ИЮЛЬСКОЕ НАСТУПЛЕНИЕ ВОЙСК ЗАПАДНОГО ФРОНТА

ИЮЛЬСКОЕ НАСТУПЛЕНИЕ ВОЙСК ЗАПАДНОГО ФРОНТА

Высшее большевистское руководство в 1920 году придавало Западному фронту большое значение. Войска генерала П.П. Врангеля еще находились в Крыму и Северной Таврии. Советская власть не была установлена на Дальнем Востоке и в Закавказье (за исключением Азербайджана). Не были решены проблемы с Украиной. Значительная часть Белоруссии находилась под польской оккупацией. Но в целом Гражданская война в России заканчивалась победой большевиков.

Нанеся поражение польским войскам в Украине, советское командование готовило наступление в Белоруссии. Тухачевский разработал новый план наступательной операции, одобренный руководством в Москве. Сама по себе Польша не особенно беспокоила кремлевское руководство, кроме, пожалуй, ее претензий на хлебную Украину. Но географически Польша открывала путь для «экспорта революции» в Европу, прежде всего в Германию.

Главным вдохновителем борьбы против «белополяков» был Лев Троцкий, народный комиссар по военным делам и председатель Реввоенсовета Республики, которому подчинялась Красная Армия. Главнокомандующий С.С. Каменев, бывший полковник, играл в этом плане менее важную роль[42].

Зато командующий Западным фронтом Тухачевский имел значительно больший «вес», чем командующие другими фронтами. Дворянин и гвардейский офицер в прошлом, он уже два года являлся членом партии большевиков, чем выгодно отличался от большинства «военспецов». Поэтому его решения были более смелыми, и чаще находили поддержку в Москве.

Новое наступление Западного фронта, намеченное на июль, должно было не только вернуть под контроль режима большевиков всю территорию Белоруссии, но также «освободить Польшу от власти помещиков и буржуазии», установить в Польше власть советов и начать победный марш в Европу.

Несмотря на организационные трудности и нехватку транспорта, командование Западного фронта усиленно готовилось к новому наступлению.

В первую очередь Тухачевский и его штаб заботились о восполнении потерь в войсках после майско-июньских сражений. Штаб Западного фронта принял решение об «удвоении числа штыков в каждой стрелковой дивизии» и нашел простой способ решения этой задачи: за счет дезертиров. Прифронтовая местность была буквально переполнена ими. Тухачевский в своей книге «Поход на Вислу» отмечал:

«Обитатели самых отдаленных районов дезертировали так же легко, как и местные уроженцы. По сведениям, имевшимся у нас, Западный фронт был переполнен дезертирами из числа призывных годов. Мы рассчитывали, что при правильно поставленной кампании можно будет извлечь из деревень до 40 тысяч дезертиров. Начались явки дезертиров добровольно. Особенно старались они под видом добровольцев являться в действующие части. Только редкие элементы извлекались административным порядком. В течение месяца было изъято около 100 тысяч дезертиров, что в два с половиной раза превысило наши надежды.

Прибывшие к нам на фронт мобилизованные коммунисты и профсоюзники были двинуты в эту свеженавербованную массу, быстро обработали ее и влили в нее дух бодрости и решимости в борьбе с панской Польшей»{157}.

В результате объявленной амнистии дезертирам и записи добровольцев, до начала июльского наступления в войска Западного фронта были мобилизованы около 100 тысяч дезертиров. Правда, в лесах прифронтовой полосы, на болотах и в глухих деревнях находилось еще столько же, если не больше.

К 4 июля 1920 года в войсках Западного фронта насчитывалось уже 80.942 штыка, 10.569 сабель, а также 68.727 человек в тыловых и вспомогательных службах, а всего 160.238 человек. Фронт располагал 722 орудиями и 2913 пулеметами.

Заметим, что времени для «сколачивания» частей было очень мало. Майская операция закончилась 8 июня, а генеральное наступление началось 4 июля. Вряд ли за такой промежуток времени можно было сделать идейного борца из вчерашнего дезертира. В основном, они шли в армию, чтобы избежать расстрела в случае поимки специальными командами. Конечно, такие «добровольцы» не отличались ни моральной устойчивостью, ни патриотизмом. В трудных условиях они легко поддавались панике.

