Исполнительные органы геноцида

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Исполнительные органы геноцида

Для того чтобы осуществить чудовищную программу геноцида, предусмотренную генеральным «планом Ост», необходимо было создать массовую и притом четко функционирующую организацию со своим специфическим аппаратом и обученными для этой цели кадрами. Костяком этой организации служили в первую очередь отряды СС. Еще до начала вероломного нападения на Советский Союз они были мобилизованы для выполнения таких функций. Из них и были выделены специальные формирования, которые уже в 1938 г, — после захвата Австрии и оккупации Чехословакии — получили название — эйнзацгруппы.

Западногерманские исследователи Гельмут Краусник и Ганс Генрих Вильгельм в книге «Армия для борьбы мировоззрений» пишут: «Они (то есть эйнзацгруппы. — Авт.) представляли собой моторизованные полицейские формирования, созданные спонтанно и обладавшие большой мобильностью». Это было нечто вроде кочующего главного имперского ведомства безопасности или «гестапо на колесах», как их назвали судьи Международного военного трибунала в Нюрнберге.

Основной задачей эйнзацгрупп, которые были приданы различным армейским частям, было проведение «чисток» среди населения после оккупации тех или иных территорий нацистскими войсками.

В энциклопедии «Великая Отечественная война. 1941–1945», изданной в 1985 г., дается следующее определение эйнзацгрупп: «Мобильные фашистские военно-террористические части, предназначавшиеся для уничтожения военнопленных, проведения акций по ликвидации населения на оккупированных территориях… Формирования выделялись из состава СС, СД и полиции безопасности и подчинялись главному имперскому управлению безопасности (РСХА)».

Таково наиболее точное определение основных функций и главных задач эйнзацгрупп.

Хотелось бы особо подчеркнуть важность того обстоятельства, что под документами, попавшими после войны в руки союзных держав, стоят подписи не только начальников эйнзацгрупп, но и германских военачальников различных рангов и степеней. Это важно потому, что в западногерманской исторической литературе существуют целые направления, представители которых пытаются отделить «команды смерти» Гиммлера от «честных» вояк в армейских мундирах, выполнявших якобы свой «солдатский долг» и непричастных к грязным делам убийц, на воротниках которых были изображены руны СС.

В действительности же вся машина агрессии в рейхе Гитлера действовала вполне согласованно.

В параграфе о Гейдрихе мы уже писали, что соглашение между СС и генералами было одним из самых зловещих в ряду других бессовестных военных и политических сделок, заключенных в нацистской Германии. И что Люцифер сыграл в этом соглашении немалую роль.

Официальное приобщение армии к преступлениям гестапо, СД, СС и эйнзацгрупп Гиммлера было делом непростым, деликатным. Ведь известно, что существовали писаные и неписаные законы войны, которые запрещали карательные действия, направленные против гражданского населения, военнопленных и содержавшие определенные ограничения в обращении с военнослужащими противника. Эти правила ведения войны, зафиксированные в ряде конвенций и соглашений (особенно в Гаагских конвенциях 1899 и 1907 гг.), были признаны огромным большинством цивилизованных государств либо де-юре, либо де-факто.

Для решения вопроса о посылке отрядов СС на фронт, о полномочиях эйнзацгрупп и их взаимоотношениях с армейским командованием велись сложные переговоры между руководством СС и вермахтом. Первоначально в них участвовали (со стороны СС) начальник гестапо Мюллер-гестапо, а со стороны вермахта — генерал-квартирмейстер Вагнер. Мюллер сразу же предъявил максимальные требования к представителю армии — полную независимость эйнзацгрупп от командования в соответствующих районах, куда они войдут и закрепятся сразу же вслед за продвижением германских войск; невмешательство командования в любые мероприятия СС по «умиротворению тыла»; максимальная помощь войскам СС для расправы с мирным гражданским населением и для принятия мер по «обезлюживанию» соответствующих территорий, а также по угону населения на работу в Германию.

Таким образом, немецкая военщина — по замыслам Мюллера — должна была помогать отрядам СС в проведении карательных операций при уничтожении «нежелательных элементов» как по политическим, так и по расовым мотивам. Мюллер не скрывал, что речь пойдет о миллионах людей, которые подлежат ликвидации. Он заявлял Вагнеру, что отказ генералов от участия в акциях эйнзацгрупп будет расценен Гиммлером «как противодействие воле фюрера». Но таким языком нельзя было говорить с представителем высшего командования армии. Вагнер пожаловался Кейтелю и Канарису. Началась перепалка между договаривающимися сторонами. Переговоры явно затягивались. Их вели еще в марте 1941 г., но и в последние дни мая конца им не было видно. Поэтому Гиммлер решил изменить тактику и поручить ведение дел с вермахтом более гибкому и ловкому посреднику; его выбор пал на Шелленберга.

Гейдрих вызвал Шелленберга и дал ему соответствующие инструкции.

В своих мемуарах Шелленберг пишет, что Гейдрих проинформировал его о трудностях, возникших при разработке окончательного соглашения между Верховным командованием вермахта и руководством СС. Все принципиальные вопросы нового соглашения, подчеркнул он, согласованы с фюрером. Полицейским формированиям (имеются в виду в первую очередь эйнзацгруппы) даны полномочия непосредственно Гитлером: они должны выполнять задачи по «умиротворению» населения и по проведению мер «расово-биологического, демографического и народнохозяйственного характера». «Детали, касающиеся технического обеспечения для выполнения этих задач, — сказал Гейдрих Шелленбергу, — должны быть урегулированы совместно с генерал-квартирмейстером вермахта».

