Июнь Уншлихт, Ворошилов и новый парк культуры на Долгопрудной

Июнь

Уншлихт, Ворошилов и новый парк культуры на Долгопрудной

Руководство Дирижаблестроя в начале лета едва ли пребывало в благостном настроении, и было от чего.

До обещанного пуска В-7 оставалось два месяца, но ещё не была готова даже оболочка. Баллонный цех 11 июня закончил её изготовление и передал в эллинг, но из-за отсутствия газовых клапанов огромный резервуар 10 дней пролежал там без движения, не готовый к газонаполнению. Чтобы ещё сильнее мобилизовать на ударный труд дирижаблестроевскую молодёжь, В-7 объявили «комсомольским кораблём», а его сдачу в срок – делом чести комсомольцев Дирижаблестроя.

Оболочка В-6 также находилась ещё в процессе изготовления.

Открывались и новые неприятные подробности. Выяснилось, например, что у моторов «Майбах», привезённых для В-6 ещё в феврале, не только отсутствуют тахометры, но даже и само место под них закрыто. Запланированное на 10 июня начало сборки В-6 не состоялось, не смогли приступить к ней и до конца месяца.

Были и радостные новости. В середине месяца закончились статические испытания нижнего стабилизатора корабля В-6. Результаты оказались лучшими, чем можно было ожидать.

Но в целом темпы строительства кораблей продолжали отставать от желаемых. Майская производственная программа была выполнена по строительству на 64%, а по Верфи, то есть по собственно постройке дирижаблей – лишь на 61,5%. С каждым днём становилось всё яснее, что и новые сроки готовности В-7 и В-6 – соответственно 1 августа и 7 ноября – могут быть сорваны.

Наверху были недовольны: Н. Е. Доненко, начальник политуправления ГУ ГВФ, прямо и недвусмысленно пригрозил дирижаблестроителям: «Если вы не выпустите в срок корабли «В-7» и «В-6», то выпустят за вас другие, а корабли летать будут, и будут летать в срок».

Со времени отправки в марте экспедиции дирижаблистов на Дальний Восток в печати не встречается упоминаний о начальнике Дирижаблестроя Фельдмане, не было опубликовано ни одного приказа или призыва от его имени. Видимо, по каким-то причинам он был устранён от дел, и повседневное руководство легло на плечи его заместителя инженера А. Н. Флаксермана, назначенного временно исполняющим должность начальника Дирижаблестроя.

Комбинат судорожно перебрасывал скудные ресурсы с В-6 на В-7 и обратно, ликвидируя «прорывы», возникавшие то тут, то там. А наверху принимались всё новые решения, ко многому обязывающие дирижаблестроителей. Так, в середине месяца прошло совместное совещание руководства ГУ ГВФ, центрального совета Осоавиахима и командования Дирижаблестроя. Решили:

– в ознаменование геройских подвигов челюскинцев и благополучного их возвращения в Москву присвоить кораблю В-7 наименование «Челюскинец»;

– кораблю В-6, как первому большому кораблю, организованному и построенному на средства Осоавиахима, присвоить наименование «Осоавиахимовец» – «в честь огромной активности многомиллионного Осоавиахима в борьбе за советское дирижаблестроение».

Кто посмеет не сдать в срок дирижабли с такими именами?!

На Долгопрудную зачастили высокопоставленные визитёры.

16 июня производство Дирижаблестроя посетил начальник Главного управления воздушного флота тов. Уншлихт, герой Арктики, руководитель работ по спасению челюскинцев тов. Ушаков и ряд других руководящих работников воздушного флота.

Осмотрев всё производство, детально ознакомились с ходом работ по строительству кораблей «В-7» и «В-6» и металлического эллинга, причём было отмечено значительное отставание в выполнении ряда деталей против графика работ, требующее особого напряжения всех работников Дирижаблестроя для предотвращения срыва установленных партией и правительством сроков изготовления кораблей.

Вслед за Уншлихтом 24 июня площадку посетил нарком обороны СССР Ворошилов.

Пробыл два часа, осмотрел металлический и деревянный эллинги, находящийся в последнем корабль В-1, оболочку В-7 и механические мастерские, где ознакомился с отдельными агрегатами кораблей В-7, В-6 и В-3. Наркому продемонстрировали вывод, взлёт и полёт старенького дирижабля В-1 – единственного на тот момент на Дирижаблестрое, способного летать.

