2.4. С.О. МАКАРОВ И ПАРУСА

2.4. С.О. МАКАРОВ И ПАРУСА

Степан Осипович Макаров оставил заметный след в истории отечественного флота. Нет ни одной области морского дела, в которой не поработала его кипучая натура. Он является создателем таких наук, как учение о живучести и непотопляемости корабля, тактики броненосного флота и отцом такого раздела океанографии, как учение о проливах. В кораблестроении его имя обессмертил первый в мире линейный ледокол «Ермак». Им разработаны методики испытания корпусов кораблей на непроницаемость наливом воды в отсеки, возимого на корабле минного катера, эскадренного минного заградителя, маскировочная окраска кораблей и даже русская семафорная азбука. Из океанографических исследований адмирала мировую известность имели результаты, полученные в трёхлетнем плавании корвета «Витязь». В этом походе на борту корабля не было ни одного научного работника, но благодаря инициативе командира и добросовестности офицеров удалось не только получить выдающиеся научные результаты, но и полностью решить все военные задачи, поставленные кораблю. Много внимания уделял С.О. Макаров и вопросам воспитания военных моряков, подготовке их к будущим морским сражениям. Его лозунг «Помни войну» до сих пор должен оставаться первейшим девизом для всех военных моряков.

Почему же так разнообразна деятельность адмирала? Дело в том, что, несмотря на кажущуюся разбросанность, все его исследования преследовали одну цель — повышение боевой готовности флота. Ведь океанологией он занялся не оттого, что ему, назначенному командиром стационера «Тамань» в Константинополь, было нечего делать, а потому, что из-за обострения отношений с Англией разрабатывалась операция по блокаде Босфора, в том числе и постановкой мин, для планирования которой необходимо было знать режим течений в проливе.

