Анализ возможностей применения

Анализ возможностей применения

Действительно, что может сделать легковооруженная пехота против противника, имеющего все разнообразие тяжелого вооружения, пусть даже и привязанного к дороге? При малейшей попытке атаки эта легковооруженная пехота должна быть просто сметена огнем тяжелого оружия, которому ей противопоставить нечего.

Рассмотрим примеры удачных атак легкой пехоты, действовавшей вне дорог.

Первый — атака рейдирующего отряда курсантов Интернациональной военной школы в январе 1922 года в ходе гражданской войны в Карелии на позиции «белофиннов» в населенном пункте Кимас-озеро. Отряд состоял из 136 человек. На вооружении отряда были винтовки (с боезапасом в 200 патронов) и шесть (по другим данным девять) легких ручных пулеметов (с боезапасом в 600 патронов). У каждого было по одной-две гранате. Груз продовольствия был на шесть дней. Общий вес груза каждого курсанта составлял 16 килограмм. Шли без дорог по лесным тропам и снежной целине. Отряд перестроился в боевой порядок на расстоянии одного километра от Кимас-озера. Атака проводилась на фронте около 3 километров. Противник обнаружил приближение курсантов лишь когда те стали подниматься непосредственно к самой деревне, находящейся на возвышенности. Около роты противника, не имея возможности развернуть свои силы, открыло беспорядочный огонь из дворов и окон. Перестрелка продолжалась около 20 минут, к 9 часам утра позиции противника были захвачены[158].

Совершенно очевидно, что этот, воспетый впоследствии в романе Геннадия Фиша «Падение Кимас-озера» и в художественном фильме «За советскую Родину», бой удался для «красных финнов» только потому, что для «белофиннов» атака была внезапной. Будь «белофинское» охранение чуть лучше организовано — провал атаки с большими потерями для атакующих был бы обеспечен.

Второй пример относится уже к Финской войне. Речь пойдет об атаке 1го батальона 27 пехотного полка финской армии в ночь с 1 на 2 января 1940 года, направленной на рассечение колонны 44-й советской дивизии на дороге Раате, недалеко от Суомуссалми. На расстоянии примерно 350–370 метров от позиций наших войск, располагавшихся вдоль дороги, находилась невысокая гряда, примерно параллельная дороге. За грядой финны развернули в цепь две роты (финская рота была чуть меньше 200 человек), третья рота батальона оставалась в резерве за грядой. Фронт атаки был примерно 450 метров. На фланги были поставлены по 6 пулеметов Максим, которые во время атаки пехоты должны были вести огонь по участкам дороги, находящимся справа и слева, изолируя, таким образом, атакуемый участок. Атака началась примерно в полночь, бесшумным сближением с нашими позициями. Финнам, в целом, удалось незаметно сблизиться с атакуемыми позициями. Наше боевое охранение, находившееся примерно в 50–60 метрах от дороги было бесшумно снято. В момент броска финнов на наши основные позиции по ним открыли огонь несколько наших счетверенных пулеметных установок, однако финны были уже слишком близко, и огонь из них шел поверх голов атакующих. Атакующие финские пехотинцы были вооружены в основном пистолетами-пулеметами и гранатами[159].

Ситуация, в целом, аналогична с первым примером — счетверенные пулеметные установки могли бы смести атакующих «белофиннов». Атака удалась потому, что сохранился элемент внезапности.

Совершенно очевидно, что легкая пехота просто не может подавить огнем противника, имеющего тяжелое вооружение. На успех она может рассчитывать только при использовании эффекта внезапности. При завязывании длительного боя легкая пехота, имеющая, как правило, только носимый на себе боезапас, вынуждена будет быстро выходить из боя.

Возникает понятное сомнение — разве можно всерьез рассчитывать на то, что при систематических атаках легкой пехоты у нее столь же систематически пользоваться будет получаться пользоваться внезапностью атаки для достижения успеха. На первый взгляд это просто невозможно. Слишком легко исключить возможность внезапного нападения надлежащей организацией охранения. И даже если один или один два раза такая атака получится, то противник поймет алгоритм действий атакующих и отреагирует на опасность. Систематически добиваться успеха с помощью внезапности кажется невозможным.

Второе сомнение связано с тем, что противник, контролирующий дорогу, очень быстро может перебросить резервы, в том числе бронетехнику, к месту атаки. Даже если атакующая легкая пехота сможет захватить участок дороги и организовать там заслон, то сбить ее не должно составить труда.