Объяснения высокому гостю давали: по вопросам постройки и эксплуатации В-6 и В-7 – начальник Порта Соловьёв и ведущий инженер В-7 Харабковский, по строительству на площадке – Табакин.

Ворошилов не был бы наркомом, если бы не сделал ряд замечаний: попенял на плохое качество строительства и грязь на территории рабочего посёлка; упрекнул Дирижаблестрой в том, что израсходовано много денег при малой полезной отдаче государству; предложил ускорить выпуск В-6 и В-7, механизировать подачу водорода в корабли, снабдить их экипажи парашютами. Обратил особое внимание на необходимость ускорения механизации ввода и вывода кораблей.

Удовольствие наркома вызвало лишь наличие в Порту системы двусторонней радиосвязи радиусом действия 800 километров.

После демонстрации полёта В-1 нарком под громкие крики «ура» собравшихся работников площадки отбыл.

Дальневосточная экспедиция под руководством Бирнбаума 6 июня прибыла на «Сталинграде» во Владивосток и накануне визита Ворошилова вернулась на Долгопрудную. Была устроена торжественная встреча, но, как утверждала газета, иные скептики ухмылялись: «И чего их встречать, чествовать? Тоже «герои», подумаешь – прокатились в приятную прогулку, хорошо отдохнули и вернулись!». Мы, однако, уже знаем, что поездка вовсе не была увеселительной.

Во всё время пребывания на Дальнем Востоке люди оставались целы и невредимы, а материальная часть экспедиции не получила повреждений.

Экспедиции не довелось принять непосредственное участие в спасении челюскинцев, но каждый шаг каждого из участников экспедиции в отдельности и всей экспедиции в целом доказал, что это был крепко спаянный, энергичный и столь же готовый к чудесным героическим подвигам по первому же зову партии и правительства коллектив, как и сами челюскинцы, и спасшие их герои-лётчики, и все, выкованные и воспитанные партией и советской страной строители социалистического общества.

О нелицеприятном положении дел со строительством дирижаблей Флаксерман 26 июня докладывал на расширенном заседании шефского комитета центрального совета Осоавиахима по постройке эскадры дирижаблей имени Ленина. Оно прошло под председательством Ильина. Главный инженер комбината рассказал о многочисленных трудностях и предпринял попытку убедить комитет отказаться от запуска в производство совершенно сырых проектов – дирижабля В-8 («Правда») объёмом 50 тыс. куб. м и цельнометаллического дирижабля Циолковского в 3 тыс. куб. м.

Однако высокие чиновники не вняли суровой правде жизни. Шефский комитет удовлетворился заверениями директоров ряда авиазаводов, присутствовавших на заседании: в ближайшие дни в помощь Дирижаблестрою будет выделено некоторое количество необходимых квалифицированных работников. Постановили форсировать работы по сооружению дирижабля Циолковского и отпустить дополнительно для этой цели 300 тыс. рублей.

Однако то, что случилось под занавес заседания, едва ли могло привидеться дирижаблестроевцам в самом страшном сне: комитет решил пополнить ещё не существующую эскадру имени Ленина новым, восьмым дирижаблем «Отто Шмидт», предназначенным специально для арктических полётов. Постройка нового корабля поручалась, конечно же, Дирижаблестрою.

Реализовать все заявленные планы у комбината решительно не было возможности: сил недоставало даже на то, чтобы одновременно завершить в срок постройку кораблей В-6 и В-7.

Можно предполагать, что именно постановка перед Дирижаблестроем на протяжении первых лет его существования абсолютно нереальных задач, порождённых амбициями чиновников от воздухоплавания, роковым образом отвлекала ресурсы, столь необходимые в то время для спокойного планомерного развития технологической базы дирижаблестроения. В конечном итоге это самым негативным образом сказалось на судьбе всей советской дирижаблестроительной программы.

А пока Флаксерман с решениями комитета в портфеле отправился на Долгопрудную – вновь поднимать дирижаблестроителей, убеждать добиться «решительного перелома на основе методов социалистического соревнования и ударничества».

