Возвращение в НКВД СССР

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Возвращение в НКВД СССР

Наступал новый, 1943 год. Несмотря на то, что положение наше к лучшему не изменилось, но почему-то было твердое убеждение, что теперь-то немцу не сдобровать. Это чувство уверенности передавалось друг от друга, и таким образом моральное состояние войск заметно повышалось.

Новый год встречали вместе с нефтяниками Грозного. Незадолго до этого командующим Грозненского особого оборонительного района был назначен генерал-майор Зимин Павел Михайлович, с которым у меня сложились прекрасные взаимоотношения. Павел Михайлович был высокообразованным, культурным и обаятельным человеком. Его суждения были чрезвычайно четкими, предельно лаконичными и очень доходчивыми. Меня поражала его необыкновенная способность мобилизовать весь свой штаб в единое целое для решения задач любой трудности. Несмотря на чрезвычайную занятость, мы как-то находили немного времени и для дружеского общения, откровенного обмена мнениями по самым разнообразным вопросам, а иногда просто вместе поужинать и попить чайку.

Итак, встречали новый, 1943 год. Гуляли весело, много пели, танцевали до утра. После такого гулянья требовалось как следует отдохнуть, но вдруг получаем указание войскам перейти в решительное наступление по всему оборонительному району. Здесь уж не до сна. Все завертелось, закрутилось. Войска Северной группы Закавказского фронта двинулись вперед, сопротивление врага было сломлено и началось долгожданное наступление. Все было приведено в движение, все было подчинено только одному — наступлению.

Противник почувствовал реальную угрозу окружения, начал отходить по всему фронту. Наконец-то пришло время, когда немцы бежали, как трусливые псы, бросая все на дороге. Начался окончательный закат немецко-фашистской армии.

Особый отдел не мог сразу двинуться со всем хозяйством, поэтому разделился на две части. Оперативная группа во главе с начальником отдела выступила вместе с войсками вперед, а заместитель начальника отдела со следственной группой и комендатурой остались во втором эшелоне.

Наступление непрерывно длилось 24 дня. За это время войска Северной группы войск Закавказского фронта продвинулись на 430 км, захватили большое количество оружия и других трофеев. Оперативная группа штаба и особого отдела Грозненского особого оборонительного района переместилась в г. Железноводск и расположилась в бывшем санатории (бывшем потому, что здание было приведено в такое состояние, что его скорее можно было принять за сарай). И вообще от Железноводска мало что осталось. Видимо, сложившаяся оперативная обстановка требовала реорганизации нашего оборонительного района. Поэтому поступила команда — наши соединения и части вывести из состава Северной группы войск Закавказского фронта и оставив в распоряжении ставки Верховного Главнокомандования. В приказе по этому вопросу предписывалось привести соединения и части в боевой порядок и дать отдых в течение 10 дней. После напряженной жизни в Грозном жизнь здесь нам показалась райской: пригревало солнышко, было тепло, прямо таки попали на курорт в прямом и переносном смысле слова. Для офицеров штаба и штабных подразделений на открытой площадке был дан концерт бригадой артистов.

Но рано утром следующего дня дежурный офицер сообщил, что меня срочно прости прибыть в штаб командующий войсками генерал-майор Зимин Павел Михайлович, о котором у меня сложилось самое прекрасное впечатление, как о человеке умном и тактичном, осмотрительном при принятии решении, но удивительно настойчивом и требовательном при осуществлении отданных приказаний и распоряжении. У меня с ним были очень добрые отношения, поэтому многие взаимосвязанные вопросы решались без каких-либо осложнении. Павел Михайлович всегда внимательно относился к информации Особого отдела, полностью доверял нам и немедленно принимал необходимые меры. Мы, в свою очередь, старались Докладывать абсолютно проверенные данные и никогда его не подвози Правилом П.М было при посещении воинских частей предварительно встречаться со старшим уполномоченным части Получив от него нужную информацию о положении дел и настроениях личного состава, Павел Михайлович приходил к командованию части с подготовленным мнением, умело используя полученные сведения. Без расшифровки источников их получения принимал нужные решения. Такая система использования информации Особого отдела давала хороший, эффект для всемерного поддержания дисциплины и порядка в частях нашего гарнизона.

Итак, покой мой был прерван, я быстро собрался и отправился к командующему войсками.

Павел Михайлович, как всегда, приветливо встретив, сказал, что нам надлежит за чашкой чая обсудить одну проблему.

Когда хлопотавший здесь адъютант вышел, он мне сказал: «Получено очень важное сообщение из Москвы, в котором мне, вам и начальнику политотдела предлагается срочно прибыть в город Орджоникидзе».

Павел Михайлович вытащил из железного походного шкафа документ и передал мне. В этом документе говорилось, что наши войска выведены из подчинения Северной группы ЗакВО и передаются в подчинение НКВД СССР. В связи с этим 8 дивизий войск НКВД, отдельная железнодорожная бригада и отдельные части предлагалось немедленно вернуть в Грозный, на прежние места дислокации. Эшелоны подавались на следующий день.

Обсуждая документ, мы никак не могли понять в чем же причина такого поворота. Высказывали всякие предположения, которые в последствии совершенно не подтвердились.

Срочно собираемся в путь. Павел Михайлович и полковой комиссар Герасименко в тот же день отправились на двух машинах по маршруту через Минеральные воды — Беслан — Орджоникидзе. Я в сопровождении командира взвода старшины Ивана Петровича Стрельцова, автоматчика Василия Кондрашкина и водителя Степана Олейника решил ехать через Кисловодск — Нальчик — Орджоникидзе, считая, что этот путь короче, и, по моим расчетам, мы должны были прибыть в Орджоникидзе раньше, чем командующий.