Далее Гейдрих сказал: «Я распорядился отстранить Мюллера от ведения переговоров и передаю вам все материалы, касающиеся этого вопроса. Вагнер готов принять Вас уже завтра…» Гейдрих добавил, что следует добиваться поддержки вермахтом действий полицейских сил, сосредоточенных «на бескрайних просторах России, и обязательства снабжать эти силы горючим, предоставить в их распоряжение соответствующий транспорт, связь, а также продовольствие».

«Другая проблема, — передает слова Гейдриха Шелленберг, — заключается в том, что при обеспечении полной независимости для проведения практической работы необходимо будет тщательно держаться субординации в отношении армейского командования. В этом состоит главная трудность, и именно по этому вопросу переговоры Вагнера и Мюллера зашли в тупик. Вагнер настаивает на том, что в прифронтовой полосе командование должно быть сосредоточено в одних руках. И он прав. На фронте неизбежно придется соблюдать субординацию: полицейским частям следует включаться во все планы и во все операции вермахта. Но при выполнении специальных задач они должны проявлять самостоятельность и иметь свободу маневра».

После получения этих инструкций начался новый раунд переговоров, на сей раз между Вагнером и Шелленбергом. Вермахт и СС довольно скоро пришли к соглашению: отрядам Гиммлера была предоставлена полная независимость действий для выполнения «специальных задач», но формально они подчинялись командующему соответствующей армейской группировкой. Декорум был соблюден. В официальное соглашение, разработанное Вагнером и Шелленбергом, был включен пункт следующего содержания: «К действиям армии будут подключены мобильные отряды полиции безопасности и СД в целях обеспечения безопасности в тылу наступающих войск и подавления там всяческого сопротивления».

Этот пункт был сформулирован в качестве своего рода преамбулы к тексту соглашения, причем со ссылкой на «волеизъявление фюрера». Такая ссылка особенно понравилась Кейтелю и другим генералам, которые «вздохнули с облегчением», считая, что тем самым с них снята всякая ответственность за действия эйнзацгрупп. В действительности же соглашение означало полную капитуляцию армии перед руководством СС. На практике оно обернулось активной помощью генералов при проведении чудовищных карательных акций на территории Советского Союза.

В приговоре Международного военного трибунала в Нюрнберге специально указывается при определении меры наказания для начальника ОКВ Кейтеля, что обвиняемый распорядился, чтобы военные власти сотрудничали с эйнзацгруппами. Притом Кейтель хорошо знал еще по опыту Польши, какие действия имеются в виду: массовое истребление населения на оккупированных территориях. Об этом знали и другие генералы, все руководство вермахтом.

4 сентября 1940 г. в соответствии с графиком, предусмотренным приказом № 21, то есть «планом Барбаросса», эйнзацгруппы были вплотную придвинуты к советским границам. Вместе с тем началась передислокация воинских частей, предназначенных непосредственно для вторжения на советскую территорию. Из Франции перебросили 15 дивизий, которые участвовали в захвате Польши. 30 октября 1940 г. было проведено оперативное совещание, на котором предстоящие действия по вторжению на советскую территорию «прорепетировали» на макетах в генеральном штабе сухопутных войск. И наконец, 31 января 1941 г. Верховное командование спустило непосредственно в штабы дивизий приказы, в которых фиксировался день и час нападения на Советский Союз. Подобные директивы поступили также и в штабы эйнзацгрупп. Они содержали указания о порядке продвижения этих отрядов и местах концентрации перед началом «русской кампании». Таким образом, эйнзацгруппы были полностью подготовлены для вторжения. Они начали свой кровавый путь по советской земле уже в июле 1941 г.

8 июля был отдан приказ о переброске эйнзацгрупп из Польши на новый театр военных действий — в СССР.

Эта дата ознаменовала для эйнзацгрупп конец длительного подготовительного периода, предшествовавшего «дню X»: переходу к действиям для выполнения миссии, ради которой эйнзацгруппы, собственно говоря, и были созданы. Отныне они начали истребительную войну против народов Советского Союза.

О миссии эйнзацгрупп Гитлер объявил генералам совершенно недвусмысленно 13 марта 1941 г. В этой своей речи он следующим образом сформулировал роль отрядов СС в предстоящей кампании:

«В оперативном пространстве, где будут задействованы боевые дивизии вермахта, рейхсфюрер СС получает особые полномочия, которые он будет выполнять по поручению фюрера… В рамках предоставленных ему полномочий он будет действовать самостоятельно и нести персональную ответственность» (за выполнение этих задач. — Авт.). И далее: «В борьбе двух мировоззрений должны быть использованы все необходимые меры насилия. Это будет война на уничтожение. Политические комиссары Красной Армии должны быть тотчас после их идентификации переданы руководителям эйнзацгрупп. Там, где такая передача окажется невозможной, они (политические комиссары. — Авт.) должны быть расстреляны на месте».

