Альтшиллер и его круг

Альтшиллер и его круг

В 1910 году жена Альтшиллера умерла после долгой болезни. Желая, как он говорил, сменить обстановку, весной того же года вдовец переселился из Киева в Петербург. Несмотря на то что он по-прежнему несколько раз в год надолго уезжал за границу и по крайней мере два месяца проводил в Киеве, столица стала теперь его постоянным плацдармом — за киевскими делами присматривал сын Оскар. Альтшиллер снял обширные покои в доме 12 по улице Гоголя и в одной из шести комнат устроил новую контору «Южно-русской машиностроительной компании». Вскоре он вполне освоился в новых условиях и утешился интрижкой с французской певичкой кабаре Люсеттой, на которой впоследствии женился.

Социальные контакты Альтшиллера в Петербурге были тесно связаны с домом Сухомлиновых, где он традиционно раз в неделю обедал. Сухомлинов очевидно считал Альтшиллера фактически членом семьи, называя его «Папой» или ласково «Сашечкой»55. Свою дружбу с Екатериной Викторовной Альтшиллер скреплял многочисленными подарками и чувствовал себя у Сухомлиновых совершенно как дома56. Березовский позже рассказывал, как, позвонив по личному номеру в кабинет Сухомлинова, попал на Альтшиллера, который принялся уверять звонившего, что он и есть военный министр, и прекратил неуместный розыгрыш только после того, как Березовский в ярости накричал на него. Сухомлинов, отчасти чувствуя необходимость как-то оправдать свои отношения с Альтшиллером, при этом не считал их предосудительными и убеждал Березовского, что это «очень милый и хороший человек»57. В 1911 году генерал Н.Н. Янушкевич, начальник канцелярии Военного министерства, столкнулся с Альтшиллером, выходившим из домашнего кабинета Сухомлинова. Янушкевич остолбенел, услышав, что этот еврейского вида господин обращается к военному министру на «ты», и спросил, кто это. Министр объяснил, что Альтшиллер — его добрый друг еще с киевских времен, и добавил, что и «между евреями попадаются очень порядочные люди». Утверждение это поразило Янушкевича, одного из самых фанатичных в России антисемитов58.

Каковы же были истинные причины, приведшие Альтшиллера в Петербург? Возможно, в том числе и забота о личной безопасности. В 1909 году самозваный «патриот» — вероятно, деловой конкурент — донес Киевскому охранному отделению, будто Альтшиллер — австрийский шпион. Хотя тщательное расследование не выявило ничего предосудительного, Альтшиллер, узнав о доносе, очевидно, понял, что теперь, когда старый друг и защитник переведен в Петербург на высокую должность, оставаться в Киеве небезопасно59.

Однако вряд ли можно сомневаться в том, что причиной переезда Альтшиллера, помимо страха и, возможно, даже в большей степени, была алчность — в его планы входило использовать знакомство с Сухомлиновым в личных финансовых интересах. Киевский адвокат В.-Н.З. Финн, который одно время входил в совет «Южно-русской машиностроительной компании», заметил, что Альтшиллер видел в своей дружбе с военным министром легкий путь к обогащению — к примеру, он «мог получить крупную комиссию при покупке земель под полигоны для министерства, при продаже Военному министерству ненужных материалов и проч., мог также получить гонорар при ходатайстве разных лиц и проч.»60. Факты подтверждают участие Альтшиллера именно в такого рода мошеннических действиях, о которых говорил Финн. Альтшиллер за вознаграждение оказывал помощь разным людям, ищущим пенсии или вспоможения от Военного министерства; кроме того, используя свою осведомленность в закулисной жизни министерства, он служил «посредником» между министерством и потенциальными поставщиками и продавцами, иногда работая на пару с князем Андрониковым61.

Квартира на улице Гоголя служила Алышиллеру штабом, откуда планировались все его дела, легальные и нелегальные. Взяв петербургский бизнес «Южно-русской машиностроительной компании» в свои руки, он тем не менее оставил Николая Гошкевича на жалованье у компании. Гошкевичу никак не удавалось найти свое место в жизни, поэтому он очень дорожил работой у Альтшиллера, предложенной ему в 1909 году. Основная зарплата, которую Гошкевич получал в «Южно-русской машиностроительной компании», составляла 400 руб. в месяц, что было значительно выше жалкого пособия мелкого чиновника в Министерстве торговли, — кроме того, Гошкевич имел возможность зарабатывать комиссионные. Да еще фирма любезно согласилась взять на себя расходы по найму его квартиры. Чтобы дать Гошкевичу возможность дополнительного дохода, Альтшиллер осенью 1909 года познакомил его с Максимом Ильичом Веллером.

