Дрезденское сражение. 26—27 августа

Дрезденское сражение. 26—27 августа

...если вы хотите получить от меня земли, то вам нужно будет проливать кровь.

Наполеон - Меттерниху. 1813 год

За время паузы в боевых действиях французскому императору не удалось предотвратить расширение антифранцузской коалиции. Вопреки его требованиям, Австрия подписала союзный договор с Пруссией и Россией. Во время перемирия союзниками был разработан новый стратегический план, утвержденный в начале июля в Трахенберге, которым предусматривалось нанести концентрический удар по Дрезденскому плацдарму силами грех армий и вынудить Наполеона перейти к обороне.

Одновременно в Праге были проведены переговоры с французским императором. Союзники поставили перед ним ряд условий. Он должен был отказаться от поддержки Варшавского герцогства, которое предполагалось вновь поделить, восстановить самостоятельность ганзейских городов, отдать Данциг Пруссии, а Штирию — Австрии. При свидании 28 июля Меттерниху не удалось убедить Наполеона выполнить эти требования. Чем не менее союзники продлили срок перемирия до 10 августа и вновь собрались в Праге. Однако Наполеон прислал своих представителей, не дав им необходимых полномочий. Переговоры шли впустую. Когда союзники убедились, что французский император тянет время, перемирие было прервано. Австрия объявила, что находится в состоянии войны с Францией. Против последней выступила также Швеция — союзница России по договору 1812 года. Трахенбергский стратегический план вступил в силу.

К осени 1813 года союзники располагали 554 000 войск и 1383 орудиями, разделенных на три армии. Главная, или Богемская армия, прикрывавшая Вену, имела 237 000 человек при 672 орудиях. Командовал ею Шварценберг. Северная армия, прикрывавшая Берлин и Гамбург, насчитывала 158 000 человек при 340 орудиях. Командующий — бывший наполеоновский маршал, а ныне шведский наследный принц Бернадот. Силезская армия состояла из 100 000 человек при 330 орудиях; ею был назначен командовать Блюхер, армия преграждала путь в варшавское герцогство и располагалась в районе Швейдница. Главнокомандующим всех союзных сил был назначен австрийский фельдмаршал Шварценберг. Ему было 42 года, и его Наполеон не боялся нисколько. У русских уже не было ни Кутузова, ни Багратиона, а остальных русских генералов в их массе французский император после 1812 года все-таки не стал уважать больше, чем прежде. Его мнение о некоторых участниках сражений при Смоленске и Бородине было довольно высоким, но в целом главный русский штаб Наполеон ставил очень низко. Он считал их сплошь нелепыми, например, действия русского командования во время его отступления от Москвы. Император был твердо убежден, что только необъятные пространства, пожар Москвы, страшные морозы, его собственная ошибка, заключавшаяся в занятии второй столицы и долгой стоянке там, привели поход к неудаче, а русские генералы ничего не сумели сделать, чтобы хоть сколько-нибудь толково воспользоваться счастливейшими для них обстоятельствами. Русских же солдат теперь, в 1813 году, он оценивал еще выше, чем после Эйлау, выше, чем всех других солдат враждебных армий.

Что касается пруссаков, то среди них, как и у австрийцев и у русских, Наполеон не видел для себя соперников в военном искусстве. Но он знал, что, по совету Бернадота, Александр I и союзные монархи уговорили явиться к ним на помощь генерала Моро, талантливого полководца, изгнанного из Франции в 1804 году по обвинению в заговоре против Наполеона. Моро прибыл в лагерь Александра I как раз к возобновлению военных действий после провала попытки мирных переговоров в Праге. «Не нападайте на те части армии, где сам Наполеон, нападайте только на маршалов» — таков был первый совет, данный генералом Александру и его союзникам. Царь считал, что только один Моро и может стать достойным противником Наполеону по своим стратегическим дарованиям, и хотел, чтобы генерал стал главнокомандующим вместо Шварценберга. Сам Моро предлагал, чтобы главнокомандующим считался Александр, а он, Моро, был бы у него начальником штаба. Но случилось все иначе. И, конечно, общее руководство оставалось за советом трех императоров.

К началу боевых действий французский полководец имел на Дрезденском плацдарме до 350 000 человек и 1288 орудий. Кроме того, он мог подтянуть 110 000 человек с Эльбы, до 24 000 — из крепостей и 30 000 — из резерва. Учитывая, что союзники стремились к разным политическим целям, Наполеон поставил задачу вывести сначала из войны Пруссию, затем Австрию и, наконец, нанести поражение России. Против каждой армии противника находилась группировка французских войск от 70 до 110 тысяч человек.

