ПЕРВЫЙ ЭТАП

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

ПЕРВЫЙ ЭТАП

О постройке в Англии "Дредноута" в Рос­сии узнали осенью 1905 г. "К концу 1906 г. стало известно, что "Дредноут" удачно закончил испы­тания, — пишет в своих воспоминаниях А.Н. Кры­лов, — и что Англия строит еще три или четыре подобных корабля, при которых боевое значение всех существовавших флотов практически долж­но быть утрачено... Становилось ясно, что возоб­новляя флот, надо строить дредноуты".

Революция 1905 г., охватившая страну, на некоторое время отвлекла внимание от строитель­ства флота. Вновь обратились к этому вопросу только в начале 1906 г. Но прежде чем присту­пить к разработке тактических и стратегических заданий на постройку линейных кораблей дред­ноутного типа, ученый отдел Главного морского штаба (ГМШ) решил обобщить и исследовать опыт минувшей войны (Под давлением общественного мнения царское пра­вительство еще до окончания русско-японской войны вынужде­но было принять ряд мер по реорганизации управления флотом. Первыми шагами в этом направлении была отставка главы Мор­ского ведомства, упразднение должности генерал-адмирала и замена ее должностью морского министра").

С этой целью в начале 1906 г. офицерам и адмиралам, среди которых было много непосред­ственных участников русско-японской войны, предложили ряд вопросов. Ответы на них зачас­тую носили противоречивый характер, но тем не менее позволили сделать некоторые обобщения, которые отражали основные тенденции развития тактико-технических характеристик линейных ко­раблей. Они свидетельствовали о необходимости принципиально нового по тому времени подхода к разработке заданий на проектирование кораб­лей этого класса. Интересен ответ одного из буду­щих командиров линкора "Гангут" капитана 2 ран­га П.П. Палецкого: "Главными данными при постройке боевого корабля должны быть его воо­ружение, бронирование, скорость и запас угля, а не водоизмещение или число сил машины. Ведь ко­раблю в бою придется иметь дело с пушками и ско­ростью противника, а не с числом тонн его водо­измещения или числом лошадиных сил". Большинство опрошенных высказалось за усиле­ние, насколько это возможно, вооружения линей­ных кораблей, а именно за увеличение числа ору­дий башенной артиллерии крупных калибров и до учреждения в 1906 г. Морского генерального штаба (МГШ) ученый отдел выполнял оперативные функции, участвуя в разработке тактических и стратегических заданий на строитель­ство кораблей и судостроительных программ, резкого улучшения их баллистических качеств. Участник Цусимского сражения капитан 1 ранга К.Н. Дефабр, впоследствии заведующий артилле­рийской частью Балтийского и Адмиралтейско­го заводов, конкретно указал, как должны быть улучшены баллистические качества морской ар­тиллерии: "Орудия коротки, желательно перейти к орудиям в 50 калибров, чтобы увеличить началь­ную скорость полета снаряда на 10-15 %, увели­чивая также вес снаряда. Слишком мал угол воз­вышения, необходимо увеличить его для больших орудий до 25-30° ".

Единодушным было мнение, что брониро­вание должно быть распространено на весь над­водный борт с обязательным усилением брониро­вания палуб и что необходимо повысить живучесть кораблей. Будущий командир линей­ного корабля "Полтава" капитан 1 ранга В.К. Пилкин считал, что "корабль должен быть разде­лен на отсеки таким образом, чтобы, получив про­боины, он не кренился".

В апреле 1906 г. недавно назначенный на пост морского министра вице-адмирал А. А. Бирилев создал под своим председательством постоянно действующий орган — Особое совещание, в кото­рое вошло более 20 членов из числа видных адми­ралов, начальников центральных управлений и отделов Морского министерства, командиров ко­раблей и офицеров — специалистов по корабле­строению, вооружению и механизмам**. Перед со­вещанием ставилась задача выработать на основании имеющихся сведений задания на пост­ройку линейных кораблей дредноутного типа и программу создания флота. "Комиссия Бирилева", как называл совещание А.Н. Крылов, проработа­ла около года.