С целью усилить психологическое воздействие на несознательных и поощрить отличившихся работников командование Дирижаблестроя ввело практику «красных» и «чёрных» досок. На них регулярно помещались имена передовиков и отстающих на текущий момент. Доски – в буквальном смысле – вывешивались в цехах, а их содержимое публиковалось в газете.

Учитывая особо важное значение выполнения в срок выпуска кораблей В-6 и В-7 и необходимость специального внимания и помощи нашей газеты этому первостепенной важности делу, редакция призывает всю общественность Дирижаблестроя включиться в помощь главному этапу этой работы – сборке кораблей, и со следующего номера вводит красную и чёрную доску, на которые будут заноситься лучшие ударники-производственники и худшие не только из непосредственно работающих на сборке, но и имеющих косвенное отношение к ней.

Первыми фигурантами досок стали:

Красная доска:

кандидатов на красную доску по сборке корабля В-7 пока не имеется.

Чёрная доска:

отдел снабжения: Анцелевич, Павлов, Монахов – за срыв работы по клапанам и такелажным работам к сборке корабля В-7;

баллонный цех: Лившиц, Литвак – за медленные темпы в доделках оболочки, производящихся в цехе.

А вот обитатели досок через неделю:

Красная доска:

кандидатов на красную доску по сборке корабля В-7 всё ещё не имеется.

Чёрная доска:

отдел снабжения: Анцелевич, Монахов – за необеспечение сборки корабля В-7 тендерами, тросами и подушками для клапанов;

баллонный цех: Лившиц, Литвак и Крылов – за невыполнение в срок работы по оболочке: не закончена подвеска оболочки, не поставлены пистоны на обтяжку киля и носового купола, не поставлены пояса носового усиления.

Кандидаты на чёрную доску:

слесарно-сборочный цех: Мусатов, Бианкони и Зюзин – за медленные темпы в изготовлении шпангоутов, стрингерных балочек и частей мостика для пассажирского помещения.

На Дирижаблестрое многие энтузиасты, особенно среди молодёжи, почти не сомневались в том, что «громадьё планов» удастся выполнить, и потому всерьёз размышляли о том, как именно они будут эксплуатировать новые корабли.

Пилот Лянгузов сетовал на то, что в Порту не было нормальной водомаслогрейки для подогрева масла, что поставит под угрозу эксплуатацию новых больших кораблей в зиму 1934–1935 гг.

Не было и ни одного подогревателя для моторов воздушного охлаждения, поэтому зимой, при температуре ниже –15°, полёты вообще прекращались. А ведь надо было тренироваться при низких температурах, коль скоро речь шла об использовании дирижаблей на Севере!

Предлагал Лянгузов развивать собственную мастерскую по ремонту дирижабельных моторов: до сих пор агрегаты возились на перечистку и текущий ремонт в Москву, на завод № 89, «где с большим трудом и затратой значительных средств ремонтировались, на что уходило много времени, особенно осенью и весной, когда Долгопрудная была отрезана от остального мира».

Инженер В. Ольденборгер рассуждал о том, как именно могли бы использоваться для нужд народного хозяйства малые дирижабли в районе их постоянной стоянки.

… и при небольших затратах наши дирижабли смогут, даже в районе постоянной стоянки, выполнить ряд ценных заданий. Обслуживание нужд стройки канала Волга–Москва, проверка хода и помощь посевной и уборочной кампаниям, заселение водоёмов карпом, установление живой связи между Тимирязевской академией и окрестными совхозами и колхозами, выбор площадок для новостроек, рабочих кварталов и посёлков, проверка хода дорожных работ – шоссейных и прокладки ж. д. веток, подъездных и вторых путей, таксация лесов, аэрофотосъёмка отдельных районов – вот беглый перечень работ, в которых наши дирижабли не только найдут конкретное применение, но выполнение которых даст нам право с гордостью сказать: наши дирижабли начали служить строительству социализма.

Вероятно, он же[32] предупреждал о взрывоопасности процесса получения водорода путём взаимодействия силиколя и едкого натра и призывал «грамотно эксплуатировать газовый завод».

Завод одно время работал с опасностью отравления воды в Долгих прудах[33] и затем перекочевал в достаточно неприятную близость к складам горючих материалов.

