Жаркое лето Мурманска

Жаркое лето Мурманска

Началось лето 1942 г. В Заполярье оно не предвещало жарких дней и купания, но люди все равно смотрели на его календарный приход с оптимизмом. Мурманчане и не подозревали, какие испытания вскоре выпадут на их долю.

В течение 1 июня двадцать четыре Ju-88A из KG30 и четырнадцать Ju-87R из I./StG5, которых прикрывали Bf-109F и Bf-110 из JG5, совершили три налета на мурманский порт. Там под разгрузку уже встали девять вновь прибывших судов, но досталось не им. Прямыми попаданиями были потоплены американский транспорт «Эмпайр Старлайт» из конвоя PQ-13, ранее уже дважды поврежденный немцами, и советский пароход «Субботник» тоннажем 325 брт. Оба корабля записали на свой счет пилоты «Штук».

Кроме того, в результате бомбежек был серьезно поврежден причал, сгорели двадцать складов, лесопильный завод, кузница, гужевая база, морской интерклуб, здание управления порта и две столовых. Над Мурманском поднялся огромнейший столб дыма, который было видно за десятки километров. После 1 июня мурманский порт уже представлял собой сплошные развалины.

По итогам дня истребители ВВС Северного флота заявили о трех сбитых «стодевятых», зенитчики – о двух «Юнкерсах», а канониры эсминца «Гремящий» – еще о трех «лаптежниках». На самом же деле 5-й воздушный флот Люфтваффе лишился только одного самолета – Ju-87R-4 W.Nr.6234 «L1+CV» из I./StG5, который был подбит зенитным огнем. Его пилот фельдфебель Георг Гутче (Georg Guttsche) уцелел и затем благополучно вернулся в свою группу, а вот бортрадист-стрелок унтер-офицер Бруно Пранге (Bruno Prange) пропал без вести.

2 июня налеты продолжились с новой силой. В 11.20 по местному времени в Мурманске был подан сигнал «Воздушная тревога», а через двенадцать минут началась зенитная стрельба. С аэродрома Ваенга взлетели пять И-16 и восемь «Харрикейнов» из трех эскадрилий 78-го ИАП.

«Ишаки» капитана Адонкина вступили в бой с большой группой Bf-109, прилетевшей для зачистки неба над городом, чтобы тем самым обезопасить подходящие Ju-87. Впоследствии летчики написали в рапортах, что сумели «связать боем» все «Мессершмитты» и что это, в свою очередь, позволило «Харрикейнам» беспрепятственно атаковать «Штуки». Капитан Дижевский атаковал ближайший штурмовик и, произведя с дистанции 50–100 метров четыре очереди, сбил его. После этого он зашел в хвост второму «лаптежнику» и подбил его, но затем сам был атакован подоспевшими «стодевятыми» из 6-й эскадрильи JG5.

Боевые рапорты других пилотов также свидетельствовали об успехах. Так, лейтенант Н. Николаев атаковал Ju-87 с дистанции буквально десять метров, дал очередь по мотору, который вспыхнул факелом, а фонтан масла, хлынувший оттуда, залил всю переднюю часть его «Харрикейна». Всего же было заявлено о семи сбитых штурмовиках.

Однако в тот раз I./StG5 потеряла во время налета на Мурманск фактически только два Ju-87R-1: W.Nr.5545 «L1+EW» и W.Nr.5485 «L1+LW». Оба экипажа – обер-лейтенант Карл Пойлс (Karl Peuls) и унтер-офицер Якоб Хольтмайер (Jacob Holtmaier), лейтенант Карл Ремпп (Karl Rempp) и обер-ефрейтор Вернер Сэманн (Werner S?mann) – погибли.

В 14.00 последовал второй авиудар по Мурманску. Подходу все тех же «Штук» опять предшествовало появление большой группы «Мессершмиттов». В это время на высоте 3500 метров над западным побережьем Кольского залива патрулировали четыре «Харрикейна» из 768-го ИАП. Внезапно их атаковали несколько пар Bf-109, выскочивших из облаков. Растерявшись, летчики впустую выпустили реактивные снаряды, а потом попытались организовать нечто вроде оборонительного круга. В итоге были сбиты два советских истребителя, а их пилоты спаслись на парашютах.

