главное — не допустить проведения в Крыму диверсионно-террористических акций, любых чрезвычайных происшествий, которые могли оказать негативное влияние на общую атмосферу проведения международного форума.

Комплекс согласованных организационных и контрразведывательных мероприятий по подготовке и обеспечению безопасности Крымской конференции получил наименование — операция «Долина», результаты работы по которой регулярно докладывались лично Сталину.

Для исключения параллелизма в работе многочисленных контрразведывательных подразделений весь район, где намечалось проведение конференции, был разделен на 5 оперативных секторов[473]. В каждом секторе был назначен руководитель из числа высокопоставленных офицеров контрразведки или НКВД. Первый сектор обеспечивал охрану участка аэродром Саки — Симферополь (руководитель сектора — заместитель наркома госбезопасности Крыма Ходжаев); второй сектор — г. Симферополь (нарком внутренних дел Крыма Сергиенко); третий сектор — Симферополь — Алушта (нарком госбезопасности Крыма Фокин); четвертый сектор — Алушта — Ялта — Байдарские ворота (заместитель начальник 4-го управления НКГБ Какучая); пятый сектор — Байдары — Севастополь (нарком госбезопасности Абхазской АССР Гагуа). Зона ответственности каждого оперативного сектора охватывала территории, прилегавшие к шоссейным дорогам в радиусе 20 километров.

В распоряжение П. Федотова из центрального аппарата НКГБ СССР прибыло более 70 опытных руководителей и сотрудников контрразведывательных подразделений, а также несколько десятков руководящих и наиболее опытных оперативных сотрудников ГУКР «Смерш» НКО и УКР «Смерш» НКВМФ. К 15 января в Крым из Грузинской ССР, Кабардинской АССР, Северной Осетии, Краснодарского и Ставропольского краев, Ростовской и Грозненской областей прибыло около 800 сотрудников контрразведки, имевших опыт ведения агентурной и оперативно-розыскной работы. Все они сразу же распределялись по секторам и без промедления начинали работать. Перед сотрудниками контрразведки и органов внутренних дел была поставлена задача «очистки районов, городов и населенных пунктов, примыкавших к трассе от антисоветского и подозрительного элемента», особое внимание обратить на «очистку Симферополя, Ялты, Алушты, Гурзуфа, Ливадии, Кореиза, Симеиза, Алупки, Севастополя и Саки». К 18 января были вывезены все военнопленные, находившиеся в районах, прилегавших к трассе Симферополь — Ялта — Севастополь. С 20 января был запрещен выход в море рыболовецких судов и лодок в прибрежной зоне от Ялты до Симеиза. К этому дню «зачистка» местности была в основном завершена. Были проведены аресты «активного антисоветского элемента, удаление из пределов зоны специальных объектов и населенных пунктов в районе трассы тех контингентов, в отношении которых хотя и не имелось достаточных оснований для ареста», но они являлись «подозрительными по антисоветской работе и по связям с разведывательными органами противника». Такие «подозрительные лица» были направлены в командировки, призваны на работу по трудовой повинности, вызваны на призывные пункты райвоенкоматов и задержаны там до окончания работы конференции. За пределы охраняемой зоны были временно передислоцированы 87-я дивизия и штрафные части моряков. В каждом из секторов была введена собственная система пропусков, имевшая не только свою систему защиты, но и свои, легко обнаруживаемые осведомленными контрразведчиками, признаки подделки. В городах Ялта, Севастополь, Саки, Сарабуз, Алушта, Алупка, Балаклава и Бахчисарай был введен жесткий административный режим, велась повсеместная проверка документов, особенно в местах массового скопления людей: на вокзалах, станциях, рынках, объектах проведения зрелищных мероприятий[474].

Под контролем контрразведчиков находились все населенные пункты, где в период оккупации Крыма дислоцировались подразделения германских и румынских разведывательных органов и разведывательные школы противника: Симферополь, село Тавель Симферопольского района, город Евпатория и поселок Симеиз.

Морская контрразведка учитывала то, что в портах Севастополя и Ялты находились иностранные суда, доставлявшие грузы (продовольствие, оборудование, средства связи), а также боевые корабли союзников, обеспечивавшие наблюдение с моря за полетами самолетов ВВС США и Великобритании[475].