А бдительные коллеги Лянгузова и Ольденборгера, предпочитавшие скрываться за псевдонимами, били тревогу: пренебрежение нормами безопасности при обращении с электричеством чревато последствиями!

Безответственное отношение к электропроводам

Прошло уже 3 года, как построен временный деревянный эллинг. После этого ничего не изменилось, но начальников много сменилось, а толку всё мало, никак не раскачаются.

Вот, например, важный вопрос, касающийся нач. порта Соловьёва и его заместителя: около деревянного эллинга творится безобразие с электропроводкой, эллинг не освещён так, как надо, провода лежат оголённые, что грозит несчастным случаем, возникновением пожара, прожекторы не поставлены для освещения, а стоят по бокам 2-3 штуки, и то с оголёнными проводами, рубильники включаются не пораздельно – станешь включать воздушный вентилятор, а с ним включаются и прожектора и горят по половине дня. Главный инженер тов. Лянгузов давал распоряжение начальнику радиостанции, чтобы срочно сделать, но до сего времени он не приступал к исправлению, ограничился тем, что наложил резолюцию – и точка. А проверить – некогда.

Поэтому нужно командованию Порта позаботиться об искоренении этих безобразий.

М.

Некий аноним поднимал вопрос пожарной безопасности, и это, как мы увидим позже, был вопрос далеко не праздный. Описывая многочисленные случаи нарушения, автор с негодованием отмечал:

С огнём не шутят

… начальник механического цеха т. Монсервиджи занял курительную комнату под склад, а рабочие раскуривают в цеху.

Рекорд бюрократического головотяпства побил зам. главного инженера ГАС т. Будничук. На рапорте начальника пожарной охраны Алексеева о постройке специального сарая для хранения пожарного инвентаря он наложил такую возмутительно-издевательскую резолюцию:

«Сарай будет выстроен в сентябре, а до сентября гореть барачному посёлку воспрещаю».

Непросто складывалась ситуация в аэронавигационной службе – «глазах и ушах» дирижабельного флота.

Вместо мотора можно всучить корову

Аэронавигационной службе Дирижаблестроя мало уделяется внимания.

Этим вопросом серьёзно никто не интересовался.

Приборами дирижабли снабжались через комиссионные магазины, причём приборы эти покупались людьми абсолютно некомпетентными. При покупке обращалось главное внимание на импортный хлам, хотя подчас приборы покупались без механизмов.

Несмотря на мои заявления против покупки приборов в комиссионных магазинах, воспользовались моим отпуском и купили 32 импортных высотомера каким-то неофициальным путём по счёту какого-то ЗРК[34]. Все эти приборы сейчас валяются без дела. Из них 10 штук переданы ДУКу, где они, видимо, тоже особыми качествами не блещут.

Таким путём в аэронавигационной лаборатории набралось так много хлама, что некуда класть хорошие приборы.

Результат такого отношения к аэронавигационной службе – не только бесполезная трата денег; благодаря им бывали и случаи аварий, обошедшиеся в сотни и тысячи рублей, и попадали вместо Калуги в Рыбинск (из Москвы), и из Ленинграда в Тулу вместо Москвы.

Сундиков

Правда, автор далее признавал, что ситуация изменилась к лучшему с приходом в Порт Соловьёва, и выражал надежду, что дело наладится.

Оптимистическими и порой далёкими от реальности были не только графики постройки дирижаблей, но и отдельные планы по части гражданского строительства на площадке.

Приступили к жилстроительству

Управление Дирижаблестроя утвердило план жилстроительства. К 1 января 1935 года на территории Долгопрудной должно быть построено два кирпичных пятиэтажных дома. Каждый дом рассчитан на 60 квартир по 3-4 комнаты с ванными, водопроводом, канализацией и центральным отоплением.

Проекты и рабочие чертежи жилдомов получены и по ним уже начались работы. По одному из домов заканчивается закладка фундаментов, а по второму приступили к рытью котлованов.

Захаров

В 1935 году, однако, не удалось закончить даже первый дом, его заселили только в начале 1936 года.

Бытовую неустроенность не удавалось изживать такими темпами, как того хотелось. Неурядицы проявлялись то тут, то там.

