Глава 5. СОЗДАНИЕ МАРИОНЕТОЧНОЙ СОВЕТСКОЙ БЕЛОРУССИИ.

Глава 5.

СОЗДАНИЕ МАРИОНЕТОЧНОЙ СОВЕТСКОЙ БЕЛОРУССИИ.

ПОЛИТИКА БОЛЬШЕВИКОВ В БЕЛОРУССКОМ ВОПРОСЕ

Вскоре после государственного переворота 7 ноября (25 октября) 1917 года в РСФСР была создана как административно-территориальное объединение Западная область. Она объединила Виленскую, Минскую, Витебскую и Могилевскую губернии. Поскольку в феврале 1918 года почти всю территорию Западной области оккупировали германские войска, ее административный центр перенесли из Минска в Смоленск. Постановлением 2-го съезда советов Западной области в апреле 1918 года в ее состав была включена и Смоленская губерния. Фактически власть большевиков в Западной области весной, летом и осенью 1918 года распространялась только на Смоленскую губернию и ряд восточных уездов Витебской и Могилевской губерний. Всеми делами здесь заправляла та же группа, что и в Минске. По-прежнему она называлась Северо-Западной областной организацией РКП(б).

Ее руководители, армянин А.Ф. Мясников (Мясникян), латыши В.Г. Кнорин (Кнориньш), К.И. Ландер, поляк РВ. Пикель, евреи М.А. Калманович и И.И. Рейнгольд, резко отрицательно относились к белорусскому национальному движению, считая его опасным конкурентом в борьбе за власть на территории Белоруссии. Эти партийные деятели в своих публичных выступлениях и в газетных статьях неоднократно заявляли о том, что никакого белорусского народа нет, что на самом деле белорусы — это часть русского народа, а потому своя государственность им не нужна. О том же они постоянно писали в Москву, выступая против создания в Белоруссии даже советской республики. Одновременно они жестоко расправлялись с «несуществующим» белорусским крестьянством, поднявшимся на борьбу против пресловутой «продразверстки» (масштабного грабежа, проводимого не частными лицами, а государством).

Активно развивалось белорусское национальное движение на территории России, где находились сотни тысяч белорусов, в недавнем прошлом — солдат и матросов императорской армии и флота. В России по-прежнему оставалось много белорусских беженцев, не имевших возможности вернуться домой из-за немецкой оккупации. Имелись также белорусы-большевики, с которыми центральному партийному и советскому аппарату в Москве приходилось считаться.

Для политической работы с белорусами как в России, так и в самой Белоруссии, Совнарком РСФСР еще 13 февраля (31 января) 1918 года учредил в Петрограде при Наркомате по делам национальностей (нарком — И.В. Сталин) Белорусский национальный комиссариат (Белнацком), назначив его руководителем большевика А.Г. Червякова (1892-1937). Секретарем Белнацкома стал Дмитрий Жилунович (1887—1937), он же белорусский писатель Тишка Гартный, тоже большевик. В марте 1918 года Белнацком вместе со всеми комиссариатами Совнаркома переехал из Петрограда в Москву.

Белнацком занимался просветительской, социальной и агитационной работой среди белорусов в России, издавал газету («Дзяннiца»), открывал белорусские школы и клубы, вел подготовку к созданию советской республики в Белоруссии. При этом он проводил политику большевистской партии через белорусские секции РКП (б), входившие в состав парторганизаций в разных городах России. В основном, в таких секциях состояли большевики из числа белорусских беженцев. Они настойчиво требовали создания Белорусской советской республики. Однако Белнацком столкнулся с открытым противодействием партийно-советского руководства Западной области, не желавших даже слышать о создании белорусской государственности.

Характерно, что в своей агитации на оккупированной немцами территории Белоруссии большевики из подпольных организаций использовали национальные белорусские лозунги, тогда как в Западной области резко выступали против них.

* * *

Еще в сентябре 1918 года на III-м съезде советов Западной области в Смоленске представитель Белнацкома, по поручению белорусских секций РКП (б), предложил создать автономию в составе РСФСР на основе свободных от оккупантов белорусских уездов. Более того, он рекомендовал переименовать Западную область в Белорусско-литовскую, как бы «на вырост», чтобы позже присоединить к ней соответствующие территории. Реакция партийного руководства Западной области и большинства делегатов была резко отрицательной. Они осудили это предложение как «шовинистическо-националистическую выходку». После яростной дискуссии съезд большинством голосов заменил название «область» на «коммуну», исключительно ради того, чтобы исключить слово «Белоруссия».

Во второй половине 1918 года противоречия между Северо-Западным обкомом РКП(б)[27] (Мясников и его группа), с одной стороны, белорусскими секциями РКП(б) и Белнацкомом, с другой, все более усиливались. Белорусские партийные секции и Белнацком ставили своей задачей создание уже не автономии, а суверенного советского белорусского государства, находящегося в федеративных отношениях с РСФСР. Группа Мясникова критиковала и осуждала такой план под тем предлогом, что он является «проявлением национализма и сепаратизма». Суть проблемы была простой и традиционной: интернациональная группа Мясникова не хотела уступать власть большевикам-белорусам. «Мясниковцы» имели поддержку и в Москве, где административная комиссия при ВЦИК предложила вообще ликвидировать в РСФСР все национальные административные единицы, создав вместо них четыре крупные области: Западную, Московскую, Северную и Уральскую (по 10-12 губерний в каждой области).