На ОКР «Смерш» ЧФ возлагалась ответственность за обеспечение приема иностранных судов и кораблей, организация пропускной системы и других мероприятий, связанных с передвижением доставленных грузов и личного состава, а также порядок и организация увольнения иностранных моряков на берег. В этой связи перед Отделом были поставлены следующие задачи: «1. Предотвращение возможных попыток нелегальной переброски и оставления в порту и городе агентуры иноразведорганов. 2. Выявление работников разведорганов, прибывших в составе команд инокораблей и парализация их деятельности. 3. Предотвращение влияния на прибывающие команды со стороны враждебного элемента. Не допустить возможные провокационные, антисоветские проявления»[476].

По договоренности с командованием Черноморского флота был установлен «жесткий» режим схода на берег, как правило, только в организованном порядке. Всего же за весь период увольнялись на берег 1566 американцев и 421 англичанин, по разовым пропускам — 43 человека. Увольнение на берег иностранных моряков носило официальный характер: экскурсии, организованный просмотр кинофильмов, посещение концертов, официальные встречи рядового и офицерского состава. Каждая группа экскурсантов сопровождалась оперативным работником Отдела контрразведки флота, а посещение Дома офицеров ЧФ обеспечивалось в соответствии со специально разработанным планом оперативных мероприятий. За весь период нахождения иностранцев на берегу в увольнении каких-либо происшествий или провокационных действий не зафиксировано[477].

Контрразведчиками Черноморского флота были выявлены несколько официальных сотрудников разведывательных и контрразведывательных органов США и Великобритании, за которыми было установлено постоянное агентурное и официальное наблюдение, однако никаких подозрительных действий с их стороны не замечено[478].

Используя нахождение американских и английских транспортов и боевых кораблей в портах Крыма, сотрудники Отдела контрразведки ЧФ собирали сведения разведывательного характера о новой технике и вооружении на боевых кораблях союзников. Так, в одном из донесений подробно описываются технические характеристики и состояние иностранного корабля, навигационное оборудование и вооружение, состав экипажа, взаимоотношения между членами команды, профессиональная подготовка.

В воинских частях, дислоцировавшихся в Севастополе, Балаклаве[479], Ялте, Саки[480] и селе Сарабуз[481], оперативный состав морской контрразведки работал по усиленному варианту несения службы. Особое внимание уделялось контрразведывательной работе в трех отдельных строительных батальонах, инженерном батальоне и рабочем батальоне, укомплектованных призывниками, прибывшими на службу с территории ранее оккупированных регионов Молдавии и Западной Украины. Работа оперативного состава в этих и других частях флота направлялась «главным образом на изучение личного состава, в целях своевременного выявления и предупреждения возможных активных проявлений антисоветского элемента и в первую очередь террористов и диверсантов».

В результате оперативно-розыскных мероприятий накануне Крымской конференции были выявлены и арестованы несколько агентов германской разведки, в частности БШШ, военнослужащий ЧФ, прошедший обучение в Симеизской разведшколе военно-морской разведки Германии «ИБО». По его показаниям, был организован розыск еще 10 агентов, закончивших эту же разведывательную школу[482].

В процессе розыскной работы сотрудники ОКР «Смерш» ЧФ провели самостоятельно одну облаву и принимали участие в двух облавах, проводимых по линии городских отделов НКВД и НКГБ. Следует отметить, что проведенные облавы не дали результатов по розыску агентов противника, однако были задержаны несколько военнослужащих Черноморского флота, находившихся в самовольных отлучках[483].

Одним из направлений работы советской контрразведки была борьба с антисоветской пропагандой среди военнослужащих и вольнонаемного состава флота. Как свидетельствуют статистические данные, в феврале 1945 г. были выявлены 42 человека, допускавшие антисоветские высказывания, из них 8 человек арестовано.

Как указывается в докладной записке заместителю наркома внутренних дел СССР Круглову от 14 февраля 1945 г. Отделом контрразведки «Смерш» ЧФ осуществлялся «контроль за проводимыми специальными мероприятиями по подготовке Севастопольского и Ялтинского портов и аэродрома Саки к приему иностранных кораблей и самолетов, имея задачей вскрытие недочетов и немедленного устранения их через командование. В этом направлении был нацелен агентурно-осведомительный аппарат и организован личный контроль со стороны оперативного состава путем выезда на объекты и проверки на месте»[484].

Для обеспечения безопасности Севастопольской ВМБ дважды проводилось контрольное траление фарватера и входа в бухту. Кроме того, под непосредственным контролем сотрудников Отдела контрразведки приведено в порядок и полную готовность навигационное оборудование, противопожарные и водолазные средства, усилена охрана водного района.