Всего же в ходе воздушных боев, предшествующих этому налету на Мурманск, советской стороной было потеряно шесть истребителей. Немцы же вышли из сражения без потерь. Взрывами бомб, сброшенных Ju-87, были повреждены причалы № 1 и 12, склад Рыбного порта и подводная лодка Щ-404.

3 июня погода в районе Мурманска ухудшилась. Это дало долгожданную передышку жителям города, летчикам и морякам. Силы ПВО получили пополнение. Из глубины страны прибыли 885-й ЗенАП, а также несколько отдельных зенитно-пулеметных рот и взводов.

Однако перерыв в налетах совсем не означал, что опасаться пока больше нечего. В течение мая – начала июня, помимо дневных бомбежек Мурманска и судов, «Юнкерсы» из KG30 по ночам еще сбрасывали на судоходные фарватеры в Кольском заливе донные мины. И эта мера тоже дала свои результаты.

Вечером 3 июня американский транспорт «Стил Уокер» тоннажем 5685 брт, пришедший в составе конвоя PQ-16 и уже частично разгруженный, вышел из Мурманска на якорную стоянку в губе Кулонга. Уже в 19.58 в районе мыса Мишуков он подорвался на донной мине и начал погружаться в воду. Его попытались отбуксировать на мелководье, но в 20.43, не доходя около двух кабельтовых[53] до берега, судно затонуло на глубине около двадцати метров.

Тем временем штаб 5-го воздушного флота Люфтваффе изучал обстановку. Гитлер распорядился полностью пресечь поставки английской и американской техники в Советский Союз через Мурманск, и этот приказ надо было выполнять. Весьма небольшие силы, имевшиеся в Северной Норвегии в распоряжении командующего флотом генерал-оберста Штумпфа, можно было далее использовать для трех основных целей: атаковать суда в открытом море, бомбить мурманский порт и находящиеся там корабли, атаковать железнодорожные станции и перегоны на Кировской железной дороге.

Косвенно повлиять на работу порта также можно было, пол-ностью разрушив жилые кварталы Мурманска. Дело в том, что тысячи рабочих, обеспечивавших разгрузку судов и последующую погрузку всего доставленного ими на эшелоны, где-то жили. А лишиться крыши над головой в условиях Заполярья было катастрофой. Кроме того, можно было попытаться уничтожить имевшиеся в городе запасы продовольствия.

Тактику налетов на Мурманск было решено изменить. Вместо регулярных ударов группами по 13–15 бомбардировщиков генерал-оберст Штумпф приказал перейти к ударам одиночными машинами либо группами по два-три самолета с интервалом в 30–40 минут. Это должно было не только запутать и дезориентировать советскую ПВО, но и привести к изматыванию сил летчиков и зенитчиков, сломить моральный дух мирного населения.

Все это претворилось на практике 5 июня, как только погода улучшилась. Немцы не просто возобновили налеты на Мурманск и его окрестности, отныне состояние «Воздушная тревога» длилось в городе по 16–18 часов.

Здесь важно отметить, что германская агентура в Мурманске, несмотря на постоянную профилактическую работу органов НКВД, работала очень эффективно. Штаб 5-го воздушного флота прекрасно знал обстановку в городе, в его распоряжении имелись подробные схемы инженерных коммуникаций, водопровода, сведения о расположении секретных и замаскированных объектов.

В 1942 г. жители особенно почувствовали на себе эту информированность противника. Так, промышленные предприятия города пытались маневрировать графиком работы. Если бомбардировки в основном происходили днем, то основную массу работ переносили на ночь. Однако через некоторое время начинались ночные бомбежки, а днем немцы делали перерыв. Затем все повторялось в обратной последовательности, и так по нескольку раз.