Второй серьезной проблемой командования фронта, армий, дивизий и полков являлись обозы. Войска нуждались в непрерывной доставке боеприпасов и продовольствия, оружия и различного имущества. Требовалось эвакуировать раненых. Но грузовиков в войсках тогда не было. Легковые автомобили использовало высшее начальство. Оставался гужевой транспорт с лошадьми «второго сорта», негодными для кавалерии. Артиллерия в то время тоже была на конной тяге.

Поэтому вслед за наступающими войсками по сельским дорогам на многие десятки верст тянулись тысячи фурманок (повозок), конфискованных у белорусских крестьян. Так, 4-я армия мобилизовала для своих нужд 8 тысяч подвод, 15-я и 3-я армии — по 15 тысяч подвод каждая, 16-я армия — 10 тысяч подвод, а всего свыше 48 тысяч! За редким исключением, это были одноконные телеги, способные везти не более 300-400 килограммов. Такие повозки часто ломались, лошади уставали и падали. Приходилось снова «мобилизовать» лошадей и повозки в ближайших к дорогам деревнях, что вызывало негодование крестьян.

Система снабжения армии за счет местного населения более или менее сносно действовала на территории Белоруссии. Когда же войска Западного фронта вступили на польскую территорию, а коммуникации чрезвычайно растянулись (главная тыловая база находилась в Смоленске), снабжение полевых войск заметно ухудшилось. Конфискация же продовольствия у польского населения производилась с чрезвычайно большим трудом.

Войска Западного фронта в июне значительно усилились за счет двух новых армий (3-й и 4-й) и конного корпуса. 3-й армией с 11 июня командовал Владимир Саламанович Лазаревич (1882-1938), бывший подполковник царской армии, окончивший Академию Генерального штаба. С ноября 1919 по март 1920 года он был начальником штаба Западного фронта. До этого командовал армией на Восточном фронте, воевал против Колчака.

4-й армией с 18 июня командовал Евгений Николаевич Сергеев (1887-1937), тоже бывший подполковник российской армии, окончивший Академию Генерального штаба. Во время майской операции он возглавлял Северную группу на Западном фронте.

Такими же боевыми офицерами с опытом мировой и гражданской войны были и другие командующие армиями и многие командиры в войсках фронта.

3-м Конным корпусом, входившим в состав 4-й армии, командовал Гайк Бжишкян (1887-1937), более известный под псевдонимом Гай. Он происходил из армянской семьи, получил хорошее образование, во время мировой войны воевал прапорщиком в гвардейском полку. В Красной Армии и в партии большевиков состоял с 1918 года. В корпус входили две кавалерийские дивизии, 10-я и 15-я.

Командующим 15-й армии был Август Иванович Корк (1887— 1937), бывший подполковник, тоже участник мировой войны.

16-й армией еще с августа 1919 года командовал Николай Владимирович Соллогуб (точнее, Соллогуб-Довойно), из дворян Минской губернии, полковник российской армии, с боевым опытом. Кстати, в польской армии в то время служил полковник (позже генерал) Станислав Соллогуб-Довойно, тоже бывший полковник российской армии, дальний родственник Николая Владимировича.

В 16-й армии числилась 17-я стрелковая дивизия, сформированная в октябре — ноябре 1918 года на основе 1-й Витебской пехотной дивизии и 2-й Смоленской пехотной дивизии. В 1919 году она воевала в Белоруссии в районах Молодечно, Лепеля, Полоцка, Жлобина, получила название «железной». Командовал ею Витовт Казимирович Путна (1893—1937). Этот сын литовского крестьянина окончил коммерческое училище и художественную школу в Риге, в 1915 году был призван в армию, начал службу в царской армии рядовым, а через два года уже командовал батальоном. Путна вступил в большевистскую партию еще в 1917 году[43].