Открывая первое заседание совещания, вице-адмирал А.А. Бирилев отметил, что в стране нет четкой программы развития вооруженных сил, поэтому при определении количества и типов кораблей, которые необходимо построить, придется исходить из собственных соображений. На втором заседании 22 апреля 1906 г. совещание сформули­ровало в общих чертах основные предпосылки для разработки задания на проектирование линейно­го корабля. В решении совещания от 22 апреля 1906 г. (журнал № 3) особое внимание обращалось на благоприятный момент для воссоздания флота в России, так как ни одна держава мира не имела новых кораблей дредноутного типа. При обсуж­дении вопроса защиты Петербурга с моря подчер­кивалось, что береговая оборона может быть бо­еспособной только при поддержке ее сильным современным флотом. Основным типом боевого корабля совещание признало броненосец большо­го водоизмещения со скоростью 20 уз и увеличен­ным числом орудий "самого крупного калибра". При этом броненосец должен иметь малую заметность и большой район плавания.

Совещание также подробно рассмотрело до­стоинства и недостатки турбинных двигателей, уже применявшихся в других флотах, и высказалось в их пользу. К достоинствам турбинных двигателей, в частности, были отнесены легкость управления кораблем и удержания его на курсе, возможность достижения высокой скорости, отсутствие перебоев и сотрясений при вращении вала. Недостатками турбинных двигателей, обусловленными главным образом несовершенством технологии того време­ни, признавали снижение мощности от износа кон­цов лопаток ротора, относительно большую мас­су, особенно на кораблях малого водоизмещения.

На последующих заседаниях 29 апреля и 9 мая 1906 г. обсуждались вопросы бронирования и вспомогательной артиллерии.

Результатом работы Особого совещания было задание для МТК на разработку проекта бро­неносца водоизмещением 19 000-20 000 т с турбин­ными двигателями, окончательный вариант кото­рого был принят на заседании 26 мая 1906 г.

Это первое оперативно-тактическое задание на проектирование линейного корабля нового типа определяло максимальную скорость 22 уз, которую должна была обеспечить энергетическая установ­ка с турбинными двигателями и паровыми котла­ми "новейшей системы Бельвиля". Броненосец во­оружался не менее чем восьмью 305-мм орудиями ("крупная" артиллерия) и по возможности двад­цатью 120-мм пушками ("мелкая" артиллерия). Ус­тановка торпедных аппаратов не предусматрива­лась. Корабль защищался поясной броней, которая в средней части корабля должна была быть не ме­нее 8 дм(1дюйм равен 25,4 мм), а в оконечностях — не менее 5 дм. Остальная часть борта защища­лась тонкой броней, толщина которой определя­лась в ходе разработки проекта. При этом углуб­ление поясной брони принималось таким, чтобы нижняя кромка броневого пояса обнажалась толь­ко при крене 8° на противоположный борт. Высо­та поясной брони выбиралась из расчета погруже­ния верхней кромки в воду при крене 12°.

Проектантам предлагалось, насколько удас­тся, уменьшить осадку и длину корабля за счет его ширины, а также принять все меры для обеспече­ния максимального запаса топлива при заданном водоизмещении.

Значительное водоизмещение, высокая ско­рость, большое количество 305-мм орудий — все было необычным в задании на новый линкор. Пре­ния по отдельным пунктам, как вспоминал А.Н. Крылов, "принимали иногда жаркий характер".

Получив задание, МТК разработал девять вариантов проекта линейного корабля, который, пользуясь современными представлениями и тер­минологией, скорее, можно назвать аванпроектом или предэскизной проработкой.

Несколько ранее, на заседании 3 мая 1906 г., совещанием было принято решение о создании спе­циальной комиссии под председательством гене­рал-лейтенанта С.К. Ратника (1852-1911, в период с 1893 по 1906 гг. исполнял обязанности начальни­ка Балтийского завода) для рассмотрения проек­тов, представленных МТК. На комиссию возлага­лась задача "составить с помощью взаимного обсуждения один окончательный проект", а затем "начать заказы". Для руководства при составле­нии окончательного проекта комиссии рекомендо­валось отобрать из поступивших проектов наибо­лее ценные и оригинальные технические решения и в то же время не отклоняться от "обыкновенно­го европейского образца". При выборе проектов разрешалось допускать отступления от заданных водоизмещения (20 000 т) и длины (500 фут.(1 фут равен 0,3048 м)) со­ответственно на 500 т и 25 фут. в ту или иную сто­рону, но при обязательном сохранении осадки не более 26 фут.

Допускалась также установка по усмотрению проектанта восьми 305-мм орудий вместо десяти, при этом было возможно некоторое увеличение скорости с 21 до 22 уз. Другими словами, нужно было выбрать один из вариантов: десять 305-мм орудий при скорости 21 уз или восемь таких же орудий при скорости 22 уз.

