27 сентября. Суббота

27 сентября. Суббота

Моя вахта с 0 до 4-х. Стоим с Афанковым. Холодный северный ветер. Я надел ватные брюки, бушлат, ватник и зимнюю шапку. Так терпимо. В 2.30 нас окликают с берега. Это какой-то старший лейтенант из штаба. Просит вызвать коменданта. Вызвали. Приказ командующего флотом: идти к «Полтаве».

Я слышал весь разговор: наш комендант начал объяснять, что мы не можем, что мы не буксир, а ледокол, что не можем даже развернуться в канале, чтобы тащить «Полтаву» в Кронштадт и т.д. Не помогло. Приказ командующего: через 2 часа идти в Ленинград. В 4 часа пришло повторное приказание в Ленинград. Наша вахта закончилась, и мы пошли спать.

В 6.30 нас с Жентычко дважды будит Кошель – вызывает комендант. Вышли. Комендант приказывает приготовить орудие к стрельбе и зарядить. Считаю, что это ни к чему, т.к., не зная, по какой цели будем стрелять, на какой высоте пойдет самолет, заряжать снаряд с постоянной трубкой нельзя. Ну да бог с тобой. Увижу самолет, разряжу орудие и установлю нужную трубку.

Наверное, из Кронштадта вышли всего час назад. Дотянули. Еще не вошли в огражденную часть канала, а уже совсем рассвело. На берегу, кажется, километрах в 2-3-х, по правому борту висит «колбаса». Чья – не знаю. Комендант приказал, когда она будет на траверзе с правого борта, долбануть по ней. Около нее уже водны разрывы снарядов. Вот более сильный взрыв, вспышка огня, дым. Попадание! Аэростат сгорает, а что-то черное медленно опускается на землю. Наверное, корзина корректировщиков. Но людей не видно. Может быть, это «утка»? Но чья «колбаса?» Вошли в канал и увидели вдали «Полтаву». Ее оттащили к северному берегу, но она все еще сидит на грунте. С «Моряка-2» нам написали: «Идти к Железной стенке и стать у причала №1». Это уже за Морским каналом, вернее уже в устье Невы, у таможенной набережной.

Здесь стоят несколько эсминцев: «Свирепый», «Сметливый», «Стойкий», а также «Ленинград». Много транспортов. Кто стоит у стенки, некоторые на якорях. Среди них наш старый знакомый – «Казахстан».

Мостик, мачты, труба обгорелые. Пролетит самолет вдоль стенки, посыпит бомбами – ни одна не пропадет даром, так густо стоят транспорты и боевые корабли. В 8 часов отшвартовались у причала №1 и спустили на стенку сходню.

Пришел младший политрук из штаба отряда (Отряд особого назначения, в который входят ледоколы «Ермак», «Молотов», «Суур-Тылл», «Октябрь») и незнакомый мне капитан второго ранга и начали отчитывать капитана и коменданта – почему и зачем ушли вчера в Кронштадт? Оказывается, им командующий флотом дал нагоняй. Капитан второго ранга сказал, что нам нужно будет стащить «Полтаву» с грунта, а буксировать ее в Кронштадт будут буксиры. А мл. политрук агитирует коменданта «мобилизовать все силы» и буксировать «Полтаву» самим. Ну и другие красивые словечки. (Вскоре этого младшего политрука назначили к нам замполитом. Фамилия его Зуев).

Сегодня написал и отправил письмо Андрею Айдарову.

Коменданта опять вызывали в штаб. В 16.00 должны уходить, но я сменился с вахты в 20.00, а мы еще стояли.

Часов в 17 на Кронштадт опять был сильный налет. Даже с палубы было видно, как они пикируют.

Сегодня перед ужином выдали по 100 грамм. После ужина сильно разболелась голова и сразу же лег спать.