АРНО

АРНО

Работа Быстролётова с источником, получившим псевдоним Арно, явилась еще одним захватывающим сюжетом в истории советской радиоразведки. Местом действия вновь стала французская столица. К советскому военному атташе в Париже явился скромно одетый человек, представившийся наборщиком типографии Форин Офис в Лондоне. Он предложил покупать у него копии ежедневных шифрованных депеш, слетавшихся во внешнеполитическое ведомство Англии из разных стран. Эти депеши размножались в его типографии после расшифровки. Незнакомец пообещал, что если все пойдет хорошо, то впоследствии, кроме депеш, он сможет передавать и дипломатические шифры Англии. Он назвался просто Чарли и поставил одно непременное условие: сотрудничество с советской разведкой будет немедленно разорвано, если он заметит за собой слежку или попытку установить его подлинные имя и адрес.

Сначала «наборщик» исправно поставлял обещанные материалы, и его условие беспрекословно соблюдалось. Но затем агент стал работать все хуже, и было принято решение установить личность этого человека, чтобы заставить его действовать активнее.

Быстролётову отвели в предстоявшей операции роль венгерского графа, запутавшегося в сетях «коварной» советской разведки, а другой наш разведчик должен был изображать безжалостного чекиста. Требовалось создать видимость союза двух запутавшихся порядочных людей против общего жестокого «хозяина».

Первые же контакты с Арно показали, что он был далеко не дилетантом, а профессиональным шпионом, великолепно обученным уходить от слежки. Только с большим трудом, после множества ухищрений наша резидентура смогла установить подлинное лицо «типографского наборщика». Им оказался высокопоставленный чиновник Форин Офис, являвшийся специалистом по разработке шифров и криптоанализу. К сотрудничеству с нашей разведкой его подтолкнули долги. Арно сильно пил и время от времени даже проходил курс принудительного лечения от алкоголизма.

Психологический расчет оказался безупречным: добрый венгерский «граф» был как родной встречен в семье погрязшего в пьянстве и предательстве сановного англичанина и даже принял участие в воспитании его детей. С этого времени Арно покорно выполнял все требования советской разведки, а в разговорах с Быстролётовым отводил душу, ругая и понося ее бесчеловечного резидента.

Однако любой активно действующий агент рано или поздно обречен на провал. Когда Арно всерьез заинтересовался сам глава английской контршпионской спецслужбы Р. Вэнситтарт, Москва приказала всем работавшим по этой линии, кроме Быстролётова, покинуть Англию и выехать на материк. Ганс же добился разрешения Центра остаться еще на некоторое время, чтобы получить у Арно шифры на следующий год.

В 1933 году Арно был уволен из Форин Офис, а вскоре при таинственных обстоятельствах погиб. Работа Быстролётова с Арно получила высокую оценку руководства. В сентябре 1932 года он был награжден боевым оружием с надписью: «За беспощадную борьбу с контрреволюцией».

Впоследствии Вэнситтарт, которому стоило больших трудов замять скандал, связанный с разоблачением этого советского агента в недрах Форин Офис, сказал: «Какое счастье, что такие позорные истории в Англии случаются раз в сто лет». Вэнситтарт ошибался: ему бы радоваться, что в его родной стране они не случались каждый год!

В 1937 году Быстролётов вернулся в СССР, где был арестован по ложному доносу. После освобождения и реабилитации в 1954 году Дмитрий Александрович служил в одном из НИИ Министерства здравоохранения СССР научным консультантом. Умер он 3 мая 1975 года.

После себя Быстролётов оставил мемуарные записки, в которых рассказал о работе в качестве разведчика. Для широкой публики они остаются единственным источником сведений о деятельности Быстролётова на поприще разведки. Однако, восхищаясь его подвигами, надо помнить о том, что в воспоминаниях Быстролётова действительные факты намеренно искажены так, чтобы при проверке они оказались ложными и навели проверяльщика на неверный след. Во-первых, действие его приключений перенесено в побежденные во Второй мировой войне страны, чтобы ни у кого не было оснований для протеста или расследования. Во-вторых, иностранные фамилии искажены до неузнаваемости. Например, одно из произведений Шиллера подарило Быстролётову фамилию Империали. На самом же деле под этим псевдонимом Дмитрий Александрович вывел сотрудницу посольства Франции в Праге, которую ему удалось склонить к сотрудничеству. В глаза бросается и явно неслучайное сходство между Арно и Росси, с одной стороны, и Кингом и Олдхэмом — с другой. Отличить правду от вымысла в воспоминаниях Быстролётова могут помочь только дополнительные документальные материалы из архивов КГБ. Ждем-с…