Союзное командование, в свою очередь, готовило переход в наступление сразу всеми армиями. При этом Силезская армия, расположенная в центре, должна была вести демонстрационные действия, а Богемская и Северная — нанести решающие удары во фланги и тыл противнику.

В целом, можно определенно сказать, что Наполеон, подписывая перемирие, сделал роковую ошибку, потому что передышка пошла больше на пользу его врагам и была одной из причин, побудивших Австрию выйти из своей роли посредника и примкнуть к коалиции.

До конца августа обе стороны прилагали все возможные усилия, чтобы захватить в свои руки стратегическую инициативу. Стремясь вывести из коалиции Пруссию, Наполеон сосредоточил усилия против Северной армии. Для овладения Берлином он направил 70-тысячную армию под командованием Удино, оставив у Дрездена главные свои силы для сковывания Богемской и Силез-ской армий. Однако в сражении при Гросс-Беерене 23 августа Удино потерпел поражение. Спустя два дня в бою при Гегельсберге был разбит Жерар. Прусские войска дрались упорно. Особенно отличился при этом прусский ландвер из корпуса Вальдомена и входивший в его состав русско-прусский легион.

Потерпев неудачу с захватом Берлина, Наполеон решил открыть военные действия в Богемии, чтобы не допустить соединение войск, входивших в состав Богемской армии, однако и это ему не удалось. Тогда он решил нанести поражение Силезской армии Блюхера, который тоже перешел в наступление. Но едва две армии вступили в боевое соприкосновение, как Наполеон узнал, что в Дрезден двинулась Богемская армия. Оставив против Блюхера 80 000 человек во главе с Макдональдом, император быстро вернулся к Дрездену, где 26—27 августа произошло крупное сражение.

Дрезденское сражение. 26-27 августа 1813 года.

Шварценберг наступал на город с юга через Рудные горы с целью выхода в тыл главным силам Наполеона и захвата основной базы снабжения французских войск. 26 августа 70-тысячный авангард союзников потеснил 40-тысячный корпус Сен-Сира, оборонявший Дрезден. Во второй половине дня союзные войска в количестве 200 000 человек развернулись для нанесения концентрического удара и начали наступление на город пятью колоннами. Французы с трудом сдерживали их натиск. Но в конце дня к городу подоспел Наполеон со 125 000 солдат и, вступив в бой с ходу, остановил продвижение неприятеля, который, несмотря на значительное превосходство в численности войск, перешел к обороне. К исходу первого дня сражения французам удалось отбросить союзников к тем рубежам, с которых они начали атаку на Дрезден утром. Наступившая темнота прекратила битву. Союзные войска провели ночь на высотах южнее города под открытым небом и проливным дождем.

27 августа Наполеон, оценив обстановку, корпусами Мюрата и Виктора нанес мощный удар по слабому левому крылу противника, где стояли австрийские войска Вейсенвольфа и Лихтенштейна, и опрокинул его. Вслед за этим французы атаковали центр, а маршал Мортье, командовавший гвардией, двинулся в обход правого фланга союзных войск. С обеих сторон активно действовала артиллерия, и вся битва происходила при неумолкаемом грохоте 1200 орудий.

В разгар боя, когда левое крыло союзников было уже совершенно разгромлено, Наполеон в центре взял на себя непосредственное руководство артиллерийским огнем. На небольшой возвышенности Ронникс он заметил в неприятельском расположении группу всадников, на которую велел одной из своих батарей направить огонь. В центре этой группы оказался император Александр I, a рядом — генерал Моро, впервые выступивший в качестве руководителя союзных войск. И одно из первых ядер, пущенных в эту группу по приказу Наполеона, раздробило генералу Моро обе ноги. Он скончался через несколько дней. Среди солдат была распространена легенда, будто Моро был убит ядром, которое лично выпустил узнавший изменника в подзорную трубу Наполеон.

В сложившейся тяжелой обстановке генерал Барклай-де-Толли, командовавший русскими и прусскими частями, предложил Шварценбергу нанести контрудар по левому крылу французских войск, но это предложение не было принято. Во второй половине дня Шварценберг доложил монархам, что у австрийцев кончились боеприпасы и им нечем будет продолжать сражение, если оно еще продлится. Левое крыло было полностью расстроено, союзники потеряли более 20 000 человек убитыми и ранеными, наибольшие потери понесли австрийцы. Шварценберг отдал приказ об отходе, который происходил при непрерывном преследовании со стороны противника. Союзная армия отходила частями в порядке, а некоторые корпуса бежали с поля битвы, настигаемые кавалерией. Потери французов оценивались втрое меньше, чем у неприятеля.