Комиссия С.К. Ратника рассмотрела предэскизные проработки МТК с учетом рекомендаций совещания и выработала, в свою очередь, "Основ­ные положения, которые должны приниматься к руководству для составления окончательного про­екта". По существу, это был первый вариант тех­нических условий на проектирование линейного корабля нового типа. Положения окончательно ус­танавливали главные размерения линейного корабля при водоизмещении несколько большем 20 000 т: длина — несколько больше 500 фут., ширина — не свыше 83 фут., осадка — 26 фут. при сохране­нии 3 %-ного запаса нормального водоизмещения, скорость — не менее 21 уз. При этом проектанту корабля предлагалось определить, что потребует­ся для достижения скорости 22 уз, но без 3 %-ного запаса водоизмещения. Относительная масса энер­гетической установки принималась равной 0,085 т на одну л.с., причем половина нагрузки масс при­ходилась на механизмы, а вторая половина — на котлы. Нормальный запас топлива признавался до­статочным, если он равнялся 6 "/ч водоизмещения.

При разработке технических условий на ме­ханизмы комиссия рассмотрела предложение ин­женера И.П. Митрохина о применении на линко­ре комбинированного двигателя, состоящего из турбины и дизель-моторов, и сочла необходимым "рассмотреть его в будущем с точки зрения целе­сообразности". В дальнейшем эта идея получила развитие, но не была реализована.

Далее технические условия устанавливали высоту надводного борта не менее 15 фут. от кон­структивной ватерлинии, длину машинных отде­лений не менее 76 фут. с обязательным разделени­ем их продольной переборкой, а также наклон бортов. Таран наконец предлагалось заменить форштевнем с ледокольным образованием.

Много внимания было уделено бронирова­нию корабля. Приняв толщину поясной брони, ус­тановленную совещанием от 26 мая 1906 г., комис­сия С.К. Ратника определила количество и толщину брони палуб. В технических условиях было записано: "Следует иметь, насколько позво­ляет водоизмещение, три броневые палубы, из ко­торых верхняя самая толстая — 1,5 дм, средняя -1,0 дм и нижняя — 0,5 дм. Общая сумма толщин броневых палуб не менее 3,0 дм". При этом конст­руктивно нижняя броневая палуба должна была располагаться не ниже 18 дм над конструктивной ватерлинией. Дымовые трубы предлагалось бро­нировать выше верхней палубы в два слоя: внут­ренний — с толщиной до 1,0 дм, наружный (ко­жух) — с толщиной до 2,0 дм. Кожух располагался на расстоянии 2 фут. от внутреннего слоя.

При уточнении состава артиллерийского во­оружения комиссия Ратника исходила из необхо­димости установки на корабле десяти 305-мм ору­дий. При этом предлагалось разместить не менее пяти двухорудийных башен на одной высоте. Тол­щина брони вращающихся частей башен опреде­лялась в 10 дм. и "только в случае невозможности согласовать с остальными заданиями проекта" до­пускалась возможность небольшого уменьшения толщины брони. Определение массы башен возла­галось на МТК при их заказе заводам-изготовите­лям. Артиллерию 120-мм калибра решили расположить в казематах, а не в башнях. Казематы дол­жны были находиться ниже верхней палубы при наличии внутренней продольной переборки.

Комиссия рассмотрела также предложения корабельных инженеров И.В. Гуляева о сверхос­тойчивом судне и Г.В. Свирского об уширенном образовании корпуса и приняла решение проек­тировать линейный корабль с обыкновенным ти­пом корпуса.

Задания, разработанные Особым совещани­ем, и технические условия, составленные комисси­ей Ратника, явились основой для дальнейшего про­ектирования линейного корабля.

По данным этих документов было разрабо­тано два эскизных проекта: английской фирмой Виккерса и русскими инженерами под девизом "Новое судостроение". Оба проекта были рассмот­рены совещанием на заседании 27 июня 1906 г. В тактическом отношении (количество и калибр ору­дий, скорость, дальность плавания, бронирование) проекты оказались почти равноценными. Отлича­лась лишь толщина брони вращающихся частей башни 305-мм орудий. "Новое судостроение", уменьшив толщину брони башен с 10 до 8 дм, уве­личило за счет этого толщину брони главного по­яса в оконечностях корабля. В том и другом про­ектах предлагалось два варианта расположения 120-мм артиллерии: в двухорудийных башнях и в казематах.

