29 сентября

29 сентября

Ставка ВГК наконец-то сообразила, что происходит что-то не то. Ранним утром 29 сентября последовала Директива Ставки ВГК № 170629. В ней говорилось о преступной беспечности, лживой самоуспокаивающей информации от командования Волховским фронтом, которое вместе с Н.К. Клыковым не могло дать точных сведений о положении ударной группировки 2-й Ударной армии. От Мерецкова и его людей требовали доложить об истинном положении войск и взять в свои руки их выход из окружения. План должен был быть представлен уже к 18 ч[178].

Наши части готовились к прорыву. Из отчета штаба фронта по операции известно, что 294-я стрелковая дивизия вела бой с противником по высоковольтной линии от р. Черная до поляны 600 м западнее отметки 33, 8 фронтом на север. Ее 857-й стрелковый полк вел бой в районе Гайтолово, прикрывая долину р. Безымянный. 191-я и 374-я стрелковые дивизии занимали восточный берег Синявинского болота на фронте поляна, отметка 33, 8 и до отметки 40, 4. 32-я стрелковая бригада оставалась в резерве.

У всех это подготовка шла по-разному. По идее, отвечать за выход частей из окружения должен был полковник Вержбицкий, исполнявший должность командира 294-й стрелковой дивизии. Н.А. Гаген позже докладывал, что около 2 ч ночи 29 сентября ему позвонил полковник Вержбицкий и доложил по телефон, что прибыл представитель Военного Совета фронта подполковник Козлов с требованием немедленно приступить к выводы всех соединений по маршруту южнее Гайтолово. Однако полностью сосредоточить отходящие части на западном берегу р. Черная не успели. По данным штаба 6-го гвардейского корпуса к исходу дня из окружения вышло всего 85 человек 53-й и 22-й бригад[179]…

Из журнала боевых действий 132-й дивизии известно, что ночью, южнее Гайтолово, на участке 3-го батальона 437-го полка прорвалось из окружения более 200 человек[180]. Как выясняется, это была первая прорывающаяся группа. Как сказано в отчете штаба фронта выход был возможен только через узкие щели, так, например, была 300 метровая полоса, вдоль Безымянного ручья южнее Гайтолово. С севера выход войск обеспечивала 294-я стрелковая дивизия, с запада – 374-я дивизия, с юга – 857-й стрелковый полк 294-й дивизии. Пять атак по прорыву обороны противника вдоль дороги на Гайтолово оказались безуспешны. Видимо, именно эта успешная атака и упоминается в немецких документах.

Однако, скорее всего речь идет о прорвавшихся бойцах 24-й гвардейской дивизии. Из журнала боевых действий 8-й армии известно, что 24-я гвардейская дивизия выходила в восточном направлении, из 70-го стрелкового полка вышло 489 человек, из 71-го полка всего 45 человек, из 72-го полка – 184 человека.

О том, как проходил ее прорыв лучше всего расскажет сам участник. Предоставим слово командиру дивизии П.К. Кошевому:

«Решили выходить по кратчайшему направлению – прямо на восток, на Гайтолово. Наметили маршрут движения. Замысел действий состоял в том, чтобы силами взвода разведки, сохранившего хорошо обученный личный состав, действуя ночью, найти слабое место в боевом порядке противника, уничтожить его слабый заслон и выйти к своим. Если же противник окажет более сильное сопротивление, то развить успех разведчиков с помощью 1-го батальона и подразделений из других частей. В крайнем случае, если враг не будет сломлен 1-м батальоном, предполагалось ввести главные силы 71-го полка. Они составляли ядро и надежду всех идущих на прорыв. Проценко доложил, что только во 2-м батальоне насчитывается 117 боеспособных воинов. Образовался своеобразный боевой порядок: впереди – разведвзвод, за ним – 1-й батальон, затем – остальные гвардейские подразделения.

Как только наступила ночь, начали движение. Враг не стрелял… Шли, соблюдая установленный боевой порядок, ускоренным шагом, молча. Приблизились к темневшим впереди двум курганам. Неожиданно слева за ними показалась группа противника с повозками, которая держала путь навстречу полку. Гитлеровцы шли без охранения, чувствуя себя в полной безопасности. Перестрелка с ними привлекла бы к себе внимание крупных сил врага.

Решил задачу взвод разведки. Он подошел к группе противника вплотную. Фашисты, приняв, видимо, разведчиков за своих, невозмутимо продолжали путь. Тогда разведчики атаковали и обезвредили врага. Ни одного выстрела не раздалось на месте короткой схватки.

Движение полка продолжалось… Впереди, за обширной луговиной, уже виднелись печные трубы сожженного Гайтолово. Оттуда доносились шум и голоса немецких солдат.

Наступал решающий момент прорыва. Степанов решил обходить злосчастную луговину и населенный пункт. Но тут случилось нечто непредвиденное. Неожиданно вся территория впереди разом ярко осветилась. Это вспыхнула немецкая повозка с осветительными ракетами, и Степанов заметил, что противник не только впереди, в районе Гайтолово, но и справа и слева от полка. Единственный шанс на спасение состоял в прямом ударе в самую гущу ничего не подозревающего противника, чтобы вызвать у него панику и неразбериху. Думалось к тому же, что гитлеровское командование не будет в состоянии использовать всю мощь артиллерийского огня, опасаясь поразить свои же войска. Всем этим требовалось воспользоваться, чтобы, не медля, прорываться к своим. Центром удара Степанов избрал Гайтолово.

Нельзя было терять ни секунды… При свете луны командиры хорошо ориентировались на местности, поскольку многие из них бывали здесь до начала операции. Атакующие вложили в удар всю силу своей ярости. У противника, не ожидавшего нападения, началась паника.

Когда гитлеровские командиры пришли в себя и разгадали смысл событий, гвардейцы уже прорвались через населенный пункт и приблизились к переднему краю находившихся восточнее наших войск. Артиллерия противника открыла запоздалый огонь, но основные силы 71-го полка к тому моменту уже вышли из окружения»[181].

Немцы шли по пятам за отступающими. 26-й корпуса начал сжимать «котел» с севера и запада. Начиная с середины дня, 28-я егерская дивизия продвинулась на юг и юго-восток. Дивизия вышла к треугольному лесу в 1 км северо-западнее отметки 40,4, в тылу дивизии шло уничтожение отдельных групп окруженных. 5-я горнострелковая дивизия начала продвижение на юг. Ее разведчики должны были установить связь с 3-й горнострелковой дивизией. 3-я горнострелковая дивизия начала наступление на север через отметку 40,4 и развернулась фронтом на восток. Она установила связь с 28-й егерской дивизией. 170-я пехотная дивизия также продвинулась к р. Черной. Дивизия смогла сформировать часть западного фаса окружения.

Согласно немецким данным, 121-я дивизия отразила все попытки прорвать кольцо окружения. Также дивизия продвинулась на юго-запад и на берегу р. Черная установила связь с частями 132-й пехотной дивизии. Немцы вышли в район южнее Электропросеки на 200 м юго-восточнее отметки 33,7. Сопротивление противников оценивалось как незначительное. За день только 26-й корпус взял 383 пленных.

Мы пока оставим на время истерзанный берег р. Нева. Наше с Вами внимание будет полностью приковано к действиям на восточном участке «Бутылочного горла».

Данный текст является ознакомительным фрагментом.