Переменный состав штрафных батальонов

Переменный состав штрафных батальонов

Офицеры, принадлежавшие к среднему и старшему командному, политическому и начальствующему составу и провинившиеся в нарушении дисциплины по трусости или неустойчивости, направлялись в штрафные батальоны на основании решения соответствующего командира, командующего. Таким правом были наделены командиры дивизий и отдельных бригад и выше. Их власть в этом отношении не распространялась лишь на командиров и комиссаров батальонов и полков, которых мог направить в штрафбат лишь военный трибунал фронта своим приговором.

Направление в штрафбат оформлялось приказом по дивизии или бригаде (по корпусу — в отношении личного состава корпусных частей, по армии и фронту — в отношении частей армейского и фронтового подчинения). В обязательном порядке все направленные в штрафбат от младшего лейтенанта до полковника подлежали разжалованию — снижению в воинском звании до рядового (поэтому никакой киношный Твердохлебов не мог носить капитанское звание, коль был штрафником, а если он капитан, то тогда — не штрафник).

Офицеры направлялись в штрафбаты также по приговору военных трибуналов (действующей армии и тыловых) при условии, что они были осуждены с применением отсрочки исполнения приговора[12] и суд при этом не лишал офицера воинского звания.

Все военнослужащие переменного состава, независимо от того, какое воинское звание они носили до направления в штрафбат, разжалованы были судом или нет, воевали на положении штрафных рядовых.

Вот что представлял собой переменный состав, например, 8-го ОШБ Сталинградского (Донского) фронта, сразу после его укомплектования. С 1 августа по 30 декабря 1942 г. здесь с петлицами рядовых солдат на гимнастерках воевали бывшие начальник штаба дивизии, начальник штаба танковой бригады, начальник политотдела стрелковой бригады, военные комиссары дивизии, танковой и стрелковой бригад, 12 командиров полков и 5 командиров батальонов, 40 командиров рот и батарей, 26 политруков, 81 командир взвода. Вину искупали не только строевые командиры, но и бывшие начальник госпиталя, начальник и военком склада НКО СССР, райвоенком, начальник военторга, ответственный секретарь бюро ВЛКСМ, начальник клуба, секретарь военного трибунала, оперуполномоченный особого отдела НКВД, военфельдшер.

Чуткая, как и положено, к подобного рода коллизиям литература о войне не могла пройти мимо судеб вчерашних полковников, майоров, лейтенантов, в одночасье ставших рядовыми. Во второй книге романа Константина Симонова «Живые и мертвые» («Солдатами не рождаются») комбат Синцов во фронтовом офицерском резерве повстречал немолодого лейтенанта с пятью нашивками за ранения и без единой награды. Подумал о нем: «Наверное, после штрафного», сопоставив выправку кадрового военного, возраст, звание, наличие нашивок и отсутствие наград. И не ошибся. По выражению бывшего полковника, а ныне лейтенанта, два ордена, которыми он был ранее награжден, «штрафной съел. А что в штрафном по закону заработал, не считается, вместо него два кубика дали, и на том спасибо: расти обратно до четырех шпал, с которых начал!»

Необычна и ситуация, при которой старший офицер стал штрафником — Симонов, как всегда, с блеском нашел интересную судьбу для этого далеко не главного героя. «Приказ двести двадцать семь правильный, всегда скажу, что правильный», — убежденно говорил вчерашний штрафной рядовой, а ныне лейтенант. И пояснял: «Когда я прошлым летом товарища трибунальца этой рукой бил, — при этих словах он выпростал далеко из полушубка чугунный кулак, — я на приказ двести двадцать семь надеялся, что в штрафбат кровь лить пошлют, а посадить не посадят.

А бил за то, что раньше знакомы были. А подробней не объяснял. Сказал: пьян был! А пьян не был».

Из текста романа надо понимать, что члену военного трибунала досталось за прошлые грехи: вероятно, он имел непосредственное отношение к аресту в 1937 г. обладателя «чугунного кулака», выпущенного из заключения только после 22 июня 1941 г. Это, кстати, еще одно суждение к спору, давали ли штрафные части шанс для оступившихся вернуть себе незапятнанную репутацию.