Переменный состав штрафных рот

Переменный состав штрафных рот

Эта разновидность штрафных частей комплектовалась как бывшими офицерами, так и бывшими сержантами, ефрейторами, рядовыми. Офицер мог попасть сюда лишь в том случае, если по суду лишался воинского звания, тогда он направлялся в штрафную роту как лицо рядового состава.

Любопытно, что именно такого рода сюжет не был вымаран бдительной цензурой из повести Виктора Некрасова «В окопах Сталинграда». Может, потому, что книга вышла в 1946 г., впечатления о войне были у всех свежи, и «штрафная» тема не попала еще под запрет, а может, по каким другим причинам. Так или иначе, но именно в штрафную роту судом дивизионного военного трибунала был направлен один из героев повести начальник штаба полка капитан Абросимов. Он превысил власть, отменив приказ командира полка, и погнал подчиненных в атаку на немецкий опорный пункт в лоб, в результате часть понесла большие потери и боевую задачу не выполнила. Когда главный герой повести лейтенант Керженцев спрашивает у сослуживца, чем закончился суд, следует лаконичный ответ, не требующий комментария: «Разжаловали и — в штрафную».

В.П. Некрасов передал в повести жизненную коллизию. О похожем вспоминают и наши «соавторы».

М.Г. Ключко:

Помню, под Кенигсбергом мы остановились в одном из фольварков. Кто-то принес самогон. Нашлись желающие выпить. И не только из числа солдат, но и офицеров. Рядом стоял дивизионный взвод связи. Они пошли туда. Командира связали, обезоружили. Веселились до тех пор, пока не приехал караул из соседней части. На утро заседание «тройки». Всех участников судили. Командира нашей роты капитана Рысева разжаловали и направили к нам же, но уже штрафником...

В отличие от офицеров, военнослужащие рядового и сержантского состава могли быть направлены только в штрафную роту. Это делалось либо в соответствии с приказом старшего начальника (такое право получили командиры полков и выше), либо по приговору военного трибунала. При этом младшие командиры подлежали разжалованию в рядовые.

Независимо от того, направлялся ли военнослужащий в штрафную часть по приказу командира или по приговору суда, срок пребывания там был единым — от одного до трех месяцев.

П.Д. Бараболя:

Вскоре мы, новоявленные командиры, в том числе и отделенные (они не были ни осужденными, ни штрафниками) принимали подчиненных. Было это неподалеку от Ахтубы, в деревне Кильяковка. Прекрасный яблоневый сад, где шла передача людей, благоухал давно созревшими плодами. И хотя по ту сторону Волги кипели бои, а по вечерам далекое сталинградское небо плавили сполохи пожарищ, здесь все-таки было относительно спокойно.

Первое знакомство со штрафниками произвело гнетущее впечатление. Конечно, внешне это были вполне, что называется, нормальные парни или молодые, до тридцати лет, мужчины — улыбчивые и настороженные, угрюмые и лукавые. На большинстве из них ладно сидела военная форма. Ну просто хоть пиши с иных иллюстрации для строевого устава! Однако совершенно по-другому смотрелся «послужной список» этих людей. Военные трибуналы за совершенные воинские или уголовные преступления «отмерили» им суровые наказания — от пяти лет до смертной казни. Последних во взводе оказалось семеро. Тут было над чем задуматься.

Как теперь отчетливо понимаю, в тот раз и я, в прошлом учитель, и мой боевой замполит Шебуняев рассудили очень верно, приняв полученные сведения лишь как предварительную информацию. «Жизнь, бои покажут, — рассуждали мы, — кто есть кто». В глубине души понимали, что, вероятно, далеко не все эти преступники злонамеренно пошли против закона и присяги. Возможно, кого-то привели на скамью подсудимых оплошность, досадные промахи в делах, а то и просто слабохарактерность. Тем не менее мы отдавали себе отчет: среди этих шестидесяти человек (а в роте насчитывалось более трехсот) есть наверняка и такие, кого отнюдь нельзя было назвать ангелами. Что, кстати, подтвердилось очень скоро. (С. 357.)

Убытию в штрафную часть должен был предшествовать (хотя боевые действия не всегда позволяли это сделать) своеобразный ритуал: военнослужащий ставился перед строем своего подразделения, после чего зачитывался приказ с разъяснением сути совершенного им противоправного деяния. Государственные награды изымались и на время пребывания их владельца в штрафной части передавались на хранение в отдел кадров фронта или армии. На руки штрафникам выдавалась красноармейская книжка специального образца. Правда, случалось и так, что перед убытием в штрафную часть военнослужащий получал лишь справку, на основании которой уже на новом месте ему выдавалась положенная по приказу красноармейская книжка.

Находясь в штрафной части, штрафники при необходимости приказом по части могли назначаться на должности младшего командного состава с присвоением званий ефрейтор, младший сержант и сержант.