На годы жизни С.О. Макарова выпала эпоха перехода от парусного флота к паровому и броненосному, поэтому интерес вызывают вопросы использования парусов во взглядах адмирала. Сам он был безусловным сторонником отказа от парусов на боевых кораблях основных классов и считал необходимым обеспечивать увеличение их автономности другими способами (экономией угля, применением специальных двигателей экономического хода и т.п.). Впрочем, признавая преимущества механических двигателей, не исключалось их использование на вспомогательных судах и плавсредствах. Но в XIX веке парусная подготовка была основой обучения моряков. Она воспитывала в них решительность и способность реагировать на внезапные изменения обстановки. Однако С.О. Макаров не считал необходимым тратить время на обучение офицеров и гардемарин управлению крупным парусным судном (шлюпочная подготовка оставалась в полном объёме), а предлагал искать другие пути воспитания смелых и решительных морских офицеров. Он, например, считал возможным широко привлекать военные корабли для гидрографических работ в водах Дальнего Востока и любые другие мероприятия (вплоть до лова рыбы) для длительного пребывания в море. Отказ от парусной подготовки не затрагивал плавание под парусами на шлюпках, ещё долго остававшихся основным средством связи корабля с берегом, да и традиционно важным спортом на флоте. А спортсменом С.О. Макаров был азартным, да и подчинённых своих умел настроить на победу. Не отрицал он и применения парусов, уже находящихся на кораблях флота, и сам умело их использовал. Так, командуя крейсером с парусным вооружением (корветом по тогдашней классификации) «Витязь», он умело и эффективно использовал паруса и ставил их при любой возможности. Это вместе с другими мероприятиями (например, выпечка хлеба на борту, рациональное планирование закупок расходных материалов и т.п.) обеспечило весьма значительную экономию средств. Так, при норме расходов 505 руб. удалось обойтись 430{220}! Всего, из 59 269 миль пройденных «Витязем» за поход, 25 856 было пройдено под парусами{221}. Такое широкое применение парусов стало возможным благодаря высокому уровню подготовки моряков. Так при переходе из Вальпараисо к островам Нуку-Хива было сшито 2 паруса (брамселя), чем сэкономлено 225 руб. 75 коп. золотом. Работы на рангоуте поражали даже таких знатоков морского дела, как англичане. Когда на переходе в Гонконг штормом был расколот грот-брам-рей, то на него были наложены шкалы, и с таким реем дошли до порта. В Гонконге английский адмирал специально водил гардемарин своей эскадры, чтобы те посмотрели, как надо накладывать шкалы (аналог шин на сломанной руке). Именно выучка экипажа сделала «Витязь» лучшим ходоком Тихоокеанской эскадры. Выучка экипажа ярко проявилась во время императорского смотра по возвращении из кругосветного плавания. Лично сам проводивший смотр император Александр III неоднократно изъявлял своё удовольствие быстротой работы, полным порядком и тишиной на палубе корвета. По сходу с корабля император дважды поблагодарил команду и офицеров, о чём была сделана запись в исторический журнал похода Командиру же «Витязя» было предложено на выбор или производство в контр-адмиралы (досрочно), или полугодовой оклад жалованья. Макаров, жена которого постоянно транжирила мужнины заработки, предпочёл деньги. За десять лет после плавания «Витязя» паруса постепенно исчезают с мачт крейсеров. Рост размеров кораблей делает их трудно управляемыми при ходьбе под парусами, да и развитие силовых установок, повышение их экономичности приводит к отказу от парусного вооружения. Однако на шлюпках паруса ещё долго оставались основным двигателем, обеспечивая связь с берегом и другими судами на рейдах, позволяя высаживать десанты и тренировать команды и офицеров для повышения их морских качеств. Шлюпки, кроме того, служили средством спасения, охраняли рейдовые стоянки. Поэтому гонки шлюпок на вёслах и под парусами были обязательным элементом проверки боевой готовности корабля, а для молодых офицеров управление ими становилось первой ступенью к командирскому мостику. Количество плавсредств на борту тогдашних кораблей было весьма значительным. Так, на выходящем в кругосветное плавание «Витязе», помимо паровых катеров «Щит» и «Меч» (последний построен по проекту С.О. Макарова), были: 34-футовый баркас, 32-футовый гребной катер, 28-футовый спасательный катер, два 28-фуговых вельбота и две шестёрки. Экипаж «Витязя» на своих шлюпках регулярно участвовал гонках, проводимых командованием эскадры, и брал призы за победу на соревнованиях. Внимание, которое уделялось в те годы шлюпочным гонкам, показывают призы, полученные матросами и офицерами «Витязя» на парусных гонках во время его исторического похода. Здесь есть золотые и серебряные часы, зрительные трубы и бинокли, секстанты и барометры-анероиды, и даже золотые карандаши и серебряные дудки. Гонки организовывались командованием эскадр, а поскольку в годы плавания «Витязя» в Тихом океане здесь проходил службу великий князь Александр Михайлович (двоюродный брат царя Александра III и его зять, женатый на сестре Николая II, и, между прочим, почётный покровитель Общества изучения Амурского края), то и от его имени устанавливались особые призы. Так, 29 сентября и 2 октября 1887 г. были проведены призовые стрельбы из ружей среди команд кораблей эскадры. Выделялись по 15 человек с корабля. Из шести призов четыре завоевали моряки «Витязя». За первое место были вручены золотые, а за остальные места — серебряные часы.