Устранить недостатки в бараке № 14

Месяц уже живут в 1-й секции барака № 14 30 приехавших вновь завербованных рабочих. Матрацы грязные, подушки набиты стружкой, одеял нет – приходится одеваться собственными грязными пальто, а отсюда – загрязнение белья и т. д. Бачок для кипятка стоит уже 2-й месяц, но кран к нему никак не удосужатся сделать, и рабочие вынуждены черпать кипяток своими собственными кружками сомнительной чистоты. Красного уголка нет, прикреплённые в барак не являются, бесед не проводят, а рабочие очень хотели бы знать текущие события и, в частности, интересуются тем, что они строят и зачем. Плакатов, лозунгов нет, газеты доставляются очень редко.

Так живут вновь завербованные рабочие в 1-й секции 14 барака.

А.

Не всегда хватало самых элементарных вещей, не говоря уже о жилье, «площади», которая была страшным дефицитом.

Так не распределяют

19 июня местком распределял ордера на кожаную и брезентовую обувь.

Известно, что при распределении ордеров учитывается ударничество, социально-бытовое положение и количество получавшихся уже кандидатом ордеров. У нас же способ распределения своеобразный: в первую очередь получил ордера наименее нуждающийся инженерно-технический персонал. Даже одновременно муж и жена, получающие вместе круглую тысячу в месяц. А для рабочих ордеров не осталось.

В частности, муж мой, командированный в Арктику с экспедицией для спасения челюскинцев, крайне нуждается в обуви, и, хотя он получает только 200 руб. в месяц, работает на Долгопрудной с 1931 года и два года никаких ордеров не получал, в ордере для него отказали, для него ордера «не хватило».

Карманова

Ериной «стало совестно»

В доме № 7 Верфи проживает бухгалтер финчасти Ерина; живёт одна, а занимает комнату в 20 кв. метров. У нас же многие живут по 4-5 чел. на площади в 12-14 метров.

Ериной, видимо, «стало совестно», и она пустила к себе квартирантку за 50 рублей в месяц.

Зиф

А в ОРСе иные хваткие труженики весов и белого халата не уставали работать над собственным благосостоянием – за счёт чужих кошельков и желудков.

Нужен рабочий контроль

Тов. Доненко подчеркнул, что у нас на строительстве плохо поставлено рабочее питание – ударники не пользуются привилегиями, нет отдельных поощрений.

Остаётся добавить, что слишком широки привилегии работников питания. Например, 3 июня буфетчица баллонного цеха по окончании работы понесла домой литр молока, 500 грамм конфект, около 15 булочек, а когда дежурный комендант тов. Лебедев спросил: «Зачем несёшь, сколько уплатила?», она ответила, что знает, как отчитаться … Дежурным комендантом был составлен акт, который передан зав. столовой № 1.

Но это – между прочим.

Мы хотели обратить внимание на коммерческие «обороты» столовой.

В обед буфет продаёт, например, булочки – по 15 коп., селедки – по 45 коп., а вечером этот же буфет именуется рестораном № 1, и та же булочка стоит 30 к., а селедка 75 к.

В апреле в летнем буфете 3 вечера играл оркестр старт-команды, провели освещение – достаточное ли это основание для переименования в «ресторан»?

У нас не все рабочие и служащие уезжают в Москву. Остающиеся рабочие не могут попить чаю, потому что у них его нет – он имеется только в «ресторане». Необходимо, чтобы и вечером буфет был открыт. Ресторан пусть себе будет само собой, но не за счёт тех продуктов, которые предназначены для рабочих.

Новому завкому необходимо организовать рабочий контроль, позаботиться об улучшении рабочего снабжения и проявить больше заботы об улучшении и упорядочении питания. Это поможет нам выполнять наши планы работ в срок.

К.

Впрочем, и при совершенно добросовестной работе рядовых сотрудников ОРСа рабочие не всегда бывали довольны, и справедливо.

На рубль экономии – на десять убытка

Было бы небезынтересно при помощи хронометражиста подсчитать, сколько – не часов, а рабочих дней – в общей сумме теряет всё производство Дирижаблестроя из-за невольных задержек в столовой рабочих и сотрудников значительно долее требующегося нормально на обед времени.