Командующим Мозырской группой был Тихон Серафимович Хвесин, член РСДРП с 1911 года, бывший унтер-офицер, а впоследствии первый заместитель наркома коммунального хозяйства РСФСР.

На Припяти действовала Днепровская военная флотилия, которой командовал Петр Иванович Смирнов (1897-1939), совсем еще молодой командир. После технической школы он добровольно вступил в 1918 году в Красную Армию и служил в кавалерии, но потом ему поручили командовать Волжской военной флотилией!

* * *

План июльской операции предусматривал нанесение главного удара на северном участке фронта силами 4-й, 15-й и 3-й армий, в полосе Западная Двина — верховье реки Березина, от небольшой реки Аута, впадающей в Диену (приток Западной Двины), в направлении на Свенцяны.

Вспомогательные удары наносили 16-я армия из района Борисова на Минск — Барановичи и Мозырская группа, одна колонна которой наступала по правому берегу Березины с поворотом на Слуцк и далее на Пинск, другая по северному берегу Припяти, тоже на Пинск. Мозырскую группу обеспечивала входившая в ее состав Днепровская флотилия.

Задачей войск Западного фронта являлось рассечение фронта польских войск и уничтожение его основных сил на севере, в районе Глубокое — Докшицы.

К началу июля войска Западного фронта заняли исходные позиции. На самом северном участке фронта, возле границы с Латвией, находился 3-й Конный корпус, который получил самостоятельную задачу: как можно быстрее прорваться к Вильне. На этом же северном участке от Западной Двины в юго-западном направлении была нацелена вся 4-я армия.

Южнее, в направлении на Глубокое и Молодечно, находилась 15-я армия. Слева от нее (т.е. еще южнее) в направлении на Радошковичи — Новогрудок дислоцировалась 3-я армия. В центре Белоруссии готовилась наступать 16-я армия. Приготовилась к наступлению и Мозырская группа.

Вследствие большой протяженности фронта войска не занимали сплошной линии. Но на главных направлениях ударов они были сконцентрированы и превосходили силы поляков в полтора — два, а в некоторых местах даже в три раза. Этого было достаточно для прорыва фронта и выхода на оперативный простор. Да и в артиллерии Западный фронт имел преимущество.

Как уже сказано, с рубежа небольшой реки Ауты, южнее города Диена, 4-я армия и 3-й Конный корпус должны были вдоль границы с Латвией обойти северный фланг 1-й польской армии генерала Г. Зыгадловича и далее наступать на Свенцяны.

15-я армия, как наиболее сильная, наносила в центре удар в направлении на Глубокое, чтобы связать боем центр польских войск и не допустить их отхода.

А 3-я армия из района к югу от местечка Березино (на верхней Березине, не путать с одноименным местечком в среднем течении реки) должна была нанести удар на северо-запад, в направлении Докшиц.

Тухачевский и Каменев явно хотели повторить сценарий битвы под Седаном 1-2 сентября 1870 года, где германские войска фланговыми обходами окружили, а затем разгромили французскую армию императора Наполеоном III. Они запланировали обход с флангов, окружение и разгром 1-й армии Войска Польского.

Одновременно вспомогательные операции 16-й армии и Полесской группы войск должны были привести к выравниванию линии фронта и захвату центральной части Белоруссии.

Польский Северо-Восточный фронт (со штабом в Минске) состоял из двух армий.

На северном участке фронта дислоцировалась 1-я армия, созданная в марте 1920 года. Перед началом наступления красных войск ею командовал генерал Густав Зыгадлович. Штаб 1-й армии находился в Вилейке. В июне армия имела 6 пехотных дивизий — 72 батальона и 61 батарею (244 орудия), всего около 38 тысяч штыков. Из кавалерии остался только 13-й полк виленских уланов.

Центральное направление (Борисов — Минск) обороняла 4-я армия, тоже созданная в марте. Этой армией командовал генерал Леонард Скерский. В ней было 4 с половиной дивизии (52 батальона, 47 батарей, 5 эскадронов дивизионной кавалерии). На 300 километров фронта здесь приходилось 23 тысячи штыков и сабель.

