АНАЛИЗ СРАЖЕНИЯ

АНАЛИЗ СРАЖЕНИЯ

Итак, в результате боевых действий войска группы Баданова не выполнили своей главной задачи, поставленной перед ними Ставкой ВГК: войдя в прорыв, к исходу первого дня наступления выйти к железной дороге Орел — Брянск на участке Нарышкино Хотынец с тем, чтобы прервать основные коммуникации врага и отрезать орловскую группировку противника от основных тыловых баз снабжения. Это можно объяснить объективными и субъективными причинами, которые, в общем, нашли свое отражение в вышеприведенных документах. 

Тем не менее конечный результат был достигнут: Военный совет 4-й танковой армии «считает, что армия с поставленными задачами справилась», хотя и с двухнедельным опозданием, но добилась намеченной цели: «к 7 час 00 мин 9.08.43 г. вышла в р-н ж. д. 1,5 км сев-зап. ст. Шахово», тем самым перерезав железную дорогу Орел — Брянск. Но к этому времени противник уже успел вывести из-под удара всю орловскую группировку. Танкисты 197-й и мотострелки 30-й бригады обнаружили, что «ж.-д. полотно Орел — Брянск взорвано»{287}

Медленное, но непрерывное движение бронетанкового ударного клина генерала Баданова к основным коммуникациям врага, в свою очередь, способствовало продвижению войск Брянского фронта, наступавших с восточного направления от Новосиля к Орлу, и почти бескровному освобождению города Орла войсками 3-й и 63-й армий. 

Группа Баданова своим массированным и методичным наступлением сломила сопротивление 9,18, 20-й танковых, 10-й и 25-й моторизованных дивизий противника, а также отдельных дивизионов самоходной штурмовой артиллерии, подошедших на заранее подготовленные рубежи обороны, нанеся им существенный урон. 

При ведении затяжных, изнурительных боев в условиях непрерывных ливневых дождей, которые больше способствовали обороняющимся немецким войскам, нежели наступающим советским, 5, 25, 11, 30-й танковые и 6-й гвардейский механизированный корпуса понесли значительные потери в людях и вооружении. 

1 августа на совещании у Сталина в Кремле был отмечен в целом неудачный ввод армии Баданова, приведший к тому, что не была выполнена стратегическая задача: перехват коммуникаций и отсечение орловской группировки противника, при том что советская танковая группа понесла значительные потери. 

Тогда никто не был наказан за этот стратегический просчет, потому что надо было наказывать прежде всего самих себя, хотя бы понижением в звании. 

Разве Сталин не подписывал директиву о вводе в прорыв войск 4-й танковой армии, усиленной двумя — 5-м и 25-м танковыми корпусами, разве он не советовался с представителем Ставки ВГК Жуковым? Разве не присутствовали на совещании при обсуждении этого вопроса у карты Антонов (заместитель отсутствующего начальника Генерального штаба Василевского), а также начальник Оперативного управления Генштаба Штеменко? 

Прорабатывая начало операции по вводу в бой огромной армии с колоссальным количеством танков и САУ, многие из которых имели вес 35 т и более, разве не учитывали характер той местности, где нога человека даже через месяц после дождя вязнет в почве, которая держит воду, как губка? Разве не было видно на картах, сколько здесь заболоченных рек, речушек, — и все это без мостов и переправ? 

Даже без противодействия противника за сутки такой армаде просто невозможно преодолеть расстояние в 40—60 км. А разве не учитывалось почти полное отсутствие дорог на направлении, выбранном для удара? 

Ситуация с местностью и дорожной сетью у противника была прямо противоположной, и поэтому он опережал наши войска в переброске своих мобильных войск в нужное место и в нужное время. Так здесь оказались отборные, до сих пор не участвовавшие в боях танковые и моторизованные дивизии. Противник, жестко обороняясь, сумел сдержать натиск соединений 4-й танковой армии и нанести очень существенные, несоизмеримые с собственными, потери наступавшим советским войскам. Именно по этому поводу собралось в кремлевском кабинете высшее военное руководство страны и фронта. Интересно было бы прочитать стенограмму этого совещания. Но даже не читая ее, можно догадаться, о чем шел разговор: о тактических просчетах всех уровней нашего командования — от корпусного до фронтового. Просчеты Ставки и Генштаба, естественно, не рассматривались. 

Но вряд ли кто осмелился сказать на этом совещании об основной причине гибели наших танков и САУ летом 1943 года, о существенных конструктивных недостатках наших танков, и прежде всего Т-34. 

