1.14 БЕСПЕЧНОСТЬ[23]

1.14 БЕСПЕЧНОСТЬ[23]

В малазийском порту Пенанг стоит памятник 89 офицерам и матросам русского крейсера «Жемчуг», погибших там в 1914 г., в бою с германским рейдером «Эмден».

Памятник — это не только дань героизму русских людей, но и напоминание о страшных последствиях беспечности в военном деле.

Шёл первый год войны, позднее получившей название Первой мировой. Война эта была кровопролитной, шла в основном на европейских театрах, но задела своим крылом и Дальний Восток. Германия располагала на Тихом океане рядом колоний: Западное Самоа, Новая Гвинея, Каролинские, Маршалловы и Марианские острова входили в её колониальную империю. Наиболее крупная военно-морская база Второго рейха Циндао находилась на территории Китая, на полуострове Шандун, где имелась колония Киао-Чао. Это место привлекало японцев, стремившихся укрепиться на материке и расширить свои завоевания, полученные в ходе японо-китайской и Русско-японской войн. Поэтому наиболее крупные боевые действия на Дальнем Востоке свелись к захвату императорскими армией и флотом Японии. Циндао капитулировало перед ними 7 октября 1914 г.

До войны на базу в Циндао и острова Микронезии опиралась немецкая эскадра под командованием адмирала графа М. фон Шпее. В её составе были броненосные крейсера «Шарнхорст» и «Гнейзенау», лёгкие крейсера «Эмден», «Нюрнберг» и «Лейпциг». С началом боевых действий в Европе эскадра перешла из порта Трук на Каролинских островах в более уединённый порт Паган на Марианских островах. Задачей эскадры Шпее было отвлечь на себя как можно более крупные силы противника, облегчив положение германского флота на Атлантике. При разработке своих планов немцы опирались на опыт Владивостокского отряда крейсеров в Русско-японскую войну. Выявив слабую сторону действий российских кораблей — обеспечение углём во время рейдов, германские моряки и правительство создали специальную систему с привлечением своего многочисленного коммерческого флота для снабжения рейдеров в море топливом. Перед мировой войной эскадра Шпее посещала Владивосток, был среди её кораблей и «Эмден».

Первым из боевых кораблей начал действовать «Эмден», захвативший 4 августа в Корейском проливе пароход добровольного флота «Рязань». Добровольный флот создавался как резерв флота военного, с тем чтобы его суда в случае мобилизации могли служить вспомогательными крейсерами. Из-за бездарных действий российского командования, отправившего в этих условиях ценное судно в море, вспомогательным крейсером пополнился флот германский. Хотя переоборудованный из приза рейдер «Корморан» славы в своих походах не стяжал, уже в первые дни войны германцы нанесли болезненный укол российским морякам.

Германская эскадра, пополненная крейсером «Дрезден», ранее плававшем в водах США и Мексики, направилась к Южной Америке, где в бою у Коронеля разгромила британскую эскадру адмирала Крэдока. Но затем почти в полном составе была уничтожена в бою у Фолклендских островов флотом Великобритании, направившем туда свои линейные крейсера. Хотя свою задачу моряки Шпее выполнили — с главного театра войны в Южную Атлантику ушли два корабля дредноутного класса, на исход войны это не повлияло: генеральное сражение в 1914 г. не состоялось[24]. Из всей эскадры спасся лишь крейсер «Дрезден», который ещё полгода портил нервы британскому Адмиралтейству, скрываясь в чилийских шхерах. Многие считают, что это связано с успешной деятельностью его разведчиков, ведь в экипаж крейсера входил лейтенант В. Канарис, в годы Второй мировой возглавлявший в чине адмирала абвер — военную разведку и контрразведку вермахта