Итак, 5 июня в Мурманске была в очередной раз объявлена воздушная тревога, по всему городу завыли сирены, а в порту ревуны кораблей. Однако «Штуки» неожиданно направились не по привычному маршруту к порту, а в сторону так называемого Планерного поля, бывшего, по сути, большим пустырем. Сделав круг над этой площадкой, самолеты один за другим делали переворот через крыло и почти вертикально пикировали к земле. Было отчетливо видно, как от них отделяются бомбы, и вскоре землю сотрясли мощные взрывы. Через некоторое время появилась новая группа Ju-87, и картина повторилась. Причем сбрасывались бомбы большой мощности, так что грохот взрывов был слышен за тридцать километров. Потом последовал третий подряд удар, и все по одному и тому же месту. Вскоре весь район Планерного поля охватили дым и пламя.

Жители города, наблюдавшие это авиашоу, удивлялись и даже посмеивались, зачем это «фрицы» бомбят пустырь. Просто они не знали, что под скалы на северной окраине Планерного поля в обстановке строгой секретности некоторое время назад были перевезены основные продовольственные запасы Мурманска! Кроме того, по этому участку проходил главный водовод, снабжавший пресной водой южную часть города и Рыбный порт. В результате бомбардировки скалы, прикрывавшие склады, обрушились, и продовольственные запасы были полностью уничтожены. Кроме того, тщательно замаскированное головное сооружение водопровода было также полностью разрушено, а сам водовод перебит в шести местах.

Это был большой успех пилотов I./StG5. При этом все Ju-87, участвовавшие в этих ударах, благополучно вернулись на аэродром Петсамо.

10 июня Люфтваффе совершило налет на район Мурманска под названием Жилстрой. Основной удар наносился по линиям магистрального водопровода, проходящим под улицами и перекрестками. В итоге водовод был перебит сразу в восемнадцати местах, причем взрывами вырвало участки длиной до двадцати метров! Кроме того, были разрушены несколько жилых домов.

Начальник штаба МПВО Кировского района А. А. Воронин потом вспоминал: «Одна фугасная бомба в 500 килограммов, образуя воронку глубиной пять метров, полностью разрушала 11 погонных метров водопроводной или коммунальной сети, да еще не менее как на пять метров в обе стороны трубы деформировались. Таким образом, прямое попадание одной фугаски выводило из строя 21 метр водопровода. Чтобы устранить такое повреждение, требовалось выкопать траншею, выбросить минимум 20 кубических метров грунта…

В летний период бомбы проникали в грунт глубже, и та же полутонная бомба, упав с высоты 2000 метров, образовывала воронку диаметром в 14 метров, а деформация труб увеличивалась до восьми метров. Таким образом, в актив восстановительных команд надо приписать еще 6000 кубометров грунта, перемещенного при ремонте водопровода в летние месяцы. К этим кубометрам надо прибавить еще столько же, так как засыпку траншей также выполняли бойцы МПВО».

12 июня в ходе очередной бомбардировки снова пострадала водопроводная сеть Мурманска, только уже в других районах города. К концу дня число разрушенных участков достигло тридцати. Но поскольку попутно возникли пожары в порту и на железной дороге, никто тогда не придал особого значения повреждениям коммуникаций. Между тем к вечеру этого дня цепочки мурманчан с чайниками, бидонами и ведрами потянулись к Семеновскому озеру за пресной водой.

В течение 13 июня немцы произвели сразу шесть ударов по Мурманску. Так, в 14.30 пять Ju-87 сбросили одиннадцать фугасных бомб на судоремонтный завод. В результате были повреждены посыльное судно № 75 и помещение компрессорной станции, погибли два человека и еще 21 получили ранения. Затем в 15.24 над Мурманском появились уже шесть Ju-88А, сбросившие очередную порцию бомб. Были частично разрушены здание гидрографического отдела и химический склад порта, а также семь жилых домов. Были убиты семь человек.

14 июня «Штуки» и «Юнкерсы» выполнили три налета на Мурманск. На этот раз особенно сильно пострадали железнодорожный узел и жилые кварталы. Зенитные батареи вели отчаянный огонь, пытаясь отразить налеты. Им удалось поразить один самолет, который загорелся и на глазах сотен свидетелей рухнул на склады с пшеницей и обмундированием. В результате там начался сильный пожар, и здания полностью сгорели. При этом в советских источниках утверждается, что это был Ju-88А. Однако, по данным Люфтваффе, в тот день потерь среди двухмоторных бомбардировщиков не было, но зенитным огнем действительно был сбит один самолет – Ju-87R-2 W.Nr.5778 из I./StG5.