На юге Белоруссии (в Полесье) находилась Полесская группа генерала Владислава Сикорского. В ней было до 8 тысяч штыков и бригада кавалерии неполного состава.

Кроме того, на польско-литовской демаркационной линии в районе Вильни находилась 7-я польская армия. Она состояла из одной неполной дивизии (2-й Литовско-Белорусской полковника Александра Борущака) и насчитывала всего лишь 2700 штыков (фактически два полка). Только 5 июля главное командование польской армии передало ее в распоряжение командующего Северо-Восточным фронтом и преобразовало в группу генерала А. Борущака. Но эта группа противостояла литовским войскам.

Таким образом, польские 1-я и 4-я армии и Полесская группа (всего около 72-х тысяч человек, 464 орудия) своей численностью существенно уступали армиям Западного фронта (около 92-х тысяч). Тухачевский имел в своем распоряжении четыре армии и Мозырскую группу войск, Шецтицкий — две армии и Полесскую группу войск. 23 российским дивизиям (в т.ч. двум кавалерийским) и одной бригаде противостояли 12 польских дивизий. Главный удар красные войска наносили по 1-й польской армии: своими 15 дивизиями и одной бригадой по 6 польским дивизиям.

Накануне наступления Западного фронта, 1 июля, у Пилсудско-го в Варшаве состоялось совещание. Видя превосходство противника, Пилсудский предложил Шептицкому сократить линию фронта на 130 километров и отступить на линию старых российско-германских окопов, т.е. на 150 километров назад. Однако Шептицкий не согласился. Он сказал, что отступление без боя ослабит боевой дух солдат, а кавалерийский корпус противника все равно обойдет эту линию. Шептицкий высказался за сражение на тех позициях, где в настоящее время находятся войска. Главнокомандующий принял его аргументы и приказа отступать не дал.

Чтобы лучше использовать силы, размещенные на направлении главного удара противника, командующий фронтом генерал Шептицкий приказал сформировать в составе 1-й армии две оперативные группы — северную и южную.

В Северную оперативную группу вошли 11-я пехотная дивизия и 1-я Литовско-Белорусская дивизия. Она и приняла на себя главный удар красных войск. Группой командовал генерал Ян Жондковский (командир 1-й Литовско-Белорусской дивизии), в прошлом полковник российской армии.

Южная группа имела задание оборонять участок от озер Долгое и Шо (в районе Глубокого) до устья реки Пони при впадении ее в Березину (в 20 км восточнее Докшиц).

При этом 1-я Виленская бригада 1-й Литовско-Белорусской дивизии была оставлена в распоряжении командующего 1-й армии в качестве армейского резерва в районе Тумиловичей. В резерве армии осталась и 8-я пехотная дивизия (без артиллерии), находившаяся в районе деревни Лужки (30 км севернее Глубокого){158}.

Местность, где начиналось наступление войск Западного фронта, была заболоченной и лесистой. Но здесь можно было использовать лесные дороги. На Минском направлении места тоже были лесистые, но болот меньше, а дороги — лучше.

В Полесье преобладали болота, прорезанные небольшими реками. Главные города и местечки в этом регионе находились вдоль больших рек — Припяти и Березины.

* * *

2 июля 1920 года Тухачевский отдал приказ о начале наступления на рассвете 4 июля.

На следующий день генерал Шептицкий вернулся из Варшавы в Минск. Ему донесли, что шум на другой стороне фронта утих. Это означало, что все готово, дивизии Красной Армии готовы начать наступление в любой момент.

В своем приказе войскам, который скорее напоминал агитационное обращение революционера, а не командующего, Тухачевский призвал «красных орлов» бороться с «войсками белого орла», отомстить за «обесчещенный Киев» и «потопить преступное правительство Пилсудского в крови разгромленной польской армии. На Западе решается судьба мировой революции, через труп белой Польши дорога ведет нас ко всеобщему мировому пожару», — провозглашал бывший лейб-гвардеец. «На Вильно — Минск — Варшаву — марш!» Комиссары и политработники подхватили этот лозунг, добавляя: «Даешь Варшаву! Даешь Берлин!» Бойцы радостно подхватили его. «Красные орлы» Тухачевского и Троцкого пошли вперед.