Решение вопроса о будущем Белоруссии ускорили события в Германии. 11 ноября 1918 года Германия заключила перемирие с державами Антанты. Она проиграла войну, но проиграла на чужих территориях. Германские войска в Европе должны были эвакуироваться на родину и там демобилизоваться. Однако высшее руководство Антанты, опасавшееся распространения большевистской революции в Европу, приказало германским войскам на востоке задержаться в районах оккупации, в том числе в Белоруссии.

13 ноября 1918 года, после получения в Москве сообщений о революции в Германии, Ленин провел через ВЦИК постановление об аннулировании Брест-Литовского договора. В постановлении было категорично заявлено:

«Всероссийский ЦИК сим торжественно заявляет, что условия мира с Германией, подписанные в Бресте 3 марта 1918 года, лишились силы и значения. Брест-Литовский договор (равно и Дополнительное соглашение, подписанное в Берлине 27 августа и ратифицированное ВЦИК 6 сентября 1918 г.) в целом и во всех пунктах объявляется уничтоженным. Все включенные в Брест-Литовский договор обязательства, касающиеся контрибуции или уступки территорий и областей, объявляются недействительными….Трудящиеся массы России, Лифляндии, Эстляндии, Польши, Литвы, Украины, Финляндии, Крыма и Кавказа… призваны сами решать свою судьбу»{50}.

В этом постановлении перечислялись «трудящиеся массы Лифляндии, Эстляндии, Польши, Литвы, Украины, Финляндии, Крыма и Кавказа, освобожденные Германской революцией от гнета грабительского договора, продиктованного германской военщиной», но трудящиеся Белоруссии в нем не упоминались. Российские большевики даже теоретически не собирались отказываться от белорусской территории, необходимой для реализации их плана «экспорта революции» в Западную Европу. Кстати говоря, о независимости Эстляндии или Литвы тоже ничего не говорилось.

Постановление, подписанное председателем ВЦИК Я.М. Свердловым, председателем GHK В.И. Лениным и секретарем ВЦИК В.А. Аванесовым, означало, что все национальные государства, успевшие заявить о своей независимости (например, Литва и Украина), вновь считаются частями России. Теперь требовалось поскорее решить их судьбу в интересах «победы мировой революции». Это значило: ввести сюда войска Красной Армии и установить власть советов (то есть, местных люмпенов и маргиналов во главе с большевиками).

* * *

Между тем, немецкие солдаты создали в оккупационной армии советы солдатских депутатов — по примеру России — и заставили своих генералов начать планомерный вывод войск. Правда, новые директивы верховного командования Антанты все же замедлили их возвращение домой. Кроме того, отход совершался поэтапно, на основе соглашений с командованием частей Красной Армии. Кстати говоря, воинские части «красных», продвигаясь на запад, старались держаться в 10-15 километров от отступавших немецких подразделений, чтобы избежать случайных столкновений.

Иногда подпольные большевистские комитеты создавали военно-революционные комитеты и брали власть в свои руки путем соглашения с немецким командованием. Например, в начале декабря 1918 года части Красной Армии заняли железнодорожную станцию Уречье (25 км восточнее Слуцка). Там они задержались, так как немцы еще не покинули Слуцк. Тогда местный военно-революционный комитет решил выйти из подполья и взять власть в городе. К немецкому генералу, коменданту Слуцка, отправился представитель ревкома для переговоров о передаче власти ВРК. После длительных колебаний генерал издал приказ об уходе из Слуцка, что и произошло 7 декабря.

Однако власть бывших подпольщиков продержалась недолго. Уже 10 декабря в Слуцк приехал Московский коммунистический отряд (26 человек) во главе с Иваном Ланге. Он «реорганизовал» Слуцкий ревком. Его «укрепили» за счет москвичей, а председателем ревкома стал И.И. Ланге. То же самое происходило и в других местах. Московские представители мало доверяли местным подпольщикам.

Войска Красной Армии 21 ноября 1918 года заняли Полоцк и Жлобин, 28 ноября — Бобруйск, 2 декабря — Борисов, 5 декабря — Осиповичи и Калинковичи, 9 декабря — Игумен, 10 декабря — Минск. Во второй половине декабря 1918 и в начале января 1919 года были заняты Молодечно, Мозырь, Барановичи, а 14 января — Гомель. К середине февраля 1919 года Красная Армия вышла на линию Поневеж — Вилькомир — Ораны — Лида — Слоним — Береза-Картузская — Иваново — Сарны{51}.

Западнее ее германские войска задержались еще на 2—3 месяца. Руководство Антанты приказало им «не спешить».