Итак, эйнзацгруппы вместе с войсками вермахта вторглись в Советский Союз. Маршруты движения этих групп были определены заранее; заранее была также разработана их структура и назначены командиры. В распоряжении Гиммлера специально оговаривалось, что эйнзацгруппы должны использовать опыт «революционной» польской кампании. Что это за опыт, нам уже хорошо известно.

В некоторых трудах, посвященных деятельности эйнзацгрупп, содержатся утверждения, будто это было целое войско, сотни тысяч людей. Однако в действительности эйнзацгруппы состояли из сравнительно ограниченного числа отборных эсэсовцев, и их малочисленность была предметом особой гордости рейхсфюрера СС, который неоднократно хвастался тем, что небольшая кучка преданных «ордену» лиц могла проделать столь огромную работу во имя достижения «высокой цели национал-социализма».

В «орденских школах», в которых готовилась новая смена СС, воспитанникам внушалась мысль о том, что именно они призваны осуществить самые важные и самые тайные планы фюрера, что они, мол, являются «чернорабочими истории», которые должны готовить почву для полной победы нацистских идеалов. К этим идеалам, как мы знаем, относилось истребление лиц «чужой крови», то есть уничтожение десятков миллионов людей. Расстреливая, вешая и истребляя эти миллионы, отборные эсэсовцы, согласно Гиммлеру, выполняли историческую миссию, обеспечивали господство нордической расы, уничтожали «неполноценные, или «низшие», расы», в первую очередь славян.

Есть, конечно, поразительное несоответствие между ничтожным количеством людей, служивших в эйнзацгруппах, и гигантскими размерами злодеяний, которые они совершили. Но именно тут пригодилось соглашение Вагнера — Шелленберга. Вермахт изо всех сил помогал палачам.

Кроме того, указывая на малочисленность эйнзацгрупп, некоторые буржуазные историки забывают отметить, что на временно оккупированные территории Советского Союза были отправлены 50 тыс. эсэсовцев из штандартов «Мертвая голова», то есть эсэсовцев, прошедших выучку в империи «кацет», — зверей, привыкших расправляться с безоружными, убивать детей и стариков. Они и составили основной костяк так называемых «ваффен СС», то есть боевых эсэсовских дивизий.

Историк Пауль Гильберг отмечает, что на счету эйнзацгрупп уже к весне 1942 г. числилось по крайней мере 1 млн 400 тыс. загубленных человеческих жизней.

А по оценке английского историка Рожера Мэнвела, эйнзацгруппы уничтожили за несколько месяцев около 2 млн человек.

Согласно оперативному «плану Барбаросса», нацистские войска, вторгшиеся в Советский Союз, были разделены на три группы армий. В соответствии с таким делением Гиммлер образовал также и три эйнзацгруппы. Каждая из них была придана группе армий и обозначалась соответствующей латинской буквой.

Когда в ходе боевых действий ОКХ — Верховное командование армий — распорядилось о формировании еще одной группы армий, возникла и соответствующая эйнзацгруппа.

Каждая из эйнзацгрупп делилась на так называемые зондеркоманды.

Так сложилась структура эйнзацгрупп и были определены районы действий отдельных эсэсовских подразделений.

1. ЭЙНЗАЦГРУППА «А»

Район действия — Прибалтика

Подразделения — зондеркоманды № 1-а и 1–б.

2. ЭЙНЗАЦГРУППА «В»

Район действия — Белоруссия

Подразделения — зондеркоманды № 7-а и 7–б

эйнзацкоманды № 8 и 9.

(В состав эйнзацкоманд «В» входила также так называемая «передовая команда «Москва».)

3. ЭЙНЗАЦГРУППА «С»

Район действия — Северная и Южная Украина

Подразделения — зондеркоманды № 4-а и 4–б

эйнзацкоманды № 5 и 6.

4. ЭЙНЗАЦГРУППА «Д»

Район действия — Бессарабия, Крым и Кавказ

Подразделения — зондеркоманды № 10-а и 10–б

эйнзацкоманды № 11-а, 11–б и 12.

Определить сейчас общее число жертв одних лишь эйнзацгрупп, эйнзацкоманд и других «передовых» подразделений СС не представляется возможным. Для иллюстрации действий этих органов массового истребления людей мы приведем лишь отдельные подсчеты, взятые из официальных документов самого командования эйнзацгрупп.

Несметное количество сообщений, которые в обязательном порядке направлялись Гиммлеру, свидетельствуют о своего рода «соревновании» между отдельными «отрядами смерти». Гиммлер создал специальный отдел, занимавшийся обработкой полученных данных с целью доведения их до сведения руководства НСДАП — Гитлера, Бормана, Геринга, Геббельса и других. Данные отдела дают весьма красочное, хотя и далеко не полное, представление о «работе» захватчиков на советской земле.

Приведем для характеристики действий эйнзацгрупп хотя бы некоторые цифры, взятые из отчетов руководителей этих групп. В книге упомянутого нами автора — Мэнвела — «Господство гестапо» со ссылкой на сводку германского командования от 1 мая 1944 г. приводится число убитых русских военнопленных: 2 млн человек, в том числе свыше 280 тыс. офицеров и солдат, которые погибли в лагерях или пропали без вести. Свыше одного миллиона человек, согласно той же сводке, числятся «расстрелянными при попытке к бегству» или «ликвидированными» как «подозрительный элемент».