Июльское наступление началось на северном участке фронта на рассвете 4 июля интенсивным артиллерийским обстрелом, который длился около часа. В результате обстрела большинство укреплений и окопов польских позиций было уничтожено либо повреждено, нарушилась полевая телефонная связь.

На участке между Западной Двиной и озером Ельня (севернее местечка Миоры) упорное сопротивление оказала группа подполковника Ежи Сава-Савицкого (один полк и один батальон, три батареи). Направление на Германовичи — Вильню обороняла группа генерала Люциана Желиговского (8-я и 10-я пехотные дивизии). На них обрушился удар 4-й армии «красных».

Южнее ее находилась группа генерала Владислава Енджеевского (7-я пехотная резервная и 9-я пехотная бригады). Она оборонялась на линии реки Аута от наступавших частей 15-й армии.

К югу от линии железной дороги Полоцк — Молодечно вела бой 4-я польская армия под непосредственным командованием генерала С. Шептицкого. Северное крыло этой армии составляла группа генерала Яна Жондковского (1-я Литовско-Белорусская дивизия и 11-я пехотная дивизия). На эту группу наступали часть сил 15-й армии А. Корка и 3-я армия В. Лазаревича.

В первый день наступательной операции польские части оказывали упорное сопротивление до вечера. Подразделения 4-й красной армии и 3-й конный корпус Гая продвинулись на запад и юго-запад от нескольких до 20 километров, что вообще говоря являлось успехом, но по плану Тухачевского кавалерия за первый день должна была продвинуться на 45 километров, а пехота на 25-30. Наступление 18-й СД было остановлено на участке 20-й пехотной бригады из 10-й дивизии. Красная дивизия понесла большие потери.

Зато 15-я армия А. Корка, наступавшая в полосе шириной 50 километров, добилась успехов. Ее главные силы (15-я, 54-я, 33-я и 16-я СД) атаковали позиции двух пехотных бригад (7-й резервной и 9-й) и, несмотря на упорное сопротивление, нанесли им поражение. К концу дня понесшие большие потери бригады генерала Енджеевского утратили боеспособность. Только контратака 17-й пехотной дивизии позволила задержать продвижение противника на этом участке.

Было оттеснено левое крыло 11-й пехотной дивизии. Бригады 1-й Литовско-Белорусской дивизии к вечеру тоже отступили на 4—5 километров. Но план окружения 1-й польской армии не был выполнен.

* * *

На второй день наступления, 5 июля, красные войска продолжали атаковать противника. Генерал Зыгадлович вынужден был ввести в бой свой единственный резерв — 17-ю пехотную дивизию. Наблюдался упадок боевого духа польских солдат, впервые столкнувшихся с большой массой войск неприятеля.

Наступление российских войск от Западной Двины, Ауты и верхнего течения Березины продолжалось в направлениях на Вильню, Молодечно и Минск. 3-й конный корпус Гая отбросил на юг подразделения группы подполковника Сава-Савицкого и устремился к Свенцянам.

Продолжала отбивать атаки группа генерала Желиговского. 8-я пехотная дивизия задержала под Погостом продвижение вперед 12-й и 53-й СД из 4-й армии Сергеева.

На южном крыле 1-й польской армии 11-я пехотная и 1-я Литовско-Белорусская дивизии постепенно отступали под напором 3-й армии Лазаревича.

Тяжелое положение сложилось для поляков в полосе наступления 15-й армии, где их атаковали сразу три дивизии. 17-я польская дивизия вначале оказывала сопротивление, но понесла большие потери и начала отступать к Дуниловичам.

После телефонных переговоров с главнокомандующим, генерал Шептицкий днем 5-го июля приказал 1-й армии отойти на линию Мильча — Будслав — Поставы — Козяны. 6 июля 1-я армия отступила на эту линию. Красные войска не преследовали противника, так как сами понесли серьезные потери.