Сам С.О. Макаров, будучи отличным пловцом, занимался гимнастикой и теннисом, прекрасно управлял шлюпкой и всячески содействовал развитию спорта на флоте. Между прочим, моряки «Витязя» соорудили первый во Владивостоке теннисный корт. Особенно любил Макаров шлюпочные гонки и всячески награждал и поощрял любителей парусного спорта. Во время плавания «Витязя» его шлюпки неизменно побеждали и занимали призовые места в гонках. Всего за поход матросы и офицеры «Витязя» взяли 25 различных призов в гонках. В парусных гонках особенно отличался ревизор корвета (помощник командира по современной терминологии) лейтенант Браузер. Так, в парусной гонке 7 августа 1887 г. на капитанском катере он опередил ближайшего соперника на 4 минуты (!) и завоевал приз — зрительную трубу. Гонка эта была очень интересной. Помимо российских кораблей в ней участвовали также экипажи французских кораблей — фрегата «Тюренн» и авизо «Випер», а также английской канонерской лодки «Мерлин». Всего в гонке участвовали 32 русских, 5 французских и одна английская шлюпки. Они были разбиты на пять категорий. В 9 час 10 мин. по шлюпочному флагу, поднятому на грот-брам-стеньге корвета «Витязь», шлюпки начали собираться между ним и фрегатом «Дмитрий Донской». Между фрегатом и корветом был натянут трос (перлинь). По условиям гонки с первым выстрелом из пушки на фрегате «Дмитрий Донской» следовало приготовиться, а по второму выстрелу гонка начиналась. Шлюпки ставили мачты и отваливали. Задачей гонки было пройти 4 мили, обогнув с правой стороны заранее обусловленные корабли из числа стоящих на рейде, выйти в западную часть пролива Босфор Восточный и вернуться в Золотой Рог, пройдя между «Дмитрием Донским» и «Витязем» на линию старта. Шлюпки шли половину пути с попутным ветром, а остальное время лавировали, делая по 8 галсов и более. Свежий ветер дул порывами, малые катера, участвовавшие в гонке, черпали бортом воду. Шедший первым командирский катер с корвета «Витязь» под командованием Браузера непрерывно откачивал воду, но, несмотря на погоду, пришёл первым с результатом 1 час 5 минут 10 секунд. Вторым был катер с клипера «Наездник» под командованием лейтенанта Михеева, а третьим — французский катер с фрегата «Тюренн» под командованием ансеня (французское звание, соответствующее русскому мичману) Лаурле. В гонке вельботов первым пришёл вельбот с авизо «Випер», но он отдал риф, и первое место было отдано не ему, а вельботу фрегата «Тюренн», которым командовал старпом корабля Фиерон. Третье место занял вельбот «Витязя» под командованием мичмана Мечникова, которому в качестве приза был вручен золотой карандаш. После окончания гонки и вручения призов исполнявший обязанности начальника отряда судов Тихого океана С.О. Макаров объявил занявшим первые места в гонках старпому «Тюренна» Фиерону, лейтенантам Браузеру, Кононову и мичману Кузнецову, что великий князь Александр Михайлович установил ещё один приз — кубок работы ювелира Хлебникова, и предложил победителям разыграть его между собой. Но трое русских офицеров отказались от награды, уступив её иностранному гостю. Фиерон хотел отказаться, но уступил общему единодушному желанию. Поскольку награждение проводилось на торжественном банкете и было подано шампанское, блеснул своим красноречием С.О. Макаров. Он произнёс тост, в котором сказал: «Лёд напоминает Россию, а шампанское — кипучий французский характер. Как шампанское выигрывает ото льда, так и лёд вкусен преимущественно в шампанском. Это служит выражением дружбы двух наций одной общей цели». Свой спич Макаров закончил предложением выпить за дружбу и сочувствие между моряками двух этих наций. Речь была подхвачена дружным «Ура!» присутствовавших моряков. В те годы шло становление русско-французского союза, и гонка во Владивостоке явилась проявлением складывавшегося альянса Великий князь Александр Михайлович учредил другой приз — такой же кубок и предложил его разыграть всем занявшим первые и вторые места. Этот кубок достался уже лейтенанту Браузеру и был вручен ему лично великим князем, специально для этого прибывшего на борт «Витязя».

Но Макаров не ограничивался лишь шлюпочными гонками. 18 сентября 1887 г. он организует гонки кораблей эскадры под парусами. Поскольку «Витязь» не мог поднять винт, как на клипере «Вестник», или повернуть лопасти, как на «Рынде», то он должен был играть роль арбитра. Однако в своём письме жене С.О. Макаров гордо сообщал, что его корабль держался с соревнующимися кораблями наравне и даже временами обгонял их.

С.О. Макаров был крупным специалистом по применению новейших систем оружия и техники, но и старую технику он мог применять на «отлично». Получив отличную морскую подготовку под руководством «беспокойного адмирала» А.А. Попова, он уже в юности пользовался большим авторитетом как специалист по парусному делу. Сдав экстерном экзамены по курсу обучения в Морском корпусе, он был назначен на фрегат «Дмитрий Донской» для участия в учебном походе в Южную Америку. На корабле он исполнял среди гардемарин обязанности марсового старшины, и его авторитет среди сверстников был непререкаем. Кстати, для лейтенанта С.О. Макарова станет невыносимой служба на шхуне «Тунгус» из-за того, что её командир не переносил хода с креном, из-за чего переход от Монтевидео до Магелланова пролива проходил со скоростью около одного узла! Этот конфликт чуть не привёл к увольнению Макарова с флота. Только приглашение адмирала Попова для работы на новостроящихся кораблях заставило будущего адмирала отказаться от этого намерения. Под руководством адмирала Попова С.О. Макаров строит круглую шлюпку и проводит её испытания под парусами для определения управляемости строившихся в то время по идее этого адмирала круглых броненосцев. Однако великолепное владение парусами не закрывало для С.О. Макарова истины — для боевых кораблей паруса если и не исчезли окончательно, то отошли на второй план. Неслучайно поэтому последняя работа адмирала, опубликованная при его жизни в «Морском сборнике», называлась «Без парусов».