Повторяем, речь идет об официальной сводке, в которой как число уничтоженных советских граждан, так и причины их гибели определены самими убийцами; поэтому они никак не могут служить основанием для сколько-нибудь достоверных выводов.

В дополнение к вышеназванным цифрам можно привести и некоторые другие материалы.

Вот выдержки из сообщения руководителя эйнзацгруппы «А»: до 15 октября 1941 г. этой группой было ликвидировано 125 тыс. человек. Командование эйнзацгруппы «В» похвалялось тем, что до 14 ноября того же года успела расстрелять 45 тыс. русских. Командование эйнзацгруппы «С» в сводке от 3 ноября 1941 г. рапортовало, что число уничтоженных ею к тому времени мирных жителей достигло 75 тыс. Командование эйнзацгруппы «Д» определило число убитых на 12 декабря того же года в 55 тыс. человек. Если сложить цифры, содержащиеся в сообщениях четырех групп, то получается, что общее число жертв этих отрядов составляло 300 тыс. человек за первые шесть месяцев войны.

В своем рапорте командование эйнзацгруппы «А» подчеркнуло, что ее действия «были активно поддержаны вооруженными силами». В сообщении говорилось, в частности: «Успешное проведение акций эйнзацгруппы в Борисполе не в последнюю очередь, — как сообщается в рапорте зондеркоманды № 4-а, — следует поставить в заслугу войсковому командованию, оказавшему нам активную поддержку».

Эйнзацкоманда № 5 сообщила, что 20 октября 1941 г. она отправила на родину 137 грузовиков, на которых была собрана одежда убитых этой командой лиц.

Характерно, что во главе эйнзацгрупп и других карательных органов на территории СССР были с самого начала поставлены очень крупные чиновники СС и нацистской партии из центрального аппарата. Это подчеркивает огромное значение, которое Гиммлер придавал выполнению генерального «плана Ост», «обезлюживанию» советской земли.

Гиммлер и Гейдрих понимали, что карательный аппарат был мафиозной организацией, его связывала общность преступлений — и эти связи следовало все время укреплять. Особенно на русской земле, где преступления совершались в еще невиданных масштабах.

Вот почему самые крупные чиновники из РСХА сменили портфели на автоматы и еще до начала нападения на СССР отправились в эйнзацгруппы. После этого списки их злодеяний стали превышать списки злодеяний комендантов концлагерей.

Первыми командирами эйнзацгрупп были:

Эйнзацгруппа «А» — Шталекер.

Он был убит в марте 1942 г., и на сем карьера этого палача кончилась. Но то, что он успел натворить, не может быть забыто.

Шталекер был бригадефюрером, то есть имел генеральский чин. Сотрудничал с Эйхманом. На Востоке он хотел «выдвинуться», с тем чтобы занять впоследствии высокий палаческий пост в Берлине.

Эйнзацгруппа «В» — бригадефюрер Небе.

Довольно колоритная фигура. Его после войны сделали на Западе «героем» антигитлеровского сопротивления. Дружок Небе — Гизевиус написал о нем книгу: «Где Небе?», в которой всячески подчеркивал его (Небе) «нелюбовь» к нацизму и высокие профессиональные качества, благодаря коим он якобы и служил почти до самого конца в РСХА, возглавляя там управление уголовной полиции. Небе действительно под конец уничтожили сами нацисты. Но если бы даже ни до, ни после пребывания на посту командира эйнзацгруппы «В» Небе не был бы замешан в преступлениях СС, то все равно он был бы суперзлодеем.

За свои «подвиги» Небе получил «Бриллиантовую булавку к Железному кресту первой степени» — высшую военную награду.

Характерен такой эпизод из биографии Небе. В апреле 1941 г. Гейдрих собрал своих ближайших помощников и заявил, что эйнзацгруппы должны будут «закрепить и умиротворить» русское пространство и что ему, дескать, нужны для этой цели «сильные мужчины». «Я надеюсь, — сказал Гейдрих, — что начальники моих отделов безоговорочно отдадут себя в мое распоряжение».

После этой «зажигательной» речи Небе сделал шаг вперед, щелкнув каблуками, и сказал: «Группенфюрер, можете рассчитывать на меня».

Эйнзацгруппа «С» — д-р Раш.

Он же оберфюрер СС. Доктор Раш (так почтительно именуют его буржуазные историки) был бандит со стажем, его использовал еще Науйокс, формируя зондеркоманду для провокации в Глейвице, которая непосредственно предшествовала нападению Гитлера на Польшу и началу второй мировой войны. Раш согласился стать во главе эйнзацгруппы, считая, что после этого его возьмут в Берлин и там дадут высокий пост. При Раше совершались страшные преступления гитлеровцев в Бабьем Яру на окраине Киева.

Командиром эйнзацгруппы «Д» был Олендорф.