Главные размерения корабля в проектах "Но­вого судостроения" (как с башнями, так и с казе­матами) и фирмы Виккерса (только с башнями) почти совпадали и при скорости 21 уз, водоизме­щении 20 700-20 850 т были равны: длина — 550-556 фут., ширина — 82-83 фут, осадка — 26 фут. В проекте фирмы Виккерса с казематами длина ука­зывалась 565 фут. при водоизмещении 21 800 т.

Англичане брались построить линкор за 20 месяцев, а в России он мог быть построен не ме­нее чем за три года. Однако Особое совещание нашло нежелательным строить корабли за грани­цей и отдало предпочтение эскизному проекту, представленному под девизом "Новое судострое­ние". В заключение совещание рекомендовало не­медленно приступить к постройке двух кораблей подобного типа.

27 июля того же, 1906 г., морской министр А.А. Бирилев обратился к министру финансов В.Н. Коковцеву с письмом, в котором просил рассмот­реть возможность финансирования государствен­ным казначейством постройки двух броненосцев на заводах Морского "ведомства и просил отпус­тить в течение трех-четырех лет 42 млн. руб. В.Н. Коковцев ответил, что испрашиваемая сумма мо­жет быть выделена только при наличии строго обоснованной программы строительства флота, рассчитанной на несколько лет.

Получив категорический отказ, морской ми­нистр, имевший право личного доклада царю, об­ратился по этому же вопросу непосредственно к Николаю II. 30 сентября 1906 г. состоялось межве­домственное совещание при участии А.А. Бирилева, В.Н. Коковцева, государственного контролера П.Х. Шванебаха, а также офицеров Морского ми­нистерства и начальников казенных судострои­тельных заводов. Первым взял слово морской ми­нистр. Он заявил собравшимся, что Морское министерство не имеет долгосрочной судострои­тельной программы и иметь ее не может, так как министерство иностранных дел упорно отказыва­ется сообщить о внешнеполитических целях Рос­сии и ее вероятных противниках в ближайшем бу­дущем". А.А. Бирилев согласился с министерством финансов, что строительство двух броненосцев ничего не изменит в обороне государства, "но без новых заказов придется закрыть заводы Морско­го ведомства (Адмиралтейский и Балтийский)".

Последний аргумент подействовал на мини­стра финансов, который заявил, что если заседа­ние признает необходимым, то средства на начало строительства будут выделены. Присутствовавшие на совещании ознакомились с проектом броненос­ца водоизмещением в 21 000 т под девизом "Новое судостроение". После обмена мнениями было дос­тигнуто принципиальное согласие об отпуске из государственного казначейства необходимых средств для строительства двух броненосцев дред­ноутного типа.

Ободренный успехом, А.А. Бирилев напра­вил 19 октября 1906 г. письмо в Совет министров, в котором просил разрешения немедленно зало­жить два броненосца. Совет министров решил сна­чала заручиться поддержкой Совета государствен­ной обороны (СГО), возглавляемого великим князем Николаем Николаевичем. Однако приня­тое большинством решение СГО, заседавшего 26 сентября и 10 ноября 1906 г. с участием многих ми­нистров (морского, военного, финансов, ино­странных дел), гласило: "Не предрешая ныне воп­роса о постройке ДВУХ броненосцев типа "дредноут", предложить морскому министру по со­глашению с начальником МГШ выработать под­робно мотивированную судостроительную про­грамму для Балтийского флота на ближайшие годы с указанием очередей последовательного приведе­ния в исполнение предлагаемых мероприятий". При утверждении постановления СГО Николаю II ничего не оставалось, как написать: "Согласен с мнением большинства".

Так безрезультатно закончился первый этап проектирования броненосца дредноутного типа, длившийся весь 1906 г. Вскоре А.А. Бирилев был заменен на посту морского министра адмиралом И.М. Диковым.

Дальнейшее развитие проект корабля этого типа получил в работах МГШ, который с самого начала критически относился к деятельности Осо­бого совещания под председательством. А.А. Бирилева. По мнению МГШ, его члены, не устано­вив до конца основных требований, которым должен удовлетворять новый боевой корабль, при­ступили непосредственно к рассмотрению посту­пивших предложений и проектов. МГШ считал, что "для решения вопросов, кои лягут краеуголь­ным камнем" в постройку будущего флота, нужно не большинство голосов опытных адмиралов и пред­ставителей техники, а правильная мотивировка ос­новных начал, кои зиждятся на стратегических и тактических соображениях. Техника же должна лишь дать ответы, насколько выполнимы предъяв­ляемые требования".