Предисловие к английскому изданию

Предисловие к английскому изданию

В своей книге «Лудильщик, портной, солдат и шпион» Джон ле Карре утверждал, что дух каждой нации находит отражение в характере деятельности ее разведки. Эта мысль меня в свое время поразила. И я много раз к ней возвращался в процессе создания этой книги. И без ле Карре понятно, что исследование, посвященное разведке той или иной страны, есть одновременно и исследование истории этой страны, рассказанной с позиций, если хотите, домашней прислуги. Все секреты, внутрисемейные отношения, отношения с окружающими освещаются и точнее, и интереснее. Обычно у друзей и знакомых складываются иные представления о членах такой семьи. Разумеется, ни один автор книги о разведке не может претендовать на то, что исчерпал тему. В каждой стране есть тщательно скрываемые секреты.

Я имел доступ к материалам израильской разведки на достаточно высоком уровне, и думаю, что ни один автор за пределами Израиля никогда не приближался к источнику информации так близко. Кроме того, мне неизвестно ни одного случая, чтобы израильтянину было разрешено опубликовать подобную информацию.

Я почти не касался деятельности разведки внутри страны, сознательно ограничившись ее военными и политическими операциями. Этот выбор диктовался прежде всего объемом книги. И военная, и политическая разведки существуют во всех странах. Главную роль в большинстве стран играет политическая разведка. В СССР, например, КГБ всегда считался более престижной и влиятельной организацией, чем военное ГРУ. А в Америке ЦРУ котировалось выше военных разведывательных агентств. В Израиле обе эти силы все время сталкивались в борьбе за превосходство. Вопрос о первенстве никогда, однако, однозначно решен не был.

Основным сюжетом моей книги является содержание этой борьбы и практическая деятельность секретных служб. В Израиле вопрос о взаимоотношениях политического руководства и армии разрешен не был. История израильской разведки, как нельзя лучше, иллюстрирует это положение вещей.

По причинам вполне понятным я не имею права называть многие источники информации. Часто, даже если бы я и захотел это сделать, то не смог бы. Ко мне в отель в Херцлии приходили самые разные люди, называвшие себя, по всей вероятности, вымышленными именами. Я мог им доверять только потому, что знал, кто их ко мне послал.

Были и такие, кто просил не упоминать их имени, потому что опасался за свою судьбу и за судьбу своих близких.

Некоторых я все же назвать могу: я брал интервью у Бориса Гуриеля, бывшего главы Политического отдела министерства иностранных дел; у Авраама Кидрона, одного из первых деятелей разведки и впоследствии известного израильского дипломата; у Эхуда Авриеля, одного из основателей израильской разведки; у Исера Харела, бывшего начальника Мосада; у генерала Меира Амита, в прошлом тоже главы Мосада и Военной разведки; у Иехошафата Харкави, бывшего начальника Военной разведки; у генерала Хаима Герцога, в прошлом начальника Военной разведки; у Вольфганга Лоца, израильского агента в Египте в 50-е и 60-е годы; у Иехуды Тажара, израильского агента в Ираке в 50-е годы; у Шаула Авигура, духовного отца современной израильской разведки; у Виктора Леви, египетского еврея, осужденного за участие в «деле Лавона», а также у членов его команды; у Якова Кероза, бывшего заместителя главы Мосада; у Алуфа Харевена, бывшего помощника начальника Военной разведки, у генерала Аарона Ярива.

В общей сложности я взял более сотни интервью, и в большинстве случаев они записаны мной на пленку. Я беседовал со всеми без исключения, кто играл сколько-нибудь заметную роль в политической и военной разведке Израиля с момента его создания.

Особую признательность я выражаю людям, представившимся мне как Абрахам и Давид. Первый в свое время был старшим агентом Мосада в Европе, второй — его непосредственным начальником. Без активной помощи этих людей я не получил бы доступа к первоисточникам.

Абрахам, впоследствии ставший моим близким другом, своей жизнью свидетельствует, что можно сохранить цельность характера и оставаться Человеком, даже если принимаешь участие в делах, с точки зрения обыденной морали, не слишком привлекательных.

Я испытываю также чувство глубокой благодарности к человеку, который вел для меня исследовательскую работу в Израиле. Это Эйтан Хабер — один из самых блестящих израильских военных комментаторов, военный корреспондент газеты «Иедиот Ахаронот», автор и соавтор ряда книг, в том числе «Операции Энтеббе» — лучшего и наиболее достоверного отчета о рейде в Уганду.

Кроме того, я хочу выразить свою признательность госпоже Пнин Пери и господину Моргенштерну, которые переводили для меня с иврита на английский язык нужную мне для работы литературу. Я признателен также и госпоже Хизер Дайер, которая вновь и вновь печатала и перепечатывала на машинке рукопись этой книги и которой пришлось немало повозиться, чтобы интервью, записанные на пленку, стали машинописным текстом. И, наконец, я приношу свою благодарность Пэт Тауэрс за ее прекрасную редакторскую работу.

Кроме того, я хочу публично воздать должное моей жене Инке. Она делила со мной все трудности, связанные с работой над книгой, помогая в многочисленных поисках и исследованиях. Инке сопровождала меня на все интервью, и ее участие оказалось чрезвычайно полезным. Абрахам позднее рассказал мне, что однажды приглашенный на интервью человек признался ему: «Со Стюартом я мог бы справиться. Но я вовремя не сообразил, как умна его жена».

С удовольствием я выражаю здесь и свою благодарность Джорджу Гринфилду, который, на мой взгляд, бесспорно лучший в мире литературный агент и помощник автора. Джордж предложил мне работу над этой книгой и поддерживал меня в этом начинании всегда, даже в самые трудные минуты.