Олендорф уверял, что Гейдрих назначил его на этот пост, чтобы «морально уничтожить». Однако это не помешало Олендорфу стать одним из самых свирепых карателей. Олендорф проходил перед Нюрнбергским трибуналом в качестве свидетеля. Потом его судили в том же Нюрнберге и приговорили к повешению. Благодаря этим двум процессам в биографии Олендорфа не осталось «белых пятен». Один из крупнейших чиновников РСХА, Олендорф был начальником управления наряду с Мюллером, Небе и Шелленбергом. На временно оккупированных территориях СССР выполнял чисто палаческие функции. Вот что показал Олендорф, как свидетель, в Нюрнберге о том, как проводились массовые казни: «Они (жертвы. — Авт.) должны были отдать все ценности, которые носили с собой, руководителю команды. Затем им приказывали снять всю одежду и передать ее одному из эсэсовцев. Одежда помещалась на грузовики, которые доставляли людей к месту казни. Обычно местом казни был ров, предназначенный для танковой обороны. К такому рву и привозили ровно столько людей, сколько могло быть в нем погребено. Это делалось для того, чтобы сократить время ликвидации жертв… Я не давал разрешения на казнь, — показал далее Олендорф, — отдельных лиц. Расстреливали только группы людей — либо прямо в упор, либо стоя на коленях, как обычно расстреливали солдат. Трупы сбрасывали в ров. Я никогда не допускал, чтобы стрелял один определенный человек, и приказывал стрелять одновременно нескольким солдатам, чтобы избежать персональной ответственности за расстрел. Некоторые группенфюреры требовали, чтобы жертвы сначала легли на землю, чтобы затем покончить с ними выстрелом в затылок. Я не одобрял такой метод, потому что это обрекало бы на бесконечные страдания как сами жертвы, так и тех, кто совершал эту казнь». (Скажите, какая гуманность! — Авт.)

Представляет интерес допрос Олендорфа представителем обвинения от США Эйменом:

«Эймен. Скажите, знаете ли вы, сколько всего человек было уничтожено и ликвидировано оперативной группой[125] «Д» за период вашего руководства?

Олендорф. С июня 1941 года по июнь 1942 года оперативные команды сообщили, что уничтожено примерно 90 тысяч человек.

Эймен. Скажите, вы можете дать сравнительную цифру количества людей, ликвидированных другими оперативными группами?

Олендорф. Цифры, которые мне известны в отношении деятельности других оперативных групп, являются еще большими по сравнению с той цифрой, которую я указал.

Эймен. Скажите, вы лично руководили и наблюдали за массовыми казнями этих людей?

Олендорф. Я присутствовал на двух массовых казнях в качестве инспектора.

И далее:

Олендорф. …Казни проводились по возможности быстро, то есть промежуток между действительной казнью и осознанием, что это свершится, был очень незначительным.

Эймен. Это была ваша идея?

Олендорф. Да.

Эймен. После того как они были расстреляны, что делали с их телами?

Олендорф. Их хоронили в этой яме или в противотанковом рву».

Далее представитель обвинения от США задал Олендорфу следующий вопрос:

«Эймен. Скажите, пожалуйста, все жертвы — мужчины, женщины и дети, — казнились одинаково?

Олендорф. До весны 1942 года одинаково. Затем последовал приказ Гиммлера, что в будущем женщины и дети должны уничтожаться только в душегубках».

Никто из начальников эйнзацгрупп долго не задерживался на своем посту. Но свято место пусто не бывало! На смену Шталекеру (эйнзацгруппа «А») пришли другие палачи: Йост, Ахамер-Пифрадер, Панцингер, Фукс. На смену Небе (эйнзацгруппа «В») — Науман, Ганс Бёме, Эрлингер, Зеетцен, Хорст Бёме. На смену Рашу (эйнзацгруппа «С») — Томас и Хорст Бёме. Наконец, на смену Олендорфу — Биркален. При них число казней и зверств не уменьшалось. Все шло по-прежнему, только партизаны стали чаще расправляться с карателями, и «сверхчеловеки» совершали свои грязные дела, трясясь за собственную шкуру.

Кроме эйнзацгрупп и эйнзацкоманд на временно оккупированных территориях Советского Союза находился еще огромный аппарат, возглавляемый фюрерами СС и полиции (сокращенно ХССПФ). Этот аппарат подчинялся либо непосредственно Гиммлеру, либо РСХА, а именно его IV управлению, то есть гестапо. Соответственно и он был разделен по территориальному принципу — «Север», «Центр», «Юг».

Разберем иерархию карателей на примере региона «Север». В 1942 г. верховным фюрером СС и полиции «Север» была весьма примечательная фигура — Йекельн[126]. У Йекельна имелись свои обер-палачи, каждый из которых получил собственную «вотчину»: Визоки — Латвию, Шредер — Литву, Мёллер — Эстонию, Ценнер — Белоруссию. Естественно, что у всех у них были свои штабы и команды карателей.

Во главе штаба ХССПФ стоял эсэсовец Йост, личный друг Гиммлера. У Йоста в подчинении находились соответствующие командиры полиции безопасности и СД: в Латвии — Йегер, в Литве — Ланге, в Эстонии — Занденбергер, в Белоруссии — Штраух. Вся эта махина имела специально приданные ей фронтовые эйнзацкоманды.

В центральном аппарате РСХА отдел «Север» «орпо» — полиции порядка — управлялся начальником «орпо», которому подчинялись свои штабы в Латвии, Литве, Эстонии, Белоруссии и соответствующие фронтовые подразделения. Так было и с «Центром» и с «Югом».