Несколько ниже мы прочитаем документы, в которых раскрыта причина того, почему наши легкие и средние танки Т-60, Т-70, Т-34 и самоходки СУ-76 начиная с лета 1943 года горели на полях сражений десятками и сотнями. Но главное: там горели люди, замечательные русские люди — добрее, бесшабашнее и смелее их не было на свете. Приезжайте в Руднево, Большую Чернь, Борилово, Злынь, посетите могилы и вчитайтесь в бесконечные списки сгоревших уральских (и не только) ребят и девчат. Какие это были хорошие люди, какие они делали отличные танки. Но стальные машины были такими до определенного времени, а к лету 1943 года выяснилось, что они имеют серьезные конструктивные недостатки. Я долго искал ответ, почему же на орловских полях и высотах за 37 дней боев сгорело и взорвалось 2586 танков и САУ, безвозвратно канув, большей частью с экипажами, в бездну финального сражения Орловской битвы, которая была не менее жестокой и кровопролитной, нежели Московская и Сталинградская. 

Сначала я нашел документальное подтверждение своей догадки, внимательно изучая архив 20-го танкового корпуса, который за одну неделю штурма Кривцовских высот потерял все танки. Почему так случилось, дается ответ в документе (написанном достаточно смело по тем временам) командира этого корпуса генерал-лейтенанта И.Г. Лазарева. Он называется «Рекомендации действий танкового корпуса при прорыве сильно укрепленной полосы обороны противника (по опыту боев на Болховском направлении 11—31 июля 1943 г.)». Генерал Лазарев, ставя в известность командование армии о причинах не совсем успешных действий своего корпуса в районе Кривцовских высот, одновременно дает рекомендации, как необходимо вести борьбу с бронированными машинами врага. 

«О взятии Кривцово, Хмелевая 12.07.1943 г. и высоты 231,2 докладывалось в Штарм-61 три раза и оказывалось неправдой. Оборона противника не была прорвана. Удалось сбить только боевое охранение. Противник отбил все атаки наших наступающих войск на узлы сопротивления Хватнево (правильно — Фатнево. — К Щ.), Кривцово. 

13.07.1943 г. противнику удалось подтянуть из района Орла к месту боев 12-ю танковую дивизию, в которой насчитывалось 190 танков (данные сильно преувеличены, в ней на тот момент насчитывалось 13 959 человек, 9 танков Т-Ш и 93 танка T-IV, 33 штурмовых орудия. См. ВА-МА RH 10/150. Divisional Report 1.07.1943. — К. Щ.). 

Минные поля не были очищены. 

Командир 20-го танкового корпуса генерал-лейтенант И.Г. Лазарев приказал: «Овладеть Кривцово к 13.07.1943 г.». 

В этот день в бою за Кривцово 80-я танковая бригада потеряла 28 танков Т-34, 11 танков Т-70. 

1419-й самоходный артиллерийский полк потерял 6 машин САУ-122. 

В бою за нп Селихово, Милятино 20-й танковый корпус потерял 18 танков Т-34, 8 танков Т-70. 

16.07.1943 г. только за день боев корпус потерял 9 танков Т-34,3 танка Т-70, мотопехоты — 120 человек. 

К исходу 16.07.43 г. корпус имел в строю: Т-34–29 машин, Т-70–22 машины. 

В группировке противника, кроме танков T-III и T-IV, имелось до 15 танков T-VI «тигр», которые с дальности 1,5–2 км, стреляя с места, выводили наши танки из строя. 

20 тк вместо задачи по развитию наступления в тылу противника после прорыва обороны выполнял задачу по прорыву переднего края обороны на самых танкоопасных направлениях, тем самым внеся большой вклад в дело разгрома противника на Орловско-Болховском направлении. 

Корпус необходимо вывести из строя в резерв и далее использовать там, где выявится более слабое место у противника. 

Недочеты: 

Плохо работала разведка, давая неверные сведения об отходе противника. 

Танковый корпус был введен без соответствующей огневой поддержки и не там, где обозначился успех. 

Командиры бригад по получении боевой задачи медлили с выполнением. 

Артиллерия корпуса оказалась неспособной подавить артиллерию противника в скоротечном бою. 

Самоходный артиллерийский полк не обеспечил огнем атаку танков, потеряв при этом половину своих САУ. 

Слабое взаимодействие мотопехотинцев с танкистами по преодолению балок, оврагов, небольших рощ. 

Недопустимое отношение к танковым войскам: в бою все резервы расходуются подчистую. 