Хотя Шварценберг располагал численным перевесом, имел крупные резервы, его нерешительность и неумение предугадать действия противника позволили Наполеону полностью овладеть инициативой и одержать убедительную победу.

Разбитые союзники несколькими дорогами отходили к Рудным горам. В следующие дни маршалы Мармон, Виктор, Мюрат, Сен-Сир, генерал Вандам, преследуя противника, взяли в плен еще несколько тысяч русских, пруссаков и австрийцев. Среди союзных монархов началась паника. Перед ними возник призрак нового Аустерлица. Но вскоре поражения сменились победами. Генерал Вандам увлекся преследованием и оторвался от своих главных сил. 29—30 августа произошло сражение при Кульме. В этом бою русский арьергард, прикрывавший отход Богемской армии, под командованием Остермана-Толстого разбил преследующий их корпус. В плен были взяты до 5000 человек, сам Вандам и весь его штаб. Почти одновременно, 26 августа, Силезской армией были разбиты войска Макдональда. Потеряв во время встречного сражения на реке Кацбах около 30 000 человек и 103 орудия, Макдональд поспешно отошел к Дрездену.

После таких успехов союзники воспрянули духом. Австрия, которая колебалась и уже была готова выйти из коалиции, присоединилась 9 сентября к Теплицким соглашениям, подтверждающим готовность всех союзников продолжать борьбу.

Все складывалось так, как когда-то сформулировал русский царь: чудеса происходят только там, где Наполеон лично присутствует. Не справившись с большим замыслом, он вынужден из-за падения боевого духа, плохого снабжения или дезертирства во фланговых армиях всегда мчаться туда, где горит. Из-за этих его метаний молва дала ему прозвище Бауценский курьер.

Одновременно усиливалась нужда французской армии в самом необходимом: скученная на небольшой территории, она давно «выкачала» из нее все, что там было.

Генерал Жан Виктор Моро, (1763-1813).

Союзники видели, что если военный гений Наполеона не изменился, то солдаты у него уже не те, что были ранее. Восемнадцати- и девятнадцатилетние юноши не могли заменить те непобедимые, железные легионы, с которыми он воевал в Египте и Сирии, с которыми он покорил Европу, и даже те войска, с которыми ходил на Москву и костями которых усеяны многочисленные поля сражений. Наполеон тоже это понимал. Он видел перед собой и еще одну трудность. Его собственное ставшее классикой правило гласило, что секрет военного искусства заключается в том, чтобы быть сильнее неприятеля в нужный момент в нужном месте. И сам же он теперь, когда все зависело от этой кампании в Саксонии, нарушал это правило. Где был Даву, один из лучших маршалов с большим отрядом, — расстреливал купцов в Гамбурге. Где были значительные контингенты пехоты, кавалерии, артиллерии, которые так пригодились бы Наполеону для близившейся решительной битвы, — в Данциге, в Северной Германии, в Италии и Испании. Но созвать их к себе значило бы самому разрушить великую империю, державшуюся теперь исключительно силой этих гарнизонов; не собирать их значило тоже разрушить империю, потерпев неминуемое поражение от союзников, у которых нет хороших генералов, но почти вдвое больше солдат.

Тем не менее после трех побед, одержанных подряд, Наполеон вновь уверовал в свою счастливую звезду, в свое военное превосходство. В его расчетах силы противника были явно преуменьшены. Он неверно оценивал и боевые качества армий, с которыми ему приходилось сражаться. Конечно, Витгенштейн или Шварценберг как полководцы рядом с ним немногого стоили. Но эффект Бауцена или Дрездена был совсем иным, чем Аустерлица и Иены. Тогда победа в генеральном сражении сокрушала армию противника и предрешала исход кампании. Теперь, в 1813 году, проигранное сражение лишь ожесточало противника, его армии отступали в полном порядке, чтобы через короткое время снова ввязаться в бой. Сами армии, сражавшиеся ныне с Наполеоном, тоже стали иными. Они не только приобрели боевой опыт и научились побеждать французские полки, но и в моральном отношении превосходили наполеоновских солдат, ибо дрались против завоевателей за свою независимость. Этих изменений император видеть не хотел.