И совершенно напрасно нетерпеливые рабочие и сотрудники винят в этом безобразии сотрудниц-подавальщиц столовой и ругаются с ними. Присмотритесь к их работе, и вы убедитесь, что они работают сверхдобросовестно, вполне ударно.

В чем же дело?

Дело – в «мелочи».

По положению, существующему для столовых Нарпита, на одну подавальщицу полагается не более 6 столов по 4 места, т. е. каждая подавальщица обслуживает не более 24 человек. А у нас?

Мы пробовали подсчитывать и насчитывали до 18 столов – 72 места на одну подавальщицу! Мудрено ли, что при всём усердии подавальщицы приходилось ждать подачи до получаса и больше!

А дежурный «наблюдает» не в столовой, а в кабинете зав. столовой, и когда я лично обратил его внимание на непомерную нагрузку подавальщиц, удивился, вышел из кабинета, прибавил подавальщицу и дело пошло быстрее.

Таким образом, столовая экономит 200-300 рублей в месяц и чрезмерно перегружает подавальщиц, экономит на покупке тарелок – и из-за их нехватки часты ожидания, а производство теряет тысячи и десятки тысяч на пересиживаниях рабочих в столовой.

Вывод напрашивается сам собой.

Ларчик открывается просто.

И ещё «мелочь».

Если подавать обедающим сразу все 2-3 блюда (как в столовой ГУ ГВФ), получается экономия в лишних хождениях подавальщицы на кухню, к столам и обратно.

Упорядочить эти «мелочи» не так трудно, а польза – очевидная.

П.

Однако «жизнь становилась лучше, становилась веселей». Июнь ознаменовался закладкой на Долгопрудной первого парка культуры и отдыха для рабочих и служащих.

Рабочим Дирижаблестроя – парк культуры и отдыха

ОРС Дирижаблестроя при площадке Долгопрудная в берёзовом лесу построил большой павильон рабочего кафэ[35]. Сейчас заканчивается отделка и пристройка служебных помещений. С 5 июня рабочее кафэ будет работать ежедневно с 15 до 24 часов.

В кафэ будут подаваться холодные и горячие закуски, воды, пиво, мороженое и т. д.

По инициативе московского гарнизонного и Дирижаблестроевского ОРСов около рабочего кафэ предполагается организовать и построить парк культуры и отдыха. Инициатива ОРС поддержана горкомом Союза авиаработников и он отпускает на строительство парка 1-й очереди 40 тысяч рублей.

ОРСом уже составлены эскизные планы, приступлено к составлению рабочих чертежей.

По плану 1 очереди предполагается произвести следующие работы и сооружения:

1) построить курзал[36] с площадкой для оркестра;

2) огородить весь парк лёгкой садовой изгородью;

3) построить открытую сцену на 2 000 мест;

4) построить летнюю библиотеку-читальню;

5) построить 2-3 киоска для продажи мороженого и фруктовых вод;

6) несколько беседок;

7) разбить аллеи и очистить парк от мелкой заросли;

8) построить две спортплощадки – одну теннисную и одну волейбольную.

Надо полагать, ОРС в лице тов. Пролетарского и председателя горкома авиаработников т. Чуракова примут все зависящие от них меры к наибыстрейшему строительству парка культуры и отдыха 1 очереди.

Общественность Дирижаблестроя приветствует это нужное и ценное начинание.

Камский

11 июня все на комсомольский вечер

Все на комсомольский молодёжный вечер!

11 июня в 6 часов вечера на открытой летней площадке проводится молодёжно-комсомольский вечер.

Порядок вечера:

1. Выступление начальника политотдела Дирижаблестроя т. Кожухаря о постройке комсомольского дирижабля и о работе комсомола с беспартийной молодёжью.

Выступление бригадира комсомольской бригады и комгруппорга слесарно-сборочного цеха и 1-го строит. участка по строительству комсомольского корабля и металлического эллинга.

2. Художественная часть.

Выступление гармонистов, плясунов, с частушками, постановка драм. кружка, массовые игры, танцы. Работает буфет, духовой оркестр.