Наиболее «известным» из ХССПФ в России был обергруппенфюрер генерал войск СС фон дем Бах-Зелевский. Кроме всего прочего Бах-Зелевский числился уполномоченным Гиммлера по борьбе с партизанами, а с 1943 г. — командующим подразделением вермахта, выделенным для операции против партизан. Бах-Зелевский действовал в «Центре».

В Нюрнберге Бах-Зелевский, так же как и Олендорф, выступал в качестве свидетеля.

Представитель обвинения от США полковник Тейлор задал свидетелю следующий вопрос:

«Тейлор. До какого времени вы оставались на посту высшего руководителя СС и полиции?

Бах-Зелевский. Я был начальником СС и полиции в центральном районе России с некоторыми перерывами в связи с поездками на фронт и затем вследствие болезни. В общем, я был им до конца 1942 года, затем я получил пост начальника соединений по борьбе с партизанами.

Тейлор. Скажите, этот пост начальника соединений по борьбе с партизанами был создан специально для вас?

Бах-Зелевский. Да».

В этой связи свидетель отметил, что в самом начале войны Гиммлер издал инструкцию, в которой указывалось, что партизан следует расстреливать на месте без всякого суда, дома партизан сжигать или грабить, а семьи — жен, детей — либо уничтожать, либо угонять в Германию.

А вот фрагмент из допроса Бах-Зелевского представителем обвинения от Советского Союза:

«Покровский. Вы показывали, что немцы имели в виду истребить славянское население, с тем чтобы сократить число славян до 30 миллионов человек. Откуда вам была известна эта цифра и эта установка?

Бах-Зелевский. Я разрешу себе исправить ошибку. Здесь речь шла о сокращении не до 30 миллионов, а на 30 миллионов. Эта цифра была названа Гиммлером в его речи в Везельсбурге.

Покровский. Подтверждаете ли вы, что вся практическая деятельность немецких властей, немецких воинских соединений в борьбе с партизанами была направлена на выполнение этой директивы — сократить число славян на 30 миллионов человек?

Бах-Зелевский. Я считаю, что эти методы действительно привели бы к истреблению 30 миллионов, если бы ситуация не изменилась в результате развития событий».

Этой же темы касались вопросы, заданные Бах-Зелевскому представителем обвинения от Франции Тома.

«Тома. Считаете ли вы, что речь Гиммлера, в которой он потребовал, чтобы 30 миллионов славян были уничтожены, отражала его личное мировоззрение, или это мировоззрение, по вашему мнению, являлось вообще национал-социалистским мировоззрением?

Бах-Зелевский. Сегодня я считаю, что это явилось логическим следствием всего нашего национал-социалистского мировоззрения.

Тома. Господин свидетель, как это могло случиться, что несколько дней тому назад выступал здесь свидетель Олендорф, который, давая показания, признал, что он с оперативными группами уничтожил 90 тысяч человек и что это не соответствует национал-социалистской идеологии?

Бах-Зелевский. Ну, у меня другое мнение по этому поводу. Если десятилетиями проповедуют, что славяне являются низшей расой, что евреи вообще не являются людьми, — неминуем такой результат…»

В ходе допроса Бах-Зелевского выяснилась весьма примечательная «деталь». На территории Советского Союза кроме профессиональных убийц из СС, кроме отребья из «националистических» организаций (многие из них были подготовлены в Германии и привезены в обозе наступающих нацистских войск), кроме откровенных предателей из числа бывших советских граждан действовало и специальное подразделение уголовников.

«Покровский. Известно ли вам что-нибудь относительно существования особой бригады, которая была сформирована из бывших контрабандистов и освобожденных из тюрем браконьеров?

Бах-Зелевский. После ухода всех действительно способных вести борьбу с партизанами частей — в конце 1941 года — в начале 1942 года — Центральному фронту был дан батальон под командованием Дирлевангера, который и должен был бороться против партизан. Он был впоследствии усилен до полка (это до 1944 года), затем это была уже бригада. Эта бригада Дирлевангера состояла в основном из преступников, которые уже были наказаны, официально это были так называемые «воришки», но среди этих людей были и настоящие уголовники, которые были арестованы за кражу со взломом, убийства и т. д.

Покровский. Чем вы объясните, что командование германской армии так охотно усиливало и увеличивало размеры частей, сформированных из уголовных преступников, и направляло их именно на борьбу с партизанами?

Бах-Зелевский. Я считаю, что здесь имеется очень тесная связь с речью Генриха Гиммлера в начале 1941 года в Везельсбурге, еще до начала похода на Россию. Гиммлер говорил тогда, что целью похода на Россию является истребление славянского населения… и что в этой области следует использовать именно такие неполноценные войска.

Покровский. Правильно ли я понял вас, что сам характер людских контингентов, которые командование бросало против партизан, уже заранее и обдуманно определял характер действий этих войск против населения и против партизан? Я имею в виду прямое истребление населения.

Бах-Зелевский. Да. Я считаю, что при выборе командиров и определенного состава команд имелась в виду именно эта цель».

В ходе этого и других допросов нередко всплывало имя Оскара Дирлевангера. Очень мрачной была эта фигура. Настолько мрачной, что даже Гальдер в своих мемуарах пишет: «От того, что я узнал (о карательных действиях оберфюрера Дирлевангера и другого такого же головореза — бригадефюрера Каминского. — Авт.), у меня буквально волосы встали дыбом».