Веллер, российский подданный, окончил университет в Берлине. В середине 1880-х годов он короткое время служил в Министерстве иностранных дел, где в 1888 году карьера его внезапно рухнула, когда, будучи секретарем русского военно-морского атташе в Германии, он был арестован и в течение шести недель содержался германскими властями под арестом по подозрению в шпионаже.

Этот печальный опыт, похоже, избавил его от всякого желания оставаться на государственной службе, и Веллер посвятил себя бизнесу. В 1907 году он поселился в Петербурге, где открыл импортно-экспортную контору.

Первоначально Веллер заинтересовался Гошкевичем благодаря близости последнего к кругу Сухомлинова и лично к военному министру. Он без обиняков объяснил Гошкевичу, что стремится войти в эту среду, дабы, во-первых, получать прибыльные военные заказы для тех отечественных и иностранных заводов, представителем которых он являлся, и, во-вторых, мечтал когда-нибудь стать главным поставщиком Военного министерства62. Если Гошкевич поможет ему в исполнении любого из этих планов, ему будет выдана значительная сумма наличными, а также 50 % доходов с любых заказов, полученных при его посредничестве. В качестве залога будущих отношений он нанял инженера в свою компанию на договор в качестве консультанта63.

Гошкевич, не теряя времени, принялся отрабатывать обещания Веллера. На обеде, устроенном им в «Контанте», роскошном петербургском ресторане, произошло знакомство Веллера с А.И. Зотимовым, личным секретарем Сухомлинова. Также Гошкевич свел Веллера со штабс-капитаном В.Г. Ивановым, экспертом по баллистике, который получил серьезное ранение при взрыве, случившемся при проверке зарядов, и был переведен на должность в закупочной конторе Главного артиллерийского управления. Иванов, сосед Гошкевича по дому, столь же охотно согласился быть подкупленным Веллером и изъявил полнейшую готовность помогать тому в переговорах с Военным министерством — за соответствующее вознаграждение, конечно.

Однако интерес Веллера к семейству Гошкевичей скоро вышел за рамки сугубо денежного. В сентябре 1909 года Николай пригласил Веллера домой и познакомил его со свой женой. Веллеру Анна Андреевна показалась столь соблазнительной и прелестной, что он тут же поклялся добиться ее любви. Прошло немного времени, и Анна ответила на беззаконную страсть — через два месяца они уже были любовниками.

Николай Гошкевич знал об этом, однако, простил он жене интрижку или нет, он во всяком случае ей не препятствовал. Веллер, чей годовой доход превышал 100 тыс. рублей, часто давал Анне Андреевне «взаймы». Эти суммы, доходившие до 12 тыс. рублей в год, шли непосредственно в карман Николая Гошкевича, позволив ему поднять благосостояние своего семейства на небывалую ранее высоту64. В июне 1910 года Веллер не только снял Гошкевичам дачу на Каменном острове, где проводили лето светские петербургские жители, но и сам поселился там с ними. В декабре он выдал Анне 1500 рублей на оплату первых шести месяцев аренды роскошной квартиры на Николаевской улице, которую она, не скупясь, обставила также за счет Веллера. Когда примерно в это же время Анне досталось небольшое наследство, тот же Веллер посоветовал ей, как лучше вложить полученные деньги, и приобрел для нее портфель процентных облигаций. Анна и Веллер, утратив всякий стыд, перестали скрывать свои отношения и вместе ездили отдыхать за границу65.

То обстоятельство, что Веллер спал с его женой, не охладило пыла Николая Гошкевича, продолжавшего отстаивать интересы своего патрона. Однажды, прелестной петербургской белой ночью, Сухомлинов был приглашен на дачу Гошкевичей, где давали ужин с раками. Пир закатили для того, чтобы Веллер наконец смог исполнить свою мечту и лично познакомиться с военным министром Благодаря содействию штабс-капитана Иванова (и, возможно, самого Сухомлинова), фирмы, представителем которых выступал Веллер, начали выигрывать заказы Военного министерства. В 1910 году министерство решило разместить заказ на двухколесные повозки и седла — и тут же Веллер положил в карман Гошкевичу 4 тыс. руб.66 Внезапное процветание Гошкевичей вызвало пересуды в Военном министерстве: ходили слухи, что еще недавно безденежный инженер теперь тратит по 50 тыс. рублей в год. С особой подозрительностью относились к Гошкевичу адъютанты Сухомлинова, полагавшие, что тог преступным образом использует свои семейные связи с Екатериной Викторовной для личного обогащения67.