Комиссия

Наблюдался прогресс и в области дорожного строительства. Хотя оба выезда из города, заложенные в 1934 году, и в наше время вызывают бесконечные нарекания жителей.

Бездорожью Долгопрудной приходит конец

На территории Дирижаблестроя с февраля работает кооперативная артель «Коопдорстрой», которая в очень трудных зимних и весенних условиях выполнила своевременно тяжёлые земляные, бетонные и асфальтовые работы по металлическому эллингу, а в настоящее время развёртывает усиленными темпами дорожно-шоссейное строительство.

По заявлению руководителей артели, к 1 июля хорошее, прочное, гладкое шоссе соединит нас с Дмитровским и Ленинградским шоссе. Бездорожью «Долгогрязной» будет положен конец.

Г. Гладков

Предметом особой заботы общественности был призыв в Красную Армию, ему придавали огромное политическое значение.

Развернуть работу по призыву 1912 года

На ряде заводов и фабрик Советского Союза развернулась огромная работа в связи с призывом 1912 года. Ни одного чужака, ни одного неграмотного не допустить в РККА – вот под каким лозунгом проводится работа на ряде предприятий. Организуются ударные бригады допризывников. А что делается по призыву в Дирижаблестрое? – На сегодняшний день – абсолютно ничего, даже нет комиссии содействия призыву, что совершенно недопустимо, так как до призыва остаются считанные дни.

Что необходимо сделать?

1. Заводскому комитету избрать комиссию содействия призыву и составить конкретный план подготовки к призыву.

2. В цехах организовать ударные бригады допризывников, мобилизуя последних на скорейший выпуск кораблей «В-6» и «В-7».

3. Цеховой администрации обсудить на собраниях рабочих кандидатуры всех допризывников и составить характеристику на каждого в отдельности.

4. Развернуть работу по сдаче норм на ГТО и Ворошиловского стрелка, для чего необходимо оборудовать тир.

5. В цехах вывесить плакаты и списки допризывников – чтобы рабочий мог дать оценку допризывнику, а рядом – ящик для характеристик от масс.

6. Санчасти необходимо провести ряд оздоровительных мероприятий, пропустить всех допризывников через поверочное обследование на предмет посылки на курорты, предоставления диетпитания.

7. Организовать выставку по оздоровительным мероприятиям, провести беседу о личной гигиене и гигиене в жилище и т. д.

Козлов

Как может заметить внимательный читатель, речь шла о призыве 1912 года, то есть в Красную Армию шли родившиеся в этом году. Вполне зрелые 22-летние молодые люди. Да ещё и не всякие: неграмотных, «отсталых» и «чужаков» не брали.

А ещё помогали в подготовке поселковой школы к новому учебному году. Кстати, количество школьников на Долгопрудной в этом году выросло ровно вдвое.

Образцово подготовиться к новому учебному году

Школа готовится к новому учебному году. Проведён учёт ребят, заключён договор с Огизом на учебники, которые уже стали поступать. С нового учебного года, по учёту, в школу должны влиться 200 новых ребят. Всего школа должна охватить 405 ребят, а имеющееся помещение – в бараке № 5, площадью в 80 кв. метров – едва вмещает 140 человек, состояние же его таково, что врач воспретил вести здесь занятия с нового учебного года. Фактически без школы все 405 ребят.

Политотдел, нач. Дирижаблестроя и местком своевременно поставлены в известность о создавшемся положении.

Необходимы срочные меры.

Апанасенко

Амбулатория посёлка добросовестно поправляла здоровье дирижаблестроевцев.

Расписание приёма врачей

Амбулаторный приём врачей:

– утром – с 9 до 13 час. Врач Дербаков. Ежедневно.

– вечером – с 15 до 20 час. Юрова. Ежедневно.

Зубные болезни с 15 до 20 час. ежедневно.

Приёмы специалистов: детские, глазные, нервные, хирургические – по особому расписанию 1 раз в пятидневку по каждой специальности.

Вызов на дом – до 15 часов. Заявки после 15 час. удовлетворяются на другой день, кроме экстренных случаев.

По зубным болезням желательна предварительная запись накануне.

Телефон амбулатории 68.

Заведующий амбулаторией Дербаков П. А.

Адрес – дом № 13.

Начальник санчасти Савельев