Вечером 6 июля командующий Северо-Восточным фронтом Шептицкий приказал своим войскам отойти на линию немецких окопов времен мировой войны, которые еще были пригодны для обороны. В северо-западной части Белоруссии она проходила следующим образом: озеро Дрисвяты — Козяны — Поставы — озеро Мядель — озеро Нарочь.

Однако до группы генерала Желиговского этот приказ не дошел. Имея перед собой неприятеля, Желиговский самостоятельно в ночь с 5 на 6 июля принял решение отступать на Дуниловичи (западнее Глубокого), надеясь там соединиться с группой генерала Жондковского. Вечером 6 июля группа Желиговского (8-я и 10-я пехотные дивизии) достигла Дуниловичей. Здесь генерал узнал от местных жителей, что польские войска ушли на юг, и решил идти на юго-запад, на Вильню.

Июльская операция Западного фронта 

В первых боях Тухачевский не достиг своей главной цели — окружить и уничтожить 1-ю польскую армию. Но все же поражение ей было нанесено. За два дня боев она потеряла 16 орудий, тысячи солдат погибшими и ранеными, 3 тысячи пленными. Началось ее отступление.

Командование 3-й конного корпуса не решилось обойти с фланга левое крыло группы генерала Л. Желиговского и вступить в бой с ним, а вместо этого двинуло корпус по тылам польских войск, по дороге уничтожая небольшие подразделения противника. Это позволило Желиговскому отводить свои войска в боевом порядке.

А наступление армий Западного фронта продолжалось. 6 июля Германовичи и Докшицы были взяты полками 12-й и 18-й СД 4-й армии.

* * *

После главного удара войск Западного фронта на севере Белоруссии наступила очередь и его 16-й армии в центре. В ночь на 7 июля она перешла в наступление на минском направлении. Наступала также и Мозырская оперативная группа войск вдоль железной дороги Гомель — Брест.

16-я армия (командующий Н.В. Соллогуб) имела пять дивизий. Они успешно форсировали реку Березину, что ухудшило общее положение польских войск. Поскольку 1-я польская армия отступала, то и 4-й армии тоже пришлось начать отход.

9 июля Тухачевский направил директиву командующим армиям о дальнейшем наступлении.

10 июля Генеральный штаб Войска Польского в своем коммюнике сообщил гражданам страны, что польские войска отступают от Березины и что «бои идут в окрестностях Минска». Смолевичи 9 июля заняли войска 16-й армии «красных». В тот же день 3-й Конный корпус занял Свенцяны и захватил там на фронтовых складах богатые трофеи. Дорога на Вильню была открыта.

Дивизии 1-й польской армии с 6 по 12 июля отступили более чем на 100 километров. Число штыков в ней сократилось за неделю с 35 до 16 тысяч. Особенно острой была нехватка офицеров, многими ротами командовали подофицеры (сержанты и капралы){159}.

На юге 10 июля «красные» взяли Бобруйск. 11 июля после ночного боя 17-я «железная» дивизия В.К. Путны вошла в Минск, а 15-я армия — в Молодечно.

1-я польская армия отступала не к Вильне (на запад), а на юг, чтобы не утратить связь с 4-й армией. А 8-я и 10-я пехотные дивизии под командованием Л. Желиговского самостоятельно отступали к Вильне, но 9 июля генерал Желиговский получил приказ командующего фронтом отступать на юг, то есть в другом направлении. Желиговский подумал, что Вильню будут защищать другие подразделения, но на самом деле в Вильне их не было. Вблизи города находились немногочисленные части 7-й армии, охранявшие границу с Литвой.

Между тем, уроженец города Ошмяны Виленской губернии (ныне в Гродненской области) Желиговский хотел защитить родную Виленщину от захвата ее большевиками. После войны он написал в своей книге, что лучше бы ему в июле 1920 года пришлось оборонять со своей дивизией Вильню, чем вести арьергардные бои под Сморгонью и возле Лиды{160}.

Армии Западного фронта продолжали наступление. На центральном участке 15 июля 6-я бригада 2-й СД 16-й армии с боем заняла Слуцк. Наступление продолжалось и на других направлениях.