ЗАКЛЮЧЕНИЕ ДОГОВОРА О ПЕРЕМИРИИ И ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫХ УСЛОВИЯХ МИРА

ЗАКЛЮЧЕНИЕ ДОГОВОРА О ПЕРЕМИРИИ И ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫХ УСЛОВИЯХ МИРА

12 октября 1920 года, в 19.30 по местному времени, в большом зале «Дома черноголовых», состоялось последнее заседание мирной конференции. На нем был подписан объемный документ под названием «Договор о прелиминарных условиях мира между РСФСР и УССР, с одной стороны, и Польшей, с другой». Свидетелями этого события стали несколько десятков журналистов из разных стран мира.

В качестве приложений к договору были добавлены: 1) карта с начертанием линии границы; 2) договор о перемирии, считавшийся частью договора о прелиминарных условиях мира; 3) добавочный протокол к договору о перемирии и прелиминарных условиях мира (который оглашению не подлежал). Договоры и этот протокол подписали все члены делегаций.

Все акты были составлены на русском, украинском и польском языках, каждый в двух экземплярах. Однако присланные из Москвы «представители» советской Украины не знали украинского языка (!), а потому по просьбе советской делегации перевод текста договора на украинский язык сделал член польской делегации Леон Василевский.

Договор о предварительных условиях мира состоял из 17 статей. Наиболее важная 1-я статья содержала признание независимости Украины и Белоруссии обеими сторонами и определяла линию восточной границы Польши с Белоруссией и Украиной, с точным описанием пунктов, через которые проходила государственная граница от Западной Двины до впадения реки Збруч в Днестр. Эта граница была определена на карте русского издания (масштаб 25 верст в одном английском дюйме). В случае разницы между текстом и картой решающее значение имел текст. Подробное установление и проведение границы на местности стороны возложили на смешанную пограничную комиссию, которую следовало создать после ратификации договора. Она же должна была установить пограничные знаки. Важное значение имела следующая часть этой статьи:

«Россия и Украина отказываются от всяких прав и притязаний на земли, расположенные к западу от этой границы. Со своей стороны, Польша отказывается в пользу Украины и Белоруссии от всяких прав и притязаний на земли, расположенные к востоку от этой границы»{334}.

Россия отказалась от западной части Белоруссии — территории Гродненской и Виленской губерний, Пинского и Новогрудского уездов, частей Минского, Слуцкого, Борисовского и Мозырского уездов Минской губернии. А поскольку восточная граница ССРБ проходила в 40-45 километрах восточнее Березины, то в составе ССРБ осталось лишь 6 уездов (поветов) бывшей Минской губернии: Борисовский, Минский, Слуцкий, Бобруйский, Игуменский и Мозырский[62].

Еще одним важным положением этой статьи являлось следующее:

«Обе договаривающиеся стороны соглашаются, что, поскольку в состав земель, расположенных к западу от вышеустановленной границы, входят территории, спорные между Польшей и Литвой, вопрос о принадлежности этих территорий к одному или другому из названных государств подлежит разрешению исключительно между Польшей и Литвой»{335}.

Таким образом, РСФСР официально отказалась от всяких прав на Западную Белоруссию и Западную Украину, что затем подтверждалось в последующих договорах СССР с Польшей. Однако, когда Сталин решил возвратить СССР бывшие границы Российской империи путем сговора с Гитлером, договор с Польшей был нарушен, несмотря на все торжественные обязательства.

Важной в международных отношениях была и 2-я статья договора:

«Обе договаривающиеся стороны взаимно подтверждают полное уважение их государственного суверенитета и воздержание от какого-либо вмешательства во внутренние дела другой стороны, причем обе договаривающиеся стороны постановляют включить в мирный договор обязательство не создавать и не поддерживать организаций, ставящих себе целью вооруженную борьбу с другой договаривающейся стороной, имеющих целью ниспровержение государственного или общественного строя другой стороны, покушающихся на территориальную целостность ее, равно как и организаций, присваивающих себе роль правительства другой стороны. С момента ратификации настоящего договора обе договаривающиеся стороны обязуются не поддерживать чужих военных действий против другой стороны»{336}.

Эта статья фактически запрещала Польше оказывать помощь подразделениям украинской армии и российским воинским формированиям, находившимся на ее территории.