В результате вмешательства ОКР «Смерш» ЧФ была усилена зенитная артиллерия для прикрытия Севастопольской ВМБ путем переброски полка ПВО из Поти. Направленная в Ялту оперативная группа из четырех сотрудников Отдела взяла под контроль работы по тралению акватории порта, ремонту причалов и мола.

Оперативно-розыскные мероприятия по обеспечению готовности Сакского аэродрома велись силами опергруппы контрразведки в составе 17 человек. Под контролем контрразведчиков флота приведены в готовность средства ПВО, обеспечена надежная охрана оружия и боезапасов, «выявлено и изъято в порядке очищения частей Сакского гарнизона от антисоветского элемента, путем перевода в другие части — 7 человек»[485].

Для обеспечения безопасности личного состава, исключения утечки информации по линии командования в воинских частях устанавливался особый режим дисциплины. Были запрещены увольнения личного состава в город, по служебной необходимости рядовой и сержантский состав направлялся вне мест дислокации только командами во главе с офицерами. 17 военнослужащих из строительных и инженерных частей флота были списаны в части, дислоцированные вне Крыма, уволено 24 вольнонаемных.

Контрразведчиками флота был выявлен ряд нарушений режима хранения личного стрелкового оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ, порядка хранения артиллерийского запаса, в том числе на эсминцах «Летучий», «Ловкий», «Легкий», «Незаможник» и «Бодрый». По всем выявленным недостаткам информировалось командование эскадры Черноморского флота, которое незамедлительно принимало меры по их устранению. В докладной записке от 14 февраля 1945 г., направленной в Москву, отмечалось, что «во второй бригаде подводных лодок боевые торпеды в количестве 18 штук находились на берегу в 10 метрах от стоянки подлодок, без охраны. По нашему настоянию все торпеды сданы на склад в Севастополь. В этой же бригаде винтовки и автоматы хранились в открытой комнате, рядом с кубриком личного состава, без всякой охраны. По нашему требованию был оборудован специальный склад оружия и боезапасов и восстановлена охрана»[486].

Кроме того, в ходе проверок контрразведчики флота изъяли 38 нетабельных пистолетов различных систем и 12 автоматов.

Выявленные недостатки и недочеты незамедлительно устранялись через Военный совет Черноморского флота, «а лица, виновные в нарушении… привлекались к ответственности». Всего органами контрразведки и внутренних дел было проведено 287 облав, проверок документов в поездах, на вокзалах и пристанционных поселках, подвергнуты проверке 67 267 человек, задержано 324 человека и арестовано 197 человек. Сотрудниками органов госбезопасности и внутренних дел было изъято: 267 винтовок; 1 пулемет; 43 автомата; 49 пистолетов; 283 гранаты и 4186 патронов[487].

С 9 по 25 января все три дворца и прилегающая к ним территория были тщательно обследованы саперами 118-го гвардейского Ялтинского отдельного саперного батальона Отдельной Приморской армии, минерами 355-го отдельного инженерного батальона Черноморского флота и минерами МПВО Крыма. Они не обнаружили следов минирования минами замедленного действия и минами-сюрпризами, однако нашли 43 артиллерийских снаряда, 9 ручных гранат, 8 минометных мин, 21 прыгающую мину и один реактивный снаряд[488].

Для контрразведывательной работы на участках трассы: Саки — Симферополь, Симферополь — Алушта, Алушта — Ялта, Ялта — Алупка, Алупка — Севастополь, Севастополь — Симферополь были созданы специальные оперативные группы, в составе которых находились 784 оперативных работника НКГБ и НКВД Крымской АССР[489].

Для охраны трассы были подготовлены войсковые группы, которые направлялись в намеченные пункты за сутки до проследования охраняемых лиц и немедленно выставляли посты для охраны мостов, других дорожных сооружений, а также организации патрулирования трассы на мотоциклах, проверки лесных участков, прилегавших к трассе, проводниками со служебными собаками. На участках трассы Ялта — Симеиз велось патрулирование и проверка документов у всех лиц, в том числе и у водителей транспорта. Лица, не имевшие документов, а также подозрительные лица задерживались. Для войсковой охраны трассы были подобраны 1185 бойцов из 290-го Новороссийского полка войск НКВД и Крымского пограничного отряда (из расчета на 1 км — 40 человек). За два часа до проследования автоколонны с охраняемыми лицами дополнительно по трассе выставлялись 55 мотоциклистов и 30 служебных собак. За час до проследования автомашин с охраняемыми лицами в городах и населенных пунктах выставлялись войсковые посты. После проследования колонны войсковая охрана немедленно снималась, оставалась только охрана мостов.

За два дня до прибытия в Крым охраняемых лиц в Ялту была закрыта нижняя дорога, при выезде из Симферополя, Алушты и Ялты выставлены посты. С этого же времени и до окончания работы конференции с южного берега во внутренние районы Крыма был полностью прекращен выезд населения, в том числе лиц, закончивших лечение в госпиталях и военных санаториях, а также лиц, направлявшихся в служебные командировки. На все время пребывания охраняемых лиц на специальных объектах был закрыт проезд и проход для всех лиц, не имевших отношение к охране и обслуживанию, от развилки нижней и верхней дорог до Алупки включительно.

Для охраны дворцов из офицеров контрразведки и органов внутренних дел были сформированы оперативные группы, которые поступали в распоряжение комендантов объектов и вели «физическую, негласную и противопожарную охрану специальных объектов». Контрразведывательную работу в окружении дворцов Юсупова и Ливадии вели по 100 оперативных сотрудников, а дворца Воронцова — 60 сотрудников. Вокруг каждого объекта в два кольца была выставлена охрана из военнослужащих войск НКВД, а с наступлением темного времени суток выставлялось третье кольцо на внешнем периметре объекта. Всего в войсковой охране участвовало около 1000 военнослужащих войск НКВД и более 50 служебных собак. У въездных ворот были организованы контрольно-пропускные пункты в составе трех сотрудников контрразведки, двух войсковых офицеров и переводчика.

Для работы с иностранными делегациями из Москвы в Крым прибыли опытные сотрудники контрразведывательных подразделений и переводчики. Не менее важным было организовать питание, проживание и обслуживание высокопоставленных гостей. Для решения этой задачи сотрудники контрразведки в московских и ленинградских гостиницах и ресторанах («Метрополь», «Националь», «Савой», «Арагви», «Москва», «Гранд-Отель», «Октябрьская», «Астория» и др.) подобрали и проверили более 200 человек из числа обслуживающего персонала (директора гостиниц и ресторанов, шеф-повара, повара, кондитеры, заведующие буфетными отделами, официанты, буфетчики, посудомойки, рабочие кухни, швейцары, горничные, хозяйки, слесари-сантехники, водопроводчики, электрики)[490].

Для поездки Сталина из Москвы в Крым был подготовлен специальный поезд, разработана система его охраны. По маршруту следования была организована оперативно-войсковая охрана, для которой были привлечены: 679 сотрудников транспортных органов госбезопасности; семь подвижных оперативно-розыскных групп (35 человек); 1078 работников железнодорожной милиции; 2691 военнослужащий войск НКВД по охране железных дорог. Каждый километр пути патрулировался парным нарядом военнослужащих железнодорожных войск НКВД.

По инициативе и при непосредственном участии оперативного состава НКВД — НКГБ и органов контрразведки «Смерш» проведен тщательный осмотр, ремонт и приведение в надлежащий порядок железнодорожных путей, станций, портов и аэродромов, их очистка от хлама и лома. На участке Симферополь — Севастополь, находившемся в аварийном состояний, были выделены два батальона железнодорожных войск НКВД для ремонта пути и искусственного сооружения. Вдоль железнодорожного полотна было собрано и вывезено: 896 вагонов боеприпасов; 1203 вагона разбитых паровозов, вагонов и другого металлолома. Кроме того, вследствие особой опасности подорвано на месте боеприпасов и взрывчатых веществ — 78 тонн. По инициативе контрразведчиков были полностью вывезены боеприпасы с артиллерийского склада боеприпасов Главного артиллерийского управления НКО № 3217, расположенного в 900 метрах юго-западнее станции Джанкой («547 вагонов боеприпасов разной номенклатуры»), а также склада боеприпасов Черноморского флота, находившегося на расстоянии 200 метров северо-западнее склада № 3217 (200 вагонов авиабомб крупного калибра)[491].

Одним из важных элементов в работе контрразведчиков была координация деятельности соответствующих подразделений НКВМФ, НКГБ, УКР «Смерш» НКВМФ и ОКР «Смерш» Черноморского флота по обеспечению приема иностранных кораблей и судов, работе с иностранными экипажами, порядку передачи им информации, организации пропускной системы и других мероприятий, связанных с передвижением доставленных грузов и личного состава.

Главная база Черноморского флота Севастополь стала основным портом для приема иностранных кораблей. Это было связано в первую очередь с тем, что из-за погодных условий стоянка кораблей в порту Ялты была невозможной.

В 20-х числах января ожидалось прибытие в Севастополь американского парохода «Cactoctin» с оборудованием и обслуживающим персоналом для поддержания прямой радиосвязи Рузвельта с Вашингтоном. Глава американской морской секции посольства США в Москве контр-адмирал Олсен просил сообщить ему точку встречи судна, организовать помощь буксирами для ввода в порт, предоставить возможность использования баржи для выгрузки имущества и нескольких машин, если судно будет стоять на рейде. Американцам была передана морская карта с нанесенной на ней полной обстановкой (точка встречи, опасные районы, протраленные фарватеры, затонувшие суда, опасные зоны в районе Севастополь — Ялта), а также список действующих навигационных огней и маяков для этого же района, с указанием, что проход по этим фарватерам производится под проводкой лоцманов[492].

Американцы намеревались провести собственными силами траление вод в районе Севастополя и Ялты. В этих целях они 20 января направили из Палермо в Черное море 4 американских тральщика. Однако нарком военно-морского флота СССР адмирал Кузнецов заявил, что траления в советских водах выполнено силами ВМФ СССР. Тем не менее для обеспечения безопасности было проведено повторное контрольное траление фарватера и входа в бухту. На проверку фарватера неоднократно лично выходили прибывшие сотрудники УКР «Смерш» НКВМФ и сотрудники Отдела контрразведки «Смерш» Черноморского флота.

30 января в Севастополь прибыл английский пароход «Фан-кория». По данным главы морской секции английской военной миссии в Москве контр-адмирала Арчена, которые он передал адмиралу Н.Г. Кузнецову, это судно было предназначено для организации прямой радиосвязи Черчилля с Лондоном, а также и как место проживания части английской делегации и обслуживающего персонала[493].

Для приема иностранных самолетов избран аэродром Саки, имевший две бетонные взлетно-посадочные полосы длиной 1400 и 1000 метров, в качестве запасного аэродрома — Сарабуз. Кроме того, на случай закрытия туманами основного и запасного аэродромов, дополнительно подготовлены к приему самолетов аэродромы Черноморского флота: Геленджик, Одесса, Николаев и Крымская и аэродромы ВВС Красной армии Кача и Запорожье. Проведена очистка аэродромов, ремонт взлетно-посадочных полос, проверка и подготовка аэронавигационного оборудования и метеослужбы и связи, подбор и комплектование обслуживающего персонала, подготовлены средства обеспечения возможного ночного старта, созданы запасы горюче-смазочных материалов[494].

В поле зрения контрразведчиков находилась и подготовка противовоздушной обороны района Ялта — Айтодор — Симеиз. В этом районе были сосредоточены: 76 орудий среднего калибра; 120 орудий мелкокалиберной зенитной артиллерии; 99 зенитных пулеметов ДШК и 65 зенитных прожекторов. Перечисленные зенитно-артиллерийские средства находились на оборудованных позициях в готовности и давали возможность сосредоточить огонь по одной цели от 4 до 12 батарей среднего калибра в дневное время и ставить заградительный огонь ночью над каждым защищаемым объектом шириной 3–4 км с плотностью огня в одной завесе от 6 до 12 батарей. Для противовоздушной обороны побережья Крыма было выделено 160 истребителей авиации Военно-морского флота и истребительной авиации ПВО Красной армии.

Для обеспечения безопасного базирования английских и американских самолетов на аэродроме Саки находились 155 зенитных пушек, которые позволяли ведение семислойного огня на высоту до 9 километров, прицельного огня на высоту 4 километров и заградительного огня на расстоянии до 5 километров[495].

Учет, регистрация и наблюдение за прибывающими иностранцами в портах Севастополь и Ялта, на аэродромах Саки и Сарабуз вели сотрудники контрольно-пропускных пунктов, начальниками которых были руководящие сотрудники контрразведки. Среди членов иностранных экипажей были выявлены несколько представителей разведывательных и контрразведывательных органов США и Великобритании, за которыми было организовано наблюдение.

За весь период пребывания иностранных судов в порту Севастополя на берег сходили 1566 американцев и 421 англичанин. Выходы в город иностранных моряков носили официальный характер: экскурсии, организованный просмотр кинофильмов, посещение концертов в Доме Военно-морского флота, посещение севастопольских школ и вручение им подарков, официальные встречи рядового и офицерского состава Черноморского флота и американских и английских моряков[496].

Одним из направлений контрразведывательной деятельности был контроль за политическими настроениями местного населения, сбор информации о реагировании населения в связи с проводимыми работами и предотвращение утечки сведений о подготовке к проведению международной конференции в Крыму. Информация о политических настроениях населения поступала в контрразведывательные подразделения по разным каналам, одними из которых стали органы военной цензуры. С 15 января военная цензура на почте, телеграфе и телефоне была переведена на усиленный режим работы, особое внимание уделялось междугородним телефонным переговорам.

Контрразведчики фиксировали, что приезд в Крым значительного числа работников НКВД — НКГБ, движение войск НКВД, а также большой поток автотранспорта с различными грузами при проведении необходимых работ по подготовке объектов специального назначения вызывали интерес у местного населения, и сразу же появились различные слухи. Часть местного населения высказывала предположения о предстоящей операции по выселению из Крыма лиц, ранее проживавших на оккупированной территории. Другая группа лиц полагала, что в Крыму ведется подготовка к войне с Турцией, что Турция по договору с Японией в ближайшие дни должна начать военные действия против СССР и что «поэтому в Крым съезжаются войска». По мнению третьей группы лиц, «мероприятия по подготовке объектов специального назначения, работа, проводимая в городах и на трассах, свидетельствовали о предполагаемом в Крыму правительственном совещании». Контрразведчики полагали, что наиболее опасными с точки зрения угроз безопасности являются лица из четвертой группы, среди которых были зафиксированы «многочисленные слухи о том, что здесь в Крыму ведется подготовка к совещанию, в районе Ялты руководителей трех держав»… «В городе среди гражданского населения, а также среди офицеров штаба идут упорные разговоры о предстоящей в Крыму конференции руководителей 3-х держав». Сотрудники контрразведки устанавливали распространителей таких слухов, приглашали их для профилактических бесед с целью «не допустить распространения этих слухов за пределы Крыма»[497].

27 января 1945 г. Берия доложил И.В. Сталину о полной готовности к приему, размещению и охране участников Крымской конференции, о полной подготовке и оборудовании трех дворцовых зданий, организации надежной связи, проведении необходимых контрразведывательных и оперативно-розыскных мероприятий по обеспечению безопасности участников конференции[498].

Крымская конференция проходила 4—11 февраля 1945 г., основным вопросом было установление послевоенного мирового порядка. На Крымской конференции главы трех правительств утвердили условия безоговорочной капитуляции Германии и общие принципы обращения с побежденной Германией, соглашения о зонах оккупации Германии, об управлении «Большим Берлином» и о контрольном механизме в Германии, которые были разработаны Европейской консультативной комиссией. Одним из важных был польский вопрос, обсуждались также югославский вопрос и проблемы репарации.

Всего в рамках контрразведывательной операции «Долина», которая проводилась в Крыму с 15 января по 15 февраля 1945 г., для обеспечения безопасности Крымской конференции было задействовано 1200 оперативных сотрудников. Войсковую охрану несли военнослужащие четырех полков войск НКВД, а также мотоциклетный отряд в 120 человек. Личной охраной Сталина занимались офицеры 6-го управления НКГБ СССР, общая численность которых в Крыму составляла около 50 человек[499].

Можно с полной уверенностью сказать, что советской контрразведке, при участии морских контрразведчиков, удалось в рамках проведения операции «Долина» обеспечить безопасность руководителей трех держав антигитлеровской коалиции (СССР, США и Великобритании).

Черноморский флот и подразделения ОКР «Смерш» ЧФ внесли достойный вклад в победу над противником в годы Великой Отечественной войны. За боевые заслуги 18 кораблям, частям и соединениям Черноморского флота присвоены гвардейские звания, 59 кораблей, частей и соединений награждены орденами, 44 частям и соединениям присвоены почетные наименования. Около 55 тысяч моряков награждены орденами и медалями, 228 представителям Черноморского флота (морским летчикам, подводникам, катерникам и др.) присвоено звание Героя Советского Союза. За выдающиеся заслуги перед Родиной и в ознаменование 20-летия Победы советского народа в Великой Отечественной войне 7 мая 1965 г. Черноморский флот награжден орденом Красного Знамени[500].