Зимой 1941—42 гг. немцы удерживали тонкие нитки шоссе, в то время как в непосредственной близости от дорог в лесных массивах были наши войска, следующим образом. Они расчищали дорогу так, что по обеим сторонам возникли снежные валы, доходившие порой до трех метров. В некоторых местах их обливали водой, и они обледеневали, становясь препятствием не только для пехоты, но и для танков. Валы защищали дорогу от наблюдения. По шоссе передвигались специальные подвижные группы — пехота на мотоциклах и на машинах, бронеавтомобили и танки (штурмовые орудия). Пехота перевозила с собой лыжи и при необходимости совершения маневра вне дороги могла быстро ими воспользоваться. По дорогам курсировали патрули, кроме того деревни, находившиеся вдоль дороги, превращались в опорные пункты. В качестве примера, можно привести следующий состав тактического резерва немцев: рота мотоциклистов-лыжников, лыжно-саперная рота, несколько самоходных штурмовых орудий и 8 разведывательных броневиков (в районе Нащекино, февраль 1942 года). В другом случае немецкая контратака против нашего1092 стрелкового полка, перерезавшего Варшавское шоссе севернее Подберезья 26 января 1942 г., осуществлялась немецкой пехотой при поддержке 4 танков и 3 бронеавтомобилей. Насколько эффективным могут быть действия мобильных резервов, вооруженных тяжелой техникой, говорит хотя бы тот пример, что конная группа Белова, имевшая 28 тыс. человек, в том числе пять лыжных батальонов, в январе 1942 г. не могла оседлать Варшавское шоссе. Лишь на короткие промежутки времени у нее получалось захватывать небольшие участки дороги. Удержать их получалось только до тех пор, пока не заканчивался очень ограниченный запас артиллерийских снарядов конной группы[160].

Определенное сходство имеет ситуация, в которой оказались окруженные американцы во время немецкого контрнаступления в Арденнах в декабре 1944 года. В районе Шенберга (Schoenberg) на территории площадью примерно десять на семь с половиной километров попало в окружение около 9000 американских солдат из 422-го и 423-го полков 106 дивизии, а также части других подразделений. Американцы на первых порах не испытывали недостатка в боеприпасах. Окруженные были на лесистых возвышенностях. Дороги контролировал немецкий 293-й пехотный полк, один артиллерийский батальон и 668-й Ост-батальон из бывших советских военнопленных. Вдоль дороги немцы располагали опорные пункты с одним 88мм орудием в каждом. Опорный пункт мог усиливаться сдвоенной зенитной установкой. В качестве мобильного резерва использовались танки, в том числе захваченные у американцев. К тому же немцы атаковали находящиеся в окружении войска, что влекло быстрое исчерпание боезапаса у окруженных. Несколько попыток американцев перейти контролируемые немцами дороги, чтобы пробраться к своим, провалились. В конечном счете, большая часть американских солдат сдалась[161].

Наконец, третье сомнение заключается в том, что по захваченному участку дороги можно организовать ведение огня артиллерией или атаку с воздуха. Они неизбежно сметут легкую пехоту с дороги. Широко известен прием обеспечения проводки колонн техники называемый перемещением артиллерии «перекатами». В упрощенном виде его можно описать следующим образом: Одна группа артиллерийских орудий разворачивается в готовности к немедленному открытию огня по противнику, если тот нападет на колонну. Другая группа движется вместе с колонной. По мере движения колонна удаляется от первой артиллерийской группы. Поэтому, еще до выхода колонны из зоны эффективного огня первой группы, вторая группа прекращает движение и занимает позиции для открытия огня. После этого первая снимается со своих позиций и догоняет колонну. Так по мере движения группы постоянно меняются. В любой момент времени, пока колонна движется, есть артиллерийская группа, готовая сразу открыть огонь. В тех случаях, когда отрыв артиллерийской группы от колонны не допустим (догоняющая группа может быть атакована в то время, когда она догоняет колонну), марш организуется таким образом, чтобы артиллерийские подразделения могли достигнуть головы колонны, обгоняя остальную технику колонны. Там они разворачивается в готовности к ведению огня. Сниматься с позиций они начинают при приближении к ним конца колонны, а затем пристраиваются колонне в хвост. После этого, артиллерийская группа сразу приступает к обгону остальной техники колонны. Таким образом, они всегда находятся вместе с другими подразделениями колонны и могут быть защищены ими от ближнего нападения. Справедливости ради следует отметить, что артиллерийское и воздушное прикрытие требует отлаженного наведения. Наведение в без— или малоориентирной местности (например, леса или горы), где, зачастую, нападения и осуществляются, не так просто. Каждом взводу по артиллерийскому и/или авианаводчику придать не возможно. Тем не менее, пусть и с запозданием, но на легкую пехоту, атакующую колонну, практически всегда может быть обрушен огонь тяжелого оружия, которому такой пехоте противопоставить нечего.

Когда американским командованием во время войны в Корее было принято решение на отход из зоны Чандзинганского водохранилища, то китайские заслоны на перерезанной дороге сбивал по существу один танк. Он просто подъезжал к заслону и стрелял до тех пор, пока не разгораживал дорогу. После чего выходящая из окружения американская колонна продолжала движение[162].

Казалось бы, все очевидно — легкая пехота не может успешно перерезать дорогу, которую контролирует противник, имеющий достаточное количество тяжелого оружия и боеприпасов к нему. Однако этот логический вывод зачастую опровергается боевой практикой.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.