Перед началом прорыва эскадры фон Шпее в Атлантику для отвлечения внимания британцев на южное направление к берегам Австралии были отправлены вспомогательные крейсера, а «Эмден» (14 августа отделившийся от эскадры) в сопровождении двух угольщиков, не замеченный противником, прошёл Малаккскии пролив и начал действовать на коммуникациях Бенгальского залива. Потопив пять пароходов (их экипажи были пересажены на нейтральное судно и отпущены), германский крейсер, ориентируясь по радиопереговорам англичан, уклонился от преследовавших его сил, обстрелял крупнейший индийский порт Мадрас (заодно досталось и небольшой французской колонии Пондишери) и отошёл для ремонта на архипелаг Чагос. Затем командир крейсера Мюллер продолжил громить британские коммуникации, теперь уже у западного берега Индии. Своими действиями германский крейсер дезорганизовал морские перевозки, значительно задержал переброску австралийских войск в Европу и приковал к себе множество крейсеров Антанты. В их числе был и уцелевший после цусимского разгрома крейсер «Жемчуг». Оставаясь на Дальнем Востоке, он являлся одним из двух крейсеров Сибирской флотилии. Вместе с «Аскольдом» он был направлен на поиск германских крейсеров, патрулировал прилегающие к Азии моря под руководством британских адмиралов. Использование его было столь интенсивным, что требовался срочный ремонт. Из-за длительной непрерывной работы без чистки котлов невозможно было обеспечить эффективность силовой установки.

Надо сказать, что на крейсере сложилась нездоровая обстановка. Да и сам барон Черкасов, только перед началом войны принявший корабль, создавал нездоровые отношения среди офицеров, считая, что русские — это не те люди, с которыми выигрывают войны. В его оправдание можно сказать, что командир корабля болел. По современным понятиям, его мучило варикозное расширение вен. Но это не снимает с него ответственности за беспечное поведение. Вдобавок за кораблём следовала жена командира, особа весьма экзальтированная, которой он периодически отправлял телеграммы с указанием места для встречи (т.е. места, куда планируется заход крейсера). Получив разрешение на чистку котлов в порту Пенанга — в то время британской военно-морской базы, экипаж стоявшего на якоре крейсера приступил к работам. Были вскрыты почти все котлы, остались только два для обеспечения энергией генераторов. Надо сказать, что командир крейсера пошёл на прямое нарушение устава, запретив объявлять тревогу при обнаружении иностранного судна или корабля. Только по настоянию старшего офицера лейтенанта Кулибина у двух орудий оставили в кранцах первых выстрелов снаряды. Сам командир съехал на берег, где его ждала жена.

Не принял надлежащих мер секретности и безопасности штаб командующего союзным флотом адмирала Джеррама. Из базы вечером вышел голландский пароход с капитаном, знавшим всю систему охраны базы. Подходы к порту патрулировали два французских эсминца, на входе, в качестве брандвахты, стоял лоцманский катер. У пирсов стояли французские и британские корабли.

Пользуясь ночной темнотой, имея для маскировки ложную четвёртую трубу, «Эмден» вошёл на рейд Пенанга. Войдя в порт, германский крейсер сблизился с «Жемчугом». Его приближение было замечено русскими сигнальщиками, и вахтенный офицер вызвал наверх старпома. Первым узнал корабль боцман, неоднократно видевший германца в портах Азии. Но было поздно. «Эмден» выпустил торпеду, которая попала именно в то котельное отделение, где находились действующие котлы. Корабль обесточился, и на нём погасло освещение. От взрыва и сотрясения корпуса произошла ещё одна неприятность. Связана она с тем, что на крейсере было допущено на первый взгляд незначительное нарушение — ключи от артиллерийских и торпедных погребов, находившиеся в каюте старшего офицера, хранились не в шкафчике (как это предписывалось уставом), а висели на крючках. От сотрясения их сбросило на палубу, а в темноте Кулибин не мог их найти. Несмотря на неразбериху, экипаж вступил в бой. Вахтенный офицер открыл огонь из дежурного орудия; несмотря на отсутствие ключей, матросы взломали замки на двери погреба и начали подачу снарядов наверх. Всего удалось подать два снаряда. В это время «Эмден», обстреливавший город и порт, решил окончательно разобраться с «Жемчугом». Развернувшись, германский командир выпустил вторую торпеду, которая решила судьбу русского крейсера. Потопив подвернувшуюся на пути шаланду, рейдер направился к выходу из базы. Там ему встретились французские корабли. Артиллерийским огнём германские комендоры потопили миноносец «Муске» (мушкет), а миноносец «Пистоле», пытавшийся преследовать противника, потерял с ним контакт в полосе дождя.