Точку зрения Гальдера разделял и адмирал Канарис.

К этому следует добавить, что Бах-Зелевский расстрелял Каминского как нежелательного свидетеля. Концы в воду[127].

И Гальдер и Канарис были представителями военной касты Германии, у которой к 1945 г. была только одна задача — пережить фашизм и сохранить свою касту, пусть и пожертвовав наиболее одиозными генералами, такими, как Кейтель, Йодль.

Но практика показала, что все институты становились при Гитлере преступными. Особенно это касалось вермахта. Мало того, что генерал-квартирмейстер Вагнер разрешил эйнзацгруппам, кровавым гитлеровским собакам, шествовать по пятам регулярных войск… Сами регулярные войска и их разведка (абвер) создали дивизию «Бранденбург»[128], которая была специально призвана действовать, не считаясь с законами войны.

Первому батальону дивизии «Бранденбург», самому многочисленному, были приданы специальные отряды — «Нахтигаль» («Соловей»), «Бергман» («Горец») и др.

Путь дивизии «Бранденбург» отмечен дикими зверствами и массовыми убийствами гражданского населения, разграблением и уничтожением огромных материальных и культурных ценностей. Всюду, куда ни ступала нога молодчиков из абверовской дивизии, совершались особо жестокие и коварные злодеяния. Самые страшные преступления творило «домашнее войско Канариса» (так называли его в абвере) на советской территории. Особенно зловещую память о себе оставили батальоны «Нахтигаль» и «Бергман»…

Батальон «Нахтигаль» общей численностью примерно в тысячу человек состоял из четырех рот и подчинялся второму отделу абвера. Идеологическим и политическим руководителем «Нахтигаля» стал Теодор Оберлендер[129].

18 июня 1941 г., то есть за четыре дня до нападения Гитлера на Советский Союз, батальон получил приказ подтянуться к советской границе…

22 июня «Нахтигаль» вошел в Разымно, а через три дня двинулся по направлению к Львову…

Банды Канариса — Оберлендера вошли в город раньше эсэсовских частей и специальных команд СС. По существу, командование вермахта, что называется, выдало советский город на разграбление, уничтожение и поругание батальону «Нахтигаль». Головорезы из абверовского батальона были в форме фашистского вермахта, но с желто-голубыми полосками и с металлическим значком «трезубец».

…Семь дней бесчинствовал батальон «Нахтигаль» в городе. Пьяные орды вооруженных головорезов вламывались в квартиры, грабили, жгли, насиловали. Людей расстреливали сотнями, заживо закапывали в землю, забивали насмерть прикладами, травили овчарками…

…У командования батальона «Нахтигаль» был заранее продуманный и согласованный с высшими инстанциями план полного истребления коммунистов, советских патриотов и львовской интеллигенции, а затем и значительной части остального населения города… В городе говорили: «Гитлеровцы на завтрак едят евреев, на обед — поляков, на ужин — украинцев».

Но, повторяем, было бы неправильным предположить, что в планах «освоения русского пространства» принимал участие лишь один аппарат насилия СС, СД и абвера. В осуществление этих планов были вовлечены буквально все ведомства нацистского государства и их руководители, огромный чиновничий аппарат.

В первую очередь здесь надо упомянуть большое число работников, составлявших конкретные планы экономического ограбления советского народа, а также планы угона мирного населения СССР, чтобы обеспечить германскую военную промышленность почти даровыми рабочими, илотами…

Еще в январе 1941 г. был создан так называемый «Рабочий штаб Россия», во главе которого стоял сперва подполковник Лютер, а затем генерал-майор Шубер. Они подчинялись не Гиммлеру, а Верховному командованию германских вооруженных сил и действовали независимо от гиммлеровского руководства. Для согласования мероприятий, касавшихся «экономического освоения» захваченных русских территорий, в ОКХ создали специальный отдел, возглавляемый руководителем экономического ведомства Верховного командования германских вооруженных сил генералом Томасом. Он сформировал свой собственный штаб, подчинявшийся непосредственно Кейтелю. 28 февраля 1941 г. по прямому указанию Кейтеля возник так называемый «экономический штаб Ольденбург».

Задачей «штаба Ольденбург» была детализация «Директив по руководству экономикой во всех оккупированных восточных областях». Кодовое название директив — «Зеленая папка Геринга». Дело в том, что Геринг отнюдь не хотел упустить возможность непосредственно участвовать в «освоении русского пространства», тем более что он числился руководителем «четырехлетнего плана», определявшего экономическую политику всего нацистского рейха. «Штаб Ольденбург» разместил свои экономические отделы во всех захваченных нацистами округах и районах. Для Ленинградской области, например, было создано специальное управление, которое называлось «штаб Гольштейн», для Москвы — «штаб Заксен», для Киева — «штаб Баден», для Баку — «штаб Вестфален». На базе «штаба Ольденбург» Герингом был организован затем «Восточный штаб экономического руководства» (так называемый хозяйственный «штаб Восток»). Основной экономической задачей гитлеровцев в захваченных советских районах являлась «немедленная и полная эксплуатация оккупированных областей в интересах военной экономики Германии, в особенности в области обеспечения продовольствием и нефтью».