В первых боях танкисты гибнут из-за неопытности, поэтому необходимо срочно пересмотреть принцип подхода к укомплектованию экипажей. 

Рекомендации: 

Необходимо умело использовать местность в бою, в сумерках — к вечеру или рано утром. Массовой атакой танков с поддержкой и прикрытием на прямой наводке 85-мм противотанковых пушек можно было бы добиться известного превосходства над противником. Нашим самоходным орудиям и танкам нельзя показываться на расстоянии 1,5—2 км танкам и САУ противника, а, маневрируя, сближаться с ними для боя на расстоянии 1000—600 метров, чтобы иметь равные условия ведения огня. 

Самое лучшее, что необходимо срочно сделать, — это дать танкам равноценную дальнобойную пушку (85-мм) с большой пробивной способностью и хорошей оптикой. 

17.07.1943 г., т.е. через пять дней боев, корпус выведен в резерв Брянского фронта. Всего потерь с 12 по 30 июля 1943 г.: Т-34–95, Т-70–43, САУ-122–10. Потери противника: T-VI — 12, средних танков — 21. Соотношение потерь почти 5 к 1 в пользу противника. 

Командир 20-го танкового корпуса генерал-лейтенант И.Г. Лазарев»{288}.

Наши соединения понесли существенные потери в Болховской операции. В архивных фондах хранится «Справка о потерях личного состава, материальной и технической части 61-й армии за период с 11.07 по 8.08.43 г.». Этот документ очень важен в том отношении, что дает нам возможность установить точные потери 61-й армии как стрелковых, так и танковых частей. 

Потери 61-й армии составили 40 120 человек, или 52 процента от первоначальной численности (77 067 человек). Это колоссальный урон, если учесть, что основные потери понесли стрелковые и танковые батальоны.

БЕЗВОЗВРАТНЫЕ ПОТЕРИ ТАНКОВ 61-й АРМИИ В БОЛХОВСКОЙ ОПЕРАЦИИ

Части Марки машин Всего КВ Т-34 Т-70 Т-60 САУ-122 САУ-152 20-й тк   99 43   10   152 68-я тбр 1 18 7 1     27 36-й тп   21         21 1539-й сап           6 6 Всего 1 00 50 1 10 6 206

И если учесть, что к началу Болховской операции танковые части армии имели в своем составе: KB — 7, Т-34–208, Т-7080 и Т-60–2 машины, т.е. всего 297 боевых единиц бронетехники, то потери составили 69 процентов.

Более полный ответ, почему так часто и помногу горели наши танки, я нашел в архиве Института военной истории МО РФ. Вот этот документ.

«Совершенно секретно

Докладная записка о танковых боях в сражениях с 12 по 20 августа 1943 года

Первому заместителю НКО Маршалу Союза ССР тов. Жукову Г.К.

В танковых боях с 12 по 20 августа 1943 года 5-я гв. ТА встретилась с исключительно новейшими типами танков противника.

Больше всего на поле боя было T-V «Пантера»; в значительном количестве — танки T-VI «Тигр», а также модернизированные танки Т-III и T-IV.

Таким образом, при столкновении с перешедшими к обороне немецкими танковыми частями мы, как общее правило, несли огромные потери в танках и успеха не имели. Они уже не испытывают танкобоязни.

Наша танковая промышленность (если не считать СУ-122 и СУ-152) за годы войны не дала ничего нового, а имеющиеся недочеты на танках первого выпуска, как то: несовершенство трансмиссионной группы, крайне медленный и неравномерный поворот башни, исключительно плохая видимость и теснота размещения экипажа, не полностью устранены и на сегодня. На базе нашего танка Т-34 — лучшего танка в мире к началу войны — немцы в 1943 году сумели создать еще более усовершенствованный танк T-V «Пантера», который, по сути дела, является копией нашего танка Т-34, но по своим качествам стоит значительно выше нашего танка Т-34 и особенно по качеству вооружения.

ХАРАКТЕРИСТИКИ БРОНЕТАНКОВОЙ ТЕХНИКИ

Танки Лобовая броня корпуса Лоб и корма башни Бортовая броня Броня днища Калибр орудия Количество снарядов Скорость, км/час Т-34 45 95-75 45 20-15 76 100 55 T-V 90-75 90-45 40 15 75* — — КВ-1 75-69 82 60 30-30 76 102 43 T-VI 100 100 82-100 28-28 88 86 44 СУ-152 70 70-60 60 30-30 152 20 43 «Фердинанд» 200   160   88   20

Я, как ярый патриот танковых войск, прошу Вас, товарищ Маршал Союза ССР, сломать консерватизм и зазнайство танковых конструкторов и производственников и со всей остротой поставить вопрос уже к зиме 1943 г. о выпуске новых танков, превосходящих по своим боевым качествам и конструктивному оформлению ныне существующие типы немецких танков.

