11 сентября

11 сентября

В этот день штаб Волховского фронта отдал очередную директиву за подписью К.А. Мерецкова. В ней говорилось о продолжении наступления на Синявино. По мнению командующего фронтом 2-я Ударная занималась отражением контратак противника. Поэтому армии было приказано главными силами 4-го гвардейского корпуса нанести 12 сентября удар в направлении треугольника железных дорог, Московской Дубровки. С прорывом фронта выбросить на соединение с войсками Ленинградского фронта 29-ю танковую бригаду. 6-й гвардейский стрелковый корпус должен был продолжать наступать с целью перехвата Архангельского тракта.

По нашим данным. 3-я гвардейская стрелковая дивизия отбивала попытки противника форсировать р. Черная у пересечения высоковольтной линией. Судя по всему, речь идет о плацдарме на восточном берегу р. Черная. Он был создан врагом вечером 10 сентября. Немцы назвали его «Хонигтопф», в переводе это значит «Горшок с медом». Горький получался мед для тех наших бойцов, кто воевал здесь. Так, артиллерия 6-го гвардейского корпуса испытывала резкий недостаток боеприпасов, особенно малых и средних калибров, в том числе. 122-мм снарядов и 120-мм мин. Поэтому надеяться на успех наступления не приходилось.

Доставалось и немцам – продвинувшийся вперед 1-й батальон горных егерей нес большие потери в «Горшке с медом» под огнем минометов. К сожалению, уничтожить его до конца не удавалось.

В 9 ч утра 53-я стрелковая бригада и 191-я дивизия после артподготовки повторили попытку наступать, но были встречены сильным огнем и остановлены. Противник мелкими группами пытался просочиться в боевые порядки дивизии, но все попытки были отбиты.

Общее заключение штаба 2-й Ударной армии за день было, что части 4-го и 6-го корпусов успеха не имели из-за сильного огневого противодействия противника. 32-я стрелковая бригада в ходе наступления уничтожила 4 дзота в район отметки 42, 0 (юго-восточнее Синявино). Немцы упоминают одну атаку, которую отразила 28-я егерская дивизия. На 12 сентября нашим частям была поставлена задача – прорвать оборону противника на рубеже Торфяник – отм. 17,5. Вероятность успешного выполнения этой задачи была близка к нулю.

8-я армия в этот день наступала силами 286-й дивизии у Вороново. Атака успеха не имела, немцы отбили все атаки, уничтожив часть танков. Но, что называется, на случай передали в 223-ю дивизию «Тигры», которые снова так и не вступили в бой.

А вот за этот день штаб Мерецкова доложил в Генштаб о совершенной фантастике. По его версии: «Части Северной группы войск в течение дня 11.9 отразили контратаки противника силою до трех пд на синявинском направлении и силою до двух пд на мгинском направлении. В результате ожесточенных боев врагу нанесено большое поражение. Противник потерял убитыми и ранеными около 5 тыс. солдат и офицеров, уничтожено 38 танков». Видимо, вчерашнего донесения оказалось мало и решили добавить еще.

Конечно, никакого крупного немецкого наступления 11 сентября не было. Противник подводил итоги провала предыдущего дня. Э. Фон Манштейн выслушал доклад Фреттер-Пико. Оценивая произошедшее в течение 10 сентября, командир 30-го корпуса заявил, что наступление потерпело неудачу из-за огня артиллерии, который вдобавок бил во прямо фланг наступающим. Танки не смогли продвинуться из-за мин.

11 сентября Майнштейн представил Кейтелю соображения по дальнейшему ведению боевых действий. Силы противника против восточного фланга оценивались в 12 дивизий, 6 стрелковых и 4 танковые бригады, примерно 50 артиллерийских батарей.

Попытка отрезать ударный клин неожиданным ударом 30-го корпуса потерпела неудачу. Так как момент неожиданности утерян, то теперь наступление будет вестись планомерно с максимальной поддержкой авиации и артиллерии. Манштейн решил сосредоточить управление артиллерией в руках генерала Мартинека, который должен скоординировать ее действия на участке обоих корпусов. Замысел наступления остался прежним, но без использования 12-й танковой дивизии, т. к. ее быстрое продвижение сильно затрудняется условиями местности. Танковую дивизию Манштейн предлагал перебросить на правый фланг 54-го корпуса, т. е. на берег Невы. Вместо нее ударная группировки должна была получить 121-ю пехотную дивизию. Кроме уничтожения ударного клина, одной из задач для противника был выход на рубеж по р. Назия. Но точное время начала наступления было пока не определено.

Со стороны командования 8-я армии небольшим усилением обороняющихся частей стала размещение в боевых порядках пехоты танков. Из 501-го танкового батальона было выделено 26 танков из двух роты. Танки были поставлены в окопы для ведения огня с места. Всего было поставлено два ТО-34, шесть БТ-7, девять БТ-5 и девять БТ-2. Первая рота батальона заняла оборону на участке 11-й стрелковой дивизии, а 2-я рота – на участке 265-й дивизии.

Новая попытка преодолеть Неву была предпринята в ночь с 10 на 11 сентября. Подразделения 86-й и 46-й дивизий в 04 ч 30 мин приступили к форсированию р. Нева в районе Анненское, Арбузово, Дачи. На левый берег Невы удалось переправить в районе Анненское стрелковую роту от 86-й дивизии, а в районе Дачи – стрелковый взвод от 46-й дивизии. В районе Московской Дубровки удалось переправить группу пехоты из 46-й дивизии.

Переправившиеся бойцы были уничтожены или сброшены обратно в реку контратаками противника. Мало того, что берег реки занимали части двух пехотных полков, так сюда еще были переброшены еще и части 121-й пехотной дивизии. Контратака ее солдат вместе со штурмовыми орудиями из 185-го дивизиона решила судьбу плацдармов. После этого, ночью, Ставка приказала прекратить форсирование Невы. Потери Ленинградского фронта составили 738 человек убитыми, 2245 раненными[160]. Говоров вынужден был признать плохую подготовку к проведению операции. Самое печально, это то, что, надеясь на скорый и успешный удар волховчан, крайне торопились с подготовкой, и в какой-то степени это и привело к печальному результату.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.