Установление советской власти на Кавказе
Установление советской власти на Кавказе
В советской историографии прочно укрепился миф об относительно быстром и безболезненном установлении советской власти в большинстве регионов Советского Союза. Исключение составляла разве что Средняя Азия с ее басмаческими бандами, о чем каждый из нас знал с раннего детства. Однако история преподносит нам все новые и новые открытия. Уже ни для кого не секрет, что в 1917–1920 годах «триумфальное шествие» советской власти в большинстве регионов бывшей Российской империи сопровождалось кровавым гражданским противостоянием с применением то «белого», то «красного», то «зеленого» террора. Одним из таких регионов был Северный Кавказ, где сепаратистские устремления непокорных горцев были пресечены только к осени 1925 года, после чего и стало возможным окончательное утверждение советской власти на Кавказе.
Известно, что конфликт горцев и российских властей зародился задолго до попыток коммунистов распространить здесь «светлое будущее». В XIX веке российская экспансия в этом регионе привела к кавказской войне, описанной не только в исторических трудах, но и в «Кавказском пленнике» и «Хаджи-Мурате» Л. Толстого. Развал Российской империи открыл перед народами Кавказа реальную возможность восстановить независимость, что, собственно, и было сделано. В ноябре 1917 года была провозглашена Горская республика, а в мае следующего года — Республика горцев Кавказа. В условиях разгоревшейся Гражданской войны ни одно из новых государственных формирований не смогло утвердиться. Провалом на начальном этапе закончились и попытки провозглашения Ставропольской, Терской, Кубано-Черноморской советских республик. Северо-Кавказская Советская Республика пала под ударами Деникина. Однако белогвардейцам также не удалось надолго сохранить свою власть на этих территориях.
В 1920–1921 годах в результате большевистской интервенции пали национальные правительства в Азербайджане, Армении и Грузии. Советскую власть устанавливали тогда не только в Закавказье, но и в горных районах Кавказа. Интересно, что советские историки, подводя итоги событий, исправно ругали «буржуазных националистов — агентов международного империализма: азербайджанских мусаватистов, армянских дашнаков, грузинских меньшевиков». Антисоветскому (да и, по большому счету, антироссийскому) движению горцев Северного Кавказа «повезло» меньше: об их борьбе практически не упоминалось.
Большевики пытались использовать политику «кнута и пряника»: после насильственной советизации, дабы успокоить горцев, Орджоникидзе пообещал им земли белоказаков. Тем не менее в сентябре 1920 года в Дагестане и Чечне вспыхнуло вооруженное восстание против новой власти. Его возглавило мусульманское духовенство, одержимое идеями панисламизма, устранения советской власти и установления шариатской монархии. Численность вооруженных повстанцев достигла 3,5 тыс. человек. Слабость Красной Армии позволила им в течение нескольких недель удерживать под своим контролем значительную территорию. Попытки ликвидировать восстание в октябре — ноябре 1920 года закончились полным провалом. Армейские части были разбиты и полностью уничтожены. Численность восставших очень быстро достигла 10 тыс. человек, их поддержало и население. В общей сложности против Советской России выступило до 50 тыс. кавказцев.
Осознав масштаб восстания, советское военное руководство поспешило принять срочные меры для его подавления. 25 января 1921 года в соответствии с приказом РВС Кавказского фронта для «наведения порядка в Чечне и Дагестане» была сформирована специальная группа войск. В ней насчитывалось до 20 тыс. солдат пехоты, 3,5 тыс. кавалеристов, 67 орудий, 6 бронеавтомобилей и 6 самолетов. После 5 месяцев военных действий большевикам удалось разгромить восстание и взять под свой контроль большинство территорий Дагестана и Чечни. Начавшие формироваться здесь еще в ноябре 1920 — январе 1921 года Горская Автономная Социалистическая Республика и Дагестанская АССР, казалось бы, стали реальностью. Однако, утвердившись формально, на бумаге, новые советские образования не пользовались популярностью у населения, а вот лидеры повстанческого движения почитались народами Дагестана и Чечни как национальные герои.
Недовольство советской властью периодически приводило к вспышкам вооруженного сопротивления. В 1924 году горцы отказались поддерживать на выборах навязанных властями кандидатов в местные советы. Началось новое восстание, охватившее значительные районы Чечни и Ингушетии. В ходе операции советские войска под страхом смертной казни изымали оружие у населения горных аулов. Было арестовано 68 активистов. Но и этих мероприятий оказалось недостаточно. 7 сентября 1925 года на Политбюро ЦК РКП(б) обсуждалась социально-политическая обстановка в горных районах Чечни, территория которой условно разделялась на пять округов в зависимости от сферы влияния бандитских группировок. Ввиду неблагоприятной для Советов ситуации было принято решение о проведении крупномасштабной военной операции, в задачи которой входила одновременная «зачистка» всех пяти районов от бандформирований и разоружение населения.
![](https://storage.yandexcloud.net/wr4img/337120_115_i_150.jpg)
Операция началась 23 августа и продолжалась до 12 сентября 1925 года. Численность контингента советских войск составила 4840 человек пехоты, 2017 кавалеристов. Авиация бомбила населенные пункты. Дабы заполучить лидеров сопротивления, части Красной Армии брали заложников и проводили артобстрел населенных пунктов. Так, например, командование группировки советских войск потребовало от населения Шароевского района выдать известного «бандита» Н. Гоцинского. После невыполнения требования в срок в заложники были взяты 40 почетных стариков, а население района подверглось усиленным репрессиям. Кроме горных районов, «зачистки» проводились и в равнинной части Чечни. 12 сентября разоружение Чечни завершилось. По утверждению председателя реввоенсовета Уншлихта, ее успех обеспечила внезапность проведения, поскольку «местное население… в лице ненадежных элементов не успело даже принять какие-либо контрмеры против разоружения. А военный нажим окончательно убедил всех в твердости проводимого решения». Позже, в сентябре 1925 года, началось разоружение Ингушетии и Осетии, а впоследствии — Карачаево-Черкесии и Кабардино-Балкарии. В общем результат операции был оценен Москвой положительно, но репрессивный характер ее не сыграл на руку советскому руководству. Отношение населения к советской власти так и осталось негативным, и в последующие годы здесь приходилось держать значительный контингент советских войск. Необходимость их присутствия объяснялась нестабильной ситуацией в регионе. Так, только в Ингушетии до 1941 года произошло 12 вооруженных выступлений против советской власти.
«Деятельность буржуазных националистических правительств Кавказа, — утверждается в «Краткой истории СССР», — носила антисоветский характер. Они провоцировали межнациональные конфликты, всячески стремились помешать сближению кавказских народов с Советской Россией». Интересно, почему эти самые межнациональные конфликты на Кавказе разгорелись с новой силой после 70 лет пролетарского интернационализма?