ПСИХОЛОГИЯ И ВОЙНА

ПСИХОЛОГИЯ И ВОЙНА

Духовная сила относится к физической, как три к одному.

Наполеон I

Если у солдата нет идеалов, его поведение в бою зависит от внутренних побуждений. Но когда целая система идеалов властно овладевает его душой, поведение начинает подчиняться воле. Ничтожные устремления не могут быть источником энтузиазма. Чем величественнее идеалы и чем труднее их достигнуть, с тем большим рвением армия будет стремиться к ним. Гитлер и Гиммлер нашли для своей армии такую цель, которая заставила солдат стоять насмерть.

7 января 1946 г. во время дневного заседания Нюрнбергского трибунала обвинение поинтересовалось у обер-группенфюрера Эриха фон дем Бах-Зелевски, одного из основателей СС и Ваффен СС, насколько соответствует национал-социалистическим убеждениям подсудимого приказ Гиммлера об уничтожении миллионов славян и евреев. Бах-Зелевски ответил:

«Годами и десятилетиями нам вбивали в головы, что славяне — г- это низшая раса недочеловеков, а евреи — вообще не люди. Расовая политика руководства неизбежно должна была привести нас к таким эксцессам».

Гиммлер внушил Ваффен СС, что эта война сродни религиозным войнам прошлого, что это расовая битва между азиатским большевизмом и авангардом европейской цивилизации за будущее человечества. Совершенно очевидно, что далеко не все русские были убежденными коммунистами, точно так же как и не все немцы были ортодоксальными нацистами. Солдаты вооруженных формирований СС понимали суть расовой борьбы несколько иначе, чем идеологи Альгемайне СС. Об этом свидетельствуют многочисленные мемуары бывших полевых командиров и рядовых Ваффен СС. В войсках никто серьезно не относился к заумным бредням рейхсфюрера Гиммлера— для многих он был скорее комической фигурой. Тем не менее, многие и многие души были отравлены человеконенавистнической идеологией нацистского расизма.

Солдатам легче убивать противника, которого они ненавидят. В первые месяцы войны 1914 г. в ничейной зоне английского и немецкого фронтов были зафиксированы случаи братания между британскими и германскими солдатами — происходил обмен чаем и табаком. Аналогичные случаи происходили и на германо-русском фронте, только на германо-французском переднем крае ничего подобного не наблюдалось, и уже в те относительно гуманные времена сражения между немцами и французами приобретали характер настоящей резни. В ходе кампаний 1939–1945 гг. рыцарские методы ведения войны стали преданием старины. Для солдат и офицеров противоборствующих армий такие взаимоотношения были исключены.

Войска СС были задействованы на всех театрах военных действий, кроме африканского. Именно «политические солдаты фюрера» привнесли во 2-ю мировую войну беспрецедентную ненависть, беспощадность и жестокость. 13 июля 1941 г., через три недели после начала войны с Советским Союзом Гиммлер выступил в Штеттине перед резервистами боевой группы «Норд», потерпевшей жестокое поражение в первом же бою с русскими на Финском фронте. Машинописный экземпляр речи с грифом «Совершенно секретно» надолго исчез в бронированных сейфах Личного штаба рейхсфюрера СС. В коротком программном выступлении Гиммлер вкратце обрисовал ситуацию и сформулировал главные задачи Ваффен СС в предстоящем походе:

«Солдаты СС! Вам прекрасно известно, что все последние годы мы, старые национал-социалисты, ведем бескомпромиссную борьбу с главными врагами Германии и немецкого народа — большевиками и коммунистами. Мы честно выполняли свой долг перед нацией, и если сегодня я могу себя в чем-то упрекнуть, то только в том, что нужно было действовать еще более решительно и беспощадно. Я смиренно склоняю голову перед гением фюрера, перед гением исполина, которого судьба дарует нации один раз в тысячу лет. Божий перст провижу я в его непоколебимом решении упредить врага и нанести ему сокрушительный удар здесь и сейчас, ибо война с Россией — это не только противостояние двух непримиримых идеологий, это еще и смертельная схватка двух рас. Мы бросили на чашу весов мировоззренческие ценности национал-социализма, наш мир, наш образ жизни, оплаченные драгоценной нордической кровью. Всего лишь за несколько лет мы построили наш уютный немецкий дом — общество национальной гармонии и социальной справедливости. Правда, не обошлось и без отдельных ошибок, но уже явственно вырисовываются контуры величественного здания нашей государственности — всего того, что мы с вами называем нашим любимым Отечеством. На другой чаше весов — 180-миллионный народ, чудовищная смесь рас и народностей, с непроизносимыми на человеческом языке названиями и настолько отталкивающей внешностью, что только за одно это всех их можно с чистой совестью расстрелять. Эти звери в человеческом обличил с непостижимой жестокостью вивисекторов обращаются с нашими ранеными солдатами, которые в бессознательном состоянии попадают к ним в руки, подвергая их варварским издевательствам и пыткам. Возможно, некоторые считают, что я несколько сгущаю краски, но уже очень скоро вам предстоит убедиться в справедливости моих слов своими собственными глазами. Евреи охмурили этот несчастный народ своей религией, которая называется большевизм: сегодня, говорят они, мы захватили Россию, половину Азии и часть Европы, а завтра настанет черед Германии и того, что осталось от Европы.

Когда вы будете сражаться на Востоке, помните, что наши предки до десятого колена, наши отцы и деды обильно полили кровью те поля сражений, на которых вы примете свой первый бой. Это борьба против тех же недочеловеков и с теми же низшими расами, которые раньше назывались гуннами, потом 1000 лет тому назад во времена Священной Римской империи германской нации короля Оттона Великого они пришли с Востока под именем мадьяров, еще позже под именем монголов и под предводительством Чингисхана. Сегодня с политической декларацией большевизма в роли тех же варваров выступают русские…»

Враг коварен и жесток, враг готов надругаться над твоими святынями… Враг отравляет водоемы и уничтожает посевы… Враг хитер, враг изворотлив… Убей его, иначе он убьет тебя… Страх и ненависть — два краеугольных камня, на которых зиждется боевой дух армии с древнейших времен. Солдат в законодательном порядке освобождается от уголовной ответственности за совершенные им на поле боя убийства, а главная задача военных психологов заключается в избавлении его от угрызений совести. Бесчеловечность стала нормой ведения той войны — достаточно вспомнить британское «Руководство ближнего боя», а вот как описывал боевые действия морских пехотинцев США на оккупированном японцами острове Тарава в 1943 г. Эндрю Руни в опубликованной в 1962 г. в Бостоне книге «Военные успехи»:

«На войне солдаты меньше всего задумываются над тем, что противостоящие им бойцы вражеской армии в принципе такие же человеческие существа, как и они сами. С этой точки зрения японцы были идеальными врагами. Уже чисто визуально они вызывали раздражение морских пехотинцев: низкорослые, со странного цвета кожей и все на одно лицо! Морпехи, во всяком случае, те из них, кто хорошо помнил Перл-Харбор, в сочетании с парой низкопробных пропагандистских фильмов о «плохих самураях» считали японцев исчадием ада. Свою лепту вносило и неприятие американцами восточной философии и непонимание фанатичной готовности японцев к самопожертвованию. В большинстве своем глубоко религиозные американцы с легким сердцем убивали японцев, поскольку не считали их «ближними своими». Всеослепляющая ненависть была для американской армии лучшим стимулятором в той безжалостной войне».

Если даже выросшие в свободном обществе американцы с такой легкостью отказали представителям другой расы в праве считаться полноценными людьми, то стоит ли удивляться тому, что эсэсовцы и красноармейцы — плоть от плоти тоталитарных общественных систем и конечный продукт беспримерной расистской и коммунистической дрессировки — проявили невиданную в истории жестокость на полях сражений.