Немецкий аэрофотоснимок Мурманска

Фрагмент аэрофотоснимка горящих кварталов Мурманска, сделанного Ju-88D из Aufkl.Gr.124 16 июня 1942 г.

15 июня самолеты 5-го воздушного флота совершили налет на авиамастерские, находившиеся в поселке Мурмаши, сбросив на них около 90 фугасных и осколочных бомб. В результате были разрушены самолетный и моторный цеха, поврежден котельный цех. Одновременно был разрушен замаскированный склад 5-го баталь-она аэродромного обслуживания (БАО). Этот факт лишний раз доказывал, что германская разведка работала эффективно.

После завершения налета зенитчики 426-го ОЗАД весьма нескромно заявили о пяти сбитых самолетах, что никак не подтверждается данными противоположной стороны.

Надо сказать, что вместе с советскими гражданами все ужасы бомбежек также переживали и спасенные члены команд потопленных немцами кораблей. Еще 2 июня 1942 г. командующий Северным флотом вице-адмирал Головко докладывал Наркому ВМФ, что в Мурманске, Полярном и Ваенге к этому времени размещены 666 британских военных моряков и 371 моряк из команд торговых судов.

В их числе был Джон Кенни, ранее служивший шифровальщиком на английском крейсере «Эдинбург». Последний вечером 28 апреля вышел из Кольского залива, но уже через двое суток был сначала торпедирован подлодкой U-456, а затем утром 2 мая в него попала торпеда, выпущенная с немецкого эсминца. Через сорок минут крейсер скрылся под водой. С его борта на английские и советские боевые корабли были сняты 740 человек, которых затем доставили обратно в Кольский залив.

Кенни затем вспоминал о налетах Люфтваффе, которые ему пришлось пережить: «С улучшением погоды активизировалась немецкая авиация. Интенсивность бомбардировок увеличивалась к вечеру… Обычно налеты совершались на корабли в Ваенгской бухте или на соседний аэродром. Налеты на Мурманск теперь проводились регулярно и часто были почти непрерывными. Но выявился и некоторый распорядок, когда можно было безопаснее всего побывать в Мурманске. Предположительно это было время еды у немцев».

В среднем на бомбардировку Мурманска, по немецким данным, выполнялось в день 16–18 самолетовылетов. Попутно с бомбами самолеты разбрасывали над городом листовки, в коих говорилось, чтобы жители готовились к худшему и что вскоре от Мурманска останется один пепел.

После небольшой паузы «Штуки» из I./StG5 гауптмана Штеппа 17 июня снова нанесли точечные удары по узлам водопроводной сети города, добившись нескольких прямых и множества близких попаданий. Однако на сей раз это обошлось группе в два самолета:

– Ju-87R-1 W.Nr.5786 «L1+HU», чей экипаж – лейтенант Герхард Карстлунгер (Gerhard Karstlunger) и унтер-офицер Рихард Линдвурм (Richard Lindwurm) – пропал без вести;

– Ju-87R-2 W.Nr.5700 «L1+LU», пилот которого – унтер-офицер Хейнц Похорески (Heinz Pohoreski) – не только уцелел, но и затем благополучно вернулся обратно, а вот его бортрадист-стрелок – ефрейтор Отто Фельц (Otto Velz) – тоже пополнил список пропавших без вести.

Вероятно, эти победы принадлежат летчикам 769-го ИАП. Правда, и сам полк в тот день потерял три «Харрикейна», причем погибли все три пилота: младший лейтенант Котов, старший сержант Богуш и сержант Олин. Все они стали жертвами «Мессершмиттов» из JG5 «Айсмеер».

Ремонтные бригады МПВО еще не успели устранить повреждения водовода, нанесенные ему в предыдущие дни, как к ним прибавились новые. Никто в Мурманске и не предполагал, что это лишь часть некоего грандиозного и коварного плана.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.