Кроме того, прошу резко увеличить оснащение танковых частей эвакуационными средствами.

Противник все свои подбитые танки, как правило, эвакуирует, а наши танки этой возможности не имеют, в результате чего мы во многом теряем на этом в сроках восстановления танков.

Одновременно, в тех случаях, когда поле танковых боев на некоторый период остается за противником, наши ремонтники вместо своих подбитых танков находят бесформенные груды металлолома, так как в этом году противник, оставляя поля боев, все наши подбитые танки взрывает.

Командующий войсками 5-й гвардейской танковой армии

генерал-лейтенант танковых войск Ротмистров

20 августа 1943 г. Действующая армия»{289}.

Не совсем удачный опыт ввода в боевые действия ударной группы Баданова послужил уроком при проведении такого рода операций в дальнейшем. Был сделан основной вывод, заключавшийся в том, что прорыв для танковых армий должны делать общевойсковые армии, а там, где общевойсковые армии не в состоянии обеспечить прорыв, необходимо танковую армию усиливать стрелковыми соединениями, артиллерией, давать ей самостоятельный участок прорыва, возложив обеспечение флангов на общевойсковые армии.

Подводя итоги, необходимо заметить, что Бориловское бронетанковое сражение заранее не планировалось, так же как и Прохоровское. Оно произошло вследствие действий советской 4-й танковой армии, имеющей в своем составе танковые и механизированные соединения на определенном направлении, и противодействия на встречном направлении немецких танковых и моторизованных сил. Авторами этого сражения являются, на мой взгляд, командующий 4-й танковой армией генерал-лейтенант В.М. Баданов и командующий группой войск противника, находящейся к западу от Болхова, генерал-лейтенант Йозеф Гарпе[57].

До сих пор это сражение у нас не освещалось ввиду того, что советские танковые войска понесли в Бориловском сражении достаточно ощутимые потери. В европейской историографии оно вообще было «белым пятном», так же как и вся Орловская битва в целом. Отечественные историки также не изучали бронетанковое сражение, развернувшееся на берегах рек Орс, Нугрь и Моховица. Мы же всегда и везде должны побеждать. Мы и здесь победили. Но какова цена этой победы?! Высокая, очень высокая! Но соотношение потерь противоборствующих сторон в Бориловском сражении выглядит более достойно, чем в Прохоровском. В обоих сражениях в конечном результате наши войска одержали победу. У Прохоровки войска 5-й танковой армии остановили движение немецких войск к Курску, а в результате Бориловского сражения гитлеровские войска под напором советских бронетанковых сил были вынуждены оставить Орловский плацдарм и город Орел архиважный в стратегическом отношении успех Красной Армии.

Каждый советский боец — участник этого сражения — должен быть награжден, и в первую очередь — генерал Баданов. Он внес достойный вклад в освобождение Орловской земли. А потери?.. Но здесь по-другому и не могло быть. А разве в других масштабных сражениях наши войска теряли меньше? «Орловский бастион» действительно был таковым, а штурм бастионов требует огромных жертв.

Известно, что подготовка любой операции включает мероприятия, проводимые командованием, штабами всех степеней и войсками. Важнейшими являлись следующие: принятие решения и постановка задач войскам; планирование операции; организация разведки всех видов, управления и взаимодействия между родами войск; перегруппировка войск и исходное положения для наступления; подвоз материальных средств и организация тылового обеспечения; боевая, оперативная и политическая подготовка командования, штабов и войск; оперативное обеспечение операции и др.

Опыт проведения Сталинградской наступательной операции показал, что первым важнейшим условием ее успешного проведения явилось то, что врагу был нанесен мощный и внезапный удар. На двух участках прорыва была взломана тактическая зона обороны врага, и тем самым были созданы условия для стремительного развития операции в глубину, в стороны флангов с достижением конечного результата — окружения и уничтожения сталинградской группировки противника.

План Орловской наступательной операции под кодовым названием «Кутузов» по своей схеме напоминал Сталинградскую операцию под кодовым названием «Уран». Войска левого крыла Западного фронта войск Соколовского (ударная группа Баграмяна) должны были прорвать фронт в районе Кирова и двинуться на юг, навстречу войскам Рокоссовского (ударная группа Пухова), которые, в свою очередь, должны были прорвать фронт на участке Никольское — Поныри и пробиваться на север — навстречу войскам Соколовского.