Однако гитлеровцы не были бы гитлеровцами, если бы не планировали порабощение великого Советского Союза на десятилетия вперед в духе уже известного нам генерального «плана Ост».

13 марта 1941 г., то есть до того, как нацистские армады вероломно вторглись на мирную землю СССР, Верховное командование издало «руководящие указания» для «особых территорий», указания, которые должны были вступить в действие после окончания войны в России. В них предусматривалось, что Советский Союз будет разделен на несколько государств. В этих различных «государствах» оккупационную политику в целом будут осуществлять армейские группировки, а именно армейская группировка «Север» (Прибалтика), армейская группировка «Центр» (Белоруссия) и армейская группировка «Юг» (Украина). Эти армейские группировки подчинялись непосредственно ОКХ.

Немалую роль в ограблении временно оккупированных территорий Советского Союза сыграло и так называемое «Восточное министерство», или «штаб Розенберга», о котором не раз шла речь на страницах этой книги.

Надо добавить также, что в оккупированных районах СССР существовал огромный административный (государственный) аппарат: штаб генерального комиссара Кубе в Белоруссии и рейхскомиссара Коха на Украине, штабы гебитскомиссаров (наместников) в республиках Прибалтики, «штабы» в сотнях городов и поселков. И это не считая всевозможных комендатур при разного рода сатрапах рангом пониже.

И вся эта гитлеровская рать карателей и грабителей расстреливала сотни тысяч мирных граждан, вешала коммунистов и партизан, пытала ни в чем не повинных людей, обвиненных в «саботаже», в «уклонении…», в «связях с нежелательными элементами».

Из временно оккупированных районов вывозилось все подчистую — начиная от произведений искусства (для этого были созданы специальные команды) и заводского оборудования и кончая яйцами, маслом, курами…

Но самой страшной все же оставалась программа «обезлюживания», главный пункт генерального «плана Ост».

Невозможно привести сотни документов о зверствах карателей на советской земле. В свое время державы антигитлеровской коалиции торжественно обещали, что ни одно преступление нацистов не окажется неотомщенным. Тем не менее тревожный набат до сих пор не смолкает в наших сердцах. Приведем только один факт, о котором 7 октября 1985 г. писала газета «Известия».

…Бабий Яр… Эта окраина Киева стала одним из самых страшных символов нацистских зверств.

«Ровно два года — день в день — с 29 сентября 1941 г. по 29 сентября 1943 г., — пишут «Известия», — ровно 730 дней гитлеровцы уничтожали здесь людей. С неумолимой методичностью 103 недели подряд сюда приезжали по проторенной дорожке машины. Вначале расстреливали. Потом, с 1942 г., душили в газвагенах. Регулярно: каждый вторник и каждую пятницу. Первые пять дней убивали преимущественно евреев. Потом, 725 дней подряд, — коммунистов, комсомольцев, подпольщиков, заложников, просто мирных граждан без различия национальностей.

И вот, как выясняется, палачи Бабьего Яра избежали возмездия: их было много. Только в массовой казни первых дней приняли участие по меньшей мере 1200 убийц. Главный исполнитель — эйнзацкоманда 4 «А» — примерно 150 эсэсовцев. Ей в помощь придали 45-й и 303-й полицейские батальоны. Кроме того, людей убивали головорезы из националистического «буковинского куреня» и «добровольцы» из отребья, подобранного оккупантами.

После крушения нацистского рейха все это «кровавое братство» расползлось по тайникам в надежде, что со временем опыт антисоветчиков и сноровка палачей пригодятся.

Первым, кого настигла кара, был Пауль Блобель, начальник эйнзацкоманды 4 «А», штандартенфюрер СС. В 1951 г. его казнили в Нюрнберге по приговору американского военного суда. Судили по делу «эйнзацгрупп СС». К Бабьему Яру это имело самое прямое отношение. Прошло еще почти два десятилетия. Ровно столько времени понадобилось западногерманской юстиции, чтобы разыскать и привлечь к судебной ответственности еще 11 палачей Бабьего Яра. Одиннадцать из… 1200. Наступил 1967 год. 2 октября в земельном суде города Дармштадта начался процесс.

Правосудие, имея в своем распоряжении солидное собрание документального материала (кстати, многие эпизоды их преступлений были переданы суду Прокуратурой СССР), должно было бы не просто воздать по заслугам палачам Бабьего Яра, но и приоткрыть завесу тайны над именами главных действующих лиц, которых упорно скрывали. Ничего подобного не произошло. Многомесячный процесс оказался не только неспешным, но и неправедным. Ограничились лишь подсудимыми, да и для них (видимо, в награду за благоразумное молчание) все обошлось чисто символическими наказаниями. Главную вину возложили на ранее казненного Пауля Блобеля да его непосредственного начальника бригадефюрера СС Отто Раша, к тому времени отошедшего к праотцам. Так и на сей раз не всплыло имя того, кто планировал, проводил и контролировал начало кровавого разгула».

О неправедных судах, о палачах, избежавших возмездия, немало сказано на страницах этой книги.

Но разве можно забыть Бабий Яр? Тем более теперь, когда громадная пропагандистская машина на Западе делает все возможное, чтобы задним числом умалить преступления нацизма?