Капитан 2-го ранга Черкасов, услышав артиллерийские залпы, попытался пробраться в порт, но, прибыв туда, увидел лишь торчащую из воды мачту своего корабля. Поскольку дело происходило в порту, большинство моряков было спасено. Впоследствии моряки Сибирской флотилии работали по подъёму с затонувшего корабля артиллерии, при этом погибли водолазы.

После прибытия команды в Россию над командиром и старшим офицером был суд. По приговору Кулибина разжаловали в рядовые, а Черкасова приговорили к заключению в крепости. По ходатайству жены приговор изменили, и Черкасов в качестве рядового был отправлен на Кавказский фронт для службы на флотилии, действовавшей на озёрах Закавказья. Кулибин, действуя в морской пехоте на фронте, заработал Георгиевский крест, был восстановлен в звании и служил на тральщиках Балтики. Командир был помилован Временным правительством в ходе амнистии в апреле 1917 г.

А «Эмден» попытался уйти из Индийского океана, напоследок хлопнув дверью. Его командир решил уничтожить телеграфный кабель, связывающий Австралию с Европой. Для этого был высажен десант на острова Кокос, где находилась радио- и телеграфная станция. Однако персонал радиостанции успел передать сообщение о нападении в эфир до того, как десант уничтожил её. Радиограмма была принята находившимся неподалеку войсковым конвоем, в охранении которого находился крейсер «Сидней». Этот корабль полным ходом направился к островам. Мюллер попытался уйти, но после артиллерийского боя, в котором у германских моряков не было даже шансов на победу — столь велико было преимущество британского корабля в скорости и вооружении, горящий «Эмден» выбросился на риф, где его останки находятся до сих пор. Этот бой стал первой победой молодого австралийского флота[25].

После гибели «Эмдена» и действовавшего у берегов Африки «Кенигсберга» в действиях на Тихом и Индийском океанах наступает перерыв до 1917 г., пока сюда не проберутся вспомогательные крейсера нового поколения «Вольф» и «Зееадлер». Главным свойством этих кораблей была уже не скорость, а скрытность. Их задача была обнаружить противника как можно раньше (для этого на «Вольфе» даже установили гидросамолёт «Вольфхен» — «волчонок» по-русски), а самому быть как можно менее заметным. Они маскировались под нейтральные или британские суда. Особенно успешной считалась маскировка «Зееадлера». Да и кому пришло бы в голову, что во втором десятилетии XX века крейсером может быть трёхмачтовый парусник!

Захваченный подводной лодкой в Северном море американский парусник «Пасс оф Балмаха» был дооборудован дизелями с подводных лодок, фундаментами под два орудия, хранилищами для больших запасов продовольствия и воды. Вся команда вызубрила свою легенду и изображала не очень дисциплинированных норвежских матросов. Был подобран и командир Ф. Люкнер, служивший ранее на торговом флоте и хоть и бывший графом, но прославившийся своими юношескими похождениями, сбежав из дома на флот. Хотя основные действия он вёл в южной Атлантике, но и на Тихом океане ему удалось потопить несколько судов. Что произошло потом, версии расходятся: сам Люкнер утверждает, что крейсер выбросила на камни волна цунами (сейсмологи в это время не заметили крупных землетрясений); пленные американские моряки рассказывали, что команда вместе с командиром пьянствовала на берегу, а корабль сорвало с якорей шквалом. Но сам Люкнер не успокоился, на шлюпке добрался до Полинезии, пытаясь захватить какой-нибудь корабль и продолжить рейд, но был арестован, успел сбежать из заключения, снова был пойман, и на этом боевые действия на театре закончились. А «Вольф» успешно провёл рейд и вернулся в базу уже после окончания войны.

Уроки Первой мировой войны показали необходимость высокой боевой готовности. Её продемонстрировал советский флот 22 июня 1941 г., но, проворонив нападение 7 — 8 декабря того же года, не показал флот американский.

Как говорил С.О. Макаров: «Война есть экзамен, назначение которого от нас не зависит. Приготовление к войне есть приготовление к экзамену, и если этого приготовления мы практиковать не будем, то не нужно удивляться, если экзамен мы выдержим плохо». Как мы видели в октябре 1914 г., несерьёзное отношение к боевой готовности корабля, пусть и незначительные отступления от требований устава привели российский флот к трагедии крейсера «Жемчуг».