Задуманный Генштабом Красной Армии план окружения орловской группировки врага не получил должного развития: ударная группа Баграмяна (левое крыло Западного фронта) была остановлена на южных границах Орловского полесья — на реке Вытебеть; войска Пухова (Центральный фронт) практически не сдвинулись с места и долгое время оставались на берегах верховья Оки и Свапы.

Тем не менее план окружения немецких войск у Орла Ставка ВГК и Генштаб КА не снимали с повестки дня. После того как в начале третьей декады июля 1943 года операция «Кутузов» зашла в тупик, движение наших войск на запад по всему периметру Орловской дуги остановилось — советское командование решило повторить попытку окружения немецких войск. С этой целью проводится быстрая перегруппировка соединений. В бой были брошены последние резервы. Нам уже известно, что к северо-западу от Болхова в районах Крутицы и Середичи для удара в южном направлении была сконцентрирована танковая группа Баданова с тем, чтобы на участке Шахово — Хотынец перерезать коммуникации врага и далее, двигаясь на юг, встретиться с ударной группой войск Рокоссовского (2-я и 3-я танковые армии генералов Родина и Рыбалко), которая после прорыва немецких войск на южном участке Орловской дуги должна была пробиться на север — навстречу войскам танковой группы Баданова.

Эти планы находят свое документальное подтверждение.

Ставка Верховного Главнокомандования своей директивой № 30153 от 26 июля приказывает: «С 24 часов 26.07.1943 г. передать 3-ю гвардейскую танковую армию Рыбалко из Брянского фронта в состав войск Центрального фронта»{290}.

Командующий войсками Центрального фронта генерал армии К. К. Рокоссовский по согласованию с Генштабом 26.07.43 г. в. 00 ч 30 мин отдает приказ о вводе 2-й танковой армии в прорыв:

«1.Ударная группа 70 Ас утра 27.7.1943 г. продолжает наступление и развивает успех в общем направлении на Чувардино. Ее усиленный 29 ск атакует противника на участке (иск.) Жирятино, Нов[ая] Жизнь, Светлый Луч и развивает успех в общем направлении на Брусовец.

2. 2 ТА — с выходом пехоты и танков 70 А на рубеж Гран-кино, Яблоновец, Масловский войти в прорыв на участке (иск.) Жирятино, Каменный Колодезь с задачей к исходу дня 27.07.1943 г. выйти в район Красн[ая] Роща, Гнездилово, Чувардино; в дальнейшем иметь в виду действия на Стар[ое] Гнездилово, Верх[няя] Боевка.

Ввод в прорыв 2 ТА обеспечивают:

а) вся артиллерия 55 сд, 29 ск и большая часть артиллерии 4-го арткорпуса,

б) большая часть сил 16 В А.

3. Командующему 2 ТА — день 26.07.1943 г. использовать на тщательную подготовку наступления 2 ТА и на организацию ее взаимодействия с войсками 70 А (особенно с 4-м арткорпусом) и 16 ВА»{291}.

На следующий день в 13 часов 40 мин. Рокоссовский отдает приказ на прорыв обороны противника силами 3-й танковой армии.

3) 3 гв. ТА — с утра 28.7.1943 г. перейти в наступление с ближайшей задачей прорваться на участке Козьминское, Черьяк-Знаменский, развивая удар на Никольское с/с, Мал[ое] Рыжково, Александровский, Плоты, Плоское. В дальнейшем форсировать вброд р. Ока на участке Мал[ая] Быстрая, устье р. Крома, выйти в район Хмелевая, Себякино, Коровье Болото, Самохвалово, Горки и выслать разведку в направлениях Орла, Нарышкино, Шаблыкино и на Холодово, Сосково.

5) Командующему 16 ВА — с переходом в наступление 3 гв. ТА, частью сил армии обеспечить ее наступление и действия в тылу противника, и особенно ее переправу через р. Ока.

Получение подтвердить. О готовности 3 гв. ТА к наступлению донести к 2.00 28.7.1943 г»{292}.

Сразу же следует сказать, что и первая (12—15 июля 1943г,), и вторая попытки (26—28 июля 1943 г.) окружения немецких войск под Орлом не состоялись. Наши войска не смогли прорвать рубеж обороны противника, изначально проходивший по берегам рек Ока, Зуша, Неручь, на всю его глубину, с тем чтобы выйти на оперативный простор и окружить группировку врага, как это было в ноябре 1942 года по обе стороны от Сталинграда.