Остальные статьи договора имели юридический, социальный, культурный и финансово-экономический характер, включая обмен гражданских пленных, интернированных, а по мере возможности и военнопленных, беженцев и эмигрантов. 7-я статья договора гласила:

«Немедленно после подписания настоящего договора будут образованы смешанные комиссии в целях безотлагательной выдачи заложников и незамедлительного обмена гражданских пленных, лиц интернированных, а по мере возможности и военнопленных и организации возвращения беженцев и эмигрантов.

В целях урегулирования вопросов, связанных с немедленным возвращением заложников, гражданских пленных, лиц интернированных, беженцев и эмигрантов, а также военнопленных, обе стороны обязуются незамедлительно по подписании настоящего договора заключить особое соглашение на сей предмет»{337}.

Бросается в глаза полное игнорирование обеими сторонами интересов граждан белорусской национальности. Так, 3-я статья договора гласила:

«Обе договаривающиеся стороны обязуются включить в мирный договор постановления о свободном выборе (оптации) российского или украинского, равно как и польского, гражданства, с тем чтобы за оптантами были признаны все без исключения права, кои мирным договором будут предоставлены гражданам обеих сторон»{338}.

В том же духе была составлена и 4-я статья договора:

«Обе договаривающиеся стороны обязуются включить в мирный договор постановления, гарантирующие, с одной стороны, лицам польской национальности в России и Украине все те права, обеспечивающие свободное развитие культуры, языка и исполнение религиозных обрядов, которыми будут пользоваться лица русской и украинской национальности в Польше, а с другой стороны, лицам русской и украинской национальности в Польше все те права, обеспечивающие свободное развитие культуры, языка и исполнение религиозных обрядов, которыми будут пользоваться лица польской национальности в России и Украине»{339}.

В последней, 17-й статье договора оговаривалось, что договор вступает в силу с момента обмена ратификационными грамотами и составления соответственного протокола в Либаве (Лиепае). Обе стороны обязались ратифицировать договор в течение 15 дней после его подписания, а обмен ратификационными грамотами произвести не позже шести дней после ратификации.

* * *

В качестве приложения № 2 к договору о прелиминарных условиях мира был подписанный всеми делегатами договор о перемирии (от 12 октября 1920 г.) из 13 статей.

Стремясь скорее заключить перемирие, советская делегация в Риге по инструкциям из Москвы пошла на значительные уступки польской стороне в вопросах военного характера. Особенностью договора о перемирии явилось прекращение военных действий на фронте только через 144 часа (6 суток) после акта подписания, т.е. в 24 часа по среднеевропейскому времени 18 октября. Это позволило польским войскам продолжать наступательные операции местного значения в ряде районов с целью улучшения своих позиций.

Согласно 2-й статье договора о перемирии войска сторон оставались на своих позициях к моменту прекращения военных действий, но затем части Красной Армии должны были отступить на 15 километров от линии фронта. Образовавшаяся при этом полоса в 15 километров становилась нейтральной зоной. После ратификации прелиминарного договора то же самое должны были сделать и польские войска. Таким образом возникала уже 30-километровая нейтральная зона, сохранявшаяся до момента ратификации окончательного мирного договора.

Все передвижения войск поручалось осуществить командующим армиями и дивизиями, а офицерам связи гарантировалась дипломатическая неприкосновенность, ибо они высылались в дивизии и армии противной стороны.

При отходе войск воспрещалось брать заложников или эвакуировать гражданское население, а также забирать имущество, в том числе железнодорожные составы. Запрещалось всякое передвижение людей с одной стороны на другую, за исключением офицеров связи и их помощников.

Перемирие устанавливалось на 21 день, но каждая из сторон имела право отказаться от перемирия с предупреждением за 48 часов. Если до истечения этого срока перемирия ни одна из сторон не откажется от него (так и было), то перемирие автоматически продолжалось до ратификации окончательного мирного договора (на это ушло несколько месяцев), но и в этом случае каждая из сторон имела право отказаться от перемирия с предупреждением за 14 дней{340}.

Все передвижения войск для занятия указанных линий должны были начаться не позже, чем через 24 часа после прекращения военных действий, т.е. не позже 24 часов 19 октября. Передвижение войск должно было происходить со скоростью не менее 20 километров в сутки.

Добавочный протокол к договору о перемирии и прелиминарных условиях мира касался экономических вопросов в отношениях между Польшей и Россией.

В результате заключения договора о предварительных условиях мира и перемирии была установлена государственная граница между Польшей и ССРБ, Польшей и УССР. В Белоруссии остались на советской стороне такие крупные населенные пункты как Бегомль, Бобруйск, Борисов, Ельск, Игумен (Червень), Кличев, Копыль, Логойск, Минск, Мозырь, Осиповичи, Паричи, Слуцк, Туров, Холопеничи.

На востоке граница между ССРБ и РСФСР была определена правительством РСФСР после вторичного провозглашения советской Белоруссии 31 июля 1920 года. Она совпадала с границей бывшей Минской губернии на востоке, но не всей. За РСФСР остались Речица, Лоев, Наровля и железнодорожный узел Калинковичи (в 17 км севернее Мозыря).

Но и эта территория была частично занята польскими войсками. Так, 13 октября польские войска захватили Туров, а 16 октября — Житковичи и Домановичи, к 18 октября они были в Копцевичах (на реке Птичь). 11-й польская пехотная дивизия 11-12 октября заняла уездный город Слуцк, а к 18 октября российские войска в этом районе были оттеснены на 25 верст восточнее Слуцка, за деревни Омговичи, Дарасино и Закальное.

К моменту полного прекращения военных действий войска Западного фронта на северном его участке располагались в 15 километрах от границы. Севернее местечка Узда (55 км юго-западнее Минска) линия фронта отходила на юго-восток к Веркалам (12 км южнее Шацка), затем шла восточнее деревень Омговичи и Дарасино (Слуцкий район) — Закальное (Любанский район) — Комаровичи — Бобрик — Голубица на. Припяти — Махновичи — Ельск. Здесь польские войска зашли на восток от границы с ССРБ на 50—100 километров.

На территории Украинской ССР к моменту прекращения военных действий польские войска занимали Олевск, Новоград-Волынский, Славуту, Изяслав, Старокостантинов, Проскуров (ныне Хмельницкий) и Каменец-Подольский{341}. Они находились восточнее линии новой границы на 30-90 километров. Но по условиям перемирия должны были начать отход назад.

* * *

Договор о перемирии и прелиминарных условиях мира от 12 октября в короткие сроки ратифицировали обе сторонами. 21 октября его ратифицировал на чрезвычайной сессии Всеукраинский ЦИК, 23 октября — на чрезвычайной сессии и без дискуссии Всероссийский ЦИК, а сейм Польши — 22 октября. Для приличия 27 октября его одобрил и Военно-революционный комитет Белоруссии. Обмен ратификационными грамотами произошел в Либаве 2 ноября 1920 г.

Договором о предварительных условиях мира был недоволен Пилсудский. Выразил свое неудовлетворение условиями договора и министр иностранных дел Э. Сапега. Но сейм обладал высшей властью и договор ратифицировал.

Этот договор вызвал единогласное возмущение со стороны «Союза поляков белорусских крэсов». Эдвард Войнилович в своих мемуарах, в записи от 24 октября 1920 года отметил, что фактически произошел «четвертый раздел страны»:

«Белорусы нас не поймут, поскольку мы сами, жалуясь на протяжении стольких лет на раздел государства между тремя соседями, теперь, не спросив белорусов, расчленили их страну»{342}.

На собрании «Союза поляков белорусских крэсов» в Варшаве, где присутствовали около 500 человек, был заслушан отчет Мирослава Обезерского, делегированного в Ригу как эксперта по белорусскому вопросу. Он доказывал, что Иоффе охотно уступал восточные земли до Днепра и Двины. Однако Грабский, который вел переговоры за плечами делегации, пришел к заключению, что Польше раз и навсегда необходимо избавиться от этой «белорусской язвы», и удовлетворился линией сегодняшнего перемирия:

«Эксперты и генерал Кулиньский не были приглашены, чтобы высказать свое мнение… Для сейма было важным, чтобы каждая партия была представлена в составе делегации, а будут ли это политически и дипломатически грамотные люди, никто не заботился. Зато сполна этими достоинствами могла похвастаться большевистская делегация во главе с Иоффе»{343}.

Собрание выразило возмущение поведением польской делегации на переговорах. Тем более, что как выяснилось, из числа лиц на выезд в Польшу, включенных в список, поданый новому начальнику «Восточных земель» Владиславу Рачкевичу, в Минске уже после заключения перемирия были расстреляны 140 человек. Большевики с польской стороной теперь уже не церемонились и упрочили свою «победу над третьим походом Антанты» посредством очередного